Сердце титана

      Этого дня ждали все жители города, и всё-таки никто не оказался к нему готов.       Тем весенним днём был назначен большой праздник. С самого рассвета на каждой улице города играли дудочники, а щуплые мальчишки с проворностью ящериц украшали крыши домов цветами и пёстрыми лентами. Казалось, весь мир на миг оставил заботы и плясал под весёлую музыку вместе с жителями Унита.       Гектор проснулся оттого, что в соседней комнате послышался глухой звук падения и тихий девчачий писк.       — Кто там громит наш дом? — прикрикнул он, не открывая глаз. За дверью послышался топот босых ног.       — Извини! — В проём просунулась тёмненькая голова дочери. — Я нечаянно! Честно-честно!       — Да ничего… — Гектор с наслаждением потянулся и глянул на часы. — Боже мой, сколько же я спал! Спасибо, что разбудила.       Девочка горделиво вздёрнула нос. Слегка наглая улыбка расплылась на её лице с той скоростью, которая свойственна лишь маленьким детям.       — Вот только в следующий раз не круши мебель, — поспешил приструнить её Гектор. Впрочем, упрёк вышел слабый — заразительная улыбка пробивалась и на его лице.       Лучи яркого солнца и музыка, льющиеся через распахнутое окно, говорили ему продолжить нежиться в постели и просто наслаждаться летним утром. Но эта же музыка также напоминала, какой сегодня важный день. Сегодня просто нельзя спать!       — Мама дома? — спросил Гектор, садясь на кровати. Дочка, собиравшаяся было бежать дальше по своим делам, вновь показалась в проёме. Густые волосы были перевязаны блестящей жёлтой лентой, а на выходном платье красовались пёстрые цветы.       — На рынке! Она сказала, что делает сюрприз, но это секрет!       Гектор усмехнулся. Разумеется, слово «сюрприз» было своего рода кодом для тех случаев, когда Лиза готовила банановый пирог — её великолепная выпечка славилась на весь квартал.       Гектор поспешил умыться и облачиться в особую праздничную мантию, подготовленную специально для этого дня. Фиолетовые цвета говорили о принадлежности к городскому Совету, а жёлтые — о его специализации. Сегодня был важный день, и мантия Гектора просто сверкала на солнце от ярких цыплячье-жёлтых лент. Дочка, пританцовывая не то от нетерпения, не то от простой детской радости, помогла ему собраться и даже успела сунуть в карман мантии яблоко.       — Удачи, пап! — крикнула она напоследок. Гектор не удержался, рассмеялся и закружил дочь в объятиях. И лишь тогда быстрым шагом направился в сторону берега.       Да… он не мог не смеяться. Вот уже двадцать лет их жизнь была полна спокойствия и процветания. Гектор благодарил богов за то, что его дочь никогда не видела разрушенных домов, не слышала предсмертных криков, не пряталась в подвале, когда на их остров приплывали захватчики. Сам Гектор был в те времена ещё ребёнком, но он прекрасно помнил тот день, когда запустили Протектора.       С тех пор жизнь на острове потекла тихо и размеренно. Почти всё старшее поколение и по сей день словно не могло свыкнуться с тем фактом, что больше не нужно ни прятать еду, ни точить ножи перед прибытием незнакомого корабля. И, если сегодня всё пройдёт хорошо, их спокойствие продлится ещё много лет.       Подумав об этом, Гектор с улыбкой посмотрел на Прото — так он звал их защитника. Грозное «Протектор города Унит» совершенно не подходило для доброго нрава великана. Пусть титан и был так огромен, что его борода путалась в облаках, он выглядел и вёл себя как самый обычный человек. В нём было достаточно всего: заботы, наивности, простоты. Сейчас титан сидел на коленях, глядя куда-то на север, и лишь изредка с улыбкой косился на остров в нескольких километрах под собой. Конечно, каменные волосы не могли развеваться на ветру, а белки глаз сливались по цвету с радужкой, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Прото живой. Не могло существо так мечтательно улыбаться и при этом не быть живым.       «Мы для него не больше, чем муравьи, но никто пока не любил наш остров так сильно, как он…» — думал Гектор, шагая по ярко освещенным улицам. По пути ему встречались знакомые и приятели, и с каждым приходилось здороваться, от каждого принимать поздравления, поэтому добрался до места он куда позже, чем надеялся.       На берегу было, как ни странно, почти пусто — по каменистому пляжу ходило около дюжины людей в фиолетовых мантиях, кто с жёлтыми, как у Гектора, кто с синими лентами. Гектор быстро подошёл к одному из них, Аргусу. Тот нервно теребил край синей ленты, перекинутой через плечо.       — Привет! Что-то случилось? Ты какой-то напряжённый, — подметил Гектор, приветственно взмахивая рукой. Аргус рассеянно посмотрел на него, словно не понял, с чего вдруг дерево рядом с ним начало разговаривать.       — Я? Напряжённый?       — Ага. — Гектор провёл руками над своими бровями, карикатурно повторяя выражение лица товарища. — Ты вообще спал сегодня?       Аргус неопределённо пожал плечами.       — Мы всю ночь проводили тесты, но толку от них ноль. Нужного человека так и не нашли. А часики-то тикают, сам понимаешь! — Последние слова он произнёс так быстро и так тихо, словно боялся, что их подслушают. Гектор даже осмотрелся, но не заметил вокруг никого постороннего.       — Ну тише, тише ты, — успокаивающим тоном сказал он, похлопав Аргуса по плечу. — Нехорошо, конечно. И что планирует глава?       — Будет действовать по ситуации. — На лбу Аргуса собралась сеточка морщин, несвойственная такому молодому человеку, но в его круге общения считавшаяся престижной. — Когда пробудится первый образец, посмотрим на его поведение…       Гектор рассеянно улыбнулся. Ему не нравилось, когда его собратья по Совету, и без того любящие щеголять знаниями, переходили на такой деловой тон. Обычно это ни к чему хорошему не приводило и лишь портило окружающим настроение.       — У нас ещё есть немного времени.       — Да, но не столько…       — Да я не о том. Иди в город и выпей кофе. А лучше — соку: вам, учёным, витамины не помешают. Успокойся, поболтай с кем-нибудь и тогда возвращайся. Может, и придумаешь что-нибудь гениальное. Идёт?       Аргус неуверенно кивнул и побрёл к ближайшему дому. Воистину, Гектор не удивится, если бедняга по пути забудет, куда вообще шёл.       Нужно было спешить, что-то решать, пока ещё есть время. Гектор понимал это, но как можно думать о плохом, когда так ярко светит солнце и так звонко играют музыканты? Поднялся ветер, и Гектор подставил ему лицо, позволяя тонкой мантии развеваться за спиной. Отсюда открывался неплохой вид: с одной стороны — синее прохладное море, с другой — пёстрый город с его красными и синими черепичными крышами, мощёными жёлтыми улочками, вывесками, а главное — людьми.       Через полчаса на берег стали запускать народ. Люди плавной рекой заполняли берег, рассаживались на тёплых камнях. Каждый хотел посмотреть на то, как пробудятся новые титаны. Одни приносили с собой одеяла и корзинки с едой, другие выходили прямо в домашней одежде. Было много детей — щурящихся на солнце, здоровых и загорелых. Наверняка где-то среди них были и его жена с дочкой. Гектору страшно хотелось присоединиться к радостной толпе и веселиться вместе с ними, скинув эту надоедливую парадную мантию. Но, как член Совета, он должен был оставаться на пирсе среди таких же людей, с завистью смотрящих на простой народ.       — Гектор! — окликнули его. Мужчина вздрогнул и обернулся. — Чего ты смотришь, настраивать пора!       Гектор встрепенулся и приблизился к краю пирса. Возле самой ограды стоял массивный ящик, испещрённый сложными геометрическими узорами. Хоть на первый взгляд он кажется простым, но это был один из самых сложных приборов, что когда-либо создавали люди на этом острове. К тому же это был один из немногих проектов, над которым работали обе половины Совета — одна предоставила технологию и конструкцию, но без участия другой вся работа была бы безрезультатна. Официальное название прибора занимало три строки мелким почерком, но Гектор называл его просто «переводчиком».       Гектор и Аргус, заметно оживившийся после прогулки, вместе перепроверили все настройки. На небольшой деревянной дощечке, привязанной к ручке прибора, были записаны нужные параметры.       — Протектор, как связь? — проговорил стандартную фразу Аргус. Машина запищала. Где-то вверху раздался низкочастотный гул, и великан, всё это время почти неподвижный, повернул голову к берегу. Каменные губы раздвинулись в приветливой улыбке.       «Всё прекрасно. Здесь столько людей, мне даже неловко», — задребезжал переводчик. Голос Прото даже в переводе был низкий и не совсем разборчивый, словно доносился из-под толщи воды.       — Не волнуйся, Прото! — сказал Гектор, перебив Аргуса. — Мы скоро начнём. Будь готов, глава города скоро обратится к тебе.       «Не могу дождаться!»       Прото выпрямился и приосанился. В нескольких километрах от него можно было разглядеть в воде очертания головы одного из новых титанов. Их было четверо, и каждый, если верить расчётам, был не меньше своего старшего брата. Протектора и одного вполне хватало, чтобы защищать их остров от нападений, но такая мощь в виде пяти хранителей открыла бы для них новые горизонты.       Люди вокруг затихли, услышав гудок огромного рога. На пирс поднялся глава Унита. Его лицо выглядело сухим и бледным из-за тёмных кругов под глазами. Но, несмотря на усталость, он тоже выглядел торжественно и радостно.       Последовала речь. Глава города говорил о благодарности Протектору, защищающему их город уже двадцать лет, и о величайшей чести, оказанной ему Советом — создать великанов по своему образу и подобию. А дальше следовали уверения в наступлении нового этапа в жизни горожан и прочие слова, которые полагались в таких случаях. Гектор, честно говоря, почти не слушал — он во все глаза смотрел на Прото. Тот нетерпеливо перебирал свои лежащие на коленях пальцы, видимо, надеясь, что это будет незаметно. Однако титану, на чьей ладони могла расположиться небольшая деревенька, затруднительно было делать что-то незаметно.       — Протектор, — произнёс глава города, подойдя к машине-переводчику. — Готов ли ты?       «Конечно!» — донеслось из машины. Послышались аплодисменты.       Торжественная секунда. Протектор поднял руку и протянул её к лежащему рядом собрату. Гектор мимолетно подумал, как же красиво это должно выглядеть для птиц, парящих среди облаков — они первыми увидят, как откроются глаза нового титана. От предвкушения у Гектора перехватило дыхание.       Но вместо того, чтобы коснуться лба пока ещё безжизненного брата, Протектор вдруг остановил руку над водой. На гигантских каменных пальцах заиграли синие искры. Лишь синие — не зелёные, даже не золотые, как должно было быть. И эти искры, вскоре превратившиеся в яркие молнии, затмевали своим светом само Солнце.       — Что ты делаешь? — прокричал в переводчик глава города, но было поздно. Молнии разделились на четыре потока и, разрубив небо на несколько частей, коснулись моря в нескольких местах. Там, где лежали титаны.       Наступила тишина. Тысячи глаз смотрели на Протектора, но тот лишь недоуменно моргал, словно спрашивал: «Что не так?»       И мир сотрясся. Гектор слышал о землетрясениях лишь из сказок, но был уверен: если они и существуют, то ощущаются именно так. По четыре пары рук и ног сжались, пошевелились, и этого незначительного движения хватило, чтобы поднять огромные волны. С каждой стороны света показались огромные руки. Титаны ожили и стали медленно подниматься с морского дна. Сквозь плеск воды и крики людей Гектор уловил гул голоса Прото:       «Не шевелитесь!»        Аргус, едва держась на ногах, настраивал переводчик на нужные частоты и уже кричал:       — Замрите! Не двигайтесь!       Но ни его, ни Протектора никто не слушал. Четыре фигуры уже почти поднялись во весь рост. Гектор не видел лиц — они были так высоко, что, казалось, вот-вот порвут небесный свод. Гектор крепче сжал железную ограду пирса.       Всё пошло не так. Совсем, совсем не так. Должен был пробудиться лишь один, а не все сразу… и теперь…       «Что теперь будет?»       Это была последняя мысль перед тем, как стена зелёной морской воды накрыла его с головой.