Маски

-Эй куда собралась? Думаешь, не догоню? Пошел снег. И снежинки падали на распушившиеся от утренней завивки кудри. От быстрого бега соседа сзади слышался хруст, но она, не в силах сориентироваться в пространстве из-за бутылки ром колы, могла только брести куда-то к обочине. Сколько времени-не было понятно. Все темнело ещё в 4, но сейчас что либо не имело значения. Разгульная жизнь должна была остаться в прошлом, но так, как не кому из родителей до этого не было дела, она позволила проявить слабость. Хоть и отец пытается проявлять воспитание по отношению к ней, а мать пристает с разговорами, мол "Как дела в школе?", "Может быть тебя что-то беспокоит, ты какая-то хмурая.", "Где ты пропадаешь иногда, с друзьями?". Где они были раньше, и почему, когда ответов на вопросы просто нет, они появились? -Эй, ты что вообще ужратая? -Да, я тебе дурака разыгрываю! Она постаралась крутануться на ногах, но неровные сугробы из-за пригорка помешали ей устоять. Размахивая руками, она обрела баланс. Рома в ее помутневшем взгляде, кажется, опять ухмылялся. Кое как доковыляв до дома, она переступила через калитку, совсем позабыв про знакомого. Тело молило о кровати, и она даже не думала о наличии каких-то препятствий по пути в комнату. -Ага, то есть вот так свалишь? Она отрешённо развернулась и, когда увидела якобы оскорбленного парня, удивлённо вскинула брови. Ей снова пришлось пересечь двор, чтобы подойти ближе. Дойдя до момента, когда собачка молнии будет на уровне ее глаза, она остановилась, внимательно разглядывая застрявшие нитки в замке. -Блять, я вообще не помню, что хотела тебе сказать. -Ну и решето ты. Косточки кулака постучали по макушке. Звук казался таким громким, будто кто-то специально бьёт вилкой по бутылке, чтобы привлечь внимание на каком-то торжественном мероприятии. Одноклассник уже разворачивался, когда тихий голос снова послышался. -Я вспомнила, сейчас подожди минуту. Женя, открыв дверь, почувствовала яркий свет, от чего пришлось крепко зажмуриться. На кухне сидели две женщины, короткую стрижку второй было легко узнать. -О, а вот и дочь пришла. А мы вот с тетей Инной празднуем ваш этот.. кукольный театр. На столе стояла водка. Злой гризли неестественно держал лапу на этикетке. Их семье явно было не по карману такое угощение, очевидно, что быть карьеристом очень сложно. В глазах матери не было прежней сосредоточенности. Ее аккуратные пальцы по привычке барабанили по столу, но из-за выпитого этот ритм выходил странным. На месте от часов с кукушкой, которые она благополучно сожгла, виднелось квадратное светлое пятно. Даже не задомувшись о том, как она выглядит, она проковыляла к своей комнате. Одинокая олимпийка висела на стуле с остальной одеждой. Рукава на расстоянии отдавали перегаром, а краска трёх полосок стёрлась на предплечьях. Черная макушка высунулась из окна, снова привыкая к измениям отсутствия света. -Вот, забери. Кинув тому в руки, она проследила, чтобы тот словил одежду. -Только она это,-вытирая нос от поступивших на морозе соплей,-моими вещами провонялась. И там это ещё,-она покосилась в сторону,- матери наши бухают. Они какое-то время томно смотрели друг на друга. Улица, казалось, ещё больше потемнела. Стоящий внизу Ромка был похож на пешку по сравнению с устрошающим лесом, который виднелся вдали непрочных окон. Прошло уже около месяца с ее первого появления здесь, но ветки высоких сосен как оставались чужими, так и по-прежнему отпугивают, подобно мерзким ручищам чудища из кошмара. -Иди сразу проспись, чтоб тебе никто не всыпал. Она решила тоже прислушаться к собственному совету, зевнула и, захлопнув окно, упала на кровать в старом свитере. С утра и даже после того, как она зашла в школу, все было хорошо. Слишком хорошо, даже для того, чтобы о чем то волноваться. Состояние казалось обычным, тем более после вчерашней прогулки в голове иногда постреливало. Лицо осталось таким же, мысли были те же, но все ощущения будто разом пропали, как будто и вовсе не было бессонных ночей или обид. По пути в класс пришлось идти через коридор младшего блока. Мимо пробежавшая компания из двух светлых мальчишек напомнила каких-то соседских ребят из города. Почему то вспомнились детские игры в мяч на трубе, когда старшие ребята считали своим долгом угодить кому-то в лицо. Самое странное, что это лишь раззадоривало мальчишек и девчонок, болтающих ногами над пыльной землей. Сейчас все выросли, в том числе и она. Ребяческое лицо в отражении зеркало сменилось усталостью. Несмотря на такой юный возраст, она уже горевола об утратах детства. Пока Степан Игнатьевич, учитель физики, записывал какую-то тему на доске промокшим мелом, класс сидел подозрительно тихо. В классе так же были часы, которые неприятно цокали через каждую секунду. Косо посмотрев на соседа по парте, та не увидела ничего кроме затылка, покоившегося на согнутой руке. Послышался какой-то шепот и по рядам, почти напоминая волны, прокатился ряд разворотов к одноклассникам. Спустя какое-то время сзади послышался голос Люлькина, который объяснял Кристине, девочке, чем-то напоминавшую азиатку, какой-то слух от Катьки. Разобрать можно было только какой-то "черный гараж", после которого одноклассница испуганно охнула. Сидящая на соседнем ряду Катька перебирала волосы в своей туго затянутой косе. На этом череда слухов обрывалась, так как ни с Ромой, ни с ней задесидящие даже не здоровались. -Слышал? Шепнула она соседу, пиная того ногой под партой. Тот как-то повозился и, зевнув, поднял голову, оглядываясь. -Что ещё за черный гараж? Он как-то подозрительно уставился на нее прищуренными глазами, попутно наступая на ее носок ботинка, пачкая. -Та, херня какая-то, раньше все тряслись, сейчас забыли. -Зачем тогда Катька слух пустила? Он свёл брови к носу и перевел раздраженный взгляд на девчонку, та сидела повернуто, бурно обсуждая что-то с соседкой сзади. Его кисть по прежнему свисала с парты, интервально дергаясь, в другой же была зажата монета, которую тот крутил в длинных пальцах. Нестиранная черная олимпийка, которую та вчера вернула, присобралась на плечах -Просто педик какой-то, который девок в юбках пиздит,-он косо посмотрел на ее ноги, перекинутые одна на одну, по прежнему лёжа на руках, пока та записывала задание с доски,-а вообще, в прошлом году какой-то Вовка в лесу дето сдох наверно, все чёто пошугались ну и забыли. Черный гараж, уже звучит как детская сказка. Наверно для села пропажа ребенка была редкостью, но в городах это обычный случай. Интересно, что с ним сейчас. И что сейчас в лесу. Ветки по прежнему опасно шумят, а белки и другая живность хрустит шишками на замершем снеге. А что с ней, с той маленькой девочкой? Она бы пропустила такую небылицу мимо ушей, если бы никак не настораживал сам факт потерявшегося ребенка. Из тревожных мыслей ее вывел Рома. История про гараж вмиг забылась, потому что под ребрами начало неприятно печь. Его два пальца, сдавливая тело, рывком оттянули кожу на себя. Сделав короткий щипок, он ухмыльнулся и вложил ей в руку записку, потому что учитель, наконец дописав огромное количество терминов, собирался разворачиваться. -Извините, можно выйти? Слегка нахальным тоном спросил сосед по парте. -В следующий раз отправлю за прищепкой,-ответил физик, сосредоточенный на своем личном сборнике. Рома криво подмигнул и, кинув жест "идём за мной" Бяше, вышел из класса. В записке косым почерком было написано: "Ты собираешься ломатся или всё-таки пойдешь с нами в лес?" Между буквами "т" и "с" сверху был дописан мягкий знак. Она уже знала ответ. Последний раз она ходила на день рождения в 6 классе. Тогда все было по настоящим каноном. Свечи, торт, караоке, танцы, счастливые лица, объятия и любовь. Это был последний год, когда она имела нормальную хорошую компанию. Потом она стала не такой и противной, прежние милашки смогли лишь отвернуться и испугаться, не выдержав и парочки скандалов. Они просто не понимают. Никто не понимает и не поймет. Все что крутится вокруг и внутри нее, и, пускай это эгоистично, никто не чувствует того, что чувствовала она. Даже дело не в крайности ситуации просто, все изменилось. Изменения-плохо. В селе она меняется, неважно в какую сторону, об этом слишком тяжело думать. Вот и сейчас, праздничным тортом и пригласительными, которые она клеила по два часа, даже не пахнет. Вообще принято ли дарить подарки на таких сборищах, которое наверняка будет вечером. Пальцы тряслись, запечатывая самодельный конверт. Налепив наклейку с пиратским флагом и коротко подписав «Овечке» печатными буквами, она закинула подарок в портфель, нервно сглатывая. Наплевав на холод, она решила одеть майку из плотной ткани на широких лямках, сверху которой нарыла ветровку с темно зеленой полоской посередине. На ногах были узкие джинсы, расходящиеся к щиколоткам. Волосы она заплела так же, как на спектакль резинкой под цвет ветровки. Накрасив яркими тенями веки, она какое-то время смотрела в зеркало. Представив насмешливое лицо Кати, ей стало плохо, поэтому, ограничившись подведенными карандашом губами и глазами, ей пришлось смыть все, нарисованное ранее. Самой было не по себе даже, когда она спустилась с лестницы, стоя под выходом. Не оглядываясь, она вытащила бутылку ликера Амаретто из запасов матери таких, что от утраты одной бутылки, ничего не менялось. Закинув в сумку, та вышла на улицу, не зная, что делать дальше. Стоял какой-то небольшой туман, вдалеке параллельно улице бродили силуэты людей. В комнате на втором этаже дома напротив горел свет. С выдохом череда мелких камушков забарабанила по стеклу. Через пару секунд в окне показался Ромка. Тот сначала посмотрел вперед, но тут же спохватился и бегло осмотрел двор дома. Увидев Женю, он ухмыльнулся и куда-то пропал. Затем появилось лицо Бяши, практически влетевшее в стекло. Теперь уже две головы пялились в ее сторону. Беззубый что-то шепнул другу, показывая пальцем на нее сверху вниз, Рома же только заломал тому пальцы, от чего Бяша скривился. -Я уже думал, что ты Ромку та продинамишь, на. В ответ тот получил сильный тычок в бок. -Что вы вообще планируете делать?-сухо поинтересовалась Женя. Мальчики переглянулись и громко рассмеялись, пришлось только пойти вслед за ними, когда те сдвинулись с места. -Кстати это, с днем рождения. Собственная неуверенность пугала -Да, точно, Бяша, с днюхой тебя. Друг отвесил щелбан, снова заливаясь хохотом. Стараясь вести себя немного тише обычного, она плелась за ребятами, постоянно шутившие о то, кто и как нажрется. По идее, там должно было собраться приличное количество ребят, от этого становилось не по себе. Когда речь зашла о Катьке, руки стали чесаться. -А куда мы хоть премся?-тихо сзади поинтересовалась она. -А дак мы это, на.. -Катька, чтоб перед нами выебнуться нам хату дала в лесу. Там вроде раньше ее дед чето мастерил, я и не слушал толком, что она там базарила, главное, что нажраться получиться. -Точно, Ромыч. Бяша заслушался и чуть не грохнулся от кочки перед лесом. На опушке вокруг маленького домика не было ничего, кроме высоких елей. Изба, которая стояла на небольшом самодельном фундаменте, излучала свет. На улице вечерело и, если заглянуть дальше нескольких метров в глубокие чащи, становилось непредельно жутко. Качавшиеся на ветру ветки кустов, присыпанные снегом, походили на руки, тянущиеся к группе ребят, сидящих в помещении. Зайдя в дом, она так и не поняла, какой вид обстановки нагнетает ее больше. Практически возле входа стояла два дивана напротив друг друга, низкий глянцевый стол, похожий был у нее в городе в комплекте со сервантом, а чуть дальше небольшая кухня с переносным холодильником на замке, напоминавший чемодан. При виде главных зачинщиков сбора все присутствующие заулюлюкали. Она смогла рассмотреть Смирнову, которая тут же бросилась во взгляд своим плиссированным платьем и большим черным бантом на косе, рядом сидела Полина, как всегда подозрительно мило улыбающияся. Было несколько девчонок из их общего сборища, на диване же напротив сидели два друга:крендель и Селезнев, Люлькин, еще один двоечник с первого ряда, который мало с кем общался, вроде как Саша и Антон, который очень не вписывался в этой компании. Белая макушка встрепенулась при открытии двери, и она, завидев его улыбчивое лицо, немного опешила. На секунду показалось, что ее пригласили сюда для общего сговора и посмешища. Неприятный ком подступил к горлу. Рома с Бяшей плюхнулись к девчонкам, а она села рядом с Антоном, стараясь не привлечь особое внимание. Кинув вопросительный взгляд в сторону тихого друга, она получила в ответ лишь покачивание головой. -Ну раз беззубая малышня приперлась можно и в дурачка партейку навернуть,-задыхаясь в собственном смехе, проговорил Ефим. По отношению к ней все было довольно тихо. Девчонки иногда кидали какие-то косые взгляды, но не более. Все были сосредоточены на игре, поэтому каждый думал о том, как закидать того или другого игрока. Ленка постоянно выходила дурой, поэтому смеялись только с нее. Рома держал выигрышную позицию, но почему-то никто не замечал его косых взглядов в карты соседа. Кто-то принес слабоалкогольное пиво «Рояль». Зеленая стеклянная бутылка стояла ближе к колоде, то и дело мальчишки тянулись к ней и ставили обратно. -Эй, слышьте, кто там еще че притащил? Закончилось. Амир, который прикасался к ней больше всего, уже не выглядел трезвым. Икнув, он грустно посмотрел на пустой сосуд. Кто-то бросил карты мастями, не доиграв партию. Люлькиным направился за еще какой-нибудь бадягой, все молчали. -А может сыграем?-хитрый голос Кати не предвещал ничего хорошего. -Во что? Ноги Полины были аккуратно сложены. Ее пребывания не вязалось с алкоголем, картами и гопниками. Они с Антоном были одно целое, противостоящие всему этому бомжацкому хаосу. Антон то и дело отвлекался в сторону чернявой девочки, теперь все понятно. -Ну, в правду или действие, например. -А что? Я за,-подошедший Люлькин, высвободив бутылку из рук кренделя, положил ту горизонтально по центру стола. -Тебе только в эту игру и играть,-не выдержав, ответила Женя, доедая от куда-то взявшиеся бутерброды на столе. Казалось, что присутствующие только заметили ее наличие в компании. Гордеев выпучил свои маленькие поросячьи глаза, переглядываясь с ней. Катя наглядно похлопала глазками и улыбнулась. -Будешь столько есть, ни одного действия выполнить не сможешь. Все заткнулись, но чье-то гоготание развело обстановку. Лампочка над головами пошатывалась, а от звука бутылки, задевающей какой-то мусор, потели руки. -Только, если не выполняешь-пьешь! Горлышко бутылки указало на Сашу. Все как-то скучно отвели взгляд, кроме Амира, который видимо от переизбытка алкоголя, трясся от всех чувств сразу. -Правда,-кротко кинул рыжий мальчик. -Эй, слышь, какая самая красивая телка в школе? Усмехнувшись, тот выдавил что-то про старшеклассницу Вику и ее сиськи, на что Бяша с кренделем заулюлюкали. Понятно, не каких вопросов про любимый урок не будет. А в принципе, чего она ожидала. Если уйдет будут троллить, если останется… даже страшно представить. Череда вопросов посыпалась за азартом ребят. На этот раз под раздачу попал Антон. -Правда,-неуверенно ответил он. -Эй, Тоха, а ну колись кого ты там перед сном представляешь? -Ромка ухмылялся, подпихивая Бяшу в бок. Блондин поморщился и под какой-то гуля потянулся к стопке с налитым сидром. Быстрым движением под кучей пар глаз, тот опрокинул в себя содержимое, жмурясь. -Ваще, даешь! Галдеж продолжался после каждого вопроса. Кто-то сказал Полинке, спарадировать кого-то. Та, аккуратно переступая ноги, вышла вперед, раздвигая щеки пальцами, напоминая кривляния Бяши, следом же задали сесть Антону на колени. Контраст белых волос с красным лицом, скрывались за спиной девочки. Только ей, сидящей рядом с другом, довелось это увидеть. Люлькин додумался спросить у кренделя за вес, на что тот с радостью опрокинул очередную рюмку, казалось, что он даже не слушает вопрос. Очередь дошла и до нее. Бяша начал тараторить что-то про объятие, не дослушав до конца, она уже подливала себе. Сладкий и одновременно жгучий привкус собственного ликера оказался во рту, все смотрели на ее пустое лицо, стараясь придумать какие-нибудь каверзные задания. -Ромка, с кем бы из девок мутил бы? Ефим, похожий на суслика, хихикал. Рома уже, ухмыляясь, выпил водку. Его шапка слезла, а щеки были красными. Лицо уже плохо слушалось, но он все равно постоянно гримасничал и смеялся. Когда тот случайно переводил взгляд, он как будто не замечал ее собственных глаз. Засмотревшись на пластырь , привязанный к его внутренней стороне ладони, она и не заметила, как над ней возвысилась Катька. Снова зажгло щеку. От удара показалось, что голова просто отпадет от шеи и укатится. Оказывается кто-то загадал дать леща любому из участников. Хихиканье Ефима видимо раздраконило всех. Саша, очень умно поступив, сказал тому посидеть в шкафу, где мелкий парнишка и заснул. Катя, выпившая после вопроса о первом поцелуе, сняла резинку, распуская волосы. Мальчики заохали, Ромка с Бяшей играли в камень, ножницы, бумага, о чем-то споря. Полина предложила Люлькину поцеловать каждого участника в разные части тела. Шутливо прикалываясь над в стельку пьяным кренделем, он перешел к ней, поцеловав ее кисть. Картинка уже плыла, так как ей пришлось выпить из-за отказа рассказать про ее самую неуклюжую ситуацию из жизни. Она смогла опомниться только, когда увидела сжатые кулаки Ромы напротив. Люлькин же прошел дальше, целуя Бяшу в лоб, тот изобразил рвоту. Под бурные хлопки тот наклонился к Кате, целуя ту в губы, а затем, пользуясь ее недоумением вышел из комнат. Несколько вопросов спустя, она пожалела, что вообще сюда пришла. -А теперь хочется у тебя спросить,-залившаяся краснотой Катя выкрикнула через весь стол,- почему ты такую загадочную и одинокую из себя строишь? -Тебе кажется. -Может у тебя сдох кто-то?-не унималась староста.- А, ну кто? По –другому я не знаю че ты странная такая. Вечно ко всем лезешь и придираешься. Во все дела встряешь. Спектакль чуть не сорвала, как тебя вообще земля носит? Кате стало плохо от выпитого, Жене было плохо от выпитого. Слова резали внутри, потроша все от сознания до пищеварительной системы. Сдох. Кто? Действительно почему. Они не знают всей ситуации. Никто, никогда не сможет объяснить той причины. Где сейчас она, та маленькая девочка с кукольными глазками? Где те работники милиции, которые прочесывали все в округе? Где объяснения, которых ждала вся семья. Все кончено, но этот след не когда не уйдет. Забытое всегда будет ворошиться, как черви в банках рыболовов. Все картинки жизни до перемен плыли разом, пока она стояла в центре из вихря воспоминаний, закрутившихся с бешеной скоростью. Опять в голове всплыла маска. Страшная морда животного, готовая выпотрошить кишки вместе с внутренностями. Снова это щемящее чувство. От перекосившего лица Кати сердце билось еще быстрее. Комната закрутилась в танце. По щекам катились остатки пролитого ликера. Укочав пол бутылки, она еле стояла на ногах. Пытаясь расслоиться в мирах под свежим приливом алкоголя получалось плохо. Выбежав из дома, она уже упала к какому-то дереву. Дыхание сбилось. Прошло, кажется, две минуты. Небо, находящиеся в сотнях километрах, начало неистово давить на затылок. Ноги отняло, а на лице выступил пот то ли от выпитого, то ли от страха. Картинки снова бежали, перемешиваясь с разными временными промежутками. Ей казалось, что это конец. Куча всего обхватило ее сознание полностью. Сожаление с горестью, скорбью, недопониманию, жалостью и прочим смешалось в огромный камок, который по ощущениям пытались засунуть в рот. Еще секунда и она бы заплакала, но резкий приступ тошноты подступил к горлу. Хотелось вылить эту желчь на голову каждому, кто сейчас вообще вспомнит про ее имя, пока сквозь отвратный желудочный сок не подступил запах табака. Он был здесь, он был в нескольких сантиметров от нее, держа волосы в кулаке. Выблевав все с остатками, по ощущениям даже собственный мозг, она облокотилась на дерево, бесшумно открывая рот -Вроде бы стерва, а пить не умеешь. Тот присел рядом. От звонов колокольчиков в голове, его голос был подозрительно звонким. -Ты это, ну знаешь, зря мы эту суку позвали, но ты главное не расстраивайся. Видела бы ты лица этих шкетов, даже Люлькин пришел. Ухрюкала знатно, у меня учишься. Слова потихоньку начали обретать смысл. Если бы не болевшее горло, то может быть тело перестало ломить. -Самое обидное, что ты даже ужратая не с кем не пересосалась, даже со мной,-вроде как, он снова ухмылялся. -Это и хорошо, от меня прет, наверное, прям как от бомжа. Ну это же типо,-она замялась, подбирая слова. Ей было стыдно, в первые за долгое время стыдно. Неуверенность, которую она проявила, казалась очень плохой,-нормально смотрелось? Ну, в том плане, ой забей, я сейчас сдохну.-голос немного дрожал Новый прилив рвоты подошел ко рту. Теперь уже от ненависти и брезгливости. -Знала бы ты как,-просмеялся он.-Эй, ты как? После очередного ее неестественного всхлипа, он развернулся к ней лицом. -Расскажешь мне, что блять с тобой происходит, только не по пьяне, ладно? -Я хочу накрасить тебе ногти. Она вытерла рот рукавом и от пронизывающей затылок вспышки упала в сон, опираясь на его плечо.