лезвие под языком

У Серого бедра — нежные, покрыты золотистым пушком и рыжими крапинками, Олег от них с ума сходит. Забаррикадировавшись в кладовке, Олег приспускает с него разношенные спортивки вместе с бельем, проводя ладонями по оголившейся коже. Серый стоит, руками в стену уперся, напряженно дышит. Олег задирает его свитер к подмышкам, чтобы коснуться оголенной спины, чтобы поцеловать между лопаток. Свитер скатывается вниз. Тогда Олег прижимается губами к его шее, к длинным мягким волосам, а пахом — к ягодицам. Торопливо расстегивает свою ширинку. Обнимает за талию, повторяя своим телом все изгибы Серого, и просит его, задыхаясь: — Оближи. Тянет руку к его рту. Серый широко проводит языком по ладони, прижимается лицом к руке, кончик языка — между пальцев, и Олег вздрагивает, словно это к члену прикосновения — кровь к нему приливает. В голове бьется: все для тебя сделаю. Все. Только позволь... Он медленно опускает ладонь, без языка и дыхания Серого — сразу холодно. Берет свой член в руку, слюна Серого высыхает мгновенно, никак не смажешь, значит — насухую, плевать, все равно так звенит желание, что уже хоть как. Он направляет член вперед, и Серый смыкает бедра, сжимает его тесно. Олег, уткнувшись лбом ему в плечо, кусает губы — нельзя стонать. Услышат. — Волч, — выдыхает Серый, стоит только на пробу толкнуться между его бедер. Олег прикусывает его за шею. Обнимает за талию крепче. А другой рукой — касается его пониже живота. Голову каждый раз сносит от того, какая нежная у него кожа. Как приятно член движется между его ног. На мгновение Олег отпускает талию Серого, только кончиками пальцев касается под свитером, и смотрит, как под белыми ягодицами, чуть пониже яиц, темнеет его член в плену красивых бедер. Дух захватывает. — Волч, давай, — шепчет Серый и оглядывается на него. Олег ловит его взгляд, тут же прижимается, целует в обветренные губы. Вбивается между его ног. Времени мало, нельзя прятаться здесь вечность, но Олег все равно пытается растянуть удовольствие. Двигается медленно, впечатывается лобком в его округлые ягодицы, целует, лижет его шею. Только об этом и мечтал весь день — чтобы с ним любовью заняться. Об этом думает постоянно. О том, как Серый будет ладонь кусать, чтобы не всхлипывать, пока Олег касается его члена; как подрагивают от напряжения его бедра, эта едва заметная вибрация ощущается, если замереть, не двигаться; как между его ног мягко, тепло, как красиво потом на них засыхают капельки спермы. И как всегда хочется еще теснее, еще ближе… — Сереж, — выдыхает Олег. — Мне с тобой так... Жмурится, быстрее толкаясь. Сил терпеть больше нет. Яйца лопнут того гляди от желания. Доходит запоздало — всем весом ведь навалился на него, дурак, у него вон руки дрожат от тяжести. Потерпи, еще немного, пожалуйста, пожалуйста, потерпи, про себя молит Олег, жалеет его, но остановиться не может. Олегу кажется, что он с ума сойдет от того, как сильно хочет его каждую минуту. Он кулаком не попадает в свой же ритм, и потому отпускает член Серого. Крепче обнимает его за талию, трется носом о его затылок, вдыхая запах его волос, начисто теряет контроль, только его нежное тело, только его дыхание и важно; и Серый вдруг тихо, тоненько зовет: — Олеж, ах... Олеж... И от голоса его сердце начинает так бешено стучать, что почти больно. Олег прижимается губами к его уху, бессвязно шепчет — да, Сереж, да, еще чуть-чуть, да… Серый чуть плотнее сводит бедра, и Олег трется между ними все быстрее, обнимает так крепко, что Серому и дышать-то, наверное, нечем, и — все, взрыв, оглушительный взрыв. Олег держит его, кончая, всхлипывает, пряча лицо в изгибе его шеи. Пытается прийти в себя, но во всем теле — такая нега, что надо еще минутку, хотя бы полминутки. Серый мягко гладит его по рукам. Ловко разворачивается в объятиях Олега, целует в губы. Мягко лижет их, а потом — языком в рот. Олег, наконец отдышавшись, берет его лицо в ладони, шепчет: — Прости, что я так… — смущается, но Серый смотрит на него, ждет, и Олег, опустив глаза, продолжает: — Что я только о себе, я просто, я не могу, Серый, я с тобой себя теряю, так хочу тебя. Серый кладет руки поверх его ладоней, смотрит в глаза. Сверкает короткая улыбка. — Мне льстит, что я тебя так завожу. — Я… я сейчас, Серый, сейчас… Олег торопливо падает перед ним на колени, облизывает член, обхватывает ладонью, а головку — себе в рот. Касается рукой между бедер, размазывая сперму, прикосновения — чистый шелк, как нежно у него тут, в укромных местечках, где никто больше не трогал, кроме Олега… Серый вцепляется ему в волосы, шумно дышит. И совсем быстро срывается, Олег сглатывает и держит во рту его член, пока тот не обмякает.