Развлечение для Рюка

Утром следующего дня Рюк отправился в пиццерию, но там ему поначалу отказали (в отличие от знающего шефа Ягами господина Мацумото, хозяин пиццерии господин Хосода предпочел сначала увидеть паспорт потенциального работника, который тот должен был, теоретически, получить как раз сегодня, якобы восстановленным). Спорить было бесполезно, и потому бывший бог смерти – руки в брюки, что-то в карман – потащился сперва за документами, потом в прокат велосипедов, потом в процессе освоения средства передвижения едва не сломал шею… словом, у пиццерии помятый Рюк с фонарем под глазом был только вечером. - Так не годится, уважаемый, - недовольно выпятил губу господин Хосода, - приступите когда избавитесь от сей отметины на… хм, фасаде. Рюк шмыгнул носом и потащился обратно в гостеприимный дом Ягами, где Лайт левой рукой заполнял Тетрадь, а правой занимался виршеплетством сродни того, что он вчера записал. Вероятнее всего, знай Ягами-младший, что у Л не только веко задергалось, когда он прочитал послание, а и вовсе паркинсон начался, он однозначно испытал бы злорадное удовольствие. - Ну? – не отрываясь от своего интеллектуального занятия, деловито буркнул хозяин апартаментов. - Научи меня ездить, - без обиняков заявил Рюк. - Чего? Лайт мгновенно пожалел, что соизволил поднять голову, ибо любимые чипсы молниеносно встали у него поперек горла, едва стоило узреть красочный фонарь на скуле дружбана. Рука сама собой вывела следующее: Реку я истину сейчас Юдоль земную покидая: Когда придет последний час Больной он разум просветляет. Однажды я увидел свет – Летящей тенью он сокрыт – Воды покоя мне б, но нет Асоциальный был порыв На этом свете удержать… Дальше ничего не придумалось, да и карандаш сломался. Одновременно с порчей собственного имущества пришло осознание, что этот паразит все равно его в покое не оставит, а значит, заварившуюся кашу волей-неволей придется расхлебывать. В конце концов, какой приличный японец не умеет ездить на велосипеде? Правильно, приличные умеют все, так что он, Лайт, прекрасно играющий в теннис и баскетбол, весьма спортивный и выносливый парень, запросто научит эту балду крутить педали. Пробурчав, что приступят завтра, Ягами выпроводил дружка в столовую, наказав приложить к фонарю кусок сырого мяса, а то еще и выпросить у матери, если получится, бодягу. К его вящей радости, Рюк мгновенно убрался прочь. Следующим же утром оба уже довольно бодро колесили по городу, ибо Рюк оказался весьма способным учеником, и все бы ничего, только помешало стихийное бедствие: - Ла-а-айт! Ягами в буквальном смысле оглянулся всего на секунду (увы, звала его не Саю, а Миса-Миса), но этого вполне хватило для того, чтобы его велосипед по инерции пересек узкую дорогу и въехал по пандусу прямиком в мебельный фургон. Выражение «искры из глаз посыпались», как убедился Лайт на собственном опыте, отнюдь не было преувеличением. Раздавшийся грохот напугал и владельцев, и, как ни странно, Рюка. - Лайт-кун, на кого ты меня? – причитал паразит, вынося бесчувственное тело из грузовика на вытянутых руках как жених носит невесту. - Лайт, любимый, я умру с тобой! - заливалась слезами Миса. Когда-то Лайт специально выучил русский язык, чтобы прочитать всемирно известный роман «Трудно быть богом», хотя его перевод на японский существовал уже давно, но легендарные вещи следует читать на языке оригинала. Сейчас невольно вспомнилось несколько специфических русских бранных выражений, на кои лексикон их был весьма богат. Воспроизведя замысловатую конструкцию, которую следовало употреблять как раз в таких случаях, Лайт понял, что очень хорошо отвел душу. Пожилой японец – видимо, хозяин фургона – весело усмехнулся, отчего возникло подозрение, что он тоже знает русский язык. - Теперь точно живой, - хмыкнул Рюк, - только одурел малость, вон как глазами лупает. «Это я живой, - вяло подумал Лайт, - это я лупаю глазами… вот же урод, черт его дери! Остряк-самоучка» - Лайт, миленький, тебе больно? – запричитала Миса. – Ой, я сейчас в аптеку сбегаю… «Все из-за тебя, курица!», - Ягами скрыл бешенство и желание ее задушить почти что ангельской улыбкой. Ее счастье, что эта чертова девчонка на вес золота благодаря своим глазам, а то давно бы избавился да прикопал где. Разумеется, раненого героя так и отнесли домой на руках. - Слушай, парень, - окликнул Рюка под финал хозяин грузовика, - а пойдешь грузчиком работать? Отказываться бывший бог смерти не стал, в результате чего протаскал тяжести целый день, но вечером напарник подложил свинью: видимо, желая избавиться от конкурента, здоровяк Таро навалил на Рюка мешок весом килограммов так сто, не меньше (будь тот все еще синигами, и не то бы донес, а в хрупком человеческом теле так этим проклятым мешком и придавился). Вот же невезение! Лежа под проклятущим грузом, Рюк с легкой досадой слушал, как старик Тода громко орет на здоровяка Таро в значении «сдурел-совсем-парня-задавит-насмерть-дурья-твоя-башка», а дальше и вовсе пошел непереводимый японский фольклор. В конце концов его, подобно потерпевшего землетрясение, спешно «извлекли из-под обломков», всучили дневную зарплату и слезно, именем какого-то божества, попросили убираться по добру, по здорову. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Вскоре сошел синяк, и Рюк явился на работу в пиццерию. Да, бегать пришлось ничуть не меньше, чем в бытность его официантом, но бывший бог смерти был более чем счастлив: езда на велосипеде напоминала ему те самые полеты, что были ему так свойственны и столь любимы, пока не отвалились оплакиваемые до сих пор крылья. Впрочем, многое осталось прежним, включая свежий ветер в лицо и красивые пейзажи, а что ноги болят, так это лишний раз подтверждает, что он живой. В этот раз, возможно, Рюк проработал бы гораздо дольше, если бы не один случай. Пока случалось развозить пиццу по частным домам, все было просто отлично, он успевал заскочить в кафешку, а то и отоварится на лотке, а тогда и вовсе благодать – одной рукой рулишь, другой сендвич держишь (батат, кукурузу, сладкую лепешку, словом, нужное подчеркнуть). Радости закончились, когда в один не особо прекрасный день Рюк получил столько заказов в центральную часть города да еще и в офисные здания, что поесть он не успел ни утром, ни в полдень, в результате чего живот аж к спине подтянуло. В здании очередного офиса Рюк не выдержал: вспомнив, что пицца в этот раз ассорти, а, стало быть, на ней всего полно, он вошел в лифт, незаметно поднял крышку коробки и склевал пару кусочков колбасы, благо пришлось подниматься аж на двадцать пятый этаж, а за это время перекусить вполне можно. Увы, несмотря на предыдущий опыт, на сей раз он о видеокамерах начисто забыл, а добра этого у каждой компании хватает с избытком. Жалоба пришла прямиком господину Хосоде, после чего Рюк метеором вылетел с работы… …Лайт уже даже не соизволил из-за компьютера вылезти. - Что, опять? – красиво выгнул бровь великий Кира. Рюк душераздирающе вздохнул. - Эх, ты..., - вздохнул Лайт. - Слушай, а оставь мне компьютер, - попросил Рюк, - вакансии поищу. Ягами пробуравил его взглядом и буркнул: - Хорошо, но не шуми – семинар завтра, мне спать надо. Всю ночь Рюк сидел в сети стараясь не разбудить Лайта, позевывал очень тихо, ну а яблоко пришлось резать, дабы не хрустеть. Под утро он нашел весьма и весьма подходящую для себя вакансию.