Просто убери воду!

— Это глупость. — Пробуй еще! Антон недовольно сопит и чувствует себя идиотом, но взмахивает руками, всеми возможными и не очень возможными способами выгибая пальцы. Ну какая еще магия?! С него хватит и хвоста от прикосновения к воде, честное слово, не нужны ему эти способности, как у девочек из детского сериала! Но Арсений сидит рядом и смотрит на него с таким сердитым прищуром, что сопротивляться кажется опасным для здоровья. — Если ты уверен, что тебя коснулась вода, значит варианта два: ты научился контролировать либо превращения, либо воду. — Арсений пододвигает стакан ближе к нему. — Вперед! — Арс, ты спятил, честное слово. Ворчит, морщит лоб — а сам все шевелит руками и так, и этак, пытаясь добиться хоть каких-то изменений. Он смотрит на воду. Вода смотрит на него. Интересно, работает ли здесь детская присказка «если не веришь, магия не получится»? Потому что он не верит, и, возможно, в этом вся проблема. — Давай рассуждать логически, — предлагает Арс будничным тоном, как будто до этого они не сидели почти час, по-идиотски пялясь на несчастный стакан. — Давай. — Антон вздыхает и устало откидывается на спинку дивана. — Раньше такого не происходило? — Нет. — Ты уверен? — Абсолютно. — Что изменилось сегодня? «Ты», — мысленно отвечает Антон и прикрывает глаза, чтобы не выдать своих мыслей взглядом. Это единственное объяснение, которое он, правда, не может сформулировать. Но что-то изменилось именно с появлением Арсения, что-то внутри него стало работать совсем иначе — и плевать, что это звучит излишне слащаво. Если даже цвет его хвоста зависит от эмоций, логично предположить, что и магия может быть завязана на них. Мог ли сыграть свою роль страх быть раскрытым вместе с Арсом и невольно втянуть его в сумасшествие, которое непременно началось бы? Додумать Антон не успевает, потому что в этот момент прямо ему на грудь плюхается по меньшей мере половина холодной воды из стакана. Он резко распахивает глаза, вскидывается весь и часто-часто моргает, ошалело глядя на Арса. — Ты чего?! Тот наблюдает за ним с интересом натуралиста. — Ну, давай, сосредоточься! — подгоняет так, будто это можно сделать по щелчку. Антон даже подумать не успевает, что не хочет сейчас превращаться, как по телу пробегает знакомая волна прохлады с соленым привкусом. Это всегда происходит незаметно, как движение минутной стрелки. Даже если смотреть пристально, не уловишь момент, в который одежда исчезает, кожа на плечах и ногах сменяется чешуей, а ниже стоп вырастает плавник. — Ого, какой красивый! — восхищается Арсений, будто в первый раз видит его хвост. — Почему фиолетовый? Антон смущенно пожимает плечами. Оказываться в русалочьем теле вот так, посреди комнаты, в совсем не подходящей обстановке, всегда очень неуютно. К ванной он привык, но диван посреди гостиной — все еще слишком. — Не знаю, не смогу объяснить. Грусть? Или разочарование. Арс, я хреново разбираюсь в чувствах, если честно… Но фиолетовый появляется редко. Он не знает, что добавить. Арс не знает, должно быть, что ответить, и выглядит таким расстроенным, что у Антона все внутри сжимается. Залипая на чужие длинные ресницы и поджатые губы, Антон машинально поднимает руку. Он даже не осознает, что делает, только думает о том, что не хочет видеть Арсения грустным. — О боже, Антон, у тебя получилось! И правда, думает Антон, наблюдая, как голубые глаза стремительно наливаются радостными искрами, и вот уже весь Арсений светится от восторга, наблюдая, как вода поднимается из стакана, медленно, как в слоумо. Антон думает, чтобы сохранить эти искры как можно дольше, когда легко взмахивает кистью руки, и вода, повинуясь этим движениям, распадается на тысячи пузырьков и окружает их двоих живым водопадом. Свет из окна падает на каждую капельку, подсвечивает ее, и Антон сам краем глаза любуется тем, как это выглядит, но гораздо больше ему нравится следить за Арсением. В какой-то момент тот смотрит в ответ, и — Антону показалось, или его зрачок и правда резко сузился? — Твой хвост стал золотым, — как бы между делом замечает Арс, хотя на хвост даже не посмотрел. — Да. И Антон уверен, что среди золотых от радости чешуек найдется несколько бирюзовых крапинок давно забытой влюбленности. Хотя сейчас он назвал бы их небесно-голубыми — как эти сияющие глаза. Которые вдруг оказываются совсем близко… — Ай! — смеется Арсений, когда капли, только что кружащие в воздухе, падают на него и усеивают все вокруг. — Упс. — Антон моргает и неконтролируемо улыбается. — Я честно не хотел! Просто потерял концентрацию… Арс, до этого продолжающий хохотать над чем-то своим, не дает ему договорить, наклоняясь обратно и целуя чуть дрогнувшими губами. И если хвост сейчас переливается всеми возможными красками из водоворота эмоций, Антон совсем не удивится.