Meant To Be

Две недели пролетели быстро, пока Гарри упаковывал подарки и отправлял их друзьям, получая в ответ несколько случайных подарков, которые добавлялись к растущей куче под елку. Не успел Гарри оглянуться, как наступило Рождество. В то утро Гарри проснулся рано, полный предвкушения разделить радостный праздник со своей семьей, и, перевернувшись на другой бок, разбудил Тома, встряхнув его. — Том! Проснись, Рождество! — Уф, — лишь пробормотал Том и перевернулся на другой бок. — Нет, не засыпай снова, — сказал Гарри, склонившись над ним. — Проснись. — Обязательно? — Да. Там подарки! — Они никуда не денутся. — Но, но... подарки, — проныл Гарри. — Винтер еще даже не проснулась, — сказал Том. Гарри надулся, взглянув на радионяню и увидев, что она все еще спит. — Хорошо. Тогда давай займемся сексом. Глаза Тома резко открылись, он внезапно проснулся, и Гарри рассмеялся. — Это привлекло твое внимание. — Я всегда не против секса, — сказал Том. — Знаю, я это чувствую, — сказал Гарри с ухмылкой, а затем рассмеялся, когда Том потянул его под себя. Спустя некоторое время, после бурной возни под одеялом, они услышали, как Винтер суетится в соседней комнате, и это заставило их встать. — Винтер, Винтер! Ты проснулась? — пропел Гарри, входя в ее комнату. — Да, мама! — крикнула Винтер из своей кроватки. — Рождество! Рождество! — воскликнул он, подхватывая ее на руки и поднимая в воздух. — Ты рада? Ты сможешь открыть еще больше подарков, — Винтер лишь захлопала в ладоши от его восторга. — Давай оденемся, хорошо? — Оке. — Хорошо, — сказал Гарри, укладывая ее на пеленальный столик и начиная петь придуманную им песенку для смены подгузников. — Сначала подгузник. Он снимается... Фу! — Фу! Гарри улыбнулся и быстро снял испачканный подгузник. — Вонючий, вонючий. В мусорку. Теперь вытираем твою попку, чтобы не было сыпи, — пропел Гарри. — Теперь новый, чистый и свежий, а теперь пора одеваться! Сначала штаны, чтобы ноги были в тепле. Ноги вверх! — Винтер подняла ноги в воздух, и Гарри надел на нее штаны. — Вот так. Время для футболки. Руки вверх, к небу, — сказал Гарри, усаживая ее, а Винтер подняла руки, чтобы он ее надел. — Футболка надевается, вот так. Руки вниз, к земле. А теперь носки. Один носок. — Осок! — гордо воскликнула Винтер. — Верно, — засмеялся Гарри. — А вот и второй носок, — сказал он, надевая его ей на ноги. Краем глаза он увидел кого-то в дверях. Он повернулся и увидел Тома, который странно смотрел на него и качал головой. — Папа думает, что я странный, но мне все равно, — продолжил Гарри свою песенку. — Теперь пора сделать тебе прическу. Берем расческу. Расческу, расческу, расческу, — нежно пропел он, расчесывая ее тонкие волосы, чтобы они не так сильно торчали. — Вот и все, красиво и мило. Хочешь бантик? — Нет! — сказала Винтер. — Ладно, без бантика. И теперь Винтер готова начать день! — сказал Гарри, поднимая ее и слегка встряхивая. — Ура! — Неужели ты должен делать это каждый раз, когда переодеваешь ее? — спросил Том, спускаясь вниз. — Да. Мне. Очень нравится, — пропел Гарри. — К тому же, Винтер это очень нравится, правда? — И Винтер улыбнулась и обняла его. — Хорошо. Пойдем открывать подарки. Они спустились вниз, и Гарри с Томом разложили подарки по стопкам для всех троих. Гарри заметил, что Том тоже немного обрадовался, увидев подарки для себя, вернее, для Марка от друзей Гарри. Затем они сели на пол перед елкой, чтобы открыть подарки. Они с восторгом разрывали оберточную бумагу и рассматривали подаренные вещи, а Гарри время от времени останавливался, чтобы сфотографировать Тома и Винтер. К этому моменту Винтер получила несколько новых нарядов и еще больше игрушек, которые ей были не нужны. Но он не мог упрекнуть дарителей, в покупке подарков для малыша было что-то трогательное, трудно было не переборщить. По крайней мере, с одеждой у Винтер все было в порядке. — Что это? — спросил Том, поднимая рукав синего свитера. Гарри радостно рассмеялся: — Тебе достался свитер Уизли! — Что? — спросил Том, разглядывая одежду так, словно она его оскорбляла. — Свитер Уизли, — повторил Гарри. — Миссис Уизли каждый год вяжет свитера для всех. Смотри, — сказал Гарри, потянувшись за подарком и открыв его, обнаружив красный свитер с большой золотой буквой «Г». — Мне тоже такой достался. — Почему? — Потому что, — пожал плечами Гарри с виноватой улыбкой, — теперь ты часть семьи. Том нахмурился и с отвращением и неуверенностью вытянул перед собой свитер с большой буквой «М» на груди. — Это могло бы означать Марволо, — прокомментировал Гарри, — надень его. — Я так не думаю. — Ну же, — уговаривал Гарри, натягивая свитер на голову. — Они такие теплые, — он ласково улыбнулся, слегка проведя рукой по шерстяному свитеру. — Один из этих свитеров был одним из первых рождественских подарков, которые я когда-либо получал. Дурсли никогда ничего мне не дарили, поэтому, когда я проснулся на Рождество на первом курсе, я ничего не ожидал. Но миссис Уизли связала мне вот такой свитер. Он был немного великоват и немного безвкусен, но мне он все равно очень нравился. С тех пор она каждый год мне их вяжет. — Они тебе ничего не дарили? — тихо спросил Том. — Нет, — сказал Гарри, — ну, однажды они подарили мне носок и пятьдесят пенсов, но это только потому, что Хедвиг их донимала, пока они не сдались. Том взглянул на свитер, а затем замер, обдумывая то, что только что рассказал Гарри. Он тоже прекрасно это понимал. Он вздохнул и натянул свитер на голову. Когда он натянул его, Гарри сиял от счастья. — Тебе очень идет. Подчеркивает глаза. — Какие именно? — спросил Том, прищурив глаза и представив, как усадит Гарри на диван. — Хочешь красный? — Нет, — быстро ответил Том. — Так и думал. О! Интересно, получила ли Винтер такой подарок? — Гарри обернулся, чтобы найти Винтер, и увидел ее, окруженную оберточной бумагой. Она прекрасно проводила время, разрывая ее на мелкие кусочки, в то время как игрушки и одежда валялись вокруг забытыми. — О боже, Винтер. Гарри отчитал ее, глядя на созданный ею беспорядок. Винтер лишь хихикнула, схватила еще один кусочек оберточной бумаги от подарка и с удовольствием разорвала его. — Тебе весело? — Да! — воскликнула она и оторвала еще один кусок. — Я понятия не имею, кто ей что подарил, — сказал Гарри, не зная, какая оберточная бумага к какому подарку относится, и уж тем более, куда делись бирки. — Ну, ты сам отдал ей все, чтобы она их открыла, — сказал Том. — Не все сразу! Уф, ну ладно. О! — сказал он, заметив знакомый свитер. — Она тоже получила один, — сказал Гарри, показывая уменьшенную копию их свитеров, фиолетового цвета с буквой «В» на груди. — Иди сюда, желейная конфетка, — Гарри поднял ее из-под беспорядка и натянул ей свитер на голову. — Вот теперь мы все одинаковые. — Я чувствую себя нелепо, — безапелляционно заявил Том. — Ты прекрасно выглядишь. — Мама, — позвала Винтер. — Что, желейная конфетка? — Винтер с любопытством указала на свой свитер и на букву. — Это «В», то есть Винтер, — Винтер радостно залепетала и с улыбкой потрогала букву «В». — Тебе нравится? — Да! — Мне нужна фотография, — сказал Гарри. Он усадил ее рядом с подарками и делал снимок за снимком, пока она играла с новой игрушкой, которая пела ей. Она нажимала кнопку, и игрушка начинала играть музыку, заставляя ее покачиваться из стороны в сторону, словно она танцевала. Гарри улыбнулся и перевел взгляд на Тома, который листал купленную им книгу. — Что тебе досталось? — Несколько книг, которые у меня уже есть, рубашка и три шарфа. — Ну, они тебя толком не знают, так что это лучшее, что они могли. По крайней мере, ты хоть что-то получил. Том кивнул и потянул к себе темно-зеленую, почти черную рубашку на пуговицах: — Эта мне нравится, — сказал он, приподнимая ее. — Тебе она действительно нравится? Или ты просто так говоришь? — спросил Гарри. — Мне очень нравится, — подтвердил Том. — Хорошо. Знаешь, тебе очень сложно что-то выбрать. Либо это уже есть, либо это что-то обыденное, что тебе не понравится или даже не пригодится. — Мне бы понравилось что угодно. — Да, но я хотел подарить тебе что-нибудь, чем ты действительно будешь пользоваться. Мне на ум пришла только рубашка. — Тогда я обязательно буду ее носить, — сказал Том, заставив Гарри улыбнуться. — О! Есть еще один подарок, — сказал Гарри, порывшись под елкой и вытащив завернутую коробку. — Он для тебя. Том взял подарок, очевидно, еще одну книгу, посмотрел на бирку: — Это от Фенрира, — прокомментировал он и разорвал подарочную упаковку. Он с трудом сдержал смех, глядя на название. — Что? Что он тебе подарил? — Том повернул книгу так, чтобы Гарри мог прочитать ее название. — «Искусство великолепного секса», — прочитал Гарри, ахнув. — О боже! Он же знает о нас, правда? — Да, знает. — Тогда зачем?! — воскликнул Гарри, его лицо покраснело. Том пожал плечами и с интересом открыл книгу. — Не читай! — сказал он, схватив книгу в самом откровенном месте и захлопнув ее, покраснев еще сильнее. — Почему бы и нет? — спросил Том. — Это был подарок. И я думаю, что хочу попробовать то, что ты только что видел. — Нет! — воскликнул Гарри, пряча книгу под другими книгами, которые получил Том. — Я не могу так гнуться. — Мы все равно можем попробовать, — многозначительно сказал Том. — Ни в коем случае, — горячо ответил Гарри и отвернулся, чтобы заняться Винтер, которая хотела снять свитер. — Посмотрим. Остаток дня прошел спокойно и беззаботно, что их вполне устраивало. Гарри приготовил вкусный рождественский завтрак со сконами и яйцами, а затем они просто расслаблялись на диване и включили мультфильм для Винтер, пока она играла со своими новыми игрушками. Днем, когда Гарри дремал, прижавшись к плечу Тома, пока тот читал газету, его внезапно разбудил шепот, который с тревогой произнес его имя: — Мм? — Гарри, — прошипел Том. — Смотри! Гарри открыл глаза и сонно посмотрел на Тома. — Что? — Том кивнул головой, и Гарри обернулся, увидев Винтер, которая, неуверенно переступая с ноги на ногу, потянулась за ярким бантом на журнальном столике. — О боже, — прошептал он. — Она стоит. — Я знаю. — Она стоит! — Я знаю! Гарри выпрямился и взял лежавший рядом фотоаппарат. — Винтер! Посмотри на маму! Посмотри на себя, как ты стоишь, моя большая девочка. Винтер повернула голову, чтобы посмотреть на него, и широко улыбнулась, но, отвлекшись, снова плюхнулась на попу. — Ой-ой! Ну же, попробуй еще раз! — подбодрил он ее, переключая в режим видеосъемки свою камеру. — У тебя все получится, дорогая, — подбодрил ее Том. Вдохновленная, Винтер перевернулась на четвереньки и повернулась лицом к столу. Она положила руки на стол, поднялась на колени и подтянулась, чтобы встать на ноги. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы встать на ноги, но когда ей это удалось, она с гордостью посмотрела на родителей, и Гарри с Томом осыпали ее похвалами и восторгом. Встать было такой мелочью, но для них это было огромным достижением, и, крепко обнимая дочь, а Том стоял рядом, Гарри задумался, испытывают ли все родители эту простую радость. Они продолжали хвалить ее каждый раз, когда она успешно вставала самостоятельно, и с каждым разом у нее это получалось все лучше. Однажды она даже попыталась отойти в сторону, но упала, потеряв равновесие, поэтому в тот день она не сделала своих первых шагов, но это должно было произойти скоро. А пока Винтер сидела с Томом на диване и смотрела мультфильм, оба были увлечены, пока Гарри готовил рождественский ужин. Гарри почти закончил готовить ужин, когда зазвонил телефон в другом конце комнаты. Он взглянул на Тома, который был полностью поглощен фильмом (хотя никогда в этом не признается), и даже не услышал звонка. Поэтому он приостановил приготовление еды, чтобы она не подгорела, и пошел поднять трубку, но тут же был оглушен криками на другом конце провода. Он резко отдернул трубку от уха, услышав возбужденные крики, смешанные с ругательствами. — Гермиона, перестань кричать, я тебя не понимаю, — сказал он, улыбаясь ее явному восторгу. Он услышал, как она глубоко вздохнула, а затем… — Я выхожу замуж! — закричала Гермиона. Гарри улыбнулся, счастье переполняло его. — Он наконец-то сделал тебе предложение? Отлично! — Ты знал? — Конечно, я знал, за кого ты меня принимаешь? — Как долго? — Э-э… ​​примерно месяц. Все дело во времени, понимаешь? — Да, и это было идеально. Я просто не могу в это поверить. Это прекрасно, — сказала она, имея в виду кольцо на своем пальце. — Ну, наконец-то! — Правда ведь? — спросила Гермиона, хихикая. — Поздравляю тебя, Гермиона, правда. Вас обоих. — Спасибо. Я просто... я так счастлива. — Хорошо. Ты это заслужила, — сказал Гарри, возвращаясь к стойке и продолжая готовить ужин. — Возможно… — лукаво начала Гермиона. — Ты и Марк… Гарри вздохнул: — Гермиона, перестань, просто перестань. Сейчас речь о тебе, а не обо мне. — Хорошо, — надулась она. — Хорошо. Теперь расскажи мне обо всем.

***

Остаток недели пролетел как в тумане. Ему звонили Гермиона и Рон, оба были в восторге от предстоящей свадьбы. У них было столько планов, и они хотели обязательно включить в них Гарри, и, конечно же, Винтер. Рон тут же выпалил и попросил Гарри стать его шафером, на что Гарри с готовностью согласился. Они даже спросили, может ли Винтер быть их девочкой, разбрасывающей цветы на церемонии, ведь к тому времени она уже должна будет ходить. Гарри уже с нетерпением ждал этого события. Но еще сильнее он ждал кое-чего гораздо более важного. Дня рождения Тома. Он во многом был похож на него самого, тоже не особо ждал своих дней рождения. Но это было до того, как у Гарри появились друзья, которые дарили ему подарки. Он хотел, чтобы и у Тома был такой же день рождения, к тому же это был их первый совместный день рождения, и он хотел сделать его особенным. Примерно так же, как Том сделал для него самого. Он даже нашел идеальный подарок, редкую находку, которая ему случайно попалась. А еще он помог Винтер сделать что-нибудь для своего папы, что-нибудь простое, но значимое. Он знал, что Тому это понравится. Однако, похоже, у Винтер уже был для него собственный ранний подарок ко дню рождения. Однажды вечером Гарри готовил ужин, а Том сидел на диване, и Винтер что-то бормотала ему, подпрыгивая у него на коленях, пока он ее обнимал. — Папи, Папи! — воскликнула Винтер. — Что, принцесса? — Папи, лю-лю! Лю-лю! — Лю-лю? — Лю-лю, — снова воскликнула она и потянулась, чтобы поцеловать его. — Ты понимаешь, что она говорит? — крикнул он Гарри. — Так, — сказал Гарри, подойдя из кухни. — Что ты пытаешься сказать папе? — Лю-лю, папи! Лю-лю, лю-лю! — воскликнула Винтер, подпрыгивая на коленях. Том недоуменно посмотрел на Гарри, но Гарри все понял и мягко улыбнулся. — Она говорит: «Люблю». «Если бы это было так просто сказать», — подумал он. Глаза Тома расширились, и он посмотрел на Винтер. — Ты меня любишь, дорогая? — Да! Лю-лю! Том широко улыбнулся, притянул ее к себе, и Винтер, прижавшись к нему, радостно сказала: — Папии. — Полагаю, она решила сделать тебе подарок на день рождения заранее, — прокомментировал Гарри. — Я не против, — сказал Том, легонько поцеловал Винтер в макушку и просто обнял ее, пока она прижималась к нему. Том почувствовал, как тепло разливается по его груди, и задумался, не любовь ли это. Он слышал о безусловной любви ребенка к родителю, хотя сам никогда ее не испытывал, но Винтер показывала ему именно это, и он почувствовал… тепло. Это было приятное чувство. Хороший контраст с последним разом, когда он столкнулся с чем-то подобным, тогда это чуть не сломило его. Гарри однажды сказал ему, что именно любовь матери защитила его в ту ночь, хотя Том этого не понимал. Как что-то такое простое, такое… обыденное и незначительное могло стать его погибелью? Но теперь, если это так, он отчасти мог это понять. Он сделает все, чтобы защитить свою маленькую девочку. А Гарри… Том взглянул на Гарри, который стоял у кухонного стола и готовил ужин с горько-сладкой улыбкой на лице. Он не знал, он... чувствовал что-то непонятное, незнакомое, и он не знал, что это. Том распознавал собственничество и желание, но это... это он не знал. Это было другое тепло, и оно... пугало его. Хотя он никогда бы в этом не признался. И поскольку это пугало, вместо того, чтобы пытаться понять, он отгонял это чувство подальше, чтобы не думать об этом. И все же это не мешало странному чувству возникать время от времени. Гарри взглянул на него и тут же отвел взгляд, настолько быстро, что, если бы он моргнул, то этого не заметил. Это было еще одно, чего он не понимал. Гарри был как открытая книга во многих вещах, Том обычно мог понять, чего он хочет, просто читая его лицо, но в этот раз он был очень… скрытным — не совсем подходящее слово. Он что-то от него скрывал, но иногда казалось, что он хочет что-то сказать. Это раздражало и расстраивало, потому что он не мог понять тот особый взгляд, который появлялся у Гарри в последнее время. Каждый раз, когда он замечал его, настроение мгновенно портилось, потому что он ненавидел не понимать людей людей, а с Гарри ему приходилось быть особенно осторожным. У них было... непростое прошлое, и иногда он говорил что-то, что выводило Гарри из себя, что, как быстро понял Том, не приводило к сексу. К тому же, он обнаружил, что ему очень не нравилось молчание. Он предпочел бы, чтобы Гарри кричал на него за бесчувственность и жестокость, чем видеть этот обиженный взгляд. Это было похоже на пинок щенка... конечно, он этого не делал, но с этими зелеными глазами, такими выразительными, ему становилось плохо. И все же, когда они темнели, когда он возбуждался, и загорались, когда он был счастлив, Том ощущал это странное чувство в груди, почти болезненное сжатие. А когда Гарри улыбался ему определенным образом... — Ужин готов! Том покачал головой. У него не было времени на эти мысли. Поэтому он отбросил их и пошел есть вкусный ужин.

***

Несколько дней спустя Том проснулся от того, что на него сверху смотрели ярко-зеленые глаза. Гарри слегка склонился над ним с широкой улыбкой на лице. — Что? — проворчал он, ведь так хорошо спал. Гарри просто подошел ближе, долго целовал его и снова улыбнулся. — С днем рождения. Глаза Тома расширились от воспоминаний. «Ах, да, это так, не правда ли?» — подумал он. Теперь он понимал скрытность Гарри в последние несколько дней. Ему никогда особо не было дела до своего дня рождения, у него никогда не было для этого причин. Те, кто знал, конечно, выражали свои поздравления, дарили обязательные подарки и так далее, но они никогда не делали это искренне. Но это, это было другое, он понял по выражению лица Гарри. — Спасибо. Гарри снова улыбнулся и устроил подбородок на скрещенных руках, лежащих на груди Тома. — Что-нибудь особенное сегодня на завтрак? —Я могу выбирать? Гарри кивнул. Том откинулся на подушку и провел рукой по голой спине Гарри, заставляя того вздрогнуть, пока размышлял о том, чего он хочет. — Блины? — Только блины? Том на мгновение задумался: — Картофельные оладьи? — Бекон или сосиски? — Сосиски… и клубника? — Шоколадная крошка в блинах? — спросил Гарри. Глаза Тома загорелись, и Гарри рассмеялся. — Я восприму это как согласие. Хорошо, я начну, — он снова поцеловал Тома, сполз с кровати, оделся и направился к двери, соединяющей комнату с комнатой Винтер. — Винтер, Винтер? Ты проснулась? — Да! — услышал Том ответ Винтер. — Хорошо. Мы приготовим папе завтрак на день рождения. Давай переоденемся. — Папи! Том улыбнулся про себя, слушая, как Гарри переодевает их дочь. Он никогда не думал, что ему действительно понравится его день рождения. С самого начала он ничего для него не значил, был чисто символической датой, когда он появился на свет и тут же был брошен матерью. У него никогда не было причин радоваться ему, в приюте он ничего не получал на свой день рождения, его никогда не отмечали и не признавали, и он вырос, не заботясь ни о чем. Только в Хогвартсе он смог использовать этот день как способ получать от людей то, что хотел. Люди любили ему угождать и давали все, что он хотел. И любой способ, который помог бы ему добиться успеха в жизни, он использовал бы. Но с Гарри все было без всяких условий. Это был день, который стоило отметить просто потому, что он родился. На этот раз он действительно был рад своему дню рождения. Что ему удастся получить от Гарри еще предстояло увидеть. А пока он просто встал, оделся и пошел завтракать с Гарри и Винтер.

***

— Когда папа придет, ты его крепко-крепко обнимешь, — сказал Гарри Винтер, неся ее на руках по кухне и доставая продукты из холодильника. — Ним? — Ага. И скажи: «С днем ​​рождения». — Ем деня! — Да, вот так, — сказал Гарри и поставил ее на пол, чтобы она подождала, пока Том спустится. Вскоре Винтер услышала его шаги на лестнице и подползла к ней, чтобы поприветствовать его возгласом: — Дееня! Том рассмеялся: — С днем рождения? — Винтер кивнула и обняла его. — Спасибо, принцесса. — Деня! — снова объявила Винтер. — Почти, — сказал ей Гарри, — Молодец. Винтер лишь улыбнулась и радостно захлопала в ладоши. — Завтрак готов, — сказал Гарри Тому. — А когда закончишь, можешь открывать подарки. — Мне еще подарки? — Конечно, у тебя же день рождения, правда? — Да... но Рождество было несколько дней назад. — Да. А сегодня твой день рождения. Ешь, пока не остыло. — Для этого у нас есть согревающие чары, — ответил Том, усаживая Винтер в детский стульчик. — Заткнись и ешь. Итак, Том принялся за завтрак: блинчики с шоколадной крошкой, клубникой, сосисками и картофельными оладьями, как и было обещано. Если что-то и доставляло ему удовольствие, помимо секса, так это стряпня Гарри. Гарри готовил все своими руками, используя минимум магии, потому что она «лишала удовольствия», поэтому Том знал, что это исключительно его мастерство. А ведь ничто не сравнится с домашней едой. После завтрака, когда тарелки были вымыты и убраны, а Винтер очищена от липкости, настало время подарков. —Это от Винтер, — сказал Гарри, протягивая Винтер небольшой подарочный пакет. — Отдай папе, — сказал он ей, передавая Тому Винтер. Том взял дочь на руки, посадил ее себе на колени, и она протянула ему небольшой подарочный пакетик: — Папа! Кывай! — Это от тебя? — Ах! Том улыбнулся и достал из пакета тяжелый предмет, завернутый в тонкую бумагу. Развернув его, он увидел гипсовый слепок с маленьким отпечатком ладони посередине. Вверху было написано: «С днем ​​рождения, папа», а в нижнем углу: «От Винтер, 1 год». — Ука! — радостно воскликнула Винтер, указывая на него, а затем приложила ладонь к отпечатку, она идеально совпала. — Это твоя рука? — Да! Том поцеловал ее в макушку и посмотрел на Гарри: — Спасибо. — Тебе нравится? — нервно спросил Гарри. — Я в восторге. — Хорошо, — с облегчением сказал Гарри. — Я не смог придумать, что еще тебе подарить. — Это идеально. Как ты это сделал? — спросил Том, переворачивая предмет в руках. — Стандартный набор для слепков. Ты представляешь, как трудно было усадить ее спокойно? Это был кошмар. Она постоянно тыкала туда пальцами и разбрызгивала гипс. Ты знал, что гипс можно разбрызгать? — Нет, — ответил Том со смехом. — Теперь ты знаешь. — Когда вы это сделали? — В один из дней, когда ты был на работе, — сказал Гарри, пожав плечами, — мне пришлось работать быстро, потому что я не знал, во сколько ты вернешься домой, особенно перед праздниками, ты иногда приходил раньше. Ситуацию усугубляло то, что она вела себя плохо. Но мы все-таки справились, да, Винтер? — Да! — согласилась Винтер. — Спасибо, принцесса, — сказал Том и поцеловал ее в щеку. Винтер лишь широко улыбнулась ему. — Хорошо, теперь моя очередь, — взволнованно сказал Гарри, вручая Тому свой подарок. — Я ждал возможности подарить это тебе с тех пор, как нашел его. — Когда ты его купил? — спросил Том, проводя рукой по оберточной бумаге. Было ясно, что это книга. — Во время рождественских покупок. — Тогда ты мог бы просто подарить это мне на Рождество. — Мог бы, — ответил Гарри, — но я хотел, чтобы твой подарок на день рождения был особенным. Ты чем-то похож на меня прежнего, не особо ждешь своего дня рождения и не придаешь ему значения. Так было до тех пор, пока я не завел друзей и не начал получать подарки. Поэтому я хотел, чтобы все было правильно. Первый подарок от того, кому не все равно, должен быть хорошим, — Гарри нахмурился, задумавшись, — хотя тебе, наверное, и раньше подарки дарили, так что это, вероятно, не первый. — Верно, но им было все равно. Так что этот мне точно понравится. — Ты даже еще не знаешь, что там. — Это не подразумевает ответной благодарности, поэтому он уже хороший. — Просто открой, — сказал Гарри с улыбкой и протянул руки, чтобы взять Винтер. — Окывай? — Да, папа сейчас откроет, — сказал Гарри, усаживая ее к себе на колени, чтобы она могла посмотреть. Без лишних подсказок Том разорвал упаковку и потерял дар речи. Это действительно была книга, которой у него раньше не было и которую он никогда не видел. Она была старая, но в идеальном состоянии. Золотыми буквами вверху было написано: «Жизнь и труды Салазара Слизерина», автор сам Салазар Слизерин. — Где... Где ты это нашел? — с восхищением спросил Том, проводя пальцами по обложке. — На самом деле, это произошло совершенно случайно. Во время одного из своих походов по магазинам я вернулся в Англию и зашел в какой-то торговый центр, один торговец книгами рассказал мне о небольшом, расположенном в стороне, книжном магазине, куда редко заходят посетители, и, скажу тебе честно, это было видно. И я просто… — Гарри пожал плечами, — нашел ее там, на полке, спрятанной за другими книгами. Продавец сказал, что она там лежала очень долго, — Том просто смотрел на книгу в полном недоумении и радости. Гарри понял, что попал в точку. — Тебе придется сказать мне, где это место находится, — наконец ответил Том. — Хорошо. Кстати, она на парселтанге, — добавил Гарри. — Трудно это заметить, потому что мне он кажется просто английским языком. Он улыбнулся, когда Том поднял книгу на уровень глаз и наклонил ее так же, как это сделал продавец, уверявший, что никто не может ее прочитать. Тогда Гарри понял, что нашел идеальный подарок. — Большинство книг Салазара были утеряны со временем и из-за пренебрежения со стороны многих поколений. Я никак не мог ничего найти, как бы ни старался, — сказал Том, открывая книгу на титульной странице. — Разве их можно винить? Какой смысл в книге, если ее нельзя прочитать? — ответил Гарри. — Все равно их должны были сохранить, — раздраженно ответил Том, — это все равно история. Это бесценные и незаменимые знания. Гарри усмехнулся: — Ты говоришь как Гермиона… Ну и что? Тебе нравится? — Да. Это... потрясающе, — сказал Том, подняв на него взгляд. — Спасибо, Гарри. Я говорю это искренне. Гарри улыбнулся и подбросил Винтер на коленях: — Ему нравится! Ура! — Винтер радостно завизжала и захлопала в ладоши. —Думаю, нам следует оставить папу с его книгой, — сказал он ей, — мне кажется, он очень хочет ее почитать. Том смущенно улыбнулся: — Настолько очевидно? — Да. Я пролистал ее, похоже, это хорошая книга, — сказал Гарри и взял Винтер с собой почитать ее книгу, пока Том устраивался поудобнее, чтобы почитать свою. Несколько часов спустя Том все еще был поглощен своей книгой, а Винтер играла со своими игрушками, пока Гарри занимался домашними делами, а затем начал печь торт для Тома, и пока он был в духовке, принялся за приготовление ужина. Устав от своих игрушек, Винтер огляделась и увидела, что папа все еще сидит на том же месте, поэтому она поползла на кухню, чтобы найти маму. — Мама, мама, — сказала Винтер, пытаясь привлечь его внимание. —Мама занята, дорогая, — сказал Гарри, обходя ее и сосредоточившись на ужине. — Мама, — проныла она, дергая его за штанину. — Сейчас я не могу, Винтер. Я готовлю ужин. — Уин? — Да, ужин для тебя. — Ням? — Да. Есть. Почему бы тебе не пойти к папе? — спросил Гарри. — Оке, — сказала Винтер и подползла к Тому, который сидел на диване и читал свою новую книгу. Том слышал, как Винтер, перебирая коленями, скользила по деревянному полу к нему, поэтому он знал, что она приближается. Ей потребовалось некоторое время, чтобы пересечь пространство между кухней и зоной отдыха. — Папа! — позвала его Винтер, постукивая по уголку его книги, после того как поднялась на ноги. — Да, принцесса? — спросил Том, отложив книгу, отметив пальцем место, увидел перед собой Винтер. — Ням? — Да, мы сейчас поедим. А пока иди поиграй со своими игрушками. — Ой? — Игрушки. — Оке, — сказала Винтер… И обошла его ноги, держась за него руками. Потом отпустила и сделала несколько неуверенных шагов к своим игрушкам, прежде чем упала. — Гарри…Гарри! — Что? — спросил его Гарри. — Она… — Том замолчал. — Она ходит! —Что?! — воскликнул Гарри и бросился к нему. — Ходит? — Да, — в шоке воскликнул Том и отложил книгу. — Ну, ходила. Но упала. Сделала, наверное, три шага. Я видел! — Черт возьми, я пропустил? — простонал Гарри. — Но ты уверен? Она шла? — Да. Совершенно точно. — Винтер, ты ходила? — спросил Гарри, подходя к ней ближе. Винтер подняла на него взгляд. — Аааа! — воскликнула она и протянула ему игрушку. Гарри взял ее, поставил на пол и поднял Винтер. — Давай посмотрим, получится ли у нас заставить ее сделать это снова. Пойдем, — он жестом указал на Тома. — Стой там, — сказал он и отошел на пару шагов, поставив Винтер на ноги и опустившись на колени позади нее. — Иди к папе. — Папа! — воскликнула Винтер и попыталась опуститься на колени, но Гарри остановил ее. — Нет, нет. Иди к папе. — Ди? — Да, иди. Я знаю, ты сможешь, — уговаривал ее Гарри. Он держал ее за руки, помог ей сделать несколько шагов, а затем отпустил, и она уже стояла самостоятельно. — Иди сюда, милая, — поманил ее Том. Винтер стояла, покачиваясь на месте, затем сделала один шаг вперед, потом еще один и еще один. — О боже! Ты это видишь?! — воскликнул Гарри. — Продолжай, Винтер. Иди к папочке. — У тебя получится, — повторял Том, наблюдая, как Винтер улыбается и медленно, неуверенно шагает к нему, протягивая руки. Она споткнулась на полпути и начала падать, поэтому Том просто подхватил ее на руки. — Папа! — радостно воскликнула Винтер. — Она это сделала! — радостно воскликнул Гарри. — Она ходит! — Молодец, принцесса, — сказал Том с гордой улыбкой. — О, я так горжусь тобой, Винтер, — сказал Гарри, прижимаясь к ней спиной и целуя в щеки. Винтер лишь захихикала. — Ну, думаю, это ее подарок тебе на день рождения. — Ты ходила ради меня? — спросил ее Том. Винтер ничего не поняла, но все равно кивнула, приложив пальцы ко рту: — Да. — Спасибо. Это меня очень обрадовало. Винтер лишь улыбнулась и обняла его. — Черт возьми, надо было снять видео, — проворчал Гарри. — Она сделает это снова. — Верно, — сказал Гарри, приглаживая торчащие сзади волосы Винтер. — Уф, она так выросла! — Да, — сказал Том, глядя на свою маленькую дочку, которая уютно устроилась у него на плече. — Ах! — внезапно воскликнул Гарри и побежал на кухню, услышав писк, который раздавался последние несколько минут. — Торт! — Мне достанется торт? — спросил Том. — Конечно. — Какой именно? — Шоколадный. Том одобрительно хмыкнул. У него уже текли слюнки, он не мог дождаться. — От? — спросила его Винтер. — Да, торт. Ты любишь торт? — спросил он Винтер, кивнув. — Я разрешу тебе попробовать немного, хорошо? — О, — сказала она с улыбкой и снова прижалась головой к его плечу. Том просто улыбнулся и погладил ее по спине. Она так выросла, а теперь уже ходила. Как пролетело время? Казалось, будто вчера он впервые встретил ее. Держал на руках... а теперь она ходит, разговаривает. Он видел, как она превращается в маленького самостоятельного человечка. В ней проявляется ее собственная индивидуальность. Гарри был прав, он действительно хотел бы повернуть время вспять, когда она была еще маленькой, но он очень хотел увидеть, как она вырастет. Единственный вопрос заключался в том, в каком мире он хотел бы, чтобы она выросла. Этот вопрос в последнее время стал возникать у него все чаще. — Ужин почти готов, — крикнул Гарри. — Торт? — Нет. Это потом. Помойте руки. — Пора мыть руки, — сказал Том, вставая и держа Винтер на руках. — От? — Мама сказала, что никакого торта, пока ты не поешь ужин, — ответил Том. Винтер просто согласилась и сосредоточилась на мытье рук. Ужин был роскошным: жареные корнуолльские цыплята, картофельное пюре и подливка. Как всегда, Гарри превзошел самого себя, и все было так же вкусно, как и пахло. А после ужина на столе стоял свежеиспеченный торт. Том с нетерпением ждал его. После ужина Том помог Гарри убраться и убедился, что Винтер чистая, потому что она слишком увлеклась картофельным пюре. Затем настало время торта. Гарри заставил его прослушать эту нелепую песенку ко дню рождения (ему она понравилась, но он не собирался в этом признаваться), пока Винтер хлопала в ладоши и лепетала. Затем торт разрезали, и он оказался таким же вкусным, как он и ожидал. Шоколадный торт с шоколадной глазурью, именно такой, какой он любил. — Ну как? — спросил Гарри, стоя напротив. Том лишь продолжил есть. Гарри улыбнулся и повернулся к Винтер. — А тебе, а? Торт понравился? — Ах! — воскликнула Винтер, отломила кусочек пальцами и положила его в рот, радостно покачиваясь из стороны в сторону. — Используй вилку, — со вздохом напомнил ей Гарри. Но это было бесполезно, она слишком наслаждалась едой. — Ты закончила? — спросил он, когда она съела все с тарелки. — Ням! — Нет, хватит. Пора принять ванну. — Нет! — Да, купаться, у тебя все лицо в шоколаде. — Нет, — снова сказала Винтер, но охотно согласилась, когда Гарри поднял ее на руки. — Тебе понравилось? — спросил Гарри Тома, пока тот доедал свой кусок торта. — Очень. Спасибо. — Пожалуйста. Я сейчас ее искупаю и уложу спать. Скажи папе спокойной ночи, — сказал Гарри Винтер, и она протянула руку к Тому и поцеловала его шоколадными губами. — Спокойной ночи, принцесса. Спи крепко. — Ай, папа! И вот Гарри отвел Винтер наверх, чтобы она приняла ванну и легла спать. Том отнес грязные тарелки на кухню и заставил их мыться самостоятельно, затем сел на диван и стал читать книгу, небрежно слушая, как Гарри купает Винтер наверху. Спустя некоторое время Гарри спустился вниз, слегка влажный после купания Винтер. Гарри вздохнул и плюхнулся на диван рядом с ним: — Винтер наконец уснула. — Потребовалось немного времени. — Да. Думаю, она просто немного взволнована из-за всего сегодняшнего. Зато ночью будет крепко спать. — Это хорошо, — рассеянно сказал Том. — Что ты читаешь? — Гарри наклонил голову, чтобы посмотреть на обложку. — Фу. Ты это читаешь? — с отвращением спросил Гарри. — Да. Это очень интересно. — Почему не ту книгу, которую я тебе подарил? — Потому что мне захотелось посмотреть эту. Кое-что из этого мы уже делали, — прокомментировал Том, листая книгу, которую ему подарил Фенрир. Гарри заметно боролся с собой, прежде чем придвинуться ближе и посмотреть через плечо Тома: — Неужели мы действительно это делали? — спросил он. Том скрыл ухмылку, когда Гарри заинтересовался: — Да. Или что-то похожее. Вот это точно было. И это. И это тоже. Гарри проследил за пальцем Тома, который переходил от одной провокационной движущейся картинки к другой, и, несмотря на смущение, узнавал некоторые из них. Поза обратный наездник, миссионерская поза, поза собачки… он определенно помнил их… и то, насколько это было потрясающе. — Как ты можешь это читать? Я чувствую себя таким грязным. — Мм, — согласно промычал Том. — Но ты же не можешь отвести взгляд, правда? — спросил он хриплым голосом. Гарри медленно поднял взгляд на лицо Тома и заметил, что в его голубых глазах сверкнул красный блеск. Том возбуждался, и Гарри почувствовал, как его самого охватило возбуждение. Он отвел взгляд, краснея. — Я представляю, как мы будем делать вот это, — сказал Том, повернувшись к нему и проведя рукой по руке Гарри, оставляя за собой мурашки, когда он снова повернул лицо Гарри к себе. — Ноги у меня на плечах, пока я буду вбиваться в тебя. Сзади. Ты будешь скакать на мне своими сильными бедрами, — продолжал хрипло шептать Том, нежно целуя челюсть Гарри. — Ты чувствуешь меня внутри себя? — Мерлин, Том, — выдохнул Гарри и оттолкнул его, — что ты со мной делаешь? — Пытаюсь тебя возбудить... Получается? — спросил Том, медленно продвигаясь вперед, так что Гарри откинулся на подлокотник дивана, книга захлопнулась и была отброшена в сторону, забытая на время. Он провел рукой по ноге Гарри и нежно надавил на эрекцию, выпирающую сквозь джинсы. — Т-ты же знаешь, что это так, блядь. — У меня сегодня день рождения... — многозначительно произнес он. Гарри ахнул: — Ты серьезно решил использовать это против меня? — А если и так? — Ты играешь нечестно, — обвинил он его. — Если я правильно помню, ты пытался провернуть то же самое со мной. Гарри замолчал, надулся и сердито уставился на книгу. Затем, наконец, выпалил: — Хорошо. Только один раз. Том широко улыбнулся, как Чеширский кот, и быстро перевернул страницу на определенную: — Вот эту. Гарри, глядя на провокационную позу, покраснел и воскликнул: — Т-ты уже выбрал?! — Конечно, я так и сделал. У меня их несколько. — Только одну! — Посмотрим, — сказал Том, поднял Гарри на руки и отнес его наверх, в спальню. — Я умею ходить, знаешь ли. — И дать тебе шанс сбежать. Я так не думаю. — Я не буду убегать, — проворчал Гарри, — я сказал, что буду, и я буду. — Просто хочу убедиться, — сказал Том и уложил его на кровать, попутно переползая через него. — Нет, — повторил Гарри и, схватив Тома за воротник, поцеловал его, открывая рот для его языка. Они поцеловались, и страсть нарастала по мере того, как все накалялось. Гарри даже взял инициативу в свои руки и начал расстегивать рубашку Тома. — Теперь нам не терпится? — прошептал Том, прижимаясь губами к губам Гарри. — Ты же сказал, что у тебя день рождения. Я могу остановиться, — сказал Гарри, отпуская руки и ложась ничком. — Я этого не говорил, — ответил Том, но откинулся назад, чтобы снять рубашку, пока Гарри расстегивал его ремень и брюки. Гарри повернул голову, почувствовав, что Том что-то делает, и обнаружил на кровати рядом с собой «порнографическую книгу», как он ее начал называть. — Зачем ты ее принес? — спросил Гарри, отворачивая голову и чувствуя, как краснеет его лицо. — Как мы узнаем, что делаем? — Наверное, ты уже все это запомнил. В ответ Том лишь ухмыльнулся и наклонился, чтобы снова поцеловать его, на этот раз раздев Гарри. Затем он медленно провел пальцами по его животу, чтобы наложить противозачаточное заклинание. — Ч-что мы делаем? — задыхаясь, спросил Гарри, когда они лежали, обнявшись, совершенно обнаженные, Гарри уже был растянут и готов. — Вот это, — сказал Том, постукивая по странице книги. — Она называется «Заседающий приостановленный конгресс». Гарри нервно смотрел на картинку, но почувствовал, как его тело напряглось, когда изображение двигалось. Один из мужчин сидел на коленях у другого, его ноги были закинуты на плечи, а руки крепко связаны. — Я думаю, не смогу поднять туда ноги. — Уверен, ты справишься. Это довольно спокойная поза по сравнению с остальными, — ответил Том и осторожно перевернул его на спину. — Готов? Гарри взглянул на картинку: — Это же будет приятно, правда? — Я позабочусь об этом. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. Получив разрешение, Том перекинул ноги Гарри себе на плечи и медленно погрузился глубоко внутрь, пока полностью не вошел в него. — О, Боже, — простонал Гарри, когда Том полностью заполнил его. — Хорошо? — Да, — прошипел Гарри, переходя на парселтанг. — Обними меня за шею и держись, — прошипел в ответ Том. Гарри сделал, как ему было сказано, обняв его и прижав к себе. Затем Том быстро поднял его, так что Гарри повис на его шее, опираясь только на Тома. После этого Том сел на кровать, расставив ноги перед собой, и начал нежно двигать Гарри взад и вперед на своем члене. Гарри ахнул и зажмурил глаза от удовольствия, когда Том несколько раз ударил его по простате, и, учитывая угол, под которым он находился, Том каждый раз попадал точно в цель. Это была утомительная поза — просто висеть в таком положении, — и он крепко держался за Тома, проводя пальцами по волосам на его затылке. Но это было... так приятно. — Все в порядке? — прошептал Том, нежно прижимаясь к его щеке и оставляя за собой след поцелуев. — Да, — простонал Гарри, он продолжал стонать. Казалось, он не мог остановиться. — Продолжай так стонать, и я кончу слишком быстро. Гарри вздрогнул от шипения: — Заткнись! — он застонал и вслепую поцеловал его. Спустя несколько минут Том прошептал ему: — Я собираюсь тебя опустить. — Хорошо. У меня болят ноги. — Ты должен говорить, если что-то не так. — Но это приятно. Том лишь усмехнулся, и Гарри отвел руки назад, чтобы у него было больше возможности для того, чтобы убрать ноги с плеч Тома. — Вот так, — пробормотал Том, поправляя положение Гарри. — Как называется эта? — спросил Гарри, начиная двигаться самостоятельно. Том лежал на кровати, широко расставив ноги, а Гарри, обхватив ногами талию Тома, подставил руки между ними, чтобы поддерживать свой вес. Том   все еще был внутри него. Гарри начал подпрыгивать на нем. Том застонал, наслаждаясь прекрасным видом на Гарри, который сидел на нем, широко раскрыв рот. — Эта называется «Краб». — Мне нравится, — сказал Гарри, откинув голову назад и сосредоточившись на движениях вверх-вниз, вводя толстый член Тома глубже внутрь. — Так и думал, — сказал Том, проводя руками по сильным бедрам Гарри. Его рука двинулась выше, схватила член Гарри и начала его ласкать. Гарри застонал и начал двигаться быстрее, пока не почувствовал приближение оргазма, поэтому остановился, он еще не хотел кончать. Он сел так, что оказался на Томе, и в ответ Том тоже сел, они встретились взглядами и страстно поцеловались, пока Гарри нежно двигался у него на коленях, обнимая его руками. — Эта? — спросил он, прижимаясь губами к губам Тома. — «Лотос». — Ммм, — промурлыкал Гарри и продолжил нежно целовать его, проводя руками по волосам Тома, потому что ему нравилось любоваться его обычно безупречной прической. К тому же, Гарри обожал целовать Тома, это было райское наслаждение, и Том отлично целовался. — Хочешь выбрать одну? — внезапно спросил Том. — Что выбрать? — спросил Гарри, покачивая бедрами к Тому, чтобы усилить трение. Том просто потянул книгу к ним, и глаза Гарри расширились. — Сегодня твой день рождения. — А я хочу, чтобы ты выбрал одну, — ответил Том. Гарри замер, немного отстранился, чтобы посмотреть на полное надежды лицо Тома и взглянул на невинную (совсем нет!) книгу в его руке. Затем, прикусив губу, взял ее. Он посмотрел на довольное выражение лица Тома и поднес книгу к его лицу, чтобы тот не смотрел, пока он перелистывал страницы. Мерлин, они были эротичны, и их было так много! Ситуацию усугубляло то, что член Тома был глубоко внутри него, и он прямо чувствовал, каково это — попробовать каждую из них. Чтобы Том трахал его семью способами до самого воскресенья. И вдруг это оказалось именно тем, чего хотел Гарри. Гарри выглянул из-за края книги и задумался, осмелится ли он. — Нашел? Гарри помедлил, затем протянул Тому книгу, указал на то, что хотел, и смущенно отвернулся. Том с удивлением и восторгом принял позу, называемую «пирамидой», и его член задергался при этой мысли, что почувствовал и Гарри. — Ты заставляешь меня изрядно потрудиться, не так ли? — Н-нет, — пробормотал Гарри, его лицо покраснело. Затем он выпрямил плечи и посмотрел ему прямо в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты меня трахнул. Том поднял бровь и усмехнулся: — Я могу это сделать. Затем Том перевернул Гарри на спину и приподнялся, чтобы встать на колени. Потом он приподнял бедра Гарри так, что тот согнулся пополам, и Гарри уперся руками в талию, чтобы удержаться. Затем Том сел так, что оказался почти стоящим на кровати, и снова вставил свой член в Гарри, позволив силе тяжести опустить его вниз. Гарри откинул голову на кровать и громко застонал, когда Том начал трахать его, вбиваясь всем своим весом. Вероятно, он стонал, как умирающее животное, но Гарри было все равно, он был слишком возбужден, чтобы обращать на это внимание. — Этого ты хотел? — прошипел Том. — Да, — прошипел и застонал одновременно Гарри. Он даже не знал, что способен на такое. — Еще. Еще, Том. Еще. — Мерлин, Гарри, — прошипел Том и продолжал двигаться, проникая в Гарри так глубоко, что тот начал терять контроль. — Доведи меня до оргазма, — сказал Гарри, схватившись за член и начав дрочить в ответ на толчки Тома. — Мерлин, Гарри. Ты заставишь меня кончить. — Сделай это. Внутрь. Быстрее! — Гарри запрокинул голову и, задыхаясь, пробормотал, переключаясь между английским и парселтангом: — Я кончаю. Кончаю! — и он тут же кончил, густые струи спермы вылились на его грудь. Спустя несколько секунд Том кончил, покрыв внутренности Гарри своей спермой. Затем он вытащил член и рухнул рядом, чтобы отдышаться. А Гарри просто опустился на кровать и потянулся, разминая уставшую спину. Это было чертовски приятно, но для его тела это было ужасно. — Все в порядке? — спросил Том, притягивая Гарри к себе. Гарри радостно замурлыкал и прижался к нему. — Не могу поверить, что ты меня на это убедил, — устало пробормотал Гарри, уютно устроившись рядом с Томом. — Ммм, — согласно промычал Том и взглянул на открытую книгу, которую Фенрир подарил ему на Рождество. — Видишь, ты мог бы так изогнуться. — Замолчи. — Эй, эй. Сегодня все еще мой день рождения, ты должен быть ко мне добр. — Я и так был к тебе добр, — проворчал Гарри. — Да, был, — промычал Том, проводя руками по спине Гарри. — Уф. А ты говоришь, что я ненасытный, — Гарри вздохнул и взглянул на часы, показывавшие 23:53. — Уже почти полночь. — Правда? — сонно спросил Том. — Мм-м, — утвердительно промычал Гарри. — Почти Новый год. — Так оно и есть. Гарри просто лежал, совершенно довольный и счастливый. Секс был потрясающим, как и обещал Том, и Гарри, несмотря на свои сомнения, с нетерпением ждал возможности попробовать другие позы, которые он увидел в книге, и если это будет хоть немного похоже на то, что было сегодня, он определенно захочет это попробовать. Но по мере приближения полуночи его мысли обратились к другим событиям этого года. И вот, наконец, прошел год. Рон и Гермиона обручились. Винтер начала ходить и говорить более связно. Том нашел их, тот самый пожар, и теперь они жили вместе, как будто это было самым естественным в мире. И это было так. В их собственном маленьком мире все было как у всех, но на самом деле — нет. Если бы кто-то еще узнал, он, скорее всего, запаниковал бы, и начался бы хаос. А еще был сам Том. Он превратился из психопата-убийцы в отца и любовника. Он и представить себе не мог, что влюбится в человека, который всю жизнь пытался его убить. И все же… это случилось. Гарри смирился с этим. Он боролся, о, он боролся, но в конце концов он влюбился в Тома Риддла. Не в Волан-де-Морта, что для него было важным отличием, а просто в Тома. Несмотря на его высокомерное, всезнающее отношение, он был добрым, милым, забавным и просто замечательным с Винтер. И чем больше он общался с ней и проявлял терпение, тем сильнее Гарри влюблялся. Вглядываясь в часы, за минуту до полуночи, Гарри вдруг задумался, что произойдет, если он ему расскажет. — Том? — спросил Гарри, приподнимаясь и глядя на довольное лицо Тома. — Да? Гарри открыл рот: «Я люблю тебя». Но из него ничего не вышло, он не смог этого сказать. Что бы сделал Том? Что бы он ответил? Гарри не хотел об этом думать, потому что знал, чем все закончится. Поэтому Гарри просто покачал головой: — Неважно, ничего страшного, — сказал он. — Ты уверен? — спросил Том, слегка прищурив глаза. — Да, — сказал Гарри, снова лег и положил голову на грудь Тома. — Это неважно, — часы пробили полночь. — С Новым годом.