Забери меня

–Спасибо, что согласился подвезти. Хината вздрагивает от собственного голоса– дрожащего и слабого– и устало вздыхает, переводя взгляд в окно. Кагеяма молчит и бросает осторожные взгляды на Шое. Он впервые видит этого солнечного парня таким тусклым, и от этого становится не по себе. Насколько же все плохо? –Хината,– осторожно зовет он. Хината не поворачивается в его сторону, даже не вздрагивает. –Хината,– зовет он настойчивее, и Хината наконец переводит на него взгляд. Кагеяма чувствует, как дрогнуло его сердце под этим тяжелым взглядом. Он сворачивает на обочину и глушит двигатель. Хинату нельзя отпускать в таком состоянии, иначе он просто сломается. Окончательно и неисправимо. Этого Кагеяма боялся больше всего. –Хината,– вновь повторяет он, но уже тише, почти шепотом.– Шое,– и тянется рукой к его лицу, мягко гладит по щеке.– Послушай меня, я тебя прошу. Чтобы там ни случилось, у тебя есть я. Я всегда буду с тобой, слышишь?– он приближает свое лицо к его, чтобы заглянуть в его глаза и найти там хотя бы один проблеск, хотя бы мельчайшую надежду.– Просто помни об этом. Хината кивает и закрывает глаза, морщит брови и кусает губы. Кагеяма мягко целует его в лоб и обнимает, чувствуя, как дрожит Хината. От этого ему самому хочется выть, понимая, что он никак не может помочь ему. –Кагеяма,– тихо произносит Хината.– Можешь…– он еще пару секунд раздумывает, взвешивая все «за» и «против»,– пойти туда со мной? Кагеяма обнимает Хинату сильнее, будто хочет отгородить его от всего плохого в этом мире. И Хината чувствует себя немного лучше. –Конечно. Хината немного отстраняется и пытается улыбнуться, но улыбка выходит вялой, и он лишь вздыхает, массируя пальцами виски. –Нам ехать еще около часа. Может, поспишь немного? Хината кивает и устраивается поудобее. Вскоре он и правда засыпает от равномерного гула машины. После пробуждения он не может вспомнить, что ему снилось, но он помнит спокойный голос Кагеямы и нежный смех Нацу. Он просыпается со все тем же страхом, с той же тревогой, но уже уверенный в том, что за его спиной надежная опора.

***

Дверь, кажется, не открывают целую вечность. Хината топтался на месте, сжимал и разжимал кулаки и не мог найти себе места. Кагеяма приободряюще держал его за руку и старался не думать о том, как это, наверное, странно будет выглядеть для родителей Хинаты. Но Хината сам решился на это и теперь крепко держал Кагеяму за руку. Впрочем, эта холодная рука– единственное, что спасало Хинату от этого адского пекла, в которое его пыталось затащить отчаяние. Дверь наконец открывается. Открывается медленно и нарочито скрипуче, играя на нервах. Хината делает вдох, сильнее сжимает руку Кагеямы– и выдыхает. В коридоре стояли отец Кэйташи, мать Айка и Нацу. Мать и сестра со слезами на глазах глядели на Хинату и, казалось, были готовы в любой момент броситься к нему– лишь отец был по-прежнему серьезен. Их взгляды переместились с Хинаты на Кагеяму, затем– на их руки. Воздух словно пропитался напряжением. Первым решился заговорить Кагеяма. –Меня зовут Кагеяма Тобио. Приятно познакомиться. –А вы…– нерешительно произносит мама, поглядывая то на Хинату и Кагеяму, то на их руки. Хината кивает. –Мы вместе. Глаза отца сузились, но он по-прежнему молчал. Мама неопределенно кивнула. Только Нацу– единственная, кто знал об их с Кагеямой отношениях– улыбнулась и шагнула вперед. –Я Хината Нацу. Взаимно! Отец вздохнул и скрылся в другой комнате. Пару секунд они стояли в абсолютном молчании, пока Нацу и мама не сорвались с места. Они обе обняли Хинату и со слезами что-что наперебой зашептали, прерывая речь всхлипами. Хината и сам заплакал. Обнял их обеими руками и прижал к себе как можно сильнее. Словно пытался залатать свои раны их теплом и их шепотом. –Я так скучал по вам…

***

За столом поначалу царила мрачная тишина. Нацу и Айка смиренно сидели и поглядывали то на отца, то на Хинату. Отец оставался по-прежнему угрюмым. Его брови сошлись на переносице, будто он старательно над чем-то раздумывал. –Так,– неуверенно обращается к Нацу Хината,– уже придумала, на кого будешь поступать? Нацу воодушевилась, заулыбалась и уже было ответила, как ее перебил отец. –Не ты ли говорил, что не в деньгах счастье? –Папа!– вскрикивает Нацу и рывком встает. –Что?– так же кричит Кэйташи, но гораздо более злобно, от чего у Хинаты болезненно сжалась грудная клетка.– Не он ли бросил учебу, чтобы сбежать черт знает куда?! Не он ли кричал, что такая жизнь– жизнь в достатке, со всеми хорошими условиями– не для него?! Он ведь бросил все и просто сбежал! А теперь объявляется, да еще и непонятно с кем! – Кэйташи! За столом мигом воцаряется мертвая тишина. Отец замирает и внимательно смотрит на Айку. Глаза женщины гневно сузились, но нижняя губа дрожала, а по щекам пробежалась первая дорожка слез. Кэйташи уже было протянул руку к ней, но она тряхнула головой и встала. –Нам нужно поговорить. Они уходят, оставляя за собой неприятную напряженность, так давящую на грудь. Нацу смотрит на Хинату и Кагеяму и нервно теребит пальцами край платья. –Знаете, я, пожалуй, оставлю вас одних. Думаю, вам сейчас тоже нужно поговорить. Хината и Кагеяма остаются одни. Тобио аккуратно дотрагивается до плеча Хинаты– и Хината бросается ему в объятия, будто это единственное, что может спасти его сейчас. Кагеяма прижимает его дрожащее тело к себе, поглаживает его спину и старается успокоить короткими поцелуями в макушку. –Кагеяма,– жалобно произносит Хината, и от его голоса у Кагеямы задрожало сердце.– Я так больше не могу. Он ведь меня просто ненавидит. И Хината задрожал еще сильнее. Кагеяма почти не дышит от боли, разрывающей его изнутри. Хотелось рвать и метать, потому что он в этой ситуации играл лишь второстепенную роль, которая никак не может изменить окончательное решение Кэйташи. От этого становилось дурно. –Хината,– шепчет он,– тебе нужно быть сильным, ты… –Я не могу, не могу больше!– Хината почти срывается на крик и сжимает кофту Кагеямы. Кагеяма прижимает к себе Хинату сильнее, стараясь спрятать его от мрачных мыслей. –Хината, пожалуйста, ты должен остаться и выслушать его. Другого шанса у тебя не будет. Ты можешь вообще не узнать, что твои родители на самом деле думают, и жить всю оставшуюся жизнь в муках. Каким бы ни был ответ, ты должен принять его, чтобы хотя бы ответить на свой вопрос. Понимаешь? Либо сейчас, либо никогда. Кагеяма берет лицо Хинаты в свои руки и покрывает мокрые щеки поцелуями, целует искусанные губы. Нежно смотрит в его покрасневшие глаза и пытается улыбнуться. Хината шмыгает носом и отводит взгляд. –Хината. Я ведь тебе никогда не рассказывал о своей семье, так? Знаешь, у нас редко были ссоры. Мы в принципе старались избегать их. И все из-за слабого здоровья отца. Он очень часто и очень тяжело болел. Лечение нередко требовало крупных денег, а мы были бедны. Мы влезали в такие долги, с которыми были неспособны расплатиться, чтобы отец излечился. В этом мы с тобой отличаемся: ты отвергал деньги, потому что они были твоим навязанным обязательством, а я стремился к ним, потому что они были моей необходимостью. Я так стремился к ним, что от меня отвернулись все друзья, а я сам попросту потерял самого себя в бурном потоке работы. Мне удалось обеспечить отцу хорошее лечение. Он почти выкарабкался, пока я однажды не поссорился с ним. Тогда я был не в духе и сорвался на нем. Как вспоминаю об этом, каждый раз хочется ударить себя. У отца случился инсульт. Его удалось спасти, но его здоровье вновь пошло под откос. Что самое ужасное, так это то, что я узнал об этом спустя неделю. Я все бросил и приехал к нему, извинялся, а он смотрел на меня и молчал. Он не был зол, не был даже обижен на меня. Единственное, что его беспокоило, это мой болезненный вид. Даже тогда он беспокоился обо мне, зная, что я работаю не покладая рук,– Кагеяма качает головой и закрывает глаза, пытаясь отогнать неприятные воспоминания.– Хината. Тогда я совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, о которой жалею до сих пор. Поэтому я хочу, чтобы ты попытался помириться со своим отцом. Ты же видишь, что Нацу и Айко любят тебя. И я уверен, что Кэйташи тоже. Я верю, что он сможет простить тебя. Пусть не сегодня, не сейчас, но когда-нибудь. Тебе нужно оставаться сильным и пытаться вернуть утерянные семейные узы обратно. Однажды настанет тот день, когда твоих родителей не станет. Разве ты не будешь жалеть? Разве тебе не будет больнее, чем сейчас? Прошу, возьми себя в руки. Сделай это не ради кого-то другого, а ради себя. Кагеяма сжимает плечи Хинаты и отчаянно смотрит в его глаза. Хината смотрит в ответ внимательно. Наконец, он кивает и обнимает Кагеяму. Кагеяма обнимает его в ответ. –Спасибо,– шепчет Хината.– Спасибо тебе за все. Когда вся семья вновь собирается за столом, Хината чувствует себя лучше. Он смотрит на отца, ожидая его слов, но тот все молчал. Кэйташи больше не выглядел угрюмо– он выглядел жалобно и потерянно. –Хината,– произносит он.– Просто ответь мне. Ты счастлив? –Кэйташи!– шикает Айко. –Я просто хочу знать. Хината хмурится и решительно отвечает: –Да. Я многому научился, пап. Если бы ты послушал, смог бы понять. Я живу так не первый год и не вижу причин говорить, что я глубоко несчастен, решив все бросить. Кэйташи кивает, смотрит на Айко и вновь переводит взгляд на Хинату. –Я бы с интересом послушал, но, полагаю, для этого нужно выделить больше времени. Уже темнеет. Ты ведь приедешь еще?– Кэйташи улыбается, но улыбка выходит усталой, и он вздыхает.– Хината, прости меня, если можешь. Я слишком был зациклен на собственных желаниях, чтобы услышать твои. Если ты счастлив, значит я тоже должен быть счастлив. Я просто позабыл об этом, думая, что ты обязательно должен быть богатым и успешным. А ведь твое счастье было далеко не в этом. Прости меня за все. Хината поджимает губы, вскакивает и подбегает к отцу, обнимая его со слезами на глазах. «Все ведь налаживается. Я определенно счастлив».

***

Хината продолжал работать в баре, решив, что работа здесь его более чем устраивает. Время от времени ему звонили его старые друзья, рассказывали об их жизни, а Хината– о своей. Однажды они даже приехали к нему. –Давно не виделись! Нишиноя, как всегда энергичный, первым выпрыгнул из фургона и понесся к Хинате. Следом за ним, спеша и немного неуклюже собирая волосы в пучок, появляется и Асахи. Они первыми обнимают Хинату и наперебой что-то рассказывают. На заднем плане мелькает «травяная», как они привыкли говорить, макушка Ямагучи. Задыхаясь от восторга, он, раскрасневшийся и с сияющими глазами, подбегает к Хинате. –Хината-а! Слышится веселый голос Танаки и смех Киеко. За ними, что удивило Хинату, появилась и Ячи. Как оказалось, когда Танака говорил «собраться всей компанией», он имел в виду действительно всех. Явился даже Укай, заспанный и ленивый. Они провели время все вместе две недели: ходили по городу, выезжали за его пределы и устраивали посиделки у костра, опять пели вместе под гитару и делились самым сокровенным. К их большой компании присоединился и Кагеяма. Первоначальное недоверие довольно быстро сменилось дружелюбием. Уже прощаясь, Хината и Кагеяма взяли с каждого слово, что они соберутся все вместе еще не один раз. У Кагеямы же на работе все тоже было гладко. Благодаря приницательности Ойкавы, даже такую скалу, как Ушиджима, удалось сломить. Проект удался, и каждая из трех компаний получила для себя огромную выгоду. –Вот видишь, Тобио, даже Ушиджима согласен, что мы хорошо с этим справились,– улыбается Ойкава. Ушиджима фыркает и скрещивает руки на груди. –Даже несмотря на проблемы, –намекает Кагеяма и поглядывает на Ойкаву. Ойкава закатывает глаза. –У меня был тяжелый день. А ты первым попался мне под руку, Тобио. Кагеяма усмехается и поглядывает на часы. –Пожалуй, мне пора. Ойкава подозрительно щурится и до тошноты сладко– как, пожалуй, только он и умеет, произносит: –А ты поменялся, Тобио. Неужели решил променять работу на что-то другое? Или на кого-то? –Есть кое-что и кое-кто лучше работы,– ухмыляется Кагеяма. –Оно тебе и к лучшему. Хоть на человека стал больше похож,– хмыкает Ушиджима. Кагеяма прощается со всеми, садится в машину, кладет сумку на заднее сиденье и едет в бар, где он забирает Хинату, и они едут домой. Дома их ждет уют и покой. –Кагеяма,– зовет Хината. В темноте Кагеяма еле различает черты его лица, но смотрит внимательно, и Хината чувствует это. –Я люблю тебя. Кагеяма прижимает Хинату ближе, трется носом о его мягкие волосы и вдыхает запах шампуня. –И я тебя. За окнами, несмотря на поздний час, по-прежнему шумит, бурлит каждой своей клеточкой город. Он полнится разными людьми, что странствуют изо дня в день по его спутанным улицам. Они словно ищут или ждут чего-то, что сможет стать маяком в этом огромном океане. Кагеяма и Хината так же странствовали, пытаясь найти пристанище своей душе. И сейчас, будучи в теплых объятиях друг друга, они понимали, что смогли найти то, чего так долго и усердно искали.