Развлечение для Рюка

На следующее утро после самых страшных в его жизни событий Рюк проснулся в кровати Лайта – сам Лайт уже куда-то ушел, - вспомнил о своем бедственном положении, тяжко застонал и уткнулся носом в подушку: выхода из этого ужаса просто не было. Он, бог смерти, теперь вынужден жить как смертный! Какая же все-таки горькая ирония, хотя нельзя не признать, что бежать от скуки он хотел всегда, и в итоге сбежал все же, но что же теперь будет дальше? Хорошо еще, что хотя бы крылья не полысели, но толку от них чуть, если он не сможет снова стать невидимым. Однако, стоило вылезти из кровати, Рюк едва не разревелся форменным образом: да, крылья-то не полысели… они просто отвалились! Все, что он сейчас смог сделать, это тоненько, жалобно завыть. Раздался деликатный стук в дверь: - Рю-саан! Вы не спите? Ну, вот пожалуйста, стихийное бедствие по имени Саю Ягами уже здесь, зато нет ее братца, способного отвлечь огонь на себя, да и денек предстоит не из легких, ведь в мире людей задарма ничего не делается, так что начать работать нужно немедленно, а то семейство Ягами может озвереть от того, что гость такой тунеядец. Вот только куда же идти работать? Начать с того, что боги смерти вовсе работать не обязаны, и, как следствие, ему заранее надоело это бесперспективное занятие, только беда в том, что, если ты человек, то, помимо всего прочего, есть теперь придется не только для удовольствия. - Рю-сан, завтракать! - Иду! – крикнул в ответ Рюк. Судя по всему, девчонка вполне удовлетворилась его ответом, так как было отчетливо слышно, как она сбежала вниз по лестнице. Шмотки у Лайта, конечно, до невозможности унылые, но выбирать не приходилось – пока нет денег, можно сколько угодно исходить слюной на рокерский костюм, а все одно его не получишь. Рюк душераздирающе вздохнул и поплелся в уже давным-давно знакомую столовую дома Ягами, решив, что заморить червячка человеческой едой будет очень даже неплохим ощущением. Нежно улыбающаяся жена шефа Ягами – кажется, ее зовут Сатико-сан, - положила ему завтрак, состоящий из порции риса и неожиданных креветок в кляре. Хорошо еще, что он загодя подглядывал, с палочками удалось справиться хорошо, а вот еда восторга не вызвала – пресновато как-то, только соус и позволил примириться с аскетизмом японского быта. - Рю-сан, - Саю лучезарно улыбнулась ему, - а не могли бы вы сегодня пойти со мной? Я очень хотела посетить городской парк, а все подружки заняты… Ее расчет был прост: как только Мацуда пойдет через парк пообедать, тотчас увидит ее в обществе господина Куро, а Рю-сан такой красивый, почти как сам Мацуда… если он не будет ревновать, это станет самой большой досадой в жизни. Рюк заглотал наживку: - Хорошо. А Лайт-кун? - Ой, братик сегодня занятой такой, - сморщила носик Саю, - а мне так хочется. Ну, пожа-алуйста, Рю-сан… мы и мороженого купим. Мороженое решило вопрос, тем более, что Рюк недавно яблочное в продаже видел, попробовать было бы неплохо. - Кстати, Куро-сан, там есть летнее кафе, где нужны официанты, - улыбнулась хозяйка дома, - так что вы сможете посмотреть, подойдет вам такая работа или нет. Лайт, увы, не сможет вас устроить, он работает в полиции неофициально, помогает мужу в расследованиях. - Ур-ра! – подпрыгнула Саю. – Я смогу навещать вас на работе, Рю-сан, и девочек приведу пообедать… - Саю, - строго сдвинула брови госпожа Ягами, - не мешай Куро-сану. - Ну маам! - Никаких «но»! Пока хозяйка с дочерью пререкались, Рюк успел вымыть посуду, чем привел госпожу Ягами в самый непритворный восторг, потому что столь аккуратные гости не просто необременительны, они еще и полезны. В самом крайнем случае он сможет работать по дому, если не возьмут куда-то еще, вроде ресторана или клининговой фирмы, а можно и курьером попробовать, они зарабатывают хорошо. Одним словом, с Саю он, разумеется, пошел. Не зная о расчете коварной школьницы, Рюк и не ожидал, что им встретится молодой симпатичный коп, но еще больше поразило его невольное желание вытянуться в струнку, а затем начать кланяться (бывший бог смерти и понятия не имел, что сие свойственно не только законопослушным гражданам, вдвойне такое желание присуще тем, у кого совесть не чиста). Представленный ему Мацуда радостно заулыбался: - Очень рад познакомится! Лайт-кун наш общий друг. «И твой Кира», - подумал Рюк, страшно осклабившись в ответ на искреннюю улыбку по-детски наивного полицейского, который так и не заподозрил, что Лайт не просто водит его за нос, а еще и практически в открытую им манипулирует. Удался ли ее план Саю так и не поняла, но исправно висла на локте Рюка, потянув его затем к кафе, хозяина которого она немного знала. - Добрый день, Мацумото-сан! Пожилой респектабельный японец слегка улыбнулся: - Здравствуй, Саю-тян, как твои дела? Неужто у тебя уже есть жених? – он весело подмигнул Рюку. - Что вы, что вы, Мацумото-сан, это – друг моего брата, господин Куро, он ищет работу. - Можно просто Рю, - поклонился Рюк. Господин Мацумото окинул взглядом его ладную фигуру, одобрительно цокнул языком (спортсмен, видимо, значит, должен быть расторопен), затем перевел взгляд на густые черные волосы до плеч (придется послать в парикмахерскую или сказать, чтобы хвост завязывал), затем снисходительно изрек: - Официанты мне очень нужны, можешь приступать, Рю-кун, считай, что испытательный срок с сегодняшнего дня. Рюк даже не сразу поверил в такую удачу. Работа оказалась шумной, веселой, но требующей очень больших усилий – за полдня на ногах бывший синигами с непривычки пару раз чуть не навернулся с лестницы, устал как собака и уже мечтал лечь где угодно, хоть на лавочке. Зато заработал он не слабо, пригожего официанта норовил заполучить каждый второй посетитель, особенно если посетитель сей был симпатичной молодой девушкой, коим Рюк навострился почти незаметно строить глазки, а те и рады заказывать на огромные суммы. К вечеру он был при зарплате, пусть и не особо большой, как-никак еще только первый день. К концу недели Рюк даже перестал уставать от работы, навострился считать деньги почти что на ходу, и, признаться, жалел, что в Японии нет чаевых, а то у него доход еще выше был бы. Все шло прекрасно, но тут непыльная, хоть и подвижная, работенка неожиданно подложила «Рю-сан» довольно-таки большую свинью. - Эээээ… ик! Дрюх любезный, - услышал неожиданно красавец-официант. Рюк тотчас проворно нарисовался рядом с изрядно поддатым клиентом с неприлично большими глазами – не иначе как европеец или, и того хуже, русский – осклабился по уставу и сакраментально выдал: - Чем могу быть полезен, господин? - Ты… это… ты того, - он явно потерял нить. - Господин? – еще шире осклабился Рюк. - Любезный, ик, ты мне фирменного… как бишь? Дозо, одним словом… - Сию минуту, господин. Рюк метеором слетал за фирменным блюдом заведения, аккуратно приземлил его на столик и замер в ожидании продолжения заказа. - Слышь, любезный, это оно чо? – вылупился посетитель, глаза у него с алкогольных паров из неприлично больших стали уже поросячьими. Очевидно, господин хороший явно принес с собой и хорошенько причастился в отсутствие официанта. - Мисо-суп, господин, - услужливо отозвался Рюк. - А чо жидок? – красная рожа скривилась. – Поскупердяйничали, косоглазые. - Классический рецепт, господин, его пьют, а не кушают, - Рюк замер в поклоне. - И му-утный… «Да что это я? – подумалось Рюку. – Я, бог смерти, расшаркиваюсь тут перед пьяным мурлом? Ничего себе унижение! Терпи, Рюк, терпи, век яблок не видать…» - Вылей-ка его, любезный… - Как скажете, - медовым голосом отозвался красавчик и… вылил суп прямо посетителю на голову. Разумеется, с работы он вылетел тут же, хорошо еще, что заработанных денег не лишили… …В кои-то веке вечно занятый Лайт решил побездельничать, а потому маялся стихоплетством, тщетно пытаясь вообразить себя самураем эпохи Эдо. Получалось черт знает что: Тут вечная скука для нашего Рюка Он взял и на Землю убег, Да только Тетрадку посеял, подлюка, Как он это все-таки смог?! Теперь он, зараза, скучать уж не сможет, И сам ведь такого хотел! А кто же теперь проходимцу поможет? Его незавиден удел. Лажа какая-то! Раздраженно скомкав листок, Лайт метко запульнул им в мусорную корзину, затем нахмурился: пора сочинить очередное послание, дабы позлить Л. Что он будет шифровать теперь? Дверь скрипнула, отчего Лайт прямо-таки подпрыгнул на стуле и про себя смачно выругался: ну надо же, запереться забыл! Увлекся, олух царя небесного, чем и воспользовался Рюк, и хорошо, что именно он. - Ты чего смурной? - С работы выкинули, - меланхолично отозвался бывший бог смерти. Тут уж Лайт смачно выругался вслух, и от злости великой тотчас принялся строчить шифровку, в которой, хоть и косвенно, выложил свой главный геморрой: Реалии жизни суровы – Юности я позабыл Красу и невинность, и снова Сурово кого-то убил. Так накажи меня, Кира, А я отправлюсь в ад. Ласку подлунного мира Чтобы забыть, и не рад Если подумать, той доле, Лучше которой не стать… От нашей земной юдоли В небо нам не летать. Если уйду я с миром Который ты сможешь дать, Откликнись, прошу тебя, Кира, Мне иного не ждать. Завтра эту галиматью на английском напишет на стене камеры очередной убийца, так что нужно скрупулезно перенести сей акростих в Тетрадь смерти, а у него от досады до сих пор руки трясутся. Ну, Рюк! Жалко, его самого туда записывать бесполезно. Ладно, в соседней пиццерии курьер нужен, так что надо научить остолопа на велике ездить, а там уж все будет в ажуре.