Fall in Deep

      Это был невинный комментарий. Шутка, правда. После которой они посмеялись и двинулись дальше. Так почему же Юнги продолжает думать об этом?       В субботу, почти неделю назад, Юнги и Тэхён встретились со своими друзьями за кофе в кафе, которое они часто посещали, когда учились в колледже. Прошло много времени с тех пор, как они все могли встретиться, и они потратили много времени на то, чтобы наверстать упущенное. Юнги видит Чимина и Чонгука относительно часто, учитывая, что они всё ещё живут рядом, и они были друзьями Тэхёна задолго до того, как Юнги познакомился с ними. Но Хосок, Намджун и Сокджин живут на противоположной стороне города — в случае Хосока, и в Инчхоне — в случае Намджуна и Сокджина. Из-за этого им трудно собираться вместе, поэтому они любят такие вечера, как этот, когда никому из них нечем заняться, и они могут проводить вместе часы, как когда были моложе.       После того, как они закончили обсуждать свои карьеры, разговор перешёл на более личную территорию. Юнги понятия не имеет, как была поднята эта тема и кто первым упомянул секс. Тем не менее, секс был упомянут, что побудило Чонгука тяжело вздохнуть и прокомментировать:       — Юнги-хён и Тэхён-хён в последнее время занимались им, как грёбаные кролики. Даже не могу сказать, сколько раз Тэ-хён оставлял меня в подвешенном состоянии посреди игры, чтобы пойти и сделать то, чем они занимаются вместе.       Тэхён вскрикнул и потянулся, чтобы ударить его, в то время как всё лицо Юнги, от ушей до шеи, вспыхнуло красным.       — Я просто счастлив, что у кого-то это есть, — драматично вздохнул Чимин. — Ты должен радоваться за них, Чонгуки, ты тоже ничего не получаешь, — бросил он в их младшего друга. Хосок рассмеялся и наклонился в сторону Юнги.       — Вы двое по-прежнему так часто спите вместе, даже спустя десять лет? — спросил он, и хотя в его голосе не было осуждения, Юнги сел прямо, немного защищаясь.       — Я хочу, чтобы вы знали, наш секс никогда не был лучше, чем в эти дни.       То, что он всегда был более сексуально сдержанным — по крайней мере, до прошлого года или около того, — не означает, что он недотрога.       — В чём секрет? — спросил Намджун, и тогда настала очередь Сокджина ударить его.       — Йа! Ты думаешь, наш секс устарел?       Они вместе почти так же долго, как Тэхён и Юнги, сойдясь всего через несколько месяцев после того, как Тэхён впервые пригласил Юнги на свидание.       Намджун провёл пальцами по волосам своего партнёра и поцеловал его в щёку.       — Нет, — мягко сказал он. — Он определённо не так част, как мне бы хотелось, но это не наша вина, мы просто заняты. Но он, конечно же, не устарел.       — А если серьёзно, — спросил Чимин с озорной улыбкой на лице. — Что изменилось?       Юнги знал, что это произойдёт, как только этот вопрос слетел с губ Чимина. Каким бы сдержанным ни был Юнги, Тэхён не такой, особенно в кругу самых близких друзей. Поэтому в тот момент, когда Чимин спросил, что изменилось, Юнги смирился с тем, что все его и Тэхёна последние похождения будут раскрыты для их друзей. И на самом деле, он был не против этого. По большей части. Он не стыдится того, чем они с Тэхёном занимаются, особенно когда он никогда в жизни не был так сексуально удовлетворён.       — Юнги и я вместе изучаем кинки, вот и всё.       Удивлённый, что тот больше ничего не сказал, Юнги повернулся к Тэхёну, подняв брови, но был поражён, когда Сокджин чуть не подавился своим кофе. Он что-то пробормотал, потянувшись за салфеткой, в то время как Намджун похлопывал его по спине.       — Что? Юнги? Кинки? — выдохнул он между приступами кашля. Немного обидевшись, Юнги скрестил руки на груди, откинувшись ещё дальше в сторону Тэхёна, рука которого тяжёлым успокаивающим весом легла на плечи.       — Неужели это так удивительно?       — Ну… я… я имею в виду, извини, Юнги, я не хотел, чтобы это так прозвучало. Я просто знаю тебя очень давно, и, насколько мне известно, ты всегда был весьма… ванильным?       — Был, — сказал Юнги, потому что это правда. — Я изменился.       — Честно говоря, я удивлён, что это не произошло раньше, — сказал Чимин с другой стороны Тэхёна. Он наклонился вперёд, чтобы посмотреть на Юнги. — Я знаю Тэхёна с подросткового возраста, и я был рядом во время его Великого Сексуального Пробуждения в начале колледжа. Поэтому, когда вы двое начали встречаться, и он рассказывал мне о том, что вы делали вместе в спальне… — он замолчал, когда Юнги удивлённо втянул воздух и шлёпнул Тэхёна по бедру.       — Ты рассказывал ему о нашей сексуальной жизни, когда мы начали встречаться?       — Конечно, рассказывал, — рассмеялся Тэхён. — Чимини — мой лучший друг, я ему всё рассказываю, всегда. Что ж, ладно. Я больше не рассказываю ему всего, — поправил Тэхён, и Юнги почувствовал себя немного лучше. — Некоторые вещи между нами являются личными, — заверил он Юнги.       — Хорошо.       — В любом случае, — сказал Чимин, продолжая. — Я удивлялся, но не очень долго. Было очевидно, как сильно Тэхён любил тебя с самого начала, поэтому неудивительно, что он был счастлив заниматься ванильным сексом, если это означало быть с тобой.       Несмотря на то, что он понимал, что имел в виду Чимин под своими словами, он всё ещё не мог не чувствовать себя слегка оскорблённым.       — Ты говоришь так, будто ванильный секс — это плохо, — сказал Хосок, нахмурив брови. — Это не так. Если он срабатывает для тех, кто им занимается — это идеально.       — Любой секс хорош, если он с человеком, которого ты любишь, — подчеркнул Тэхён, обхватив пальцами плечо Юнги. — И Юнги просто не знал, чем я занимался в то время. Я специально держал его отдельно. Но разговор был открыт в начале этого года, и мы пробуем новое.       — Мне нравится пробовать новое, — надулся Чонгук. Он издал звук отвращения. — Я так давно не трахался, — простонал младший, потирая затылок.       — Тебе следует переспать с Юнги-хёном и Тэхёни, — сказал Чимин, озорно ухмыляясь. — Вы сможете пробовать новое вместе.       Они тут же рассмеялись, но никто из них не стал продолжать эту тему, потому что это была просто шутка. Чимин на самом деле не имел в виду то, что предложил.       Так ведь?       Неделю спустя Юнги лежит в постели рядом с Тэхёном, свернувшись калачиком у того под боком. Одна обнажённая нога закинута поверх ноги Тэхёна, а рука мягко вырисовывает круги у него на груди. Глаза Тэхёна закрыты, но Юнги не думает, что тот спит. Им обоим тепло, их волосы всё ещё влажные после совместного душа. После того глупого комментария он думает о Чонгуке слишком неподходящим образом для их отношений, и нервы начали съедать Юнги несколько дней назад. Он знает, что пришло время обсудить это с Тэхёном. Но боится. Он подумает, что я хочу ему изменить? Что я хочу уйти от него? Юнги делает глубокий вдох и на мгновение задерживает дыхание, успокаиваясь.       — Малыш? — спрашивает Тэхён, ладонью слегка сжимая руку Юнги.       — К-когда-нибудь у тебя был секс втроём? — спрашивает Юнги прежде, чем успеет струсить.       — Оу, — тихо говорит Тэхён. Затем убирает руку с плеча Юнги и подтягивается вверх. Юнги следует за ним, и они устраиваются так, чтобы сидеть лицом друг к другу. — Нет, — наконец говорит Тэхён. — А у тебя? — в его голосе нет ничего, кроме любопытства.       — Нет, — быстро отвечает Юнги. — То есть, ты же знаешь, что до тебя я спал только с одним человеком.       — Верно, верно. Я знал это. Эм. Это из-за комментария Чимина на прошлых выходных? — он тянется и кладёт ладони на бёдра Юнги.       Юнги наклоняется и накрывает руки Тэхёна своими, крепко сжимая тыльную сторону его широких ладоней. Он кивает, глядя на их колени. Они оба по-прежнему голые, и одеяло свёрнуто рядом с ними. Юнги никогда не чувствовал себя более комфортно с другим человеком, и это всегда рядом с Тэхёном. Он никогда не был таким, обнажённым и уязвимым, как физически, так и морально, до Тэхёна.       — Эй, малыш. Посмотри на меня, — говорит Тэхён, наклоняя голову, чтобы попытаться поймать взгляд Юнги. Он слушается, легко повинуясь, и поднимает голову, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза. — Всё в порядке, если ты думаешь об этом.       — Я… я нервничаю.       — Почему, детка? Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Я бы никогда не рассердился на тебя за то, чем ты поделишься со мной.       Юнги делает глубокий, успокаивающий вдох.       — Я никогда не думал о том, чтобы спать с кем-то ещё, с тобой или особенно без тебя. Никогда. Но после того, как Чимин сделал тот комментарий, это… я не знаю. Я думаю, он застрял? И я, — он на мгновение замолкает, — я думаю, что не возражал бы против секса втроём, пока ты этого хочешь.       — Я открыт практически для всего. Но, Юнги-я, этого даже не произойдёт, если ты всего лишь «не возражал бы». Я бы никогда не попросил тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты понимаешь, что я имею в виду?       Юнги легко кивает. Он понимает и бесконечно благодарен Тэхёну за это.       — Иногда я чувствую себя не в своей тарелке, когда дело доходит до таких вещей, — шепчет он.       — Что ты подразумеваешь под «такими вещами»?       — Я думаю, просто… быть более сексуально свободным. Я имею в виду, что большинство вещей, которыми мы занимались за прошедший год, никогда бы раньше не пришло мне в голову попробовать, но теперь я люблю их, — Юнги смеётся, и Тэхён тоже улыбается. — Я никогда бы не подумал, что засунуть что-то в свой член будет настолько приятно, но вот мы здесь. Так что я думаю. Я не знаю. Мне интересно, какие ещё есть вещи, которые мы могли бы попробовать вместе. Есть ли ещё что-то, что я бы не подумал, что мне понравится, но в конечном итоге это будет потрясающе. Так что сейчас я задаюсь вопросом, каково это — привлечь кого-то ещё в нашу постель, пока мы вместе. Боже, я даже не хочу думать о том, чтобы спать с кем-то другим без тебя.       — Что ж, это делает меня очень счастливым, — легко говорит Тэхён, и Юнги снова смеётся.       — Я люблю тебя. Я не хочу никого другого, если только ты не рядом и тоже хочешь этого человека.       — Так… ты говоришь, что хочешь Чонгука? — в голосе Тэхёна звучит любопытство, а не осуждение, и Юнги приходится бороться со своим инстинктом начать оправдываться. Тэхён ни в чем его не обвиняет. Они просто разговаривают, и Юнги напоминает себе об этом и немного успокаивается.       — Я немного думал о нём… на этой неделе, — признается Юнги. Его взгляд снова скользит вниз, ему становится немного стыдно, но Тэхён отпускает его ногу, чтобы потянуться и обхватить за подбородок.       — Посмотри на меня. Всё в порядке. Помнишь? Открытое и честное общение в любое время.       Юнги кивает, и Тэхён проводит рукой от подбородка к щеке, обхватывая мягкую кожу и лаская скулу большим пальцем.       — Я люблю тебя, и мне нравится, что ты думаешь о вещах, которые хочешь попробовать. Итак, расскажи мне больше, о чём ты думал.       — Я люблю тебя, — сперва говорит Юнги.       Выражение лица Тэхёна смягчается, лёгкая улыбка приподнимает его губы, в уголках глаз появляются морщинки. Он наклоняется и целует Юнги, и они немного отвлекаются от разговора, теряясь друг в друге. Но в конце концов Тэхён отстраняется. Тянется к тому месту, где скрещены ноги Юнги, обхватывает одну лодыжку и вытягивает ногу, чтобы он мог закинуть её на свою, повторяя жест с другой ногой. Он выпрямляет свои ноги, чтобы они были вытянуты по обе стороны от Юнги, а затем притягивает его, чтобы они сидели ближе друг к другу. Юнги кладёт руки на плечи Тэхёна, а Тэхён располагает свои на боках Юнги, его большие пальцы нежно потирают бедренные кости. Юнги делает глубокий вдох.       — Хорошо… Я думал о том, насколько… большой Чонгук. Типа, ты выше меня, но мы примерно одинаковой ширины, но Чонгук. Качается. И, — он останавливается, его щёки вспыхивают. Тэхён улыбается, поднимая брови, молча призывая его продолжать. — Я думал о том, каково было бы, если бы… если он… если он трахнет меня, пока ты смотришь. Или, например… если я отсосу ему, пока ты будешь трахать меня. Или что-то в этом роде… — его лицо горит, и он знает, что покраснел до самой груди, но Тэхён ещё не разозлился и не оттолкнул его. — Я беспокоился, что, возможно, мои мысли об этом заставят тебя подумать, что я хочу тебе изменить, а это не так. Я никогда не смогу этого сделать. Я хочу, чтобы ты был там.       — Всё в порядке, малыш. Я понимаю, — говорит Тэхён, его руки скользят по бёдрам, чтобы остановиться на пояснице. Юнги подтягивается ещё ближе к Тэхёну, крепче обхватывая ногами талию. Теперь они прижаты вместе, их мягкие члены упираются друг в друга. — Я мог бы поговорить с Чонгуком о сексе втроём, если ты действительно этого хочешь. Честно говоря, я всегда хотел попробовать. После того, как мы начали встречаться, я сказал себе, что этого никогда не случится, и всё было прекрасно, обещаю. Я никогда не чувствовал себя обделённым с тех пор, как мы вместе. Никогда. Но, должен признаться, я в восторге от этой идеи.       — Да? — спрашивает Юнги, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к Тэхёну.       — Да, кроха, — Тэхён целует его, но только один раз, прежде чем снова отстраниться. — Ты хочешь пригласить Чонгуки в нашу постель?       — Я… я думаю… — Юнги останавливается, заставляя себя серьёзно подвести итоги, как учил его Тэхён. Чтобы разобраться в своих чувствах и посмотреть, действительно ли он хочет попробовать что-то новое или нет. Он думает о том, каково это, когда кто-то другой находится в постели с ним и Тэхёном. — Думаю, что если бы это был просто случайный человек, которого мы подобрали в клубе или что-то в этом роде, то нет. Я бы не хотел это делать. Но… я доверяю Чонгуку. Ты доверяешь Чонгуку. Я знаю его с девятнадцати лет, а ты ещё дольше. Так что, я думаю. Пока это он. Или… Или другой человек в нашем кругу, тогда я, — он понижает голос до шёпота, но заставляет себя смотреть на Тэхёна, — хочу попробовать. Если он захочет.       Улыбка Тэхёна сияет.       — Я так горжусь тобой, малыш. Посмотри на себя, ты придумываешь что-то новое, что хочешь попробовать, и всё это самостоятельно. Ты потрясающий, и я так сильно тебя люблю. Ты идеальный.       Юнги краснеет ещё сильнее от похвалы Тэхёна, но это что-то зажигает в нём. Он чувствует тепло до глубины души, обнажённый перед любовью всей своей жизни, прижатый к нему.       — Ты хочешь спросить его? Хочешь, чтобы я это сделал? Хочешь, спросим вместе?       Глаза Юнги расширяются, и он немного отстраняется.       — Я… эм. Не мог бы ты спросить его? Пожалуйста? Я просто… думаю… Если он скажет нет, мне будет так неловко… — он утыкается лицом в шею Тэхёна, чувствуя себя глупым и незрелым. Тэхён потирает его спину, слегка вздрагивая от смеха.       — Хорошо, детка. Я могу передать ему эту идею. Как насчёт такого, я как бы невзначай затрону эту тему, посмотрю, интересно ли ему, и если да, то мы сможем поговорить с ним вместе? Потому что, если он заинтересован, нам придётся обсудить это, прежде чем мы что-то сделаем, чтобы узнать, какие вещи тебе комфортно с ним делать.       — Я об этом не подумал, — признаётся Юнги, садясь обратно. — Но это верно подмечено… Я не знаю, будет ли мне с ним комфортно делать некоторые вещи, которые я делаю с тобой.       — И это совершенно естественно. Многое из того, что мы делаем вместе, требует определённого уровня непоколебимого доверия. Но что бы ты ни захотел попробовать, всё в порядке, потому что я буду рядом. Я позвоню ему завтра?       — Хорошо, — выдыхает Юнги.       — Но ты всё ещё только мой, — говорит Тэхён, его низкий голос почти рычит. Он снова крепче обнимает Юнги за спину и притягивает его ещё ближе, глубоко целуя. Юнги тихо стонет в поцелуй, двигая бёдрами, прижимая их члены вместе. Глубокое удовлетворение переполняет его, когда он чувствует, как быстро член Тэхёна начинает твердеть рядом с его собственным. Он, конечно же, так же быстро следует за ним, и всего через минуту или две грязных поцелуев с широко раскрытыми губами, гоняясь языками друг за другом изо рта в рот, они оба мучительно тверды во второй раз за сегодняшний вечер. — Встань на четвереньки, — рычит Тэхён, отстраняясь. Юнги пытается повиноваться, толкая одеяла дальше по кровати, чтобы он мог опереться на локти, широко расставив колени и выпятив задницу.       Тэхён хватает смазку, всё ещё лежащую на прикроватной тумбочке, и Юнги наблюдает через плечо, как он щедро наливает её на свой член, используя другую руку, чтобы распределить по всей длине. Юнги ахает, когда Тэхён добавляет больше прямо на его дырочку.       — Я не собираюсь растягивать тебя, — говорит Тэхён, и глубокий, рычащий тон его голоса делает так много всего с Юнги.       — Ага, — говорит Юнги, опуская голову и закрывая глаза, когда чувствует, как Тэхён приближается к нему сзади.       Одной рукой крепко сжимает его бёдра, как любит Юнги, а другой обхватывает основание своего члена, направляя его внутрь Юнги. Тот всё ещё относительно растянут от их прежних занятий — когда Тэхён использовал на нём массажёр простаты, пока он не задрожал и не заплакал от желания кончить, а затем трахнул его до бесчувствия, — но растяжка от члена всё равно велика. Юнги глубоко стонет, желая, чтобы всё его тело оставалось расслабленным. Он доверяет Тэхёну, тот никогда не сделает того, с чем Юнги не справится. Тэхён издаёт глубокий удовлетворённый звук, как только полностью оказывается внутри, и на мгновение замирает. Он отпускает бедро Юнги и проводит пальцами вверх и вниз по его спине. Юнги дрожит от холодной и влажной от смазки ладони, оставляющей следы там, где рука касается его кожи.       Тэхён гладит ладонями кожу Юнги и протягивает их вниз к круглым сферам задницы. Он одобрительного сжимает их, раздвигая ещё сильнее, чтобы он мог наблюдать за медленными толчками. Юнги стонет, когда он начинает двигаться.       — Ты такой большой, Тэхён, — говорит он. — Мне это чертовски нравится. — Чем зарабатывает шлепок по заднице. — Ах!       Тэхён выходит наполовину, а затем с силой толкается внутрь.       — Чонгук почти такой же большой, как я, — говорит он, его глубокий голос похож на мурлыканье. Юнги стонет, когда Тэхён набирает темп, толкаясь сильнее, быстрее. Каждый раз, когда их тела соединяются, Юнги раскачивается вперёд, поэтому Тэхён убирает руки обратно к его бёдрам, крепко сжимая, чтобы он мог оттягивать Юнги назад, встречая каждый свой толчок. — Ты был бы так хорош для него, детка. Ты так хорош, — Тэхён врезается особенно сильно, и Юнги вскрикивает, всё его тело искрится от удовольствия. Но когда он не толкается обратно, Юнги поднимает голову. Тэхён наклоняется вперёд, накрывая тело Юнги своим собственным. Опирается на кровать рядом с головой Юнги и сначала очень легко скользит свободной рукой по горлу Юнги, а затем тянется, чтобы обхватить его за челюсть. — Всё в порядке, малыш? — мягко спрашивает он. Разум Юнги немного затуманен, немного пуст, но через мгновение он понимает, что Тэхён спрашивает, может ли он говорить о Чонгуке в такой момент.       — Да, — стонет он. — Да, всё хорошо. В порядке. Продолжай.       Оставаясь в такой позе, Тэхён снова начинает двигаться, их близкое положение не даёт выходить далеко, но это позволяет ему глубоко проникнуть внутрь. Он подстраивается, чтобы приподнять одну ногу, опираясь на кровать, давая себе больше возможностей, и сильнее ударяет бёдрами, меняя угол, чтобы касаться членом простаты Юнги при каждом сильном толчке. Юнги обмякает, единственное, что держит его голову, — хватка Тэхёна вокруг его челюсти, удерживающая голову поднятой. Колени начинают немного раздвигаться, и после ещё нескольких сильных толчков Юнги перестаёт пытаться удержаться на ногах. Его ноги разъезжаются, и он приземляется на живот. Тэхён, надо отдать ему должное, не перестаёт трахать его, пока они регулируют позу. Рот Юнги отвисает, и всевозможные звуки вырываются из его губ, пока Тэхён врывается внутрь. Он перемещает свою руку с челюсти Юнги на его голову и обхватывает прядь волос, всё ещё держа голову поднятой. Юнги сжимает простыни в одной руке, а другой обхватывает запястье Тэхёна, цепляясь изо всех сил.       — Держу пари, Чонгуку чертовски понравились бы все те звуки, которые ты издаёшь. Ему бы так повезло увидеть тебя таким. Ты чертовски идеален. Такой хороший мальчик.       Всё тело Юнги поёт от удовольствия, пальцы на ногах изгибаются, когда похвала Тэхёна омывает его. Тот наклоняет голову Юнги немного в сторону, чтобы он мог запечатлеть небрежные, влажные поцелуи на его шее. Он не может оставлять засосы, только не там. В конце концов, Юнги — воспитатель в детском саду, и дети не боятся спрашивать о случайных синяках. Беззастенчиво постанывая, Юнги толкает бёдра вверх, встречая толчки Тэхёна.       — Мне понравилась твоя идея, — хрипит Тэхён ему в ухо. — Чонгук трахает тебя, пока ты давишься моим членом. Это было бы так чертовски горячо, детка.       — Блять, — стонет Юнги, растягивая слог, и почти смеётся, когда этот звук колеблется с каждым толчком. Затем, без предупреждения, Тэхён вырывается и слезает с него. Юнги двигается, переворачиваясь и приподнимаясь, как будто его притягивает к Тэхёну, как магнитом. Тэхён ложится.       — Давай, сядь на этот член, — коротко говорит Тэхён, и Юнги пытается подчиниться.       Он забирается на колени Тэхёна и садится высоко, чтобы тот мог войти внутрь. Они стонут вместе, когда Юнги скользит вниз, и они снова соединены. Юнги крутит бёдрами, подпрыгивая несколько раз, пока Тэхён ласкает его задницу, шлёпая пару раз. Но затем Тэхён снова берёт контроль в свои руки, крепко сжимая его бёдра и удерживая на месте, пока сам начинает быстро и жёстко толкаться внутрь. Юнги кладёт руки на живот Тэхёна и полностью отпускает себя, когда внутри него начинает нарастать удовольствие. Его глаза остаются слегка приоткрытыми, так что они могут поддерживать зрительный контакт. Юнги больше всего любит это — когда его разум пустеет и он может только смотреть в прекрасные глаза Тэхёна, пока они доставляют друг другу столько удовольствия.       — Я люблю тебя, — выдыхает Юнги.       — Я тоже тебя люблю. Так. Чертовски. Сильно, — Тэхён подчеркивает каждое слово резким толчком. — Блять, прикоснись к себе, малыш, я близко, и я хочу кончить вместе.       — Вместе, — эхом отзывается Юнги.       Его бёдра горят от того, что он поддерживает себя сверху, но он игнорирует это. Тэхён набирает скорость, и он вскрикивает, обхватив себя рукой. Ему едва ли нужно прикасаться к себе, потому что менее чем через тридцать секунд Тэхён громко кряхтит и удовлетворённо толкается внутрь, сильно кончая. Юнги приходит следом, скуля и постанывая, когда кончает на грудь Тэхёна и свою руку. Он продолжает двигать рукой, пока это не становится слишком сильным, пока он не дёргается и не становится слишком чувствительным, а затем Тэхён направляет его, чтобы он полностью сел. Его бёдра с радостью расслабляются, и Юнги наклоняет голову вперёд, перенося весь свой вес на его правую руку. Тэхён, тяжело дыша, берёт его покрытую спермой руку за запястье и тянет вперёд, слизывая капли с пальцев Юнги. Юнги устало посмеивается, поднимая голову, чтобы посмотреть.       Тэхен берёт каждый палец в рот, посасывая и водя по ним языком, чтобы тщательно очистить. Когда он заканчивает с последним пальцем, он выпускает его с хлопком, и Юнги снова смеётся. Затем Тэхён целует его ладонь и кладёт руки себе на грудь.       — Как ты думаешь, Чонгук согласится? — спрашивает Юнги мгновение спустя, после того, как они взяли своё дыхание под контроль.       — Зная его, я думаю, что вероятны оба варианта. Но я знаю, что если бы он сказал «да», это было бы с энтузиазмом. И если он скажет «нет», он не позволит, чтобы между нами возникло что-то странное. Он, вероятно, просто будет безжалостно дразнить нас какое-то время, а затем забудет об этом.       Юнги кивает, доверяя оценке Тэхёна одного из его лучших и самых близких друзей.       — Я устал, — надувает он губы.       — Я тоже. Давай снова приведём себя в порядок, а потом пойдём спать.       Юнги кивает и издаёт тихий звук, отрываясь от теперь уже мягкого члена Тэхёна. Они возвращаются в ванную, моются, снова чистят зубы и ложатся в постель. Юнги засыпает, думая о том, каково это — быть трахнутым двумя мужчинами одновременно.

***

      Юнги нервничает. Он нервничает гораздо больше, чем думал, но он также… возбуждён. Так нервничает и возбуждён, что сразу решил, что готовить не будет. Они закажут что-нибудь и поедят вместе. Потом поговорят.       Сегодня суббота, и Тэхён отправился к Чонгуку сразу после полудня. Он позвонил ему сегодня утром и спросил, не хочет ли Чонгук потусоваться, не давая сразу понять, что у него есть скрытые мотивы. Юнги поцеловал Тэхёна на прощание и продолжил тщательно убирать всю их квартиру. Затем, около пяти минут назад, он написал Юнги две строчки. «Он ОЧЕНЬ заинтересован. Мы едем домой». За этим сразу же последовал улыбающийся смайлик и смайлик с поднятым большим пальцем, и хотя это вызвало улыбку на лице Юнги, никак не помогло успокоить нервы.       — Почему ты так нервничаешь, Юнги-я? — бормочет он себе под нос. — Тэ сказал, что он очень заинтересован, это должно развеять нервозность!       Он садится на диван с хныканьем. Скрещивает руки на груди и желает, чтобы они уже прибыли. Логически он знает, что это невозможно. Чонгук живёт в пятнадцати минутах езды на машине, и это без каких-либо пробок. А учитывая, что они живут в Сеуле, население которого составляет девять миллионов человек, пробки есть всегда.       Юнги откидывает голову на спинку дивана и закрывает глаза. Открывает рот и делает глубокий вдох, полностью заполняя лёгкие. Долго удерживает воздух, чувствуя, как бьётся сердце в груди. Медленно выдыхает и чувствует себя немного лучше. Даже если Чонгук хочет пройти через это, ты даже не знаешь, произойдёт ли что-нибудь сегодня вечером… Юнги выпрямляется. Но что, если это так? Юнги вскакивает с дивана и мчится в ванную, чтобы принять душ.       Когда он выходит немного позже, безупречно чистый везде, он слышит голоса в гостиной. Тэхён и Чонгук прибыли, пока он был занят. Он быстро идёт через холл в спальню. Надевает футболку и спортивные штаны, не утруждая себя нижним бельём, и энергично трёт полотенцем волосы. Повесив полотенце на место в ванной, направляется в гостиную, расчёсывая пальцами свои чёрные волосы.       — Вот ты где, — широко улыбается Тэхён. Юнги подходит к нему, целует один раз и отстраняется, поворачиваясь к Чонгуку.       — Привет, Чонгуки, — здоровается он и борется с неловкостью, которая грозит распространиться по его лицу оттого, как дрожит его голос.       — Привет, хён, — говорит Чонгук, улыбаясь. Он не дразнит и не высмеивает Юнги за то, что он хочет того, чего хочет. Не то чтобы Юнги так думал, но его нервы прокручивали в голове все возможные сценарии, пока он ждал их прибытия.       — Юнги-я, присядь. Тебе холодно, малыш? Ты дрожишь.       — А, просто волосы мокрые. Я должен включить обогреватель, — произносит он, останавливаясь на полпути к дивану и подбегая к стене. Он нажимает пальцем на кнопку, чтобы включить подогрев пола, а затем идёт и, наконец, садится на диван рядом с Тэхёном. Чонгук напротив.       — Ты нервничаешь? — говорит Тэхён, формулируя это как вопрос, хотя ответ очевиден.       — Хён, тебе не нужно нервничать, — мягко говорит Чонгук, и Юнги поднимает глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Тот ободряюще улыбается. — Я знаю, что дразнил тебя в прошлые выходные, и мне очень жаль. Но я здесь не для того, чтобы дразнить, или осуждать, или что-то в этом роде. Тэхён рассказал мне, о чём вы, ребята, говорили, и мне действительно интересно обсудить это с вами обоими подробнее.       Юнги делает глубокий вдох и обнаруживает, что действительно чувствует себя немного менее нервным. Он кивает.       — Потрясающе. Хорошо. Эм. Я не знаю, с чего начать, — признаётся он шёпотом.       — Что ж, — говорит Тэхён, обнимая Юнги, зная, что это заставит его чувствовать себя лучше, в большей безопасности. — Почему бы нам не начать с этого? Сейчас я думаю, что это будет только на один раз. Что вы оба думаете?       — Да, — говорит Юнги. — Я согласен.       — Я тоже, — голос Чонгука уверенный и спокойный. Юнги поражается, насколько взрослым стал его младший друг. Это понятно, учитывая, что тому сейчас двадцать девять. Но иногда Юнги смотрит на него и всё ещё видит того девятнадцатилетнего парня, каким он был, когда они познакомились.       — И это просто… просто физически. Мы не собираемся втягивать кого-то ещё в наши отношения, — говорит Юнги мгновение спустя, глядя на Тэхёна в поисках подтверждения.       — Да, я согласен.       Чонгук тоже кивает.       — Я люблю вас обоих, но не так, как вы любите друг друга, — он тихо смеётся. — Эм. Есть ли что-нибудь ещё, что нам нужно обсудить, прежде чем мы действительно займёмся этим?       Юнги на мгновение задумывается, но когда не может придумать что-то ещё, поворачивается к Тэхёну.       — Тэ?       — Я так не думаю. Итак, хорошо. Я хочу это сделать. Юнги-я?       — Да, я тоже.       — Чонгук-а?       — Определённо.       Тэхён широко улыбается.       — Теперь мы можем поговорить о самом интересном. Что мы хотим сделать? — он смотрит между ними, шевеля бровями, и Юнги фыркает, хотя его щёки пылают. — Юнги-я, ты не хочешь рассказать Чонгуку, что ты мне вчера говорил о том, чего ты хочешь?       — Чего ты хочешь, Юнги-я? — тянет Чонгук дразнящим тоном.       — Йа! — рявкает Юнги, указывая на него. — Когда мы на самом деле будем в постели, ты сможешь называть меня так, но до тех пор я всё ещё твой хён.       — Да, хён, будет сделано, — салютует он, его дерзкая ухмылка становится шире.       — Хорошо. Хм, — он прочищает горло. Всё или ничего, Юнги. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, пока я отсасываю Тэхёну.        Юнги чувствует себя немного реабилитированным, когда глаза Чонгука расширяются, а щёки розовеют.       — Это можно устроить, — говорит он, его голос внезапно становится немного хриплым. — Эм. Есть ли что-нибудь, что запрещено? Например, целоваться или что-то в этом роде? И типа. Я касаюсь только Юнги-хёна? Как много ты и я собираемся сделать, Тэ-хён?       — Я не против поцелуев, — немного поспешно говорит Юнги. Он смотрит на губы Чонгука, внезапно умирая от желания узнать, как они будут чувствоваться на его собственных. Затем он смотрит на Тэхёна и представляет, как они двое целуются. Представляет, как они касаются друг друга. Ему становится немного жарче, и это не имеет ничего общего с обогревателем. — Я не возражаю, если вы двое поцелуетесь или прикоснётесь друг к другу. На самом деле, — он замолкает, снова прочищая горло, пытаясь избавиться от нервов раз и навсегда, — я бы с удовольствием посмотрел, как вы двое целуетесь и касаетесь.       Тэхён проводит пальцами по волосам на его затылке и нежно обхватывает череп, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Он тепло улыбается, и Юнги уверен, что в его глазах есть гордость.       — Мне нравится, когда ты просишь о том, чего хочешь, — шепчет он, целуя Юнги. Затем он снова поворачивается к Чонгуку. — Да, я готов практически на всё, пока Юнги не против.       — Хорошо, хорошо. Круто, — Чонгук закрывает рот и делает глубокий вдох через нос. Он выпускает его со смешком. — Я немного нервничаю, — признаётся он. — Но, типа, не из-за секса с вами, как я уже сказал, я люблю вас обоих и доверяю вам обоим. Но. Я не знаю, — говорит он, снова смеясь. — Я просто надеюсь, что смогу не отставать, учитывая, что у вас гораздо больше секса, чем у меня. Я не… не хочу разочаровывать тебя, хён, учитывая, что это была твоя идея.       — Технически, это была идея Чимина, — уточняет Юнги.       — Да, но ты вновь поднял эту тему, — мягко говорит Тэхён.       — Это правда.       — Чонгуки, тебе не нужно об этом беспокоиться, — Тэхён поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он мягко кладёт руку на колено Чонгука. — Мы просто хотим повеселиться. Это не соревнование, и тебе не будут выставлять оценки после этого.       Чонгук снова смеётся, а затем улыбается.       — Итак, — произносит он мгновение спустя, улыбаясь. — Когда мы хотим это сделать?       — Ну, — говорит Тэхён, растягивая слово и поворачиваясь к Юнги. — Учитывая, что ты принял душ прямо после того, как узнал, что мы собираемся приехать сюда, думаю, я прав, предполагая, что ты хочешь сделать это сегодня?       Щёки Юнги ярко-розовые и горячие.       — Я… я… Ээ… — он замолкает, поджимая губы и толкая Тэхёна. — Перестань меня нервировать. Я не был уверен, но хотел быть готовым на случай, если что-то произойдёт. И это происходит, так что вперёд, чёрт возьми, пошли, — разгорячённый поддразниваниями своего парня, Юнги встаёт и мчится в спальню. — Давайте, эта задница сама себя не трахнет! — кричит он, когда слышит только тихий смех, а не звуки четырёх ног, следующих за ним.       Это заставляет их подняться, и Юнги взвизгивает от смеха, когда Тэхён подхватывает его и перекидывает через плечо. Но когда он поднимает голову и смотрит на человека позади них, он сталкивается лицом к лицу с Тэхёном, который игриво улыбается и машет ему. Чонгук поднял его. Чонгук шлёпает его по заднице и толкает дверь в спальню. Юнги пищит, всё его тело гудит, и всё, о чём он может думать, это: блять, он такой сильный, о боже, я был прав, блять, блять, блять.       Чонгук бросает его на кровать, и Тэхён тут же подползает к нему и глубоко целует. Юнги чувствует, как кровать прогибается, когда Чонгук опускается рядом. Он отстраняется от Тэхёна, и затем приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на обоих мужчин, которые в данный момент смотрят на него с явным желанием в глазах. Это опьяняющее чувство.       — Чего ты хочешь сначала, Юнги-я? — спрашивает Тэхён, поглаживая рукой лодыжку Юнги, протянутую между ними. Юнги даже думать не нужно.       — Разденьте друг друга. Медленно, — он наблюдает широко раскрытыми голодными глазами, пока они смотрят друг на друга и ухмыляются. — Стойте, — говорит Юнги, когда они начинают вставать. — Поцелуйте друг друга?       Им не нужно повторять дважды. Юнги наблюдает, как любовь всей его жизни целует другого мужчину впервые с тех пор, как они начали встречаться — уже десять лет — и вместо того, чтобы сходить с ума от ревности, Юнги просто жарко. Жарко смотреть, как Тэхён целует Чонгука. Член подёргивается в спортивных штанах, и дыхание учащается, когда он смотрит, как они открывают рты, как их языки сплетаются друг с другом. Тэхён кусает нижнюю губу Чонгука, и тот шипит, его рука взлетает с того места, где она лежала на кровати, чтобы скользнуть в длинные вьющиеся волосы Тэхёна. Юнги прикусывает губу и с трудом сдерживается, чтобы не протянуть руку и не обхватить себя ладонью. После того, что будто длилось годами, они отстраняются и, как один, поворачиваются, чтобы посмотреть на Юнги. У обоих красные губы, блестящие от слюны друг друга, и это одна из самых горячих вещей, которые Юнги когда-либо видел.       — А теперь раздевайтесь, — шепчет он.       Они встают, подходя ближе друг к другу, и Тэхён движется первым. Он наклоняется и хватает нижнюю часть толстовки Чонгука. Медленно тянет её, и Чонгук поднимает руки, чтобы полностью снять через голову. Затем он обнажён по пояс, и Юнги сильнее прикусывает губу, рассматривая все его татуировки. Разумеется, он видел их раньше. Они вместе плавали, и Юнги видел грудь и руки Чонгука на всех этапах его чернильного путешествия, но сейчас, в этом свете, с обещанием возможности прикасаться, лизать и кусать, Юнги не думает, что они когда-либо были горячее. Чонгук тянется к свитеру Тэхёна и так же медленно стягивает его. Юнги обращает внимание на своего парня и улыбается, оценивая его великолепное тело. Чонгук горячий и впечатляющий, но он не Тэхён.       Как только они оба обнажены по пояс, Тэхён протягивает руку и касается груди Чонгука кончиками пальцев.       — Твои татуировки чертовски крутые, — бормочет он, и грудь Чонгука слегка раздувается. Он немного выпрямляется. Тэхён скользит пальцами до пояса джинсов. Расстёгивает их и медленно тянет молнию. Юнги подавляет стон и, наконец, поддаётся желанию прикоснуться к себе. Он прижимает ладонь к своему всё ещё мягкому, но медленно твердеющему члену, когда Тэхён спускает джинсы и боксёры Чонгука вниз. Член Чонгука пока мягкий, но всё равно впечатляющий. У Юнги слюнки текут, и он крепче обхватывает себя ладонью. Однако он отстраняется, когда взгляд Тэхёна падает на него.       — Никаких прикосновений, — твёрдо произносит он. — Ещё нет, — тон его голоса заставляет Юнги дрожать, и он кивает, убирая руку.       — Чёрт, это было горячо, — говорит Чонгук. Он переступает через джинсы и нижнее бельё и тянется к брюкам Тэхёна. Юнги скулит, когда член Тэхёна освобождается, и смотрит на него с желанием. Он получит его достаточно скоро.       И теперь оба обнажены. Они поворачиваются к Юнги, который смотрит на них обоих, его взгляд перескакивает с одного на другого, уже немного ошеломлённый, а они ещё даже ничего не сделали.       — Что теперь, детка? — спрашивает Тэхён.       — Разденьте меня, — говорит Юнги, его глубокий голос мягок.       Они забираются обратно на кровать по обе стороны от Юнги. Тэхён тянет его за талию и заставляет сесть. Затем они вместе тянут его футболку, снимая её. Тэхён не может удержаться, чтобы глубоко не поцеловать его, как только футболка оказывается на полу, а затем прокладывает дорожку из поцелуев вниз по шее и через плечо.       — Чонгуки, поцелуешь меня? — шепчет Юнги.       Не отвечая, Чонгук ласково кладёт ладонь на щёку Юнги и нежно целует его. Юнги чувствует, как Тэхён отстраняется, и представляет, как тот смотрит. Его кожа нагревается ещё больше, когда он представляет своего любимого, наблюдающего, как Юнги целует другого мужчину, и он надеется, что это заставит Тэхёна чувствовать себя так же жарко, как и Юнги.       — Блять, — шепчет Тэхён, и затем возвращается ближе и начинает лизать, посасывать и целовать шею Юнги. Это ошеломляет, когда его целуют два человека, и очень быстро его разум начинает затуманиваться. Он едва может думать, но, к счастью, с Тэхёном ему это и не нужно. Юнги открывает рот, и Чонгук следует его примеру. Его язык горячий и мягкий, когда проникает ему в рот, и Юнги тихо стонет, пока Тэхён нежно посасывает его шею. Ему даже всё равно, оставит ли Тэхён засосы. Вот для чего изобрели косметику.       Они одновременно отстраняются, и Юнги едва замечает руку Тэхёна в волосах Чонгука, отрывающую того от губ Юнги, прежде чем она пропадает. Это чертовски горячо, думает он. Тэхён — главный. Тэхён всегда за главного. Тэхён встаёт на колени, и Чонгук следует его примеру. Они тянутся к спортивным штанам Юнги, и когда медленно стягивают их, Юнги смотрит на их члены. Они оба большие, даже наполовину твёрдые, и Тэхён был прав. Чонгук почти такой же большой, как он. Юнги облизывает губы. Упирается пятками в кровать, приподнимая бёдра настолько, чтобы они вдвоём могли полностью стянуть с него штаны, оставив его голым перед ними. Юнги бледный и маленький. У него тощие ноги, а член небольшой, даже когда твёрдый. Но ему всё равно. Нельзя быть с кем-то вроде Тэхёна в течение десяти лет и продолжать комплексовать из-за своего тела — не тогда, когда Тэхён сделал целью своей жизни целовать и хвалить каждый дюйм тела Юнги. Он любит своё тело, но даже если бы не любил его для себя, он любил бы его, потому что Тэхён любит.       — Чёрт, — выдыхает Чонгук, его глаза скользят вверх и вниз по телу Юнги. — Ты чертовски великолепен.       — Не так ли? — спрашивает Тэхён. Чонгук кивает. Он долго смотрит на Тэхёна, а затем снова поворачивается к Юнги.       — Что теперь, Юнги-я? — шепчет он.       — Я..... — тянет Юнги, не совсем уверенный в том, что он хочет сделать дальше. Слишком много вариантов. — Тэ? — говорит он, глядя на него с надутыми губами.       — Я рядом, детка, — говорит он, лаская бедро Юнги и садясь на пятки. Он смотрит на Чонгука. — Ты не возражаешь, если я скажу тебе, что делать? — спрашивает он. Юнги наблюдает, как глаза Чонгука расширяются. Он качает головой.       — Не возражаю.       — Хорошо. Отсоси ему.       Чонгук немедленно двигается, вставая на колени, чтобы опереться одной рукой о кровать. Сначала он целует бедренную кость Юнги, затем движется ниже, целуя верхнюю часть бедра. Он медленно, почти нерешительно тянется и обхватывает пальцами твёрдый розовый член Юнги. Тот издаёт тихий стон, и единственное, о чём он может думать, — это то, как странно чувствовать, что рука, которая не принадлежит ему или Тэхёну, касается его там, где он наиболее чувствителен. Его взгляд скользит по Тэхёну, который смотрит широко раскрытыми, полными вожделения глазами, когда Чонгук движется вперёд и обхватывает губами головку. Юнги стонет немного громче, его глаза на мгновение закрываются. Чонгук насаживается ещё глубже, рука, удерживающая его, отпадает, и губы Юнги приоткрываются, когда дыхание учащается. Его рот такой горячий.       — Пока он это делает, — говорит Тэхён, — ты отсосёшь мне. Чонгук, продолжай, пока он не кончит.       Чонгук и Юнги оба стонут от этого. Тэхён опускается на колени, и Юнги пытается привстать, упираясь одной рукой за спину. Он кладёт руку на внутреннюю сторону бедра Тэхёна, нетерпеливо опуская челюсть и взяв его в рот. Тэхён запускает пальцы в волосы Юнги и сжимает.       — Расслабься, малыш, — говорит Тэхён. — Дай мне трахнуть твоё горло, — глаза Юнги закатываются, чтобы посмотреть на Тэхёна, и он видит тёмный взгляд в его глазах. Он не видел его таким раньше, и только когда его член дёргается от выражения чистого желания на лице Тэхёна, он понимает, что Чонгук перестал отсасывать ему. Тэхён тоже это замечает и переводит взгляд на младшего. — Продолжай, — говорит он, указывая подбородком в его сторону. Чонгук поспешно берёт член обратно в рот. Глаза Юнги закрываются, и он стонет через нос.       Тэхён начинает неглубоко толкаться в его рот, но через несколько мгновений надавливает немного дальше, используя свои руки в волосах Юнги, чтобы удерживать его на месте.       — Давай покажем Чонгуки, на что ты способен, а, детка? — воркует он, и хотя Юнги не может видеть его под этим углом, он просто знает, что Чонгук наблюдает, пока продолжает отсасывать Юнги. Тэхён медленно прижимает голову Юнги вниз, пока его член полностью не оказывается в глотке. Он несколько раз неглубоко толкается, прежде чем полностью отстраниться и позволить Юнги прокашляться один раз, сделать несколько глубоких вдохов и нетерпеливо вернуться для большего.       Время от времени Тэхён выходит и даёт ему немного передохнуть, прежде чем толкнуться обратно. По щекам Юнги текут слёзы, а подбородок и грудь покрыты слюной, стекающей из уголков рта. Он чувствует себя в полном беспорядке, и ему это нравится. Чонгук, хотя и немного отвлечённо, делает всё возможное, приближая Юнги к оргазму, Тэхён чувствует это и полностью выходит из него. Он садится рядом с Юнги и глубоко целует. Юнги скулит и стонет, тяжело дыша, когда приближается к тому, чтобы кончить. Чонгук поднимает руку и начинает играть с одним из его сосков, в то время как другая рука опускается ниже его члена и свободно обхватывает, перекатывая, яйца, и этого — наряду с крепким минетом, когда язык скользит по щели — достаточно, чтобы заставить его кончить с глубоким стоном. Чонгук всё сглатывает.       Он отрывается от Юнги, и Тэхён в тот же момент отстраняется. Юнги внезапно чувствует себя опустошённым и замерзающим, и ему это не нравится. Однако это длится недолго. Тэхён отстраняется от него только для того, чтобы взять смазку и коробку презервативов, которые они используют, когда не хотят устраивать беспорядок или когда у них нет времени убирать за собой. Он откладывает презервативы в сторону, а затем передаёт смазку Чонгуку, прежде чем устроиться позади Юнги.       — Хочешь подготовить его? — спрашивает он, двигаясь, и Чонгук немедленно кивает. Юнги чувствует тепло, когда грудь Тэхёна прижимается к его спине, а руки обнимают за талию. — Юнги-я, подними для него ноги, — голос Тэхёна нежный, но твёрдый. Юнги охотно слушается, приподнимая ноги и обхватывая руками колени сзади. Чонгук опускается между ног Юнги, устраиваясь поудобнее. Он открывает смазку и наносит немного на пальцы, растирая их, прежде чем потянуться вниз. Кладёт другую руку на внутреннюю сторону бедра Юнги, и глаза того закрываются, когда пальцы Чонгука скользят по его ободку. Он ещё не вдавливается внутрь, просто на мгновение потирает вокруг него.       — Чонгуки, — тихо говорит Тэхён, его пальцы нежно играют с сосками Юнги. — Юнги любит, когда его хвалят. Разве он не прекрасен? — он целует его за ухом, а затем спускается к шее. Юнги пристально смотрит на Чонгука, взгляд которого отрывается от того места, где он медленно вжимает палец внутрь Юнги, к его лицу, прежде чем спуститься вниз по телу.       — Так и есть, — хрипит Чонгук. — Чертовски великолепен.       — Он идеален, — шепчет Тэхён в шею Юнги. — Идеальное лицо, идеальный член, идеальная задница. Разве у него не хорошенькая задница?       — Абсолютно. Внутри так чертовски туго. Не могу дождаться, когда в неё войдёт мой член.       На протяжении всего их разговора Юнги не совсем уверен, взорвётся он или лопнет. Он уже снова твёрдый, и его дыхание ускорилось, когда Чонгук обнаружил, а затем сразу же начал уделять очень пристальное внимание его простате. Между тем, руки Тэхёна на его сосках, губы на шее, и оба туда и обратно восхваляют Юнги? Он почти уверен, что умер и попал в рай.       — Отпусти его простату, — говорит Тэхён. — Он снова кончит, а я не хочу, чтобы он кончил, пока не окажется на твоём члене.       — Хорошо, — выдыхает Чонгук, отрываясь от этого комочка нервов, и тогда Юнги чувствует, что снова может дышать, совсем чуть-чуть. — Он полностью погрузил твой член себе в глотку, — говорит Чонгук, его тон немного благоговейный. Тэхён мягко смеётся, и Юнги в его смехе слышит улыбку.       — Ага, это то, что мы практикуем уже некоторое время. Это была его идея.       — Чем ещё вы занимаетесь? — спрашивает Чонгук с явным любопытством в голосе.       — Юнги-я, ты не возражаешь, если я расскажу Чонгуки, какие наши любимые игры? — он шепчет ему на ухо. Юнги стонет и качает головой, не совсем уверенный, действительно ли он сейчас способен говорить. Он просто так ошеломлён. И это они только начали!       Тэхён, должно быть, почувствовал это, потому что он отстраняется от его шеи и перестаёт играть с сосками. Голова Юнги проясняется ещё немного, теперь, когда единственной стимуляцией является палец Чонгука в его заднице.       Тэхён начинает говорить над ним, и Чонгук попеременно смотрит то на лицо Тэхёна, когда тот говорит, то на дырочку Юнги. Он не смотрит на самого Юнги, и Юнги начинает чувствовать, что… как будто его там даже нет. Они разговаривают над ним, держат его, трогают, но Юнги не нужно ничего делать, чтобы внести свой вклад в происходящее. Он обнаруживает, что ему… действительно нравится это. Ему нравится, когда ему не нужно думать. Ему нравится не принимать никаких решений. Работая с маленькими детьми, Юнги всю жизнь думает о миллионе вещей в одно и то же время. Принимать семнадцать различных решений одновременно, отвечать на вопросы, точно знать, что сказать, что сделать, куда пойти в любое время, потому что если он этого не сделает, весь его класс погрузится в хаос.       Так что сейчас, здесь, в постели между этими двумя великолепными мужчинами, Юнги ничего не нужно делать. Ему не нужно думать. Не нужно говорить. Даже не нужно двигаться. Тэхён рядом. Тэхён позаботится о нём. Тэхён позаботится о том, чтобы Чонгук позаботился о нём. Он чувствует, как Чонгук медленно добавляет второй палец, и тихо стонет. И тогда его разум просто… замолкает.       Тэхён замечает точный момент, когда Юнги отключается. Его голова откидывается на плечо Тэхёна, и он полностью расслабляется. Тэхён целует его в щёку, задерживаясь на долгое мгновение. Это не первый раз, когда Юнги за последнее время впадает в сабспейс, но самый быстрый, и Тэхён немного удивлён, что Юнги чувствует себя с ним в достаточной безопасности, чтобы вот так себя отпустить. Мне придётся поговорить с ним об этом позже… или завтра. В любом случае, Тэхёну пора обсудить это с ним, тем более он уверен — Юнги не понимает, что происходит. Тэхён немного ожидал этого, когда они начали больше экспериментировать с кинками, и поскольку Тэхён позволил себе быть с ним гораздо более доминирующим. Но он никогда не предполагал, насколько хорошо Юнги будет полностью подчиняться ему. Он делает это без усилий, и Тэхён любит его ещё больше, потому что это показывает ему, насколько безоговорочно тот доверяет Тэхёну своё тело и своё удовольствие. И всё же им нужно поговорить. Несмотря на то, что он не профессиональный доминант, Тэхён это знает.       — На сколько пальцев ты обычно его готовишь? — спрашивает Чонгук.       Всё тихо и спокойно. Медленно. Определённо отличается от любого секса втроём, который Тэхён когда-либо видел в фильмах или порно. Обычно они быстрые и громкие, в безумии конечностей. Не посиделки со своим лучшим другом и своим любимым, когда лучший друг растягивает его пальцами. Тэхён совершенно не возражает. Ему это нравится. Ему это очень нравится, даже если наблюдение за тем, как Чонгук медленно вводит и выводит свои пальцы из Юнги, заставляет его чувствовать себя чуть более собственническим, чем он думал. Просто немного более ревнивым.       — Три, — тихо говорит Юнги, не открывая глаз и не двигаясь дальше того, чтобы открыть рот для этого единственного слова. Что ж, он не совсем вырубился, это хорошо, думает Тэхён. Он думает, что если бы Юнги был слишком глубоко в себе, Тэхён не чувствовал бы себя комфортно, если бы Чонгук трахал его в этот момент.       — Хороший мальчик, — говорит Тэхён, целуя его в щёку. — Юнги-я, мне нужно, чтобы ты убедился, что остаёшься с нами, ладно?       Юнги кивает головой и вздыхает.       — Я здесь. Просто чувствую себя хорошо.       — Отлично. Я рад, что тебе хорошо, — Тэхён проводит пальцами по волосам Юнги.       — Юнги-я, ты готов к ещё одному пальцу? — тихо спрашивает Чонгук, и как раз в тот момент, когда Тэхён собирается сказать: Ещё нет, ты вставил второй палец только минуту назад, Юнги качает головой.       — Пока нет. Всё ещё немного некомфортно. Больше смазки?       — Конечно.       Тэхён не привык быть в стороне. Это странно, просто держать Юнги, пока кто-то другой подготавливает его. Пока кто-то другой держит свои пальцы внутри него. Пока кто-то другой заставляет его чувствовать себя хорошо. Это не плохое чувство. Но… также и не совсем хорошее. Тэхён относится к этому очень нейтрально, и это его немного бесит. Юнги явно чувствует себя очень комфортно и наслаждается взаимодействиями с Чонгуком, и Тэхён хотел чувствовать то же самое, хотя бы для того, чтобы, если Юнги решит, что хочет повторить, Тэхён смог бы с энтузиазмом согласиться.       Не имеет значения, будет ли следующий раз или нет. Важно то, что сейчас. Сосредоточься на настоящем моменте. Так он и делает. Он скользит руками по нежной коже Юнги, целует каждый дюйм, до которого может дотянуться. Наклоняется и свободно обхватывает член Юнги, просто чтобы подержать и почувствовать его горячую пульсацию. Юнги тихо стонет, сильнее прижимаясь головой к Тэхёну. Он отпускает одну из своих ног — и Чонгук, с его быстрыми рефлексами, ловит её рукой за заднюю часть бедра — так что он может протянуть руку и провести пальцами по волосам Тэхёна. Что-то тёплое и довольное свернулось в груди Тэхёна оттого, что даже с чужими пальцами внутри, он всё ещё тянется к Тэхёну.       — Чонгуки, ещё один палец, пожалуйста? — просит Юнги, надув губы.       — Хороший мальчик, — хвалит Тэхён, прежде чем нежно прикусить мочку его уха.       — Ты всё ещё твёрд, Чонгуки? — спрашивает Юнги. Тэхён переводит взгляд на своего друга и видит, как тот застенчиво улыбается, отрицательно качая головой. — Всё в порядке, я помогу тебе с этим. — Затем Юнги тихо вздыхает. — Тэ, — шепчет он. Повернув голову, он изо всех сил старается посмотреть на Тэхёна.       — Да, малыш?       — Ты можешь отсосать Чонгуки? Ради меня? — он широко улыбается, а затем прикусывает нижнюю губу. Тэхён протягивает руку, большим пальцем осторожно высвобождая его губу.       — Чонгуки хочет, чтобы я отсосал ему? — спрашивает Тэхён, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мужчину, о котором идёт речь.       — Чонгуки бы это понравилось, — отвечает тот, добавляя больше смазки, чтобы он мог ввести третий палец в Юнги.       — Ты хочешь лечь или будешь держаться, детка? — спрашивает его Тэхён. Юнги начинает ёрзать, явно желая приподняться, чтобы понаблюдать. Тэхён выдвигается из-за его спины, и Юнги опирается на левую руку, глядя вниз между своих ног. Чонгук поворачивается так, чтобы Тэхён мог легко добраться до его члена, в то время как сам Чонгук продолжает растягивать Юнги.       Тэхён опускается на колени на пол рядом с Чонгуком, протягивая руку к его теперь почти мягкому члену. Чонгук вздыхает, когда Тэхён облизывает полоску прямо по боку. Ему не требуется много времени, чтобы вернуться к полной твёрдости, и как только он готов, Тэхён отстраняет губы и просто медленно поглаживает его. Он смотрит в глаза Юнги. Несмотря на то, что тот вырубился на какое-то время, он, кажется, вернулся, по крайней мере, сейчас. И он смотрит на Тэхёна с голодом в глазах. Этого взгляда достаточно, чтобы собственный почти мягкий член Тэхёна снова зашевелился.       — Ты готов к тому, чтобы Чонгуки трахнул тебя, Юнги-я? — спрашивает Тэхён, продолжая медленно поглаживать член Чонгука. — Он хороший и твёрдый для тебя.       Чонгук вздыхает громче и, должно быть, вжимает пальцы в простату Юнги, потому что глаза того закатываются, и он стонет.       — Да! — говорит он мгновение спустя. — Пожалуйста, я готов, вы оба нужны мне.       Юнги начинает двигаться, опускает ноги и приподнимается на кровати. Он движется немного вяло, но затем оказывается на четвереньках, красиво выгнув спину. И он, и Чонгук улучают момент, чтобы оценить его. Затем Юнги смотрит на них и опускается на один локоть, ещё больше выгибая спину, раздвигая ноги и выставляя свою задницу на обозрение. Он протягивает руку между ног и со стоном тянет свой член.       — Кто-нибудь, трахните меня, пока я не взял свой чёртов фаллоимитатор и не сделал это сам.       Рука Чонгука взлетает в воздух.       — Я, я сделаю это!       — Тогда, блять, иди сюда.       Затем Чонгук и Тэхён двигаются, Чонгук хватает коробку с презервативами. А Тэхён, тем временем, встаёт перед Юнги на колени и проводит пальцами по его волосам. Он тянет его вверх, сначала легко, но когда Юнги не двигается, он тянет сильнее, и Юнги, наконец, слушается, приподнимаясь вверх. Тэхён снова обхватывает рукой челюсть Юнги и подтягивает его ещё сильнее. Юнги приходится положить руку на плечо Тэхёна, чтобы помочь себе выпрямиться полностью.       — Тебе нравится командовать нами? — говорит Тэхён, его голос низкий, немного опасный. — Ты хочешь быть боссом, детка?       — Нет, — скулит Юнги. — Но ко мне никто не прикасался.       — Хорошие мальчики терпеливы, — говорит Тэхён. Он наклоняется и обхватывает член Юнги. — Если ты хочешь, чтобы я был боссом, тогда я сам решаю, когда к тебе прикасаться. И если ты продолжишь быть хорошим мальчиком, то будешь вознаграждён. Это то, чего ты хочешь?       — Да, — выдыхает Юнги.       Тэхён оглядывается и видит Чонгука, сидящего на корточках с презервативом на члене. Он смотрит на них широко раскрытыми глазами.       — Ты чертовски сексуален, Тэ-хён, — бормочет Чонгук.       — Давай, трахни его, пока у него не случился нервный срыв, — говорит Тэхён, ухмыляясь. Он поправляет хватку на челюсти Юнги, но отпускает его член. Надутая губа Юнги становится всё более заметной, но Тэхён — скала, он — неподвижный объект для непреодолимой силы Юнги, и он не сдаётся. Юнги начинает тянуться к своему члену, продолжая быть немного дерзким, но Тэхён отпускает его челюсть и толкает вниз, так что тому приходится упереться руками в кровать. Чонгук приближается к нему сзади со смазкой в руке. Юнги не нужно объяснять, как только член Тэхёна оказывается прямо перед его лицом, он открывает рот и принимает его до упора. Он пищит, когда Чонгук выливает щедрое количество смазки на его задницу.       — Мне нравится, когда мокро, — говорит Чонгук, встречаясь взглядом с Тэхёном. — Нравится, когда всё в беспорядке.       — Мы тоже так думаем. Верно, малыш? — говорит Тэхён, глядя вниз, чтобы увидеть, как стеклянные глаза Юнги снова смотрят на него. Юнги кивает так часто, как только может. Он вертит задницей, молча говоря Чонгуку, чтобы тот продолжал.       Наблюдая, как ястреб, Тэхён смотрит, как Чонгук медленно входит в Юнги. Он наблюдает, как его брови слегка хмурятся, а рот открывается, и Тэхён знает почему. Он точно знает, что сейчас чувствует Чонгук, потому что сам был внутри Юнги сотни тысяч раз.       Это первый раз за более чем десять лет, когда другой мужчина оказался внутри него, — думает Тэхён, поглаживая Юнги по волосам и лишь слегка толкаясь в его рот. Он держится подальше от его горла, только до тех пор, пока Юнги не будет готов к большему. Глаза Тэхёна немного сужаются, но не от гнева, а от… Тэхён даже не совсем уверен, что за чувство свернулось у него в груди. Он решает не зацикливаться на этом, вместо этого переключая своё внимание на Юнги, который стонет через нос, когда Чонгук погружается полностью. Рот Юнги широко раскрыт вокруг его члена, и Тэхён обхватывает обе его щеки, просто нежно сжимая. Юнги смотрит на него сквозь ресницы, посылая вспышку жара через Тэхёна. Член дёргается во рту Юнги, побуждая его продолжать сосать.       — Ты такой чертовски горячий, хён, — говорит Чонгук с явным благоговением в голосе, когда сжимает задницу Юнги, скользя руками вверх, а затем вниз по спине.       Хорошо, думает Тэхён. Он должен быть в восторге.       — Ты так хорош, — говорит он вместо этого, перемещая руку с челюсти Юнги на затылок, сжимая длинные и мягкие чёрные волосы. Он насаживает его ещё глубже на свой член, в то же время Чонгук начинает неглубоко толкаться, и Юнги громко стонет через нос. Звук его ногтей, царапающих одеяло под ними, когда он сжимает руки, громкий. — Так хорошо принимаешь два члена одновременно, Юнги-я.       Чонгук начинает толкаться немного быстрее, его голова откидывается назад, а глаза закрываются. Он крепко держит Юнги за бёдра, удерживая его на месте, пока трахает, сначала тихо бормоча, но затем становясь всё громче и громче, когда начинает трахать Юнги сильнее. Тэхён пристально смотрит, не в силах оторвать глаз от этого зрелища.       Он обращает внимание на то, как кожа Юнги прогибается под пальцами Чонгука. Позже могут проявиться синяки — у Юнги всегда легко появляются синяки. Но… эти синяки будут от кого-то другого. Кого-то, кто не Тэхён. То чувство в его груди возвращается, разворачиваясь и начиная рычать.       Тэхён хочет быть тем, кто оставляет метки на Юнги. Он хочет быть тем, кто держит его за бёдра и трахает так приятно и жёстко, так, как ему нравится. Он не зол. Не расстроен, не особо. Он просто ревнует. Но когда он смотрит на Чонгука, трахающего любовь всей его жизни, и слушает, как Юнги стонет, когда тот двигается быстрее, а толчки становятся более резкими, более острыми, Тэхён не чувствует, что ему нужно прекратить это. Юнги наслаждается. Чонгук тоже наслаждается, но это не приоритет Тэхёна.       Независимо от того, что сейчас происходит, Чонгук утром уйдёт домой, а Юнги по-прежнему будет здесь с тобой, напоминает он себе, и это очень помогает вернуть его разум в настоящий момент. Он становится всё более и более уверенным, что хочет, чтобы это было только на один раз. Так что он может позаботиться о том, чтобы Юнги получил незабываемые впечатления.       — Это всё, что у тебя есть, Чонгуки? — насмехается Тэхён. Он вытаскивает свой член изо рта Юнги, позволяя тому дышать и сглотнуть слюну, стекающую по подбородку. — Юнги-я, он трахает тебя так, как ты хочешь? — Задыхаясь, Юнги мотает головой. — Как ты этого хочешь?       — Сильнее, — немедленно отвечает Юнги.       Тэхён снова обращает своё внимание на Чонгука.       — Ты слышал его.       Чонгук — конкурентоспособный человек. Он всегда был таким, с тех пор, как был тощим семнадцатилетним, когда Тэхён встретил его. Он рассчитывает на эту соревновательную жилку, чтобы подарить Юнги секс втроём, который тот никогда не забудет, и он ухмыляется, когда видит сосредоточенность в глазах Чонгука, которые слегка сужаются. Он прикусывает нижнюю губу, когда поправляет хватку на бёдрах Юнги, а затем резко толкается. Рот Юнги по-прежнему пуст, в результате чего стоны громкие, безудержные, и Тэхён так сильно любит это, что почти не хочет вставлять свой член обратно и снова заглушать его.       — Т-Тэ, — бормочет Юнги, поднимая и кладя одну руку ему на бедро, всё его тело подскакивает вперёд с каждым мощным толчком, когда Чонгук входит в него. — Мой рот… твой член… пожалуйста, — скулит он. Тэхён слышит, как его слова слегка невнятные, и понимает, что тот снова соскальзывает вниз. Неудивительно.       — Хорошо, детка. Я рядом. Ты просто хочешь быть наполненным, да? Просто хочешь взять что-нибудь в рот?       — Мхм, — выдавливает Юнги, когда Тэхён снова погружается в его рот. На самом деле он не может сделать ничего большего, чем слабо посасывать член во рту всякий раз, когда вспоминает об этом, не тогда, когда он так ошеломлён тем, как Чонгук движется позади него. Тэхён чувствует себя хорошо — ему всегда хорошо, когда губы Юнги находятся на его члене, — но он едва замечает это. Слишком занят, наблюдая за Чонгуком, позволяя ревности нарастать в его груди.       — Блять, — стонет Чонгук, немного замедляясь, поглаживая спину Юнги.       — Ему нравится, когда его шлепают по заднице, — говорит Тэхён, одновременно отчаянно желая это увидеть и злясь на себя за то, что выдал ещё один способ, которым Чонгук может сделать Юнги приятно. Он не может обманывать себя, думая: О, не имеет значения, кто заставляет Юнги чувствовать себя хорошо, пока он чувствует себя хорошо. Нет, это Тэхён должен быть тем, кто доставляет Юнги удовольствие. Тэхён — его партнёр, Тэхён — тот, кто был с ним на каждом этапе пути в течение десяти лет, и тот, кто будет с ним всю оставшуюся жизнь.       Тэхён выходит изо рта Юнги, садясь так, чтобы он мог просунуть руки под руки Юнги и обхватить его спину. Юнги поддаётся легко, поднимаясь и обнимая Тэхёна за плечи. Его рот находится прямо рядом с ухом Тэхёна; он громко стонет.       Чонгук шлёпает Юнги по заднице, а затем снова начинает двигаться быстрее.       — Я собираюсь кончить, — процедил он сквозь зубы.       Хватка Юнги крепче сжимается на его шее, звуки льются из его рта, и ничто не может им помешать. Тэхён чувствует, как мышцы его спины напрягаются под кончиками пальцев.       — Пока не кончай, детка, — говорит он на ухо Юнги. — Ты кончишь от моего члена. — Затем, обращаясь к Чонгуку, он говорит: — Давай.       Лицо Чонгука искажается от усилий, которые он прилагает, оттягивая Юнги назад, чтобы встречать каждый толчок, и менее чем через минуту его рот открывается с криком, когда он сильно кончает. Его бёдра громко шлёпаются о задницу Юнги. Тэхён, чувствуя себя зверем в клетке, даёт ему минуту, чтобы отдышаться и прийти в себя после того, что выглядело как интенсивный оргазм. Но в тот момент, когда Чонгук выходит, когда Юнги издаёт тихий недовольный звук, Тэхён отпускает свой тщательно сдерживаемый контроль.       Тэхён тянет Юнги вперёд и быстро переворачивает их так, чтобы Юнги оказался на спине, а Тэхён нависает над ним. Он хватает смазку и наносит немного на свой член, а затем отбрасывает её, даже не потрудившись закрыть. Глаза Юнги открыты только наполовину, а его маленький член такой твёрдый и влажный. Его бёдра, раздвинутые вокруг ног Тэхёна, блестят от всей той смазки, которую использовал Чонгук. Его руки подняты над головой, ладонями вверх. Тэхён задерживается на мгновение, чтобы осмотреть его сверху вниз, и когда взгляд возвращается к его лицу, он обнаруживает, что Юнги невозмутимо смотрит на него.       Тэхён подхватывает Юнги под ноги и заставляет его закинуть их себе на плечи. Когда он погружается внутрь, глаза Юнги закрываются, вздох срывается с его розовых губ. Тэхён медленно выходит, внимательно наблюдая за лицом Юнги. Тот всё ещё выглядит невозмутимым, спокойным, хотя его щёки порозовели, а губы опухли.       — Ты идеален, — выдыхает он, улыбаясь, когда глаза Юнги распахиваются. Тэхён снова вжимается внутрь, двигаясь по-прежнему медленно, хотя и погружаясь так глубоко, как только может. Он снова выходит и на этот раз толкается сильнее. На мгновение закрывает глаза, чувствуя, что ревность всё ещё внутри него после того, как он увидел, как Чонгук трахает его. Он позволяет этому чувству нарастать, пусть его это разозлит. Он толкается быстрее, сильнее, наклоняясь так, чтобы при каждом толчке попадать по простате Юнги. Тэхён прикусывает губу, его брови хмурятся, когда он сосредотачивается на том, чтобы полностью разобрать Юнги на части.       Тот уже едва держится, после всего, что они сделали вместе сегодня вечером. Но теперь, когда Тэхён начинает по-настоящему врезаться в него, Тэхён может сказать, что Юнги высоко парит от удовольствия. Его глаза трепещут, и он стонет, когда Тэхён пытается довести его до края. Он прекрасен, и Тэхён говорит ему об этом снова и снова, неустанно восхваляя его. Он едва ли чувствует, что приближается к собственному оргазму, слишком занят Юнги, слишком сосредоточен на своём партнёре. Он не замечает, где находится Чонгук, не замечает ничего, кроме себя и Юнги. Для него больше ничего не существует. Есть только Юнги и звуки, которые тот издаёт. Есть только глубокая, неослабевающая любовь, которую Тэхён испытывает к нему, только всепоглощающая потребность заботиться о нём и быть уверенным, что он всегда чувствует себя только хорошо в присутствии Тэхёна.       — Я люблю тебя, — стонет Юнги, слова вырываются из него с каждым толчком. Это подталкивает Тэхёна, и он тянется к члену Юнги, начиная быстро надрачивать в такт своим толчкам, когда его оргазм быстро приближается. Когда Юнги кончает, он делает это тихо, его глаза плотно закрываются, рот широко приоткрывается, и он тихонько вскрикивает, издавая почти прерывистый звук. Тэхён утыкается лицом в шею Юнги, вдавливаясь бёдрами, когда кончает сильнее, чем когда-либо за долгое время. Он продолжает двигаться, трахая их обоих сквозь оргазм. Руки Юнги сжимаются на коже его спины, но он не может остановиться, пока нет.       Наконец, Тэхён перестает толкаться. Он нежно целует Юнги, не обращая внимания на то, что Юнги очень вяло движется, чтобы ответить на поцелуй. Он осторожно помогает Юнги опустить ноги на кровать. Медленно выходит, осознавая, что задница Юнги, вероятно, завтра будет очень болеть. Он оборачивается и с удивлением замечает Чонгука, сидящего рядом с полотенцем в руке.       — Спасибо, — говорит он, слегка улыбаясь своему другу.       — Это было действительно чертовски горячо, Тэ, — шепчет Чонгук. Улыбка Тэхёна превращается в ухмылку.       — Ага, мы довольно горячие, не так ли?       — Я не знаю, почему я никогда раньше не представлял тебя доминантом. У тебя это отлично получается. И Юнги действительно покорный. Когда это случилось?       — Это всё ещё происходит, — тихо отвечает Тэхён, очищая Юнги между ног. — Мы продолжаем выяснять всё это.       Юнги по-прежнему парит, его глаза закрыты, а дыхание глубокое и ровное. Возможно, он даже спит. Тэхён не уверен, но это не имеет значения. Его следующие действия в любом случае будут такими же.       — Иди сюда, — говорит он. — Поможешь мне уложить его под одеяло?       Чонгук приближается, и они вдвоём легко укладывают Юнги, положив его голову на подушку и укутав в одеяло.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл домой? — спрашивает Чонгук, и Тэхён тут же качает головой. Он заметил немного покорности Чонгука в том, как тот отреагировал на Тэхёна. Даже если он и не ушёл в сабспейс, что почти наверняка Тэхён заставил сделать Юнги, это не значит, что он также не нуждается в последующей заботе.       — Нет, если ты не против, я хочу, чтобы ты остался на ночь. Нам нужно провести некоторое время, обнимаясь, потому что это было довольно интенсивно даже для меня, — Тэхён смотрит на Чонгука, не боясь быть уязвимым перед своим лучшим другом. Чонгук кивает, и они оба ложатся по обе стороны от Юнги, который тут же немного перекатывается, свернувшись в объятиях Тэхёна с довольным звуком. Тэхён слышит счастливый вздох Чонгука, когда тот укладывается, прижимаясь грудью к спине Юнги.       Тэхён думает о том, как подчеркнуть тот факт, что он не хочет делать подобное снова, когда Чонгук опережает его.       — Тэхёни-хён, — тихо говорит он, вероятно, чтобы не беспокоить Юнги. Тэхён мычит, поощряя его продолжать говорить. — Я отлично повеселился. Это было потрясающе. Но… Я не думаю, что хочу сделать это снова. Я знаю, что это то, о чём мы говорили до того, как начали, но… Я не знаю. Я не уверен, хотите ли вы сделать это снова, но я не хочу. Не совсем. И это не потому, что вы оба мне не нравитесь, или я нахожу вас привлекательными, или…       — Чонгук-а, — прерывает его Тэхён. — Тебе не нужно ничего объяснять. Я понял. Тебе позволено насладиться чем-то, но ты можешь не хотеть сделать это снова, — в тот момент, когда он произносит эти слова, он понимает, насколько они верны и для него. — Честно говоря, я чувствую то же самое. Я… хм. Смотреть, как ты трахаешь Юнги, было действительно горячо, и я знаю, что он хорошо провёл время. Но также я чувствовал гораздо большую ревность, чем думал. Я никогда по-настоящему не был супер-собственником, и я не думаю, что Юнги — это моя собственность или что-то в этом роде. Но…       — Он твой партнёр. И он является им в течение долгого времени. Я думаю, это нормально, если ты чувствуешь себя немного собственнически по отношению к нему. Тем более, что ты больше ни с кем не спал с тех пор, как вы начали встречаться.       Тэхён кивает, принимая ободряющие слова Чонгука.       — И я почувствовал это, — тихо продолжает Чонгук. — В конце концов, после того, как я кончил, мир исчез для вас двоих. Без обид, но я не могу снова спать с вами, ребята, потому что мне нужно сосредоточиться на том, чтобы пойти и найти подобное для себя.       — Так и будет, — Тэхён и Чонгук оба останавливаются, когда Юнги заговаривает.       — Ты не спишь, детка? — говорит Тэхён, целуя его в лоб.       — Ага, почти, — бормочет он. — Но, Чонгуки, ты найдёшь кого-нибудь. И ты сможешь получить то, что есть у нас с Тэхёном. Ты потрясающий, и любому бы чертовски повезло быть с тобой. Хорошо?       — Хорошо, хён, — говорит Чонгук, утыкаясь носом в его шею сбоку. — Я хорошо справился?       — Ты сделал это, — мурлычет Юнги. — Ты такой сильный.       Тэхён тихо смеётся, и он чувствует, когда внимание Юнги обращается на него.       — Тэ-я, мне жаль, что ты ревновал. Я не хотел, чтобы это произошло, когда просил об этом.       — Всё в порядке, малыш. Ревность не обязательно должна быть чем-то плохим. Не то чтобы я был здесь, кипя от ярости, когда смотрел, как кто-то другой трахает тебя — я был партнёром по обоюдному согласию на протяжении всего этого опыта. И, как я уже сказал Чонгуку, то, что я не хочу делать это снова, не означает, что я не получил удовольствия или плохо провёл время. Хорошо?       — Хорошо. Ты прав.       — Я люблю тебя, и я просто не хочу снова делиться тобой.       — Я хочу только тебя, Тэхёни, — шепчет Юнги. — Но ты отлично справился, Чонгуки.       После этого они замолкают. Чонгук засыпает быстрее всех, прижимаясь к спине Юнги, но Тэхён и Юнги долго смотрят друг другу в глаза. Тэхён наблюдает, как Юнги моргает всё медленнее, и его глаза остаются закрытыми всё дольше и дольше, пока снова не открываются. Завтра они поговорят о том, что произошло сегодня вечером, о том, как разум Юнги стал расплывчатым и тихим, как это происходит и почти наверняка будет продолжаться, пока они продолжают делать то, что делают в постели. Но не сегодня. Сегодня вечером им просто нужно обнять друг друга и крепко выспаться после тяжёлой работы.