Неделимые

Ведьма нагибается к лицу Дина, и губы ее растягиваются в издевательской ухмылке. Ее светлые волосы растрепались, в глазах горит безумный огонек, и Винчестер чувствует, как липкий страх растекается по всему телу, парализует его, не давая сдвинуться с места. Дин переводит взгляд в угол комнаты, где в неестественной позе лежит брат. В груди начинает ныть, и парень зажмуривается в надежде, что все это закончится. - Не волнуйся, тебе недолго осталось, - ухмыляется ведьма, сжимая его челюсть рукой. Дин шипит, чувствуя, как все-таки лопается его губа, и быстро слизывает солоноватую каплю крови. Краем глаза он замечает, как слабо двигается лежащий неподалеку от Сэма Кас, слышит, как тот издает тихий стон. Больше всего Винчестеру хочется помочь брату и ангелу, так и не успевшему стать для него другом. У них не было достаточно времени, чтобы сблизиться, но это не отменяло того, что Дин был немало благодарен Кастиэлю за то, что тот избавил его от мучений в аду. - Пошла ты, сука, - выплевывает Дин, и ведьма рычит ему в лицо совсем по-звериному. Она отталкивает его от себя и подходит к Касу. - Ангел, спасший мученика. Уже пожалел о своем решении? Кастиэль ухмыляется совсем по-Диновски и что-то тихо говорит, заставляя ведьму рассвирепеть. Она хватает ослабевшего ангела за шею и поднимает, а Винчестер чувствует, что не находит в себе сил встать. Дин упускает момент, когда Кас делает попытку ударить ведьму ангельским клинком, но та совсем легко перехватывает занесенную для удара руку и забирает оружие. Кастиэль шипит, когда та делает небольшой, но глубокий надрез на его щеке. Царапина загорается белым светом. - Оставь его, - Дин сжимает зубы, когда ведьма смотрит на него все с той же довольной улыбкой. - А что такое? – она ухмыляется. – Неприятно понимать, что это все твоя вина? - Что? – изумленно отвечает Винчестер. Ведьма мерзко хихикает. - Все, кого ты любишь, умирают, Дин Винчестер, - она все еще держит Кастиэля за горло, и тот отчаянно пытается вырваться, но больше она не обращает на него внимание. Она смотрит на Дина, говорит с ним, обращается только к нему, словно больше нет никого в этой маленькой грязной комнатке. – Из-за тебя умер твой отец. Дин вздрагивает, как от удара. Нет. Лучше бы его избили, оставили умирать здесь, чем еще раз напомнили, что смерть отца была его виной. Отец не должен был продавать душу. Дин не должен здесь находиться. Он должен гнить в чертовой могиле. Мир должен навеки забыть о чертовом Дине Винчестере. - Из-за тебя умер Сэм, - продолжает ведьма. Дин переводит взгляд на все еще неподвижно лежащего брата и вдруг понимает, что Сэмми выглядит совсем так же, как в тот жуткий день, который еще долго снился старшему Винчестеру в кошмарах. Та же куртка, те же растрепанные волосы, он даже словно выглядит моложе, чем сейчас, два года спустя. - Знаешь, что будет дальше? – ведьма хихикает. – Все, кто будет пытаться помогать тебе, все, кому ты будешь дорог, кто будет дорог тебе, умрут. Твой названный отец Бобби Сингер. Твоя подружка Джо Харвелл. Твои друзья. Твой ангел. - Заткнись, - Дин переходит на шепот, пытаясь закрыть глаза, но что-то словно не дает ему это сделать. Он смотрит на лицо Каса, тот жалобно глядит на него в ответ, тяжело дыша… а после Дин кричит, когда ведьма протыкает ослабшее тело ангела серебряным клинком и отбрасывает его в сторону, как какую-то куклу. На полу отпечатываются угольно-черные следы крыльев. - Знаешь, почему так происходит? – спрашивает ведьма, и Дин качает головой, все еще не сводя глаз с мертвого Кастиэля. Тот умер мгновенное. Волшебный клинок выжег его внутренности, уничтожил его душу, не оставив ничего. – Да потому что само твое существование – проклятие. Дин чувствует, как начинает щипать в носу. Он вдруг отчетливо понимает, что никого больше не осталось. Все умерли. Сэм, Кас, Бобби, Джо, Эллен, отец… И только он в этом виноват. Не уследил, не спас, не помог. Дин Винчестер остался один. - Ты думаешь, это мое проклятие тебя убивает? – ведьма не замолкает. Она продолжает и продолжает говорить, и Дину хочется закрыть уши, но он лишь равнодушно смотрит перед собой, впитывая каждое слово. Потому что она права. – Нет. Оно лишь ускоряет неизбежное. Ты все равно умрешь. Не надейся даже на долго и счастливо, в твоей жизни такого никогда не будет. - Замолчи, - обессиленно выдыхает Винчестер, наконец поднимая глаза на ведьму. – Заткнись. - И чем раньше ты умрешь, тем больше счастья это принесет твоим близким. Потому что им больше никогда не придется терпеть тебя. Дину кажется, что все в комнате начинает увеличиваться в размерах, и только он остается маленьким и каким-то даже беззащитным. И он ненавидит это чувство. - Боже, посмотри на себя. Комок ненависти к себе. Противно на тебя смотреть, - она пинает его носком туфли и отходит к Сэму. – Предлагаю закончить со всем этим. Мир Дина рушится с коротким ударом ангельского клинка. Сэм даже очнуться не успевает. Возможно, так даже лучше. Он не страдал. - Отпусти Кастиэля. Он ангел, он выживет. Отпусти его. Его братья ему помогут, - раздается шипение прямо над ухом. – Миру будет лучше без тебя. Перед глазами все плывет, и Дин чувствует, как по щекам начинают течь горячие слезы. Он тяжело дышит, но воздуха все равно не хватает. Стены словно начинают давить со всех сторон, и Винчестер хватается за ворот грязной футболки, пытаясь подавить приступ клаустрофобии, которая не казалась такой сильной даже тогда, когда он проснулся в самом настоящем гробу. Больше всего Дину хочется отомстить. Он зажмуривается, готовясь к своему, вероятно, последнему рывку, резко раскрывает глаза… И замирает, столкнувшись с обеспокоенным взглядом голубых глаз. Кастиэль сильно, почти до боли сжимает его плечо, и именно эта хватка помогает Дину не начать паниковать. Он чувствует, как с усилением хватки он все больше просыпается, комната начинает приобретать правдоподобные очертания. - Что случилось? – хрипло спрашивает Дин. - Тебе снился кошмар, - просто отвечает Кас. - Когда я успел заснуть? Дин усиленно трет переносицу. Мысли все еще спутаны, но теперь картинки становятся более отчетливыми, и Винчестер вспоминает, как, переодевшись после душа, замер перед кроватью, как долго раздумывал, как стоит поступить. Вспоминает, как Кас спокойно подошел к обеденному столу, взял стул и поставил его возле кровати, объяснив, что ангелам совсем не нужно спать, и он будет сидеть рядом с Дином, держа того за руку. Вспоминает, как бросил какую-то шутку про то, что Кас, оказывается, тот еще извращенец. Винчестер быстро осматривается. За окном еще совсем темно, стул, взятый Кастиэлем, теперь лежит на полу, Сэм все еще спит (и как не проснулся?), а Кас стоит рядом, кажется, не зная, что делать дальше. - Что случилось? – Винчестер повторяет вопрос в надежде, что Кас поймет. И тот понимает. - Ты пытался вырвать свою руку из моей. Мне пришлось тебя разбудить. Прости. Дин молчит пару мгновений, стараясь не смотреть в голубые глаза. Воспоминания о мертвом теле и выжженных на полу крыльях все еще слишком яркие. - Спасибо, Кас. Ангел выпрямляется, его брови ползут вверх, а глаза расширяются в изумлении, но уже через мгновение он снова становится спокойным. - Не за что, Дин. Спи. Я буду рядом. Винчестер кивает, приподнимается с кровати, чтобы Касу было проще поднять стул, а после снова ложится под одеяло, привычно запустив одну руку под подушку и нащупав холодную рукоять пистолета. Вторая рука по-прежнему остается в хватке Кастиэля. Оставшуюся часть ночи Дин спит спокойно. Никаких больше кошмаров. Только приятное ощущение защищенности, которое он давно уже не испытывал. Чертов Кас. Наверняка же подшаманил. Впрочем, это не так важно, Дин смог бы с этим смириться.