лезвие под языком

Сегодня Олег хочет, чтобы было по-особенному. Днем Серый торжественно открыл первый офис “Вместе”, а до этого на нервах полночи не мог уснуть. Когда он не может заснуть — он ищет новые способы заставить Олега сгорать от желания, заставляет стонать. Словно каждый оргазм, каждый вскрик от его языка, от его рук — победа в копилку. Жжет мысль: а как он утешается во время бессонницы, пока Олег в отъезде? Он не обманывается, знает — Серый всегда найдет, кто ему согреет постель. Любовь духовную и телесную Олег умеет отделять, но все равно по сердцу словно напильником проводят, стоит подумать о Сером с кем-то другим. И все же он старается. Пока он здесь, он старается склеить все трещинки, которыми пошли их отношения. Когда — он и сам не понял. Серый возвращается чуть пьяный, довольный, и Олег ведет его к наполненной ванне. Добавляет горячей воды. Толстый слой пены хранит тепло. Он любуется, как Серый откинул голову на бортик. Сидит рядом на полу. Ладонь погружает в воду и касается его — горячего, скользкого. Серый выдыхает. Олег ведет по его бедру вверх. Дотрагивается до члена. Приоткрыв глаза, Серый смотрит на него. Так и не снял дурацкие желтые линзы. Скользнув ниже, Олег сжимает его яйца. Серый не боится. Хочется пригрозить: оторву тебе их, если ты еще раз с кем-то… Но он молчит. Никто не обещал друг другу верности. Серый порой даже игриво интересуется, были ли с Олегом симпатичные наемницы; почему-то он уверен, что с мужчинами Олег не хочет. И он прав, он всегда насквозь видит. Олег не хочет ни с одним мужчиной, кроме него. Да и с женщинами, по большому счету… Он касается Серого меж ягодиц, приставляет палец к отверстию. Серый прикусывает нижнюю губу. Ванна мала для него, колени торчат из пены. На правом — едва заметный шрам — еще с детства, когда он со всего разбегу упал на асфальт и порезался об осколок. Крови было — море. Но он не расплакался, не поморщился. Только сжал челюсти и побежал дальше. — Налить тебе шампанского? — тихо спрашивает Олег. Вновь ведет ладонью по его ногам — на этот раз от паха до колена. — Я уже и так бутылки две за сегодня выпил, — лениво отвечает Серый. — Хочу, чтобы ты вымыл мне голову. Олег удивляется, но выполняет его просьбу. Снимает душ, льет ему теплой водой на волосы, проводит ладонью по длинным прядям. Всегда любил его волосы. Боготворил их. Ни у кого не видел такого безупречного цвета. Он выдавливает шампунь себе на ладони, чуть вспенивает его и касается макушки Серого. Тот тихо стонет от наслаждения. Массировать его голову — приятно, доставлять ему удовольствие — то, о чем всегда Олег мечтал. Он проводит пальцами по линии роста волос от лба до загривка, касается за ушами. Завораживает полуулыбка Серого. Ладонь его соскальзывает с бортика ванной и уходит под воду, и у Олега сбивается дыхание: Серый ласкает себя. Так может, и не нужен ему никто. Ни Олег, ни другие люди. Достаточно роскоши и вассалов, которые будут делать массаж головы, лизать ему ноги, восхищаться им. Олег от него все дальше и дальше, хотя изо всех сил пытается удержаться рядом. Он закрывает глаза и просто касается его головы, прислушиваясь к шумным выдохам. Вдруг не выдерживает, хватает мыльными скользкими пальцами за шею и, сжав, целует его в губы. Серый кусается, но и не думает сопротивляться. Олег умеет душить, знает, как перекрыть кислород, чтобы не сломать кадык, не причинить боли, чтобы отключение было приятным. И давит рукой сильнее. Серый хрипит, распахивает глаза. Олег чуть отстраняется от него, смотрит в лицо — желтая оптика превращает Серого в незнакомца. Он хватает воздух губами, рука его под водой ходит все быстрее, а Олег все душит его, со свистом протискивается кислород через сжатую гортань, Серый задыхается, но смотрит на него в упор. Его глаза начинают закатываться, губы белеют, но тело чуть выгибается, напрягается каждая мышца в оргазме, — и тогда Олег отпускает. Серый жадно втягивает воздух, дышит ртом, ошеломленный, и вновь откидывает голову на бортик, раскидывает руки в стороны. — Во-олч… — хрипло выдыхает. — Не знал, что ты так умеешь… со мной… — Понравилось? — мрачно спрашивает Олег. Дотрагивается кончиками пальцев до его оголенного горла. Серый приоткрывает рот, прикусывает губу. Чуть улыбается. — Да… Олег смывает с его волос шампунь. Серый будет издеваться над ним потом, но — не встал. У него не встал от вида задыхающегося Серого. Не встал, пока он душил его. Когда они оказываются в кровати, Олег связывает его запястья и лодыжки черной лентой и ласкает его ртом. Он извивается, но ленту не рвет. Сжимает шею бедрами, пока Олег берет у него за щеку. Он пахнет пеной для ванн. Он пахнет лавандой. В темноте не видно желтых глаз, и Олег целует его, пока занимается с ним любовью. Того, желтоокого, — только придушить.