Дед

2024 год       Министр Магии Британии чувствовал себя откровенно не в своей тарелке на этом торжестве, но пропустить свадьбу своего младшего сына он никак не мог. Радовало только то, что, в отличие от старшего сына, младшенький был все-таки «по девочкам». Сам министр раньше думал, что всё будет наоборот, что старший сын создаст себе крепкую семью с кучей детишек, а младший пустится во все тяжкие со своим дружком-Малфоем. Он уже даже почти смирился с этим и готовился успокаивать старших Малфоев (Азкабан и не таких усмирял), но судьба в очередной раз посмеялась над ним. В итоге старший сын с крестником отправились в кругосветное и крайне романтическое путешествие, а он, герой магической Британии, победитель Тёмного Лорда Волдеморта, кавалер ордена Мерлина I степени, министр Магии, глава Визенгамота и просто Гарри Поттер, сидит на скромной свадьбе «по залёту» своего сына и… дочери Волдеморта.       Честное слово, лучше бы Альбус трахнул Малфоя! Да хоть сразу всех трёх Малфоев, чтоб им пусто было! Они хотя бы не забеременели бы от таких манипуляций. Но нет, самый младший из злополучного семейства стоит рядом с Альбусом в роли шафера, довольно скалится и поглядывает на… о, не-е-ет! Гарри прикрыл лицо рукой. Он этого определенно не вынесет, за что ему это всё? Лили, его маленькое солнышко, его ангелочек, его радость, озорно перемигивалась с сыном Хорька! Да чтоб ему!       Ему показалось, или в своей голове он только что услышал заливистый хохот своего злейшего и совершенно точно мёртвого врага?       «Смейся-смейся, Том, нравится тебе, видимо, что отныне наследники великого и могучего Салазара Слизерина будут носить фамилию Поттер» — подумал Гарри, и хохот в голове прекратился. Кажется, кто-то начал переворачиваться в своей безымянной могиле, местонахождение которой знал только сам Поттер.       А торжество тем временем продолжалось. Хорошо, что на нём присутствовали только самые близкие: жених с шафером-Малфоем и его бабушкой Нарциссой («единственный адекватный человек на всю семейку!»), сам Гарри со «своими девочками», как он называл жену и дочь, священник и вот-вот ещё должна выйти невеста в сопровождении своего отчима, специально по такому поводу выпущенного из Азкабана. На нормальных свадьбах обычно выпускали голубей из торта, но на свадьбе сына Гарри Поттера и дочери Волдеморта выпустили… Рудольфуса Лестрейнджа из Азкабана.       Руководство тюрьмы явно покрутило у виска, когда к ним пришел сам Гарри Поттер с просьбой «одолжить на день Рудольфуса Лестрейнджа», но узника всё же выдало. Гарри их понимал, честно понимал, а вот сам себя не понимал совершенно. Ну почему до алтаря эту потомственную гадюку не мог сопроводить тот же Люциус? Он ведь даже приходится ей дядей, пусть и не родным. Хотя, учитывая хитросплетения родственных связей в чистокровных семействах, Люциус мог быть ей как дядей, так и двоюродным внуком. Но нет, старина Люциус так невовремя «слёг с инфарктом», можно подумать, кто-то поверит, что у бывшей правой руки Волдеморта вообще есть сердце. Поэтому пришлось вытаскивать Лестрейнджа, полдня его приводить в человеческий вид и накладывать всевозможные чары, предотвращающие побег, и всё ради короткой минуты славы, во время которой он вёл ещё не слишком глубоко беременную Дельфини в белоснежном платье под венец.       «Что за имя такое — Дельфини? Решил выплеснуть свои комплексы по поводу слишком скромного имени на детях, а, Том?» — мысленно вопрошал Гарри своего внутреннего врага.       «Кто бы говорил» — отвечал враг. И не поспоришь же. Если Джеймса и Лили вполне устраивали их имена в честь героических бабушки и дедушки, то Альбус Северус просил всех вокруг называть его просто Поттер, без имени. Вон его как покоробило, когда священник обратился к нему по полному имени во время церемонии. Что ж, зато теперь будет два «просто Поттера», потому что Дельфини тоже была не в восторге от своего звёздного имени. Судя по всему, внук Гарри будет носить самое обычное, непримечательное имя… 4 месяца спустя       Самое обычное, непримечательное имя, как же. Да этот засранец явно издевался над своим несчастным отцом и отомстил как следует за «Альбуса Северуса»! Лучше бы сыночек назвал внука Лордом Гарольдом Певереллом-Слизерином-Блэком, ей-богу! А не Томом-мать его-Гарри Поттером! Хохот внутреннего врага в голове не затыкался уже вторые сутки. Именно по этой причине Гарри Поттер сейчас находился в Литтл-Хэнглтоне, на том самом месте, где в далеком 1994 году воскрес из мёртвых великий Лорд Волдеморт, а теперь вот он же лежал в скромной могиле возле пафосного ангела-памятника своего отца-маггла, а надгробным камнем Лорду служил Воскрешающий. Поттер лично, в одиночку, с мстительным удовольствием, хоронил тело своего злейшего врага рядом с его «обожаемым» папочкой и другими «любимыми» родственниками, а Воскрешающий камень оставил как насмешку, поскольку воскреснуть Тёмному Лорду Волдеморту уже явно не судьба. Да и в конце концов, это была его семейная реликвия.       Обычно Гарри навещал его могилку поздно ночью каждое второе мая. Так сложилось исторически. В первую годовщину Битвы за Хогвартс тогда ещё совсем юный герой так налакался огневиски, что в пьяном порыве сентиментальности трансгрессировал на знакомое кладбище и до утра распивал оставшийся алкоголь в молчаливой компании закопанного ровно на шесть футов под землю трупа. За несколько лет таких вот ежегодных «пьяных диалогов по душам», собеседник Гарри начал ему мысленно отвечать. Поттер прекрасно осознавал, что это, скорей всего, продукт его собственного воображения и душевных травм, полученных в ранней юности, но, как говорил такой же воображаемый Дамблдор, «конечно, это происходит в твоей голове, Гарри. Но почему от этого оно перестаёт быть реальностью?».       Сегодня же было внеплановое посещение, но и повод встретиться с излюбленным собутыльником у Гарри был весомым.       — Ну что, Том, поздравляю с рождением нашего общего внука! — сказал вслух Поттер, разливая огневиски в два бокала. Один для себя, второй для мертвеца. — Знаешь, как наши дети назвали несчастного ребенка? Ну конечно, знаешь, ржешь как конь уже вторые сутки! Прекращай давай, можно подумать тебя самого это устраивает.       Хохот начал успокаиваться, но всё равно не затихал.       «А почему это, собственно, ребенок несчастный? У него, в отличии от нас с тобой, есть мама и папа»       — У меня нет родителей только благодаря тебе, Том! Ты их убил, если не помнишь!       «Ну убил и убил, чего бубнить-то? Я вон и своих родителей убил, и ничего. Зато вырос сильным и ни от кого не зависимым. Как и ты…»       — Я тебя об этом не просил. Жил бы сейчас себе спокойно, может быть, играл в какой-нибудь квиддичной команде, отбивался от поклонниц…       «Тебе что, поклонниц мало? Ну, иди, играй в свой квиддич, кто тебе запрещает? Думаю, Пушки Педдл примут тебя с распростёртыми объятиями» — Иди ты в задницу, Том!       «Я и так считай что там. Твоя голова, знаешь ли, та еще жо…»       Поттер молча вылил содержимое второго бокала на могилу врага и трансгрессировал.