Я курил на остановке

Эрвин лениво плёлся по протоптанной тропинке, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Настроение самое, что ни на есть, паршивое. Хотелось лечь, заснуть и больше не просыпаться, чтобы не жить дальше с этим. Эрвин не понимал: он что-то сделал не так? Или просто нет смысла надеяться на что-то взаимное? Конечно, два парня и чувства между ними… это же точно дикость для Леви. Что-то больше дружбы просто не может быть. В голове крутилась тысяча и одна мысль и все они об одном. Поле, что ещё недавно было волшебным и ярким, стало просто лугом ненавистной травы. Цветы незабудок, мака стали словно… не такими красивыми, как были буквально несколько минут назад. Через десять минут Смит вышел в тот же сквер, где какое-то время назад он, как ему казалось, проводил время с человеком, которому нравится, но сейчас он не надеялся даже на продолжение общения. А ведь правда, ещё пару недель назад он радостно пищал только от одного факта проживания под одной крышей с Леви, а сейчас он оставил его наедине с всепоглощающей тоской. И каждое касание Эрвина было наполнено любовью к этому вредному, но очаровательному человеку. Он всегда хотел поддержать, обнять и укрыть Леви от всего мира, но видимо сейчас в таких объятиях нуждался он сам. Вдали сверкнула молния, а через несколько секунд послышался раскат грома, словно разделяющий сутки на прекрасное утро и остаток дня. В парке уже никого не было. Эрвин окончательно погрузился в мысли, не замечая вокруг ничего: ни резких порывов ветра, ни холодных капель дождя. Сколько прошло времени? Час? Уже неважно, спешить некуда, мы потеряли все, что только могли. Оставалось лишь страдальчески наблюдать за чёрными тучами над головой и мокнуть от ливня. Звук. Где-то в кармане завибрировал телефон. Эрвин не обратил на него внимания, хотя прекрасно слышал его. Сейчас он не желал с кем-то общаться вообще. Кто бы это ни был. Или всё же? «Он не напишет, нет» Уже без какой-либо надежды, Смит решил прочитать пришедшее сообщение. Леви: пойдём домой. — Что?.. От прочитанного сердце забилось быстрее. Дальше все было как в тумане: дорога, лужи, несколько безуспешных попыток дозвониться до отправителя, что заканчивались сообщением автоответчика «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», дворы и лестницы.

***

Минуя бетонные ступени и грозясь споткнуться и рухнуть прямо на них, Эрвин буквально добежал до четвёртого этажа и вот уже стоял на лестничной клетке, переводя дыхание. У двери на холодном бетоном полу сидел Леви, прижимаясь спиной к стене и перебирая пальцы. С его тёмных волос всё также капала дождевая вода. В одной руке он сжимал букетик сирени из нескольких аккуратных веточек. Пара фиолетовых цветочков упала на колени. Леви с жалостью и сожалением взглянул на Эрвина. Он выглядел таким, каким его никто никогда не увидит. И единственный, перед кем он будет таким мокрым сидеть и ждать около двери с цветами — это Эрвин. — Прости меня, Эрвин, — проговорил Леви с нескрываемой виной в голосе, даже не пытаясь отвести взгляд. Ривай протянул возлюбленному сорванные цветы, не замечая, что между ними был как минимум метр, и внимательно всматривался в его глаза. В них читалась лёгкая растерянность, но всё равно он точно был рад. Рад, как ребёнок, вновь увидевший первый снег за окном. Эрвин сделал шаг, второй и одним движением приподнял с пола Леви и крепко прижал к себе. Второй тем временем закинул руки на шею парню и продолжал вглядываться в черты любимого лица. Сирень щекотала затылок. Леви робко притянулся к блондину и слегка приподнял голову, как-бы спрашивая разрешения. Эрвин почувствовал на своей шее сбивчивое горячее дыхание. Тёплые ладони блондина лежали на всё ещё мокрой от дождя спине Ривая. Смит всё так же, как и в прошлый раз аккуратно заправил выбившийся локон чёрных волос за ухо, открывая бледное лицо, провёл пальцами по виску, пуская этим касанием табуны мурашек по коже. Щёки Леви опять порозовели. Но сейчас он никуда не убегал, он продолжал прижиматься дрожащим телом к Эрвину. «Вот бы сейчас…» Словно прочитав его мысли, своими губами Эрвин осторожно коснулся губ Леви. На мгновение показалось, что время застыло. Зажмурившись от волнения, брюнет ответил на поцелуй и ещё сильнее сжал в руках синюю футболку, за которую он держался всё это время. От блондина пахло свежим кофе, который он пил почти каждое утро. Такой простой, но сводящий с ума аромат заставлял забывать, как дышать, как жить, не ощущая этого аромата, не чувствуя этих касаний, не чувствуя этих губ. И было так всё равно на то, что парни стояли посреди подъезда, оба насквозь промокли и возможно, сейчас кто-то выйдет из-за соседней двери и увидит их в таком положении. Так всё равно. Открыв глаза, Леви обратил внимание на взгляд, направленный на него. Эрвин смотрел на возлюбленного, как на прижатого к груди котёнка, что тихо мурлыкал и словно боялся его спугнуть. — Леви… «Золотце» — Цыц. Показалось, или уткнувшись носом в грудь, Леви тихо всхлипнул? — Я люблю тебя. Прости. За то, что убежал не сказав ни слова, за то что заставлял волноваться, когда уходил не объяснившись. Я перестану курить, возьмусь за учёбу, пожалуйста прости меня... — Пойдём домой.

***

— Ау… За обеденным столом сидели трое. Два парня внимательно смотрели на девушку, пытаясь хоть как-то вывести её из «транса». — Земля вызывает Ханджи Зое… — Алё, очкастая, ты там уснула что-ли? Она удивлённо открыла рот и помотала головой, шокировано глядя то на Эрвина, то на Леви. — То есть вы… типа вместе? — спросила она с таким тоном, словно думала, что это все глупый розыгрыш. Ханджи не могла поверить своим ушам и пыталась переварить информацию, но друзья ни в коем случае не врали ей. Через несколько секунд на лице девушки растянулась довольная улыбка и та залившись звонким смехом от смущения и умиления, прикрыла лицо ладонью. — Офигеть… Офигеть… Этого быть не мо… Ах-ах! Ханджи сразу вспомнила, как парни всегда вместе приходили и уходили домой последнее время, как Аккерман смотрел на Смита, пока тот увлечённо записывал лекцию, она вспомнила всё, и уже даже придумала то, чего не было. Тем временем Смит и Аккерман переглядывались между собой, будто спрашивая, дурная ли она. И оба и так знали правильный ответ на этот вопрос. — Учти, — серьёзным тоном начал Леви, — мы тебе это рассказали не для того, чтобы ты растрепала это всем знакомым. — Его взгляд не выражал ничего хорошего, и выглядел угрожающе. — Просто, на будущее. Чтобы вопросов не возникало. Вообще, вся эта идея с приглашением в гости Ханджи не особо нравилась Леви. Зачем? Обязательно это нужно кому-то говорить? Можно же просто запереться в комнате и смотреть «Твою апрельскую ложь», укутавшись в плед. Но нет, нужно было обязательно сделать заявление, чтобы об этом знала ещё и лучшая подруга. Но, как понимал Леви, для Эрвина это было очень важно, поэтому тот решил не возражать. Только завидев, как Ханджи открывает рот, явно чтобы задать ещё больше вопросов, Аккерман схватил её вилку, наткнул на неё овощ из тарелки и засунул ей в рот, дабы предотвратить не начавшийся поток слов. — Цыц. Остаток дня обещал быть приятным, особенно в такой компании.