Плюшевые зарисовки(Solavellan)

Санна не знает, как сказать ему об этом. О том, о чем никто, кроме самых близких не знает. О её маленьком, прелестном, дорогом сердцу секрете. — Солас… — тихо произносит леди Инквизитор, стараясь, чтобы её голос не срывался, но не получается. Она вот уже несколько лет, как играет в Игру, но при этом так легко плачет рядом с ним. С эльфом, которого любит так сильно и отчаянно, что не может сдержать слёз от того, что видит его живым, реальным. Но он говорит о конце её мира. Об эванурисах, о падении империи, о том, что он желает возродить былое и давно утерянное, и Санна не может промолчать. Ради её крохотного секрета. И ради тех, кто о секрете знает. Ради Кассандры, запретившей Церкви распространяться об этой подробности жизни их почти Святой, эльфийки-Вестницы Андрасте. Ради Дориана, что магией облегчал ей боль, хотя это совсем не его стезя, что приехал из Тевинтера, чтобы поддержать её и подарить капельку тепла чудесному, как он считал, секретику. Ради Варрика, который подарил Санне титул и дом в Киркволле, чтобы секрету было хорошо, чтобы леди Инквизитор могла позаботиться о нём и дать всё самое необходимое и даже больше этого. Ради Быка, который держал секрет своего босса на одной ладони, так осторожно, словно драгоценнее никого не было. — Солас! — произносит Санна громче, прерывая тяжёлые для её слуха речи. Левая рука её горит от боли, но она знает, что даже если не переживёт сегодняшний день, то о её секрете позаботятся. И Санна сделает всё, даже если сама прямо сейчас умирает, чтобы мир, её друзья и её секрет жили. Даже если придётся напасть на Соласа, хотя она надеется, что знание, что она ему даст, заставит её несчастного бога из прошлого передумать разрушать всё, что Санна любит всей душой и сердцем. — Венан? — он опускается перед ней на колени. Она не может стоять от боли. — Солас, — выдыхает Санна, — я докажу тебе, что этот мир достоин жизни. У нас… Солас, помнишь ту ночь, когда мы вместе довершили твои картины в зале? До того, как ты отвёл меня в Тень и стёр валласлин? Помнишь? — Конечно, венан, — Солас беспокоится. Он тянется к её руке, отмеченной, как выяснилось, его собственной сферой. Тянется так, словно может её спасти. Если так, то это хорошо. Но… Санна — герой. Она обязана получить спасение не только для себя, но и для всего мира. Для её друзей. Для её секрета. — Солас, у нас есть Аланна. Дочь, маленькая прелестная девочка…