striginae

      — хорошая актриса. но актёр! честно, я когда его на экране видела, у меня всё живое внутри переворачивалось. вот знаешь, как понять, что актёры хорошо справились со своими ролями? это когда у зрителей… — шедшая рядом с полиной девочка тараторила без конца, находясь под сильным впечатлением после просмотра нашумевшего во всем мире, по словам кати, «титаника». морозова внимательно слушала ее. фильм понравился ей ничуть не меньше чем однокласснице, но она соврёт сама себе, если признается, что ей интересен предмет этого непрерывного монолога. нет, полина морозова была далека от кинематографа и современной поп-культуры, это екатерина грезит о вспышках камер и каких-то красных дорожках. полина же грезила о том, чтобы её собеседница не останавливалась говорить. смирнова активно жестикулировала руками, стараясь воспроизвести одну из сцен фильма, где герой (левая рука кати) и героиня (правая рука кати) держатся друг за друга посреди атлантического океана. зелёные глаза, немного обрамлённые нюдовыми тенями, полыхали энтузиазмом, будто она сама принимала участие в создании картины и теперь презентует этот триумф публике. катя, как в горле пересохнет, делает секундную паузу в речи, набирает воздуха в лёгкие и обратно настраивается на волну обсуждения, предварительно проведя языком по верхней губе от волнения. морозова же коварно подмечает, что ни луиза, ни тот паренёк из школы не идут сейчас на её месте, плечом касаясь искусственного меха нежно-розовой куртки, и их уши не слышат того, чего слышат полинины; их глаза не застают той красоты, что застают поли—       — ну чё, девчонки, я тут вам попкорна отсыпал, м. даю пять секунд или съедаю сам.       а, ну да. и этот чёрт позади.       рома пятифан втиснулся между своими одноклассницами, ехидно посмеиваясь и потряхивая упаковкой с остатками сладкого попкорна. полина хочет оттолкнуть друга на его законное место, но роман, ни на йоту не сдвинувшись, продолжает идти нога в ногу с ними.       морозова в любой другой день и в любой другой момент была бы рада внезапной встречи с ним, но не сейчас ведь! весело ему, поглядите. катя отвлекается на вклинившегося в их компанию мальчика и раздражённо вздыхает, выражая подобным образом своё недовольство тем, что её сбили с мысли. тем не менее, рука девочки тянется ко дну вытянутой картонной коробки и собирает остатки сладости со дна. пятифан выкидывает пустую упаковку на землю, за что получает не слабый подзатыльник от полины, которая, на секундочку, принимала участие во многих волонтёрских работах по сбору мусора как и на территории школы, так и за её пределами.       — поднимай, дурак! — ромчик под напором ледяных строгих глаз поднял мусор и выкинул его в ближайший мусорный бак. мальчик скорчил гримасу полине, как противный ребенок, которого мама при людях учит этикету и пальчиком грозит, — кто тебя вообще просил за нами идти? я завтра с рупором приду и вся школа узнает, на что ходил «ужасный и великий», клянусь тебе.       — мне бяша говорил, что тут будет «техасская резня бензопилой», а не эти слюни.       — слюни? — катя косится на одноклассника, — а мне казалось, это ты громче всех ревел, когда джек замёрз насмерть.       пятифан заткнул указательными пальцами уши и чуть ли не на весь округ начал голосить: «бла-бла-бла, ничего не слышу, не слышу ничего». вернувшись в нормальное состояние, он сплюнул и сказал: — да и вообще, я что, конченный бабки по течению пускать? возврат билетов их не сильно интересовал.       — да, более точным словом тебя не опишешь, — пробубнила смирнова, на что рома со вздохом закатил свои карие глаза.       полина бы очень хотела, чтобы её приятель оказался телепатом на мгновение, но, к сожалению, за свои двенадцать лет он научился только карандаши зубами точить. звучит как вымысел, но это истина! вот же, прям этими клыками, которые сейчас скалятся на какую-то там фразу, брошенную екатериной. надо же, они умеют говорить и при этом не пытаться сожрать друг друга.       «давай, уведи у меня теперь её. может, это всё специально было подстроено? давайте похихикаем над дурочкой полиной?»       от одноклассника отделаться удалось только у небольшого продуктового магазина «у дяди бори» где вся школа полины закупалась запрещённой для детей продукцией: пивом светлым нефильтрованным, сигаретами и бог пойми ещё чем. вот тут рома пятифан и решил променять их на очередную мерзость, которая просится ему в желудок. морозова хочет верить, что на этот раз это будут безобидные чипсы и только.       полина и катя молча идут по витиеватой тропе, ведущий к улице, где проживает семейство смирновых. родители кати — люди небедные, смогли купить себе квартиру в роскошном, по меркам типичного жителя их села с доходом в триста рублей в год, пятиэтажном доме. мало кто был заселён в этом строении: можно было увидеть только пять залитых светом окон квартир. катя заметила, что в её комнате горел свет, и, не сказав ни слова сопровождающей, направилась быстрым шагом к подъезду. только после того, как код был набран, а входная дверь открыта, полина услышала хриплый голос кати.       — не упоминай в школе о том, что мы с тобой ходили куда-то. и ко мне тебе тоже лучше не подходить, когда она поблизости.       резкий порыв ветра. полина поёжилась от накатившего холода и от того, как безысходно, но твёрдо звучал голос вечно уверенной в себе смирновой. подобную манеру разговора можно было сопоставить с манерой речи лидии павловны, и полине совсем не понравилось пришедшее на ум хоть и верное, но заставляющее поёжиться сравнение. она посмотрела в то окно, за которым наблюдала катя минутой раннее, и, уловив движения чьего-то силуэта, ей стало ещё тревожнее.       — ты хочешь поговорить об этом по—       — нет, не хочу. иди домой, темнеет.       полина не успела сказать и слова, когда скрипучий лязг огласил, что дверь захлопнулась. она небрежно убрала раздуваемые ветром волосы за ухо и последний раз взглянула туда, где стояла та пугающая фигура матери кати смирновой.       дорога домой предстояла через лес, уличные фонари в котором не работают ещё с рождения морозовой. страха того, что её там убьют или сожрёт мимо проходящий медведь нет от слова совсем. но есть страх услышать совиные завывания.

***

      ей не посчастливилось встретить катю на следующий день.       и ни через два дня.       и ни через три.       на четвёртый день полина приняла решение отпустить ситуацию. никакой тревоги за бывших или же недо-настоящих подруг, нет. совсем нет.       — всё в порядке? ты какая-то особенно бледная в эти дни, — антон взглянул на профиль подруги и поправил съехавшие на нос очки.       иногда она забывает о том, насколько проницателен петров. ему хоть самого молчаливого и закрытого для других человека приведи — он всё равно его панцирь вскроет и содержимое по полочкам разложит, даже подпишет где и что находится. полина хочет оставить вопрос без ответа, но с антоном так не получится.       — это же из-за смирновой всё? извини, но рома всё разболтал.       полина хмурится и про себя оплакивает отсутствие рупора. откровенно говоря, у неё мало того что возможности нет говорить об этом в стенах школы, так и желания тоже нет. девочка качает головой и друг понимающе хмыкает. она возвращается к рисованию различных завитушек на полях тетради по физике, сама не замечая, как кривые линии складываются в что-то похожее на скрипичные ключи. полина мысленно делает заметку в голове: пойти в музыкальный класс после уроков. скрипка всегда служила хорошим успокоением.       петров что-то там бубнит, но морозова совсем не может сконцентрироваться ни на юноше, ни на лекции учителя физики по механической энергии. ей в целом трудно стало думать о чем-либо за исключением того случая у подъезда. помимо прочего, полину волновало то, что и матери её в школе не наблюдалось.       — …вот там я её и встретил.       — кого? — полина слишком резко оборачивается в сторону говорящего, отчего тёмные длинные локоны бьют соседа по плечу. антон сразу понял, что соседка не слушала его, так что такая молниеносная реакция на последнем предложении обескуражила его.       он откладывает синюю ручку в сторону, переходит на ещё более тихий шёпот, дабы не привлекать внимание учителя: — ну, катьку. я же говорю, мы в ларьке пересеклись. я с сестрой там был, и тут она входит. я поздоровался с ней, она тоже, вроде…       — что значит «вроде»? с ней что-то не так было?       — а, ну, я, честно, не до конца понял этой реакции. она как будто не узнала меня и чисто из вежливости поздоровалась, — петров пожал плечами и снова хватился записывать материал.       «звучит очень странно и очень плохо» — подумала полина. она хотела задать пару вопросов антону, но со скрипящим школьным звонком в классе поднимается гомон заскучавших от нудной лекции детей, чьи ноги прямиком неслись в сторону столовой.       светловолосая голова друга успешно погрязла в толпе других учеников.

***

      в скромном обители музыкальных инструментов, коих в нынешний период было прискорбно мало, никого не наблюдалось. пыль разлеталась в лучах солнца хаотично, но в конце укладывалась на скрипки и фортепиано плотным слоем. уборщица приходит в этот кабинет от силы два раза в год; зачем лишняя морока, когда здесь, за исключением морозовой и ещё пару юных виртуозов, никого не бывает? в маленьком поселении с учителями технических наук и то было проблематично, а говорить о преподавателях музыки и искусства смысла никакого не имело.       полина подняла скрипку с подставки и положила «подругу» из клёна на своё плечо после настройки струн. смычок привычно лёг в руку, заставляя девочку чувствовать умиротворение одной своей текстурой. удерживая четыре пальца на грифовой накладке, она провела приспособлением по струнам, тем самым создавая колебательное движение. морозова прикрыла глаза и была готова полностью отдаться всему изяществу музыкального мира, но что-то помешало.       — блин. кто тут?       тишина. никого в классе. школьница легонько мотнула головой, метафорично выбив мусор из лишних мыслей. простая, но красивая, любимая полиной музыкальная композиция разлилась по пыльному кабинету. чарующие волны мелодии умывали не только класс, но и его пределы. в учебное время к источнику звука потянулись бы любопытные зеваки из соседних классов, чем бы полина не была довольна, так как все их эти «вау, ты круто играешь! это вивальди?» невероятно напрягали.       опять что-то шумит. сквозняк?       полина терпеливо дошла до конца мелодии и поставила скрипку на положенное ей место. она окинула музыкальный класс. обнаружение полностью закрытых окон заставило отодвинуть мысль о сквозняке в сторону. ей определенно не помешает отдых от учёбы (до конца которой целых два месяца) и социума, а особенно той его части, что в последнее время дарит больше тревоги и накручиваний, нежели радости. ладно, момент относительно спорный. авторский «коктейль» кати смирновой — немного неоднозначности, немного веселья (уточнить для кого), щепотка положительных эмоций и пятьсот миллилитров мутной жидкости в виде беспокойства вперемешку с загадочностью.       девочка позволила себе хихикнуть. руки схватили портфель, после чего морозова направилась к выходу. не успели её ноги переступить порог, как посторонний звук вновь привлёк внимание. «ну, теперь я просто не могу не выяснить, откуда он исходит» — сказала про себя полина.       девочка вспомнила, как однажды один из учеников додумался принести в школу своего домашнего питомца в виду того, что хозяин не смог расстаться с щеночком на жалких четыре часа. и, конечно же, нет места лучше для таких специальных гостей как стеллажи в кабинете — хоть обезьяну прячь! именно их и решила проверить морозова: мало ли, какой животный мир там может открыться на этот раз.       первый — пусто. второй — закрыто. третий — пусто.       четвертый. вот оно.       полина поняла, что там совсем не животное. кто-то явно не хочет чтоб его обнаружили, а потому с такой силой препятствует открытию дверцы. но полина не зря всё лето поленья перетаскивала — с минимальными усилиями дверь поддается в ее сторону. и, откровенно говоря, лучше бы любопытство отпустило её в тот момент, когда она практически покинула музыкальный класс.       катя прикрывала от внезапного всплеска света размазанные тушью красные глаза своими бледными руками, на которых морозовой удалось рассмотреть тонкие уродливые полоски, оставленные явно… насильственным путём. полине картина не понравилась от слова совсем. от перепуга она захлопнула дверцу обратно. досчитала до трёх. открыла снова.       — давно ты тут? спрашивать в порядке ты или нет не буду: и так всё ясно.       — не твоего ума дело! — на повышенных тонах ответила одноклассница. как только раздраженные катькины глаза привыкли к залитому солнцем классу, взгляд её смягчился, расслабился. она сложила руки на согнутые колени; полина слегка поморщилась, так как поза смирновой, в которой она, видимо, просидела в «животном» убежище больше часа, комфортной ни разу не казалась, — ты красиво играешь, к слову. я уж думала ты нихрена не умеешь: просто для понтов с этим футляром ходишь.       этот грубый комплимент вызвал у полины смех. она подумала о том, какую же двойственную природу отношения к смирновой она испытывает: и футляром дать хочется, и руки изуродованные расцеловать хочется. от этого она залилась ещё более громким смехом.       катя невольно подметила, что давняя подруга сейчас напоминает ей сову.