Маски

Прилипшая к телу ткань хбшного платья неприятно соприкасалась с кожей. С крана ритмично капали горошин воды, заставляя воду в наполненной ванне дребезжать. Ее ступня с немного кривыми пальцами находилась на холодном керамическом бортике, который держал ее в сознании. Не сделав даже попытку, чтобы снять одежду, разве что сбросила с ног ботинки с носками, она плюхнулась в разгорячённую воду, утопая в попытке определиться, что ей делать через час, когда придет мать, на следующее утро, вечер, неделю. Перед глазами вертелись два лица. Черты лица раздражительной старосты сливались с нахмуренной физиономией грубияна. Что ей приносят все имеющиеся знакомства, если как только она оказывается в своей лачуге и обдумывает свои мысли-весь задор и, даже на миг показавшееся, зарастающие удовольствие и безмятежность исчезают, растворяясь в жаркой испарине дыхания? Ей хотелось иметь друзей, либо это ее подсознание пытается выкарабкаться из той западни, которую она сама вырыла. Будь это последствие глупости, отсутствия чего-то в какое-то время, в любом случае-она продолжает жить чертовым прошлым и просто не знает, какой мысли правильнее следовать. Если она уже выбрала сгнить через пару тройку лет от какого-то «случайного случая», поэтому придерживается образа «какой-то депрессивной девчонки»-тогда почему продолжает взаимодействовать с тем же Ромой? У нее не было проблем, даже если кто-то мог считать. То что она не может отпустить, не было причиной жалости. По крайней мере она так считала. Это было чистой слабостью. Она всегда подражала сильным людям и старалась выставлять себя именно такой, но все это бесполезно, если она все еще в том состоянии, которое было 14-ого июня прошлого года. Черт. Если сравнивать те же проблемы. Возможно Рома, с которым она всегда конкурировала, демонстрируя характеры, на самом деле намного сильнее нее, раз живет явно более оживленной жизнью. Не то чтобы она ненавидела его или еще кого-то. Практически любые перепалки лишь забавляли ее. Если бы она правда раздражала Пятифана он бы не церемонился и забыл бы про нее давно. -Зачем тебе друзья, если ты можешь дружить с двумя прекраснейшими парнями хулиганами из твоего класса, особенно, таким красавцем, как я. А ведь правда. Она бы сама не тратила на кого-то время, если это не завлекало ее. Конфликты-тоже социум, такой же, как общение с друзьями. Конфликты с не умеющими конфликтовать людьми (извините за тавтологию)-неинтересно даже самому хабалистому человеку. Недавно она вычитала из какой-то забытой книги о психологии, что люди могут неосознанно раздражаться от людей только из-за того, что они похожи. Он более беззаботный и нестандартен, она в свое время прагматичная. Может показаться, что она нудная и негативная, но это не так, где-то далеко в ней есть та подвижная, как отец говорил раньше, «разбойница» с шилом в заднице, как и сам Рома. У них схожи принципы и оба хотят показаться лучше, пропагандируя и отстаивая свои методы. И если они и правду похожи, то неужели она такая раздражающая? Что-то липкое стекало по пальцам. Веки настолько неподъемны, что не могут приоткрыть глаза. Все тело было то ли в холодном поту, то ли в чем-то еще. В глазах от долгого отсутствия света плыли разноцветные полоски. Она поднялась выше, осознавая, что находится в ванне, и оперлась на бортик. Тяжелое, громоздкое от впитавшей воду одежды, тело еле находилось в одном положении. Наконец-то она смогла рассмотреть, что происходит. Голова от тяги поникла и первое, что она смогла заметить это красная жидкость, скрывающая подол ее темного платья. Паника захлестнула ее с головой, метая взгляд по бортикам ванны она заметила кровавые следы от собственных ладоней. Пальцы взметнулись к волосам, с которых тоже стекала вода, похожая на разведенную в стакане для смытия кисточек краска алого цвета. Тело принялось истерично дергаться при виде заляпанных стен. Надпись, растертая пальцем, как в старых ужастиках, просмотренных ею в холодные ночи, гласила: «Все закончится» Буквы разного размера хаотично находились под разными углами. Бешеные всплески воды, от которых на белую плитку на полу падали огромное количество ядовито рубиновых капель, были заглушены в голове. Уши гудели, она продолжала прятать лицо в ладонях. В каком плане закончится? Закончится что? Что происходит? Почему я? Обрывки из прошлых ненасытных кошмаров всплывали в памяти, собираясь в одну кучу. Он заберет не только ее.. -Евгения, черт бы тебя побрал! С громким вздохом она резко поднялась в согнутое сидячие положение, от чего вода громко начала сливаться с одежды. Судорожно заглатывая воздух, она перевела взгляд на испуганную мать, упавшую на колени рядом с ванной. -Я так испугалась, ты вообще мать чтоли не бережешь?! А если бы.. А если.. Мать начала истерично заикаться от подступающего к горлу кома перед градом слез. «Непослушная грубиянка», как говорит мама, проигнорировав ненавистную форму своего полного имени, встала от чего еще больше воды стекло с нее. В голове продолжали слышаться собственные кошмарные мысли, отрешенное лицо пугало маму. -А если бы ты захлебнулась!? Еще и в одежде! Вода холодная, сколько ты здесь лежала?!-продолжала задавать вопросы Ольга, не получая на них ответа. Обойдя мать, все еще сидящую на потресканной плитке, она пошла вдоль по коридору, оставляя мокрые следы за ней. -Куда ты? Дура, ты, Евгения, какая же ты..Господи, ну за что.. Темный коридор поглотил ее. Она обернулась только, дойдя до конца, рядом с лестницей в ее комнату. По-прежнему беспрерывно рыдающая мать, выжимала юбку от промокшего пола. -Я в порядке. Смогла выдавить «грубиянка», снова цитирую мать. Вероятно, женщина в залитой ванне и не услышала последних сказанных слов дочери перед хлопком закрывающейся двери чердака. Через несколько минут та встала и с всхлипами прошла на кухню в поисках почти опустевшей банки несчастного корвалола. Новый будничный, обыкновенный, не долгожданный, утомляющий, нудный и так далее бесконечно много отрицательных прилагательных настал. Она провела всю ночь в полудреме, таким при котором, она могла слышать шелест затхлого дерева за окном и дуновения ветра из под подоконника. Практически каждый день сопровождал ее какими-то проблемами. Этот не был исключением. Если бы она знала какую сцену ей устроит «любимая подружка» она не пошла бы в школу, ну разве что за коллекционный фантик от жвачки. Войдя в привычный класс с потрепанными коричневыми стенами, на которых поотпадала краска, она перетирала в руках ровное гладкое яблоко. Все были почти в сборе, ей не приносил удовольствие ранний приход, поэтому она всегда садилась за парту ровно 7:55, но ей помешали придержаться отточенному графику. Пара мальчишек, с которыми Рома то и дело перекидывался парой фраз на уроке. В шайку он их не признал, вероятно как-то накосячили. Ефим Селезнев-мелкий проказник, отличавшийся своими лопоухими ушами, худобой и противным писклявым голосом при быстрой речи, и Амир Гордеев. Он в отличие от своего напарника, пользовался спросом у пары девчонок за счёт казахских корней. У него была смешная челка, всегда стоящая «чубриком», и дорогущая одежда, недоступная многим. Его родители владеют фирмой в городе, и он не мог не пользоваться своим статусом. С Бяшей он не ладил, хотя казалось, что они близки по темпераменту. Тот всегда сводил брови к переносице, когда глупенькая Лизка с первой парты подлизывалась к Амиру во время их разговора. Не тот, не тот никогда не проявляли к ней никакого интереса. Пара ухмылок и косых взглядов не более, все их дешевые фокусы, в виде спрятанной от уборщицы швабры или закидывания дрожжей в туалет, не воспринимались с тем же влиянием, как у Ромы. Их это немного задевало, но им явно было весело и в своем дуэте. Но сегодня им захотелось чего-то более масштабного. Пощупать почву безжалостной новенькой, которая за неделю успела попробовать все прелести тяжелого 8Б. Гордеев оперся локтями на ее парту, демонстрируя входу свой немаленький зад, в то время, как Ефим склонился через его широкие плечи, выглядывая, чем он занимается. Тихонько подойдя ближе, она заглянула за плечо однокласснику. Те настолько были увлечены, как оказалось, выскрёбыванием надписей старым циркулем на рыжей парте, что даже не заметили чего-то присутствия. Ее сосед внимательно наблюдал за ходом высечения букв, сложив при этом руки перед собой. Его взгляд был неопределенным. Что-то беспокоило его, но он продолжал держать непринужденный вид. Большой палец перетирал соседние, сжатые в кулак. Какое-то время он все еще наблюдал за движениями циркуля, но затем замерев, поднял ожидающий взгляд на меня. Неудобное положение, при котором она наблюдала за работой подлецов, дало о себе знать. Затекшая спина заныла, и она решила, что прямо сейчас нужно заканчивать этот детский цирк, иначе упадет прямо на спину кренделю (как Гордеева называли в классе). Недолго думая, она поднесла лицо к уху увлеченного одноклассника и громко откусила яблоко. Тот вскрикнул, стоящий ногами на стуле Ефим отскочил в сторону от неожиданного телодвижения друга. -Пришла, пташка Воронцова. Состроив кривую ухмылку и поняв, что ей даже лень открыть рот, они решили удалиться под ее скучающим взглядом. -Ты вообще живая или труп ходячий? Ефим загоготал. -Хочешь оценить мою могилу? Фыркнув, группа товарищей удалилась, перешептываясь. Рома сосредоточенно глядел на место написанных слов, где оказались ее пальцы с неаккуратно подстриженными ногтями . Заметив это, она отодвинула руку. «Шлюха» «Хорошо сосешь?»-красовалось на столе. На большее им не хватило терпение. Кое где буквы были не до царапаны. Она открыла бы рот, чтобы пошутить, но ее раздраженно перебили. -Хочешь я заскребу? Это не звучало как просьба, скорее одолжение, но это все равно далось ему с трудом, он по-прежнему напряженно пялился то на свои ногти, то на стол. -Я бы могла подколоть тебя, заставив нервничать тебя еще больше, потому что ты предложил мне помощь. Он стрельнул на нее злой взгляд из под лба. -Спасибо, не стоит, я считаю..-она протерла рукой по надписям-это войдет в историю. Знаешь, вот что дала мне «дружба» с тобой,-иронично произнесла она. Он по-прежнему выглядел обиженно, но она смогла разрядить обстановку. -Популярность..-шутливо произнес он и лег на парту, ухмыляясь и пряча лицо в локтях, на что она закатила глаза. А сейчас о Катюше. Лично для себя она еще не определилась насколько она подлая. У каждого свои травмы, проблемы и грехи, все по своему очередные мрази, но готова ли она терпеть все ее закидоны-еще было неясно, по крайней мере, тогда, когда к ней подбежал запыханный растерянный Бяша. -Это правда? Его беглый взгляд оценивал меня на реакцию, в то время, как та ничего не понимала. -Ты про что вообще? Она шла с очередной сосиской в тесте со столовой, взятой на завтраке за несколько копеек, найденных в кармане. -Это ты ее толкнула? -Кого? В глазах его читалось сомнение, вперемешку с детским интересом. -Катю. Схватив растерянную девчонку за локоть Бяша быстрым шагом потащил ее в сторону всхода. Лестница с узкими перилами, ведущая на первый этаж была забита толпой одноклассников. Все взгляды были направлены куда-то в район самого пролета. Растолкав группу незнакомых ей семиклассников, она пробралась поближе. Взгляду открылся не самый приятный вид. Катя, развалившись на полу, охала и скулила, Лилия Павловна раздраженно металась возле дочки. -Она..эта..эта наглая дрянь! Толкнула меня и убежала! Представляете?! Моя нога, о, моя нога. Она демонстративно дернула ею, еще больше завыв, на что классная руководительница принялась сканировать взглядом толпу на наличии виновницы. -А вот и она. Нет, ну только гляньте, стоит и делает вид, что она абсолютно не виновата! Голос Смирновой младшей звонко разносился по коридору. Все выглядело, как в театре, и прямо сейчас прожекторы были направлены на нее. -Воронцова, мне придется отправить тебя и твоих родителей к директору, как только я улажу вопрос с ученицей, которой ты сломала ногу! -она топнула ногой- Потерпи, сейчас я схожу за медсестрой, а вы,-ее голос переменился, повышаясь на несколько тембров,-следите за хулиганкой! Развернувшись на небольших каблуках, классная руководительница помчалась вниз в сторону кабинета почти всегда отсутствовавшей медсестры, ругаясь. Лицо старосты искажало наигранную боль, а глаза победно блестели. Время заглушать фанфары, дорогая. -Все же знают, что я ее не толкала? Сухо произнесла она, на что толпа лиц невольно покосились в сторону, отрицая поддержку. -Вот, видишь. Все знают, что ты отвратная хабалка! Неужели тебе не стыдно? С абсолютно расслабленным лицом она спустилась вниз, к валяющийся на полу Кате. Встав лицом к зрителям, она обдумывала свою речь. Что-то вроде дебатов, среди которых выбирают управляющего. Не всего в этом мире можно добиться справедливостью, но, как минимум Смирновой, здесь не выиграть. -Никто мне не верит? Обведя лица скептическим взглядом, она принялась искать то, что может стать ей отличным бонусным билетом в ее репутацких возможностях. И она нашла, на самом верху стояла компания ее уже привычных ребят. Видимо Бяша тоже только притащил сюда друга. Щеки беззубого горели от бега и волнения, в то время, как второй раздраженно откидывал руки, вцепившиеся в его куртку и постоянно указывающие пальцами в нашу со Смирновой сторону. Заметив Пятифана, Катя моментально вытянулась, изгибая спину. Тот стоял на самом верху, отнекиваясь от каких-то заговорческих слов Бяши. Она двинулась в сторону лестницы, где столпились люди. От ее неожиданного действия все, кроме Ромы и Бяши расступились, прижимаясь к поручням. Она стояла на ступеньку ниже, когда схватила соседа за предплечье и, развернувшись, потащила к пролету, где все еще неподвижно сидела Катя, стреляющая в нее недобрый взгляд. -Блять!- только успел произнести Рома, когда чуть не повалился с лестницы от быстрого шага одноклассницы. -Видишь, Ромочка, что она сделала со мной,-сказала Катя, прикрывая глаза от «боли». Он недоуменно стоял повернутый к спине соседки. Воронцова пялилась в окно, все еще держа ткань кожаной куртки в пальцах. -Рома, можешь помочь мне.. Смирнову перебили неожиданным движением, которое сыграло большую роль не только в ее выигрышном положении, но и в личных, Женькиных, отношениях. С максимально хмурым лицом она развернулась лицом к соседу. -Ромочка..,-тихо позвала Катя, почуяв неладное. Не выдержав, темноволосая закатила глаза и, с неким недовольством, резко притянула парня за воротник куртки двумя руками. Их губы соприкоснулись. Все это выглядело случайностью, по ощущениям походило на поцелуй со стеклом. Холодное, неожиданное, незапланированное действие. Она закрыла глаза, чтобы не чувствовать себя слишком ужасно, потому что она знала, что тот максимально напрягся, задерживая согнутые руки на уровне ее локтей. Это длилось не больше секунды, но она успела запомнить те сжатые в тонкую линию очертания губ, ощущение вздымающейся груди и случайное миллисекундное соприкосновение кончиков носа. Она будет жалеть, она знает, что никому из них это не было нужно, но за этот грамм времени она успела понять, что, если бы этот парень, стоявший перед ней в нескольких дюймах, на самом деле был противен,-она бы никогда не поставила это решение выше всех остальных для того, чтобы утереть нос какой-то Катьке. Забыв, наконец-то, что она делает это не просто так, она сконцентрировалась на телодвижениях слева, ради которых она заставляет себя делать такие необдуманные вещи. -Ты что творишь!? Разъяренная Смирнова моментально вскочила с пола и встала в позу маленьких рассерженных детей (она сложила руки в кулаки, задирая плечи и вытягиваясь в струну всем телом) Отлипнув от Ромы, все еще стоящего с взбудораженным взглядом в ее лицо, она победно вскинула брови. -Смотрите, как у меня хорошо получается лечить переломы. Люди, затихшие то ли от неожиданного бодрствования Кати, то ли от ее постановочного поцелуя с главным хулиганом, который ничего при этом не сделал, глазели в их сторону с широко раскрытыми мигалками. -Катя? Лилия Ивановна, растерянно наблюдающая за положением дочери, ждала объяснений. -Нога уже не болит, думаю я могу идти. Четко сказала победительница этого неудачного положения и, кинув короткое "извини" соседу, похлопала того по плечу и направилась вверх по лестнице снова расступившихся детей. Пугливая молодая медсестра стояла на ступеньке, ожидая дальнейших показаний. Все уставились на растерянную старосту, постоянно вертящую головой в поисках поддержки, кроме Ромы, который, уже осознав все происходящее, серьезно смотрел вслед ушедшей однокласснице с развязанным пыльным шнурком, болтающимся по полу. Уроки прошли. Рома не проронил ни слова и даже не глянул в ее сторону. Особо это не тревожило, она сама прекрасно понимает, что сделала. Возможно это и к лучшему, но она над этим еще не успела подумать, так как после шестого урока ей снова предстояло поточить лясы со старостой. Школьный коридор всегда является главной сценой для выяснения отношений в каждом фильме про подростков. Состыковка противоположных мнений, шаблоны по типу хороший и плохой начинаются здесь, в обществе. Она сидела на полу, пытаясь завязать все время висящие шнурки так, чтобы их не пришлось стирать, когда Катя подошла к ней, заставляя встать. -Не думай, что ты здесь самая умная нашлась, Воронцова, -произнесла она тоном назревающего конфликта. -Не думаю, что самая, но точно умнее тебя, раз не разыгрываю драму о сломанной ноге. В холле раздалась звонкая пощечина. Жар от пылающей щеки прошел по телу. Все на миг замолчали, а вскоре продолжили тихонько переговариваться, наблюдая за дальнейшими событиями. Она держала голову повернутой в сторону, в которую ей ударили по лицу, какое-то время, прежде чем та успокоится. -Полегчало? Смирнова замахнула руку для такого же удара, но ей не удалось этого сделать, так как соперница успела отбросить слабую ладонь. -Хочешь подраться? -Хочу показать какая ты дура, чтобы все наконец-то это поняли. -Насилие здесь не решает, ты снова уходишь или хочешь остаться? Катины маленькие аккуратные ноздри раздувались в гневе, решив, что ей нечего сказать, ее ненавистная конкурентка поспешила удалиться разваленной походкой. Она уже была отошла от нее на достаточное количество шагов, но.. -Как же ты мне надоела! -донеслось из-за спины. -Я ненавижу тебя, ненавижу, слышишь! Ты испортила мне всю репутацию, ты украла у меня его! Ты, гребанная шалава, проваливай из этого класса! Никто не хочет тебя здесь видеть, убирайся, мразь! Она громко кричала, жмуря глаза, готовая вот вот заплакать от обиды или..зависти? Женя стояла к ней спиной, разглядывая собственные ногти, ожидая конец гневной триады. Катя была обыкновенной девчонкой. Настоящей девчонкой с недостатком внимания, любви, заботы. Критичная Лилия Павловна наверняка не рассматривает ее взгляды и интересы. Ей нужно чтобы хоть для кого-то она была лучшей, поэтому ищет это внимание в классе. Возможно сам Рома нужен ей как раз для этого? Привлекать внимание с помощью авторитетного, крутого, сильного и независимого мальчика, который спокойно грубит ее матери, в отличие от нее, которая просто не может себе позволять противостоять кому-то. Почему она поняла это только сейчас? -Че встала, дура, я с тобой разговариваю. Нога уже занеслась для нового шага после остановки. Тонкие пальцы схватили копну пушистых волос, доставая до затылка. Длинные ногти царапнули по коже головы, дергая волосы, а за ними и все тело в сторону. Та резким движением развернулась, от чего заплаканная Катя отбежала в сторону. Слезы градом лились по щекам светловолосой девочки. На голове выступил петух туго затянутой косы, видимо Женя все таки случайно задела ту по голове. Поправив упавшие волосы на лицо, потерпевшая от нападения мирной старосты направилась к ней, обтрушивая невидимые пылинки на клетчатых брюках. Подойдя к ней вплотную, она смотрела на красные глаза Смирновой, которая была на сантиметров 5 ниже ее. -Я вся во внимании. Одноклассница, не придумав ничего лучше, попробовала еще раз ударить ту по лицу, но тонкое запястье осталось в цепкой ладони. Вторая рука повторила судьбу первой. Люди, отступившие ближе к стене, тихо застыли. Катя затряслась, осознавая свою беспомощность. Нижняя губа предательски задрожала. -Отпусти меня, зечка, я маме расскажу, и тебя быстро вышвырнут как блохастую суку! -А то что, боишься? Она наклонила лицо на ее уровень, чуть согнувшись. Катя с опаской отодвинулась. --Если боишься, то че тогда руки свои к зечке тянешь, или тебя мама не научила, что с криминалами связываться не стоит? Она замахала ногами и сжалась, в попытке отбиться. -Мне с тобой конфликты не нужны. Она перехватила два запястья в одну руку и достала из кармана припасенную жвачку. -На,-протянула она «турбо» в ее сторону. -Забери свое дешевые конфеты, шмаль. -Ну как хочешь. Ловким движением руки она расслабленно открыла резинку и закинула ее в рот. -Мазда, черт.-Она закатила глаза.- У кого мазды нет? Крикнула она в толпу. Шестиклассник, кажется, затряс рукой впереди. Кинув вкладыш прямо с упаковкой указательным и большим пальцем, она вернулась к Кате, продолжающей вырываться. В это время мальчик, подобравший фантик, победно уставился на полученную машину. -Я просто хочу показать тебе, что под твою дудку здесь никто плясать не будет. -Так уверена? -Хочешь проверить? Не дождавшись ответа, она снова принялась искать то лицо, которое замешено в ее делах слишком часто, блять. Найдя Пятифана, косо смотрящего в ее сторону, она повела верещащею Катю к нему. -Вот твой любимый, как ты там говоришь, Ромочка. Она противно растягивала слова подавляя редкий приступ пассивной агрессии. Пятифан еще больше нахмурился от вида рыдающей Кати, которая вот вот упадет на колени перед ним. -Ромочка, как ты там говоришь,-выделяла она эту фразу, обращаясь к старосте,- эта зечка, издевается надо мной, Ромочка, я не сплю ночами, думая о том, как мы будем загодочно ходить по коридору школы перед этой, как там, шмалью, Ромочка, я готова подставлять всех, чтобы ты был со мной, Ромочка, Ромочка, Ромочка,-продолжала она практически кричать той на ухо. -Извини меня конечно,-обратилась она уже спокойно,-но ты сама выбрала как себя вести. Тем более, на правду не обижаются. Была бы умнее, чем я-игнорировала бы еще после первого раза. Кинув раздраженный взгляд на уставившегося в нее Рому, она поспешила удалиться. -Рома, я же не специально ее подставила, ты не понимаешь..,-Катя потянулась к нему руками, стирая слезы с щек. -Не трогай меня. Брезгливо кинул он, направляясь в сторону сбежавшей. Катя упала на пол, шмыгая носом. Он застал ее, сидящей на полу, прижавшей голову к холодной стене. Растерявшись от того, что он бежал за ней, и она это явно поняла, он остановился слева от нее в ступоре. -Почему она просто не может заткнуться. Она не глянула в его сторону, просто встала и начала ходить кругами по прогибавшемуся плинтусу. -Неужели я настолько отвратна, что эта, как ее вообще старостой назначили, ходит и пытается мне что-то доказывать. Мне абсолютно плевать, что она мне говорит, даже если я и правда шалава или зечка, она должна уметь сдерживаться, Господи. Он просто слушал ее, сложив руки в карманы, наблюдая за ее беглыми движениями из стороны в сторону. -Я не понимаю, почему ты ей так всрался, я чуть не подралась с ней из-за какого-то,-она остановилась, и глядя на него, думала, как лучше его назвать. – Ты встречался с ней?-сменила она тему. -В прошлом году, по стебу,-произнес он небрежно,-а потом мы общаться перестали из-за того, что я не розы подарил ей на день рождение и.. ну, короче, щас опять лезет, вот, блять, какого хуя я тебе это рассказываю. Он отвернулся, цокая. -Розы, Боже. Поверить не могу.. Господи, ну почему со мной постоянно творится какой-то пиздец. Неужели проколотая в подвале бровь делает меня настолько ужасной, почему люди постоянно доебываются. Она отчаянно заныла и не заметила, что стоит совсем рядом с ним. Она поняла, что ее руки, зажатые в кулаки, вот вот соприкоснуться с его плечами и замерла. Он лишь хмыкнул, давая добро, и она уткнулась ладонями в его плечи, закрывая лицо. Ей видимо показалось, но на секунду она почувствовала жар от его шеи, склонившейся ближе, на своем затылке. -На кой хуй ты сюда пришел? -Могу уйти. -Нет! То есть..,-она вцепилась в его плечи ладонями, он ухмыльнулся, но она этого конечно не увидела. Волосы, пахнущие каким-то дешевым ореховым шампунем, колыхались рядом с его щекой. Непонятное тепло разносившееся от плеча по всему телу, как тогда, в танце, вернулось. -Ладно, ладно.. Все в порядке, все в порядке, в порядке,-произнесла она более четко и отстранилась от него. Кожа вокруг глаз покраснела, словно от слез, но ни следов, ни их самих не было видно. Лишь снова то бесчувственное, скучающее лицо, которое было свойственно только ей, глядела на него своими ртутными глазами. -Извини. Молчание затягивалось, он пытался разглядеть что-то внутри нее, разглядывая каждое очертание ее радужки каким-то удрученным взглядом. -Только попробуй снова начать с ней встречаться. Ее голос вывел его из задумчивости, и он снова стал слышать происходящее. -А что? Ревнуешь?-спросил он, натягивая привычную ухмылку. -Да-да,-шуточно ответила она,-а то наколдую тебе порчу на понос. Она вскинула брови, с предупреждающим взглядом. Он оценил ее шутку и подавил смешок, отворачиваясь в сторону, как всегда, когда его что-то поражало. Запоминание его привычек насторожило. -Ведьмы и не такое могут. Используя любимое прозвище, данное Катей, что сейчас было очень в тему, она отошла от него на несколько шагов, все еще глядя в его игривые глаза, а затем поспешила прочь. -Спасибо.- негромко сказала она. Проказная стерва уже была далеко, когда он прикрыл часть лица рукой и восторженно ухмыльнулся, слегка запрокидывая голову назад.