Я решился

Всё, я решился! Глеб меня уговорил. Мы едем к моим родителям. Знакомиться и… рассказать о наших реальных отношениях. Сказал им, что приеду с другом. Без Глеба я бы не смог, а с ним — я чувствую себя…на всё способным! Готов любые горы покорить! И да, я должен объясниться с ними. Пора. Глеб сосредоточено смотрит на дорогу. А я смотрю на него. Какой-же он невероятный! И я с ним…становлюсь каким-то неадекватным. Превращаюсь в такую милую, сопливую лужицу и улыбаюсь от счастья, как дурачок. Боже, я так его люблю! Своего властного и сильного. Единственного, Глеба Викторовича. Обожаю его. Просыпаюсь ночами и кайфую, от обнимающих горячих рук. Вижу его и сердце моё замирает. Воздух перестаёт поступать в лёгкие…я очарован своим Мастером. Навсегда. Ехать нам часов десять. В пути уже почти шесть часов. Глеб сворачивает на лесную дорогу. — Эй, ты куда? — Хочу тебя, малыш. Ты так смотришь на меня… невозможно спокойно выдерживать твой взгляд. Хочу прямо сейчас. Иначе, не доедем. Вот же. Сидеть не удобно, у меня стояк. Глеб останавливает тачку около лесочка и командует «назад, быстро». Я закусываю нижнюю губу от предвкушения. Ммм, хочу, хочу, хочу. Миг и я уже на заднем сиденье. Быстро скидываю кроссы и джинсы. Я готов. Глеб перелазит ко мне. Его глаза тёмные от желания. Он проводит рукой по груди, опускает её ниже, на мой живот…ммм, так хочу его… — Малыш, мой, — его шёпот, его поцелуй. Слишком сладко, слишком. Рука останавливается на члене, поглаживает. Сжимает яйца… - Фак, не могу, Глеб…трахни уже. Он резко садится, расстёгивает и приспускает штаны, хлопает по своим коленям: - Тащи сюда свою попку, малыш. Ты сейчас сверху, — я открываю смазку, быстро заливаю его член и сажусь сверху. Мааать ттвоою…ммм…как же это охуенно, когда Глеб во мне! Я душу могу продать за это… - Маленький, люблю тебя, — он терпит мои телодвижения буквально пару секунд и начинает вбиваться сам. Я хочу этого. Я привык к этому. Я в сильных руках своего любимого. Я кончу быстро. Это я точно знаю. Проверено. Бляяя, блять! Вот и всё. Сууука! Хорошо… Глеб тоже быстро заканчивает. Не выходит. Мы сидим обнявшись. Он гладит меня по спине своими горячими руками и шепчет: «мой мальчик, маленький, сладкий. Люблю». Я уже никуда не хочу. Готов остановить это мгновение и повторять воспроизведение вечность. — Всё, малыш, нам пора, — хлопает меня по заднице. — Не хочу, Глеееб. — Малыш, нам надо двигаться. Неудобно будет перед родителями, если ночью приедем. Вставай. И не делай такую мордашку. Ты же знаешь, меня это заводит. Целует. Тянется в сторону и достаёт салфетки. Приподнимает меня, вытирает. - Всё, сейчас правда, пора. Я нехотя шлёпаюсь задницей на сидушку рядом. Смотрю, как он сам приводит себя в порядок. - Ну, чего расселся? — кидает в меня мои (кстати, уже любимые и удобные) джоки и улыбается, — у тебя есть пять минут. Иначе накажу. - Да? Интересно как и ещё интереснее, когда? Прям перед родичами загнёшь и выпорешь? — Договоришься. Через два дня мы вернёмся. Не забыл? Вот и узнаешь какого твоё наказание, — хватает за мою цепь и притягивает к себе, — я непослушания не потерплю. Ты же в курсе, малыш? Голос строгий. Тааак включил Мастера. А это уже опасно. - Да, я в курсе. - Вот и замечательно. Уже две минуты, малыш. Я быстро, очень быстро натягиваю на себя шмотье и кроссы. Он смотрит, улыбается. - Молодец, детка. Успел. Всё, пересаживаемся и в путь. Приезжаем уже поздно вечером. В доме, в окнах на первом этаже, горит свет. Ждут мои. Не ложатся. Выхожу из машины и улыбаюсь. Я в моём родительском доме. Я рад. Надеюсь, всё, что планирую получится в эти дни. Выходит встречать мама, за ней отец. - Сыночек! Приехали наконец-то, — я рванул к ней, обнимаю, целую. — Здорово сын, — батя жмёт мне руку и выхватывая из маминых объятий, перемещает в свои. — Ма, па, это Глеб, — я поварачиваюсь к нему. Он уже с сумарями стоит рядом. Улыбается. Его ямочки сводят меня с ума мгновенно. Бля, надо не смотреть. — Глеб, это мама — Тамара Ивановна, а это батя –Иван Александрович, — мама его целует, батя жмёт руку. Ну, вроде всё хорошо. — Пойдёмте в дом. Кормить вас с дороги буду, — я закатываю глаза, мама как всегда, лишь бы накормить. Но так хочется, чтобы Глеб попробовал мамины угощения. Она зачётно готовит. Родители идут впереди, следом Глеб, нагруженный нашим шмотьём и подарками. За ним я, с пустыми руками, которые так и тянутся потискать его аппетитную упругую задницу. Что я и делаю. Он аж подскочил от неожиданности. Повернулся, улыбнулся и подмигнул. Вот чёрт, у меня снова стояк. Как бы прожить два дня и не травмировать психику родителей палевом нашего секса… - Проходите ребята. Лёшенька, ты не против, я вам постелила в твоей комнате. Ты, как хозяин на полу поспишь, а Глеб на твоём диване. Вещи там оставьте. Если хотите, переодевайтесь и сразу вниз. За стол. Папа твою любимую рыбку закоптил. Ждём. Мы переглянулись и пошли наверх. Я дверь закрыл и обнял со спины Глеба. - Люблю тебя. Я чур, на диване сплю. — Ты же слышал, мама сказала, что на полу. А маму надо слушаться, — он резко повернулся в кольце моих рук и прижал к двери, схватив за шею, — ты же будешь хорошим мальчиком, а? Будешь слушаться? — Да. Буду хорошим, — я сглотнул. Глеб улыбнулся своей блядской улыбкой, провёл языком от ключицы к уху и укусил за мочку. У меня потемнело в глазах. Бля… - Но я очень хочу быть плохим, прямо сейчас, Глеб. - Терпи, малыш. Переодеваемся. Не нужно заставлять твоих родителей ждать, — он отошёл и начал разбирать сумки, — тем более, хочу попробовать твою любимую рыбу. Хочу узнать, что же предпочитает, кроме курицы, мой мальчик. Мы переоделись. Я еле уговорил свой организм подождать до ночи. Хотяяя, слышимость здесь хорошая. Вот, засада. Походу, реально придётся терпеть. О! Надо баньку у бати запросить на завтра. Мы сидим за столом. Мама положила Глебу, целую гору еды на тарелку. Я смотрю на него и давлюсь от смеха. Ну и лицо...явно кричит о неготовности принятия такого количества пищи. Но Глеб смело уплетает салаты, пирожки, мясо, бутерброды, сало. Да, мама на славу потрудилась. Как же, первый раз их сын приехал с другом. Тем более, позиционировал его, как близкого. Глеб раздал подарочки во время ужина. Ничего особенного, но я видел, родителям было приятно его внимание. Он и батя хлестали виски. А мы с мамой пили вино Арабарте Бланко. Ананас и лимон, мммм вкусное. Батя позвал Глеба на улицу проветриться и заодно самому покурить. Их долго не было. Я тож решил к ним присоединиться. Уже выходя на улицу услышал смех. Отец рассказывал какую- то историю из моего детства. С приколами, как всегда, а Глеб ржал во весь голос. Удивительно. Он такой милый. Я уселся на ступеньках и бессовестно подслушивал. Вспоминал. Улыбался. На улице ночь, темно, прохладно. А на душе разливалось тепло и от приятных мыслей в голове, светило солнце. Моё. Личное солнце, которое смеялось, как Глеб.