Сердце титана

      В сказках герои бегают быстрее всего в мире. В сказках они никогда не спотыкаются.       Дик бегает быстро, хоть и пока ни разу не обогнал все в мире. Он, как и все нормальные люди, спотыкается, но крайне редко падает. Ему и не обязательно было бежать быстрее ветра и течения воды — достаточно было удирать от брата.       — Дик! Выходи, чёрт возьми! Дик! — Голос брата разносился на всю округу, но Дик был слишком занят, чтобы прислушиваться. Среди подсвеченных заходящим солнцем облаков ярко виднелся тёмный силуэт птицы. Вернее, Дик не был уверен, что это птица — слишком уж странно она летела. Крылья совсем не двигались, да и звуков никаких она не издавала. Будь это беркут или ястреб — непременно издал бы хоть какой-то звук!       — Видишь? Смотри, как летит, — шептал Дик. Роки вытянул шею в небо и прищурился. — Я такую же видел неделю назад, честное слово!       — И вправду, — пророкотал он. — Как думаешь, прилетела с других земель?       — Если так, то было бы здорово подстрелить её. — Дик мечтательно улыбнулся, воображая в своих руках тугой лук и крепкие стрелы. Впрочем, наверху наверняка сильный ветер, и попасть с такого расстояния было бы невозможно.       Птица тем временем покачнулась, попав под мощный поток воздуха, но так и не взмахнула крыльями. Какое же чудо природы способно так плавно парить, не прилагая никаких усилий? Должно быть, она прилетела с юга — только там могут водиться такие чудны́е звери. Когда-нибудь он побывает там, и тогда…       — Не надо подстреливать, — прервал его мечтания Роки. — Пусть летает.       Дик не удержался от смешка. Роки был существом почти на метр выше него, а из непропорционально большого рта торчали два десятка крупных зубов, но даже при всём этом дух умудрялся выглядеть смущённым ребёнком. Он потупил взгляд чёрных глазищ и улыбнулся каким-то своим мыслям.       — Ладно, не бойся. — Дик протянул руку и потрепал Роки по плечу. — Я пошутил. Да и лука у меня нет.       — Вот ты где! — Внезапно голос брата возник совсем рядом, и грубая рука схватила Дика за воротник свитера. — Болван, куда ты опять сбежал?!       Дика встряхнули, словно тряпичную куклу. Он вскрикнул и извернулся, хватая Ноя за руку и заставляя разжать пальцы.       — Больно же!       Ной смотрел на него диким взглядом, выражающим ту степень гнева, когда стоит припустить со всех ног и надеяться, что буря пройдёт мимо. Но позади был камень, за которым Дик и прятался, бежать некуда. Дик с мольбой покосился на Роки, но тот уже исчез — вот опять он уходит, когда помощь так нужна!       — Ты представляешь, что со мной бы сделали, если бы ты опять заблудился? — проревел Ной. У Дика промелькнула мысль, что если бы его брат был котом, то шерсть у него стояла бы дыбом, словно иголки. Но вместо шерсти были лишь чёрные клочковатые волосы, торчащие в разные стороны. — Кайло бы с меня шкуру содрал, а ты знаешь, он это любит!       — Да не заблудился бы я, — пробурчал Дик и посмотрел в небо. Птица уже исчезла без следа. — Это было всего раз! Пошли уже домой, не кипятись.       Ной открыл было рот, чтобы выплюнуть едкий комментарий или что-то в этом духе, но вместо крика вырвался лишь усталый вздох. Дик виновато поморщился. Когда его брат делал такое выражение лица, он был похож на старика — по крайней мере, такими описывали стариков жители их деревни. Морщинки у уголков рта и между бровями, скованные движения и взгляд, который будто бы говорил: «Просто делай, что говорят, и не доставляй мне больше проблем».       — Кайло п-просил передать, чтобы ты зашёл к нему завтра. Советую подготовиться.       — С чего ты вообще взял, что мы должны подчиняться этому прыщавому идиоту? — раздражённо спросил Дик. Он задавал этот вопрос уже много раз, но ответ всегда был один. Сердитый взгляд и короткое:       — Не говори так. Идём домой, я приготовил яичницу.       Дик послушно встал, нехотя оторвавшись от нагретого солнцем камня, и пошёл за братом. Напоследок он ещё раз глянул в небо, словно ожидал какого-нибудь сказочного чуда. Но птица так и не вернулась, не сбросила волшебное послание и даже не предсказала ничью смерть. За это Дик даже на неё обиделся — как можно было так красиво пролететь и просто исчезнуть?       И вдруг земля содрогнулась. Пожалуй, Дик впервые мог сказать так без преувеличения и метафор. Сперва ему показалось, что он за одно мгновение стал весить в два раза больше, всё затряслось, трава зашелестела, но земля тут же остановилась — и словно ничего и не произошло.       — Что за… — хрипло выдавил Дик, глядя на брата, но увидел в его лице точное отражение своего. Ной опустился на корточки и прижал руки к траве. Сведённые вместе брови застыли, а взгляд, наоборот, бегал туда-сюда. — Это я рехнулся? Или он и впрямь пошевелился?       — Может, я тоже рехнулся, — пробормотал Ной, вставая и отряхивая руки. Обычная грязь с травой, никакого таинственного свечения или волшебного шепота. — Хотя сумасшедшим обычно не чудится одно и то же.       — Показалось?       Ной тряхнул головой. Сейчас, в задумчивости, он выглядел ещё более угловатым, чем обычно — это выражалось не только в фигуре, но и в позе, лице и в целом ощущении, которое от него исходило. Дик уже привык отделять свои эмоции от эмоций брата, но Ной обладал невероятным для двадцатилетнего парня талантом заражать всех вокруг себя угрюмостью и задумчивостью.       — Ладно. — Дик потёр затылок. Это был обычный жест брата, и от этой мысли ему стало так неприятно, что он начал тереть вдвое сильнее. — Пошли домой. Есть охота.       — Значит, как бегать, так тебе есть не охота? — усмехнулся Ной, но смешок этот вышел каким-то напряжённым. — Ладно, пошли. Может, просто п-показалось.       В деревню они пришли через десять минут, и Ной повёл Дика по крайним улицам. Обычно здесь мало кто гулял в это время суток, но сегодня все в деревне всполошились. Девушки и юноши выходили из домов и переговаривались, обменивались мыслями. Дик едва не врезался в вышедшую из дома сапожника подмастерье.       — Эска, ты знаешь, что…       — Отвянь, — пробурчала одиннадцатилетняя девчонка, бесцеремонно отпихивая его в сторону. — Не до тебя.       — Что стряслось? — Дик окликнул девушку постарше, Клариссу, идущую им навстречу.       — Земля тряслась, что ж ещё, — фыркнула она, смерив Дика презрительным взглядом. — Нашёлся всё-таки, и хорошо. Я видела Кайло, когда ему сказали, что ты опять удрал из дома. Есть пожелания насчёт надгробной надписи?       — Не преувеличивай, разберёмся! — Махнул рукой Дик и поспешил догнать Ноя, который даже не замедлил шаг. — Ладно, до скорого!       Десятки детей и подростков спорили, кричали и щупали землю руками, как недавно делал Ной. Видимо, происшествие заметили все, и каждый был напуган. В их деревне редко случалось что-то необыкновенное, верхом веселья были кулачные бои и борьба парней за расположение симпатичных девушек.       — Конец света!       — Титан шевелится?       — Что говорит Кайло?       — Хватит кричать!       — Сам ты кричишь!       Голоса сливались в единый гул, от которого у Дика едва не начала болеть голова. Все тревожились, хоть и тревога эта была смешана с восторгом — ещё бы, байки об этом происшествии будут травить ближайшие несколько лет. Дик и Ной петляли среди наставленных в хаотичном порядке домишек, напоминающих безумный лабиринт без правил. Одна из тропинок должна была вывести их к дороге до дома. Уже поворачивая за угол, Дик услышал низкий голос глашатая: «Все по домам! Не поднимать шума! Кайло говорит, всё под контролем!»       «Конечно, под контролем у него всё», — со злорадством подумал Дик. Он представил лицо их вожака, когда он будет пытаться придумать логичное объяснение этому происшествию. Народ в деревне лёгок на подъём, и, если Кайло хочет удержать власть и влияние, ему нужно будет вертеться изо всех сил.       Вскоре шум голосов стих, деревня осталась позади. К тому моменту солнце уже спряталось, оставив после себя розово-жёлтое на западе и синее на востоке небо. Вдалеке виднелся чёрный силуэт их с Ноем дома.       За ужином они так и не заговорили на эту тему. Ной окружил себя чашками, полотенцами и всяким хламом, собранным с разных концов их крохотной хижины, и сосредоточенно ел. Лишь иногда хмуро посматривал на Дика, ковыряющего подгоревшую яичницу с куском пересушенного мяса. Дик старательно отводил взгляд — трудно смотреть в глаза человеку, когда на столе рядом с ним лежит кошачий череп. А может, и не кошачий.       — Я завтра спущусь на добычу под руку титана, — сказал Ной. — Дня на три.       — Ты ведь ещё не отдохнул после прошлого раза, — заметил Дик, поднимая взгляд и цепляясь за эту тему для разговора. — Тебе не стоит далеко уходить.       — Нам нужны деньги, так что выбора нет. Хьюго сильно задрал цены на овощи в этом году.       — Можно мне с тобой? Я помогу, ты ведь сам говорил, что я уже хорошо лазаю.       Ной устало покачал головой. Дик видел, как недавно его брат растирал ноги мазью от боли в мышцах, но его брат был не менее упрямым, чем он, и отрицал даже возможность своих проблем со здоровьем.       — Останься в деревне и п-поищи работу. Я слышал, Эби взашей выгнала того мальчишку, который работал в её лавке, и ищет замену.       — Работать в лавке этой драконихи? — фыркнул Дик, припоминая характер Эби. Из всех девчонок в деревне она была самой жуткой, настоящим чудовищем, которое, по слухам, опасался даже Кайло. Дик даже слышал, что однажды она раскроила кому-то череп голыми руками. — Лучше уж со скалы прыгнуть!       Ной строго нахмурился.       — Нам нужно заработать побольше за это лето, так что не привередничай. Осенью станет легче, б-будешь работать на плантации.       — Но…       — Хватит. Давай ужинать.       И они продолжили есть в полной тишине. Когда земля вновь сотряслась, заставив все стекляшки в доме жалобно зазвенеть, Ной промолчал. Дик, дрожащий от интереса, понимал, что даже если он спросит, брат ни слова не скажет. Самое интересное обычно обсуждалось в перерывах между работой, а не за обеденным столом.       Солнце уже давно село, и в напоминание о нём осталась лишь красноватая полоса и, быть может, отблески в водных глубинах. До воды были тысячи метров вниз, но Дик, сидя на соломенной крыше своего дома, был уверен, что время от времени до него доносится запах соли. А может, ему просто хотелось верить, что стоит протянуть ладонь — и все чудеса света лягут на неё. Ночные радуги, бескрайняя солёная вода, реки, которые не перейти вброд… если и в самом деле всё это существует, он когда-нибудь обязательно увидит это. Лишь дождётся, когда станет старше, тогда и уйдёт в странствия.       — Красиво? — пророкотал голос рядом. Дик даже не вздрогнул — Роки всегда появлялся неожиданно и совершенно бесшумно.       — Ага, — выдохнул он с наслаждением. Немного помолчал. Роки всегда понимал Дика и без слов, поэтому им не требовалось много говорить. — Ну а ты?       — Что я?       — Пошёл бы со мной в странствия? Приключения, опасности, верные друзья и заклятые враги. — Дик театрально вытянул руку, держа в ней воображаемый меч. — Прекрасные дамы, драконы и клятвы на крови, одним словом…       — …Магия, — закончил Роки, странно улыбаясь.       — Ага. Ты бы отправился со мной? Туда, за пределы нашего титана?       — Конечно, куда же я без тебя. Думаю, это будет… весело.       Дик прильнул к боку Роки. Даже холодным вечером от призрачного тела исходило приятное мягкое тепло.       Огоньки на небе всё загорались и загорались, образуя знакомые с детства созвездия. Облаков почти не осталось, все разлетелись по краям неба и смешались с ночной синевой. Уже пора было ложиться спать, но вместо этого Дик принёс из дома ещё одну широкую куртку, расшитую крупными подсолнухами, и огромный красный шарф. Они с Роки лежали и придумывали новые истории — вполголоса, конечно, чтобы Ной не начал опять ворчать на «разговоры с самим собой». Где-то вдалеке шумели ребята из деревни, наверняка кто-нибудь устроил попойку в честь «приближения конца света». Но все эти звуки тонули в ночи. Деревня, распластавшаяся на руке каменного гиганта, была невероятно крохотной по сравнению с тишиной звёздного неба.       И тут Дик увидел блеск. Какое-то тёмное пятно скользило по небу, едва заметно мелькая в бледном лунном свете.       — Та птица! — шепнул Дик, и Роки сонно встрепенулся. — Видишь?       Пятно спустилось чуть ниже. В темноте было трудно что-либо разглядеть, но ночь была такая яркая, что было легко разглядеть, какие именно звёзды перекрывает тень. Полёт не был ровным, как ранее вечером, — кажется, птица снижалась, дёргаясь и вертясь в воздухе. Не отрывая взгляда от неба, Дик начал сползать к лестнице.       — Куда ты? — пробормотал Роки, поднимаясь.       — Гляди, она падает! — зашептал Дик, указывая в небо. — Вдруг упадет где-нибудь неподалеку? Я хочу её разглядеть!       — Но уже поздно…       — Я мигом!       И он спрыгнул вниз, к порогу. Дверь ужасно скрипела, поэтому он просунул руку в крохотное оконце рядом с ней и достал длинную гладкую палку с примотанным на дальний конец фонарём. Тот глухо стукнулся о край оконной рамы, и Дик едва не зашипел. За стеной послышались шаги Ноя.       — Дик?       Возможно, Дик совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он бросился бежать. Уже по пути он начал тереть фонарь, отчаянно повторяя про себя: «Работай, работай, работай!». Прыжок — Дик перемахнул через невысокую ограду. Фонарь, почувствовавший яркий мотус владельца, наконец загорелся золотистым светом. Мальчишка мчался, высоко поднимая колени — почти скакал, пытаясь повторять движения лесных животных. Птица всё шла на снижение, увеличивалась в размерах — уж какая она наверняка огромная вблизи!       — А ну, стой! Живо… остановись! — неслось ему вслед. Но куда его долговязому брату угнаться за Диком!       — Осторожнее, — шептал Роки, летя следом. Дик не слушал. Он знал здесь каждый цветок, каждый булыжник, и совсем не боялся упасть. Бежал и бежал, перепрыгивая коряги и кусты, почти не сомневаясь. Поваленное дерево, лежащее посреди дороги, кроличья норка, пятнистые зелено-оранжевые от мха камни — всё это было ему знакомо до такой степени, что он мог бежать здесь с закрытыми глазами. За шестнадцать лет всё это стало едва ли не более родным, чем люди в его деревне.       «Ещё чуть-чуть…»       Огромная фигура птицы проплывала сквозь ночную темноту, блестя странными большими глазами и… железом? Нет, всё-таки это была совсем не птица. Это было нечто иное, лишь притворяющееся птицей. Что это? Зачем оно здесь летает? Можно ли его поймать?       «Сейчас темно, а ветер слабый, я успею догнать», — думал Дик, глядя в небо. Ему не нужно было смотреть на дорогу, чтобы понять, куда бежать. Он проскальзывал под корягами, перепрыгивал через булыжники и ловко вилял между колючими кустами. Фонарь в руке сиял всё ярче, напитанный чистейшей силой — эмоциями Дика. Огонь, которому не нужны ни масло, ни воск. Дик жил этим моментом — бьющим в лицо ветром, жёсткой чёрной землёй под ногами, блеском звёзд и самой погоней…       Всего сотня шагов до пропасти. Дик скачет по опасной местности, словно горный козёл. Он уверен — вот-вот птица снизится и упадёт. Её движения становились рваными и непонятными.       Десять шагов.       Пять.       Два.       Дик останавливается, вжимая ноги в землю. Птица почти было упала, вот она была рядом — протяни лишь ладонь. Но чьи-то глаза сверкнули из темноты, и существо провалилось вниз. Потоки ветра подхватили его и унесли прочь, целого и невредимого.       Дик разочарованно стукнул посохом о землю. Его обогнали. Вернётся ли это существо вновь? Он не…       Земля сотряслась. Камни застучали, трава зашелестела. Мир начал меняться, словно титан дрогнул от удара невидимого молота. Дик почувствовал, как ноги скользят на неровной поверхности. Только не сейчас, не сейчас! Нет-нет-нет-нет-нет!       Ещё один толчок. Дик чувствует, что не может удержаться, и, больно проехавшись спиной по камню, летит вниз. От резкой нагрузки позвоночник прошило болью, но Дик успел уцепиться одной рукой за какой-то обломок камня.       — Держись! — В воздухе мелькнула грубая ладонь и вцепилась в ту руку, которая держалась за траву. От облегчения по телу прошла мелкая дрожь. — Держись, слышишь?       Его потянули вверх, но запястье выскальзывало из влажных от пота рук Ноя. Дик крепче вцепился второй рукой в камень и попытался подтянуться, но от этого булыжник лишь сдвинулся к обрыву. У Дика невольно мелькнула шальная мысль — сколько он будет падать? Двадцать секунд, тридцать? Почувствует ли он что-то, когда упадет, или попросту потеряет сознание в воздухе?       — Не отпускай, слышишь?! Эй!       Но у Дика уже закружилась голова. Пальцы выскользнули. Долю мгновения он ощущал себя невесомым, парящим в абсолютной пустоте — и тут же камнем полетел вниз.       «Ну всё, вот и конец», — подумал Дик.       — НЕТ! — донеслось будто бы ему в ответ сквозь свист ветра в ушах. Дик чуть было не улыбнулся, но страх сковал абсолютно все мышцы. Лицо брата стало отдаляться, и над Диком повисло лишь небо — звёздное, ярко-синее ночное небо.