До тебя

Любовь — это когда даешь и хочешь давать, а страсть — это когда берешь и хочешь брать.

Майкл

Наши дни…

Практически всю ночь я не мог уснуть из-за невыносимого желания вернуться в комнату Сары, но вместе с тем заставлял себя откинуть эти мысли. Как бы ни хотелось отвлечься от всего, что творится у меня внутри, не могу не думать о ней. И, черт, это происходит с того момента, когда она сунула мне таблетку от аллергии. И с каждым часом моя ненависть… или что это? Исчезает. Я путаюсь в себе и пытаюсь попросту не думать обо всем, что мы сделали с ней. Уже длительное время я стараюсь не подходить к ней с колкостями. Я прекратил всё. Но эта дурацкая привычка осталась, взять тот раз, когда я видел её около школы в последний учебный день. А теперь из меня вытрясли последние колкости в сторону Сары. Просьба Вишеса. Его слова эхом повторялись в голове, а я не смог ответить ему согласием или несогласием. Я молчал. Чувствую нарастающую злость, переворачиваюсь на кровати, ныряя лицом в подушку. Я не знаю, как поступить. И вообще, зачем Виш попросил именно меня, зная, как мы с Джоном поступили с ней. Кажется, я могу поставить себе диагноз. Биполяр. И в этом я полностью уверен. Я не могу с точностью сказать, что происходит со мной, когда нахожусь рядом с Сарой и то, что бывает, когда не вижу ее. Когда я «ремонтировал» машину, мой взгляд постоянно возвращался в сторону домика для гостей. Зачем я это делал? Сам задаюсь этим вопросом и одновременно понимаю, что ей нужна помощь, чтобы не стать очередной в объятиях Вишни. Вишес с самого первого дня считал Сару своей сестрёнкой, он был за нее горой и не раз предупреждал о том, что убьет каждого, кто сделает ей больно. В ту ночь Хэллоуина я подрался с ним после ухода О’Нил. Мы оба были в больнице: он со сломанной ногой, а я с ключицей. Мы не разговаривали долго, в итоге что-то произошло, когда были в амбаре через месяц после происшествия. Я не помню нашего разговора, но догадываюсь, что Вишес помнит. Мы поменялись, и я старался вернуть воспоминания с того вечера, чтобы понять, почему Виш решил простить меня и возобновить отношения. Но до сих пор я ничего не помню. Я спрашивал у него, а в ответ были одни усмешки о том, что он сохранит этот разговор для подходящего момента. После я оставил любые попытки расспросить его. И к слову, Холл тоже ходил со сломанным носом — постарался названный братик О’Нил. И теперь меня берет злость от всей ситуации в общем. Для себя я сделал выводы. Меня тянет к ней, когда она рядом, а сейчас, живя в доме Холла, все труднее поверить в то, что изначально я ненавидел Сару. Возможно, я именно это и испытывал в первые секунды проигранного поцелуя в тот день, когда появилась Сара. Но мне были приятны её мягкие губы, не говоря уже о том, что член сразу отреагировал на неё. Пощёчина вернула в реальность, и вот тут было желание поставить её на место, как того хотел Джон. А дальше полная пропасть, потому что я жил теми моментами, видя в глазах О’Нил желание и противостояние мне. Господи! Тот случай в доме Адель… те семь минут рушили мои стены… тот вызов… и те сладкие губы в моем распоряжении… — Выдохнуть, нужно выдохнуть, — поднимаюсь с постели и не могу найти себе места, начиная мерить шагами комнату. — Что я имею? — и тут я хохотнул. — Ничего, Майкл. Реально ничего! Твою мать! Вспоминая просьбу друга, открываю окно, впуская в комнату прохладный воздух, и упираюсь руками о подоконник. Информация по поводу Вишни меня злит… вперемешку с желанием ударить его. Этот придурок после поцелуя с О’Нил и возвращения в город отрывался в баре с очередной «драконьей шлюхой» за закрытыми дверями своего кабинета. И ко всему этому, какое право я имею лезть во все это? Да я вообще не имею права смотреть в её сторону, но не могу. — Чёрт. Зарываясь пальцами в волосах, прикрываю глаза и заставляю выкинуть из головы мысли о вчерашнем вечере и о том, как я лежал на ней. Цветочный аромат духов и геля для душа… Меня все сводит с ума! Плюхнувшись на кресло, опрокидываю голову на спинку, разглядывая потолок. Уже светлеет. Я не смог уснуть всю гребаную ночь. — Нужно разобраться во всей ситуации, Майкл. Ты должен. Но только так, чтобы окончательно понять, чего в итоге хочешь, — качаю головой. — Разберёмся. Чтобы прийти в себя окончательно, я отправляюсь в душ, но и там напряжение не уходит, пока не приходится заставить себя испытать облегчение. Мысли о ней помогли…

***

Солнце уже полностью появилось на горизонте, когда я вошёл на кухню. У меня есть привычка иногда ходить без футболки, и именно в таком виде я замер на пороге. Глаза приросли к длинным ногам и, постепенно поднимаясь, уперлись в пижамные шорты. Сглатываю. Напряжение, которое я снял часом назад, вновь возвращается. Да что такое? Делаю несколько шагов, по-прежнему не сводя глаз с загорелой шелковой кожи. Резко оборачиваюсь к холодильнику, когда Сара замечает меня. Я не вижу, отвернулась ли она, потому что стараюсь не подать вида, что смотрел на нее. Из холодильника вытаскиваю прохладную воду и пью ее с такой жадностью, как будто не пил год и находился в пустыне. Картинки перед глазами мелькают, останавливаясь на походе, где она упала ко мне в яму. Растерянные голубые глаза и слегка приоткрытый рот в ожидании порции издевок. Но тогда я и думать о них забыл. И теперь я понимаю, что этот момент — ещё одна точка, которая разворачивает меня на все триста шестьдесят. Путая меня ещё сильнее. Выкидывая бутылку в корзину, я беру чистую чашку и иду к кофемашине, Сара в этот момент отходит от неё, занимаясь своими делами. Проследив за ней, понимаю, что она собралась готовить завтрак. На столе смесь для блинчиков, а рядом нарезанные овощи. Желудок жалобно скручивает от воспоминания вкуса ее стряпни, и автоматически рот наполняется слюной. Мне доводилось пробовать её блинчики, и теперь не могу есть их дома, когда готовит домработница. Беря капсулу, я загружаю её в машину, ставлю чашку, стараясь загипнотизировать устройство перед собой, и не понимаю, почему кофе до сих пор не льется. Потому что меня отвлекает песня, играющая из портативной колонки. Голос певца «The Getaway Plan — Oceans Between Us» стопорит меня, заставляя вслушаться в слова. «We’ll find our way back to one another, Мы найдем дорогу обратно друг к другу, One of these days. В один из этих дней». Тепло около моей руки заставляет повернуть голову и встретиться с глазами Сары. Она протягивает ладонь и нажимает на кнопку кофемашины, продолжая смотреть на меня. Сжимая челюсть и не моргая, изучаю все, что успеваю, пока она не отвернулась. Что, блять, происходит? Как только на её губах появляется мимолётная улыбка, она отходит, а я продолжаю смотреть туда, где пару секунд стояла Сара. Писк машинки оповещает о приготовленном кофе, а я не хочу его. Я осел, да? — Чем это так вкусно пахнет? — Холл заваливается на кухню и замечает нас в разных углах помещения. — А, так это ты, — он смотрит на девушку, а Сара сосредоточенно укладывает остатки овощей в холодильник, проходя мимо него. И тут я на секунду замечаю изменения в лице друга. Они промелькнули на доли секунды, а потом он открывает холодильник. Проследив за О’Нил, вижу только то, что она время от времени косится на него. Вчера она ушла, стоило появиться Джону около нас, и сейчас в ее глазах мелькает непонятная мне эмоция. Насколько я знаю, попыток издевательств Холл не делал, но это не отменяет того факта, что Сара ведёт себя с ним осторожно. А стоит мне сделать пару шагов, как меня накрывает убеждение. Серьёзно? Сара сразу же поднимает на меня глаза, словно о чем-то просит. Я же делаю вид, что не замечаю этого, но внутри нарастает непонятное ощущение. — Ты же собираешься сегодня в амбар? — Холл без проблем подходит к кухонному островку, забирая пару блинов. — Да, я буду, — одним глотком осушаю остатки кофе и ставлю чашку в раковину. — Все собираются? — Да. Аарон и Вишня хотят отпраздновать открытие нового бара, — говорит Холл, а потом поворачивается к сестре. Он оглядел её с ног до головы, и от его взгляда я слегка нахмурился. — Сегодня мне нужно отдохнуть, — закидывая последний кусочек блина в рот, он шагает назад, по-прежнему осматривая голые ноги девушки. Чё он творит? — Холл? — зову я его, давая понять, что вижу, что он делает и мне вообще непонятны его странные разглядывания Сары. Он отрывается от нее, как будто только сейчас понял, что я все это время смотрел и присутствовал тут. — Я на пробежку, — оповещает друг и разворачивается, исчезая в проходе. Со смешанными ощущениями смотрю на Сару, которая скидывает последний блин в тарелку, мельком глянув на меня, и отворачивается. Честно признаться, меня начинают одолевать кое-какие сомнения, но мозг отрицает их вероятность, и я выхожу из кухни. Пропотев в тренажёрном зале, который мы с Джоном сами обустроили в подвале дома, выхожу на улицу, солнце тем временем поднялось ещё выше, и наступила сильная жара. Снимаю широкую майку, кидаю на шезлонг и раздеваюсь до боксеров, чтобы отправиться в бассейн. Вода, словно парное молоко, охлаждает все тело, и ноющие мышцы расслабляются. Выныривая на другом конце, я было хотел оттолкнуться от бортика, но внимание привлекает машина ягодного, что стоит на территории дома. Поднимая взгляд на окна комнаты Сары, понимаю, что сейчас, возможно, произойдет то, что вызывает во мне желание вышвырнуть его из дома. Родителей в доме нет, а я, собственно, не препятствие. От одной мысли я перестаю думать и на автопилоте вылезаю из воды, хватаю полотенце и вытираю лицо. Зря Вишес просил меня об этом, ой зря! Когда оказываюсь в доме, забираю телефон, лежавший на столе в холле, и через две ступени взлетаю на второй этаж. Они в комнате. Не замечаю, с какой силой сдавил телефон, а когда понимаю, на экране уже появляется трещина. Сколько мне нужно было силы, чтобы не ворваться в её комнату… я прошел мимо, слыша их голоса и даже девичий смех… Набираю номер Вишеса, кидаю полотенце, находясь уже в своей комнате, и подхожу к ящику с вещами, попутно слушая гудки. — Я согласен! — выпаливаю, стоит на том конце трубки услышать голос друга. — Эм, ты о чем? — сжимаю в кулаке чистую футболку и прошу о том, чтобы Виш сам вспомнил о просьбе. — Серьёзно? — Да. — Что изменилось? — Вишня в её комнате, и я из последних сил держусь, чтобы не выкинуть его оттуда! — Оу, спокойно, Майкл. Только не делай глупостей, хорошо? — весь разговор я хожу по комнате и… боюсь? Услышать стоны. — Надо сделать так, чтобы Сара сама увидела собственными глазами то, как он себя ведёт. — Как, по-твоему, сейчас можно это сделать? — не узнавая собственного голоса, задаю вопрос, но не даю ответить на него. — Позвони и заставь его приехать! — Майкл… — зовет меня друг, и я останавливаюсь. — Что? — Знай, что ты на верном пути, — мои брови сходятся к переносице, а суть слов никак не доходит. — Не сворачивай только и, возможно, все будет так, как должно было быть с самого начала. — Ты о чём, чёрт возьми?! — Со временем поймёшь. А я сейчас вызову Вишню. Твоя задача — привезти Сару на сегодняшнюю вечеринку. Только есть проблема — она боится ходить на них, и за это я бы сломал тебе снова ключицу, но в этот раз не буду. И да, присмотрись ко всем вокруг, это открывает глаза на многое. — Вишес, я сейчас совсем не в том настроении, чтобы играть в загадки! — переодеваюсь, не замечая, как это делаю, и, стоит открыть дверь, останавливаюсь от непонятных звуков. — Он не тронет её в плане секса, он знает о невинности Сары, — убеждает друг, когда меня наполняет злостью и перед глазами появляется пелена, от которой начинаю терять контроль. — Звони ему, ибо я сорвусь туда прямо сейчас! — сбрасываю звонок, медленно сползая по стене. Я не отдаю себе отчёт в том, что сейчас говорил и чувствовал. Получается, просьба Вишеса ещё одна точка, которая заставляет мыслить по-другому. Ещё и слова друга, словно ребус, который он посчитал нужным загадать именно сейчас. Что он хотел этим сказать? Если не могу разобраться в себе, я не готов размышлять над его загадками, но хотя в них есть что-то и это требует моего внимания. Только зачем? Я услышал звонок телефона, и в груди появилось облегчение. Голос Вишни звучит недовольно. Ещё бы. Мне приходится подняться в момент, когда он выходит из комнаты, а за ним появляется Сара. Её лицо покрасневшее, а… твою ж мать… губы опухли от поцелуев. Она остановилась, когда заметила меня, и это не помешало Вишне исчезнуть из виду. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, и стоит ей шагнуть в комнату, как меня срывает. До её порога несколько больших шагов, и я появляюсь перед ней. — Не делай глупостей, о которых потом пожалеешь! — от злости и непонятного мне чувства мой голос звучит угрожающе. — Ты многого не знаешь. — А тебе какая разница? — вопрос задан правильно, а какая разница мне? — Ты последний человек, который может что-то говорить, а теперь уйди с дороги! — она хмурится. — Мне никакой, — вру ли я? — Но советую быть внимательнее в выборе партнёра. — А, вот оно что. Я сама разберусь! Не лезь ко мне! — Ты едешь на вечеринку? — резкая смена темы меняет выражение лица Сары, она молча отрицает. — Подготовься, ты должна там присутствовать. — Н-нет! — У тебя не так много времени, я буду ждать, — отхожу от нее с чувством, что нужно внушить девушке слова поддержки и уверить, что там она не будет главной темой дня. Не в этот раз. — Это нужно именно тебе, Сара. Хватит и нескольких минут, чтобы понять, зачем твое присутствие там. — Я не поеду! Ты глухой?! — развернувшись, я иду к ней и прижимаю к стене, а сам держусь на расстоянии. — Уйди! — Я знаю о твоём недоверии именно по отношению ко мне, сейчас выключи его. Никто не собирается что-либо делать, это во-первых. Во-вторых, Вишес и Вия будут постоянно около тебя, как только я привезу тебя туда… Я не позволю, — слетает с моих губ, и Сара, что смотрела в пол, поднимает голову. Я вижу, как её глаза наполняются слезами, и от этого внутри что-то щёлкает. Одна слезинка катится по щеке, а мои пальцы, помимо моей воли, стирают ее. — Не нужно… — шепчет она. — Только не прикасайся… — замолчав, продолжает: — Пожалуйста. — Хорошо. Больше не буду, — я отхожу. — Никогда. Как только солнце зашло за горизонт и в городе наступила ночь, я приехал к амбару. Я больше не стал уговаривать Сару ехать, да и она закрылась в своей комнате. Выйдя из машины, заметил кучу народа, что начали веселье, скорее всего, уже давно. Не обращая внимание на присутствующих, направляюсь к друзьям, которые, вероятно, уже сидят внутри. Музыка орет, и стоит мне появиться внутри, сразу же беру виски, протянутый не мне, но парень ничего не говорит, позволяя пройти мимо. — Где она? — Вишес появляется рядом, протягивая мне руку. — Только не говори… — Она дома, наотрез отказалась ехать, — вспомнив слова друга, отвожу его чуть в сторону. — О чем ты сегодня говорил по телефону? И не надо продолжать загадывать, говори открыто. — Пока не время, — спокойно отвечает Вишес, поворачиваясь в сторону танцпола, и указывает рукой, но я не даю ему продолжить. — Виш, в чем дело? Ты просишь меня помочь с О’Нил, но при этом говоришь какую-то глупость! — Я с самого начала знаю, что ты неровно к ней дышишь. — Чего? — Того. Только не говори, что это не так! Взять ситуацию сегодня, ты взбесился только от того, что Сара была наедине с Вишней, — парень выпрямился, смотря прямо в глаза. — Я не собираюсь заставлять тебя делать что-либо по отношению к ней. Ты и только ты сам все поймёшь, когда твои глаза посмотрят на всю ситуацию в общем. Да, я не выдержал вашей выходки год назад. Я был взбешён! И ты получил за это. Но я могу тебе сказать только одно. Вся ситуация с Сарой не твоих рук дело, оглянись и заставь себя поразмыслить над этим. Мне понадобилось полгода, чтобы раскусить всех. — Я ничего не понимаю. — Мой и твой разговор по душам, — я поднимаю на него взгляд, — именно там был настоящий Майкл. И именно он… — Любимый, ну ты чего ушел? — Вия, можно нам ещё минуточку? — прошу я, пытаясь услышать последние слова, которые хотел сказать Вишес. — Я все сказал. Просто буду наблюдать со стороны, и когда ты все поймёшь, я не буду крайним. Перемещая глаза на вход, вижу Аарона в компании Вишни, они идут с девушками из нашей школы, и, как всегда, рука ягодного покоится на талии одной из них. Мозг кипит от количества информации, полученной от друга, и я решаюсь забить на все и отправляюсь напиться. Только не могу и глотка сделать, когда Вишня садится рядом со мной, а барышня устраивается на его коленях. — А как же твоя девушка, Ви? Она знает о новенькой? — спрашиваю я, и все рядом замолкают. А меня пробирает такой азарт от выражения лица незнакомки, что приходится продолжить: — Или у вас договоренность? Ягодный меняется в лице, не понимая, почему я все это говорю. Усмехаюсь, осознавая, что ответить-то ему нечего. Замечая взгляд Вишеса, я понимаю, что поступил правильно.