лезвие под языком

Олег отправляет сигарету точно в мусорную урну на улице — попал из окна со второго этажа. Бычком, значит, он все еще попасть в цель может, а вот из пистолета выстрелить в голову — уже нет… Когда он, закрыв окно, оборачивается, то обнаруживает, что Серый зажег все свечки — три на столе, две на тумбочке. Огоньки трепещут над бокалами на длинных ножках. — Зачем? — спрашивает Олег, прислонившись к подоконнику. — А почему бы нет? — отвечает Серый, улыбаясь. Огоньки дрожат в его глазах. Он выключает верхний свет и плавно приближается к Олегу, но, не дойдя до него, опускается на диван и закидывает руки на спинку, словно стремясь занять все доступное пространство. Ему идет эта черная водолазка под горло — обтягивает все тело, обрисовывает мышцы; хотя быть целиком в черном, в отличие от Олега, он не любит. Олег проходит мимо него за барную стойку, и Серый тут же поворачивает голову. — Вино откроешь? — Отпраздновать вербовку девочки? — усмехается Олег. — И это тоже. Но ты же знаешь, повода провести с тобой вечер при свечах мне не нужно… Олег нагибается проверить, что есть в шкафчиках. Он точно помнит, что им обещали приветственное шампанское — квартиру снимали парочки на условиях полной анонимности. Парочки и Серый, задумавший очередную убийственную шалость. Шампанского нет. Обманули, значит. Облокотившись на стойку, Олег смотрит на затылок Серого. Тот, словно почувствовав взгляд, запрокидывает голову назад. Созерцает Олега в своем перевернутом мире. — Вина нет? — Нет. Поехали домой. Серый вздыхает, поднимается и задувает свечи. Тянет приятным запахом расплавленного парафина. Олег подходит к нему в кромешной темноте, глаза совсем ничего не видят в первые мгновения, и обнимает со спины. Прижимается губами к затылку. Серый кладет ладони поверх его рук. — А знаешь, — говорит он, — даже если бы ты и хотел стать новым ЧД, я бы тебе не разрешил. — Вот как? Это потому что стрелять в меня есть право только у тебя? Олег знает: Серый вспыхнул от мимолетного, так и не ушедшего чувства вины, но это неплохая терапия для них обоих — вспоминать с усмешкой то, что едва не погубило каждого из них. — И это тоже. Но главным образом потому, что я бы скучал, пока ты пропадал бы вечерами. — Я ведь и так буду пропадать. Подстраховывать Валеру. — Вот зачем ты испортил романтический момент? — допытывается Серый и сжимает его пальцы. Притягивает вдруг одну руку Олега к губам и целует костяшки. Они еще немного стоят вот так, обнявшись, в темноте, и смотрят в окно, и где-то далеко бросают желтые отблески фонари.