let's try it, channie!

хенджин забирается на большую мягкую кровать, где в пуховых подушках пригрелся его парень. он, как кошка, грациозно ползет и укладывается под боком, носом тычась в шею. кристофер продолжает листать ленту твиттера, свободной рукой перебирая шелковистые волосы своего парня, которые тот недавно перекрасил в пшеничный. — малыш,–хван поднимает взгляд и смотрит в глаза парня, дует губы, собираясь что-то клянчить.–я тут увидел одно видео. — господи, хенджин, мне уже не нравится,–чан хмурит густые брови.–обычно твое: «я увидел» ни к чему хорошему не приводит, то ты наручниками меня приковываешь, то тот вибратор,–парень с ужасом вспоминает, как младший однажды пришел с такой же просьбой, а потом запихнул в чана вибратор и заставил ходить так весь день, включая, когда хотелось, а руки, кажется, чесались, из-за чего австралиец весь день был как на иголках, не зная, когда и на какой мощности эта штука заработает. не очень приятное воспоминание, если честно. — ну, малыш, тебе же понравилось,–хван улыбается.–просто выслушай, а лучше–посмотри.–чан кивает и зубами теребит губу, когда ему в лицо суют телефон с включенным видео откровенного содержания. — нет. нет. чан не умеет отказывать. первый факт, который хенджин усвоил, и которым теперь активно пользуется. блондин стоит перед ним с опущенной головой, полность обнаженный, пока руки скованы за спиной наручниками, сам хван удобно расположился на кровати. он установил камеру, чтобы та захватывала прекрасное разгоряченное тело, но лица не было в кадре, неподалеку телефон с таймером. мышцы парня напряжены, что не ускользает от зоркого взгляда. — чанни, расслабься, я же не убивать тебя собираюсь. — это равносильно этому,–он дует и без того большие и мягкие, в чем точно не сомневается хван, губы, в такие моменты он кажется слишком крошечным, что младшему хочется завернуть его в плед и спрятать от всего мира. — просто делай все так, как я просил.–он целует в тазовую косточку, на которой находится маленькая татуировка цветочка, у хенджина такая же, только с другой стороны. руки расположены на накаченных ногах, он сжимает их, внутренней стороны бедра касается, гладит, а потом поднимает еще выше–к члену. сначала массирует мошонку совсем нежно, и изо рта чана доносится первый томный вздох, руки перебираются по ряду венок к кончику, отодвигая крайнюю плоть, он любуется головкой, где уже выделилось немалое количество предэякулята, крис буквально течет от его прикосновений, и парень находит это милым. хван касается одной капельки и тянет тонкую ниточку вверх, завороженно наблюдая, как она разрывается. они только приступили, а чану уже хочется закончить, он слишком чувствительный в том месте, и хенджин это прекрасно знает, но специально медлит. по комнате разливается приятный запах, когда крышка тюбика щелкает. банан, австралийцу нравится этот аромат, он помогает ему расслабиться. лубрикант скользит по ладони, стекает меж пальцев, и младший позволяет ему капнуть на покрасневшую от напряжения головку, где гель-смазка смешивается с естественной телесной жидкостью. у криса пальцы на ногах подгибаются от неожиданной прохлады. рука ложится на член, у парня он чуть больше среднего, возможно больше и толще, чем у самого хенджина, но разве это имеет значение. под тонкой кожицей видны переплетения вздутых вен. хван окольцовывает плоть пальцами и начинает двигать, выходит влажно из-за обильного количество вязкой жидкости, а чан думает о том, что холодный металл колец весьма странно ощущается на коже. младший сразу начал с резких интенсивных движений, ощущая, как бан становится крепче. блондин тихо стонет и жмурится, ощущения приятные, но это пока что, потому что его парень решился на что-то большее, чем просто дрочка, а в видео все было не так уж и мило. хван сжимает руку сильнее, движется от лобка до конца, сильно-сильно сдавливая, трет уздечку большим пальцем. он смотрит, как парень брови к переносице сводит и язык непроизвольно высовывает, так, что штанга в нем привлекательно блестит на свету, это выглядит слишком порнушно и наигранно, но крис действительно никогда не замечает за собой таких действий, зато хван от такого сильнее заводится. пока одной рукой он стимулирует напряженный член, второй по четким линиям тела ползет к огромной груди, к проколотым соскам, которые он сжимает и заставляет чана дергаться. он перекатывает набухшую бусинку меж пальцев и улыбается реакции на такие действия, парень дрожит под его руками. он любит его грудь, она упругая, и кожа белоснежная, засосы очень красиво смотрятся на ней. ногтями он оставляет маленькие красные следы, плечи разминает, это доставляет некое удовольствие. — ты такой милый,–шепчет хенджин и наслаждается звуками, исходящими от смазки, и стонами. они у парня низкие и не очень громкие, но для ушей звучат как музыка. австралийца довести не так уж и долго, что говорят его напряженные мышцы и вздохи, то как он уворачивается, избегая руки, потому что договорился сказать, но промолчать и кончить тоже хочется, только потом его накажут, да, может быть чан и крупнее, может сильнее своего парня, но на деле он хрупкий, ему хочется чувствовать себя уязвимым рядом с высоким стройным хваном. блондин дышит тяжело, его глаза спрятаны за длинной кудрявой челкой, которую младший хотел убрать, чтобы глаза в глаза, только второй не дает этого сделать. неловко. он что-то сбивчиво шепчет о том, что на грани, и руки вмиг исчезают, крис скулит, чуть ли не плачет, на ладонях, хван уверен, видны следы-полумесяцы и кровоподтеки, потому что у старшего есть вредная привычка цепляться за все и скрести, обычно он сжимает в руках ноги младшего, из-за чего многие думают, что у них есть кот, когда видят того в шортах, только вот у хенджина дикая аллергия, но чан и сам прекрасно справляется с ролью. когда напряжение в теле потихоньку спадает, рука вновь возвращается на подрагивающий член, который ноет и требует скорейшей разрядки, бан пытается толкаться в руку сильнее, но второй не дает, процессом контролирует только он, поэтому тот получает несильный шлепок по бедру, а после слышит, наверное, самый ненавистный звук вибратора, которой в мгновении уже прижат к сочащейся головке, из-под челки чан поглядывает на таймер, на котором несчастные двенадцать минут, а он даже не знает, как долго он сможет продержаться, и как долго хван хочет продолжать. конечно, половина времени занял спад напряжения или крайняя медлительность, но двенадцать это тоже много. хенджин старается смахнуть свои недавно коротко подстриженные волосы со лба испачканной рукой, потому что сам ужасно взмок, чан слишком горяч в таком положении, собственный член упирается в ткань домашних треников. параллельно с жужжащими звуками он дрочит чану рукой, двигает ей в известном только ему такте, массирует кожу, всячески сжимает и трет, и тот опять доходит до точки, на которой должен получить удовольствие, но его опять не следует, ведь он хороший мальчик и врать не будет, хотя хочется. по щекам текут нисколечки ненаигранные слезы, и не понятно от чего, по всему телу бегают разряды тока, внизу живота неприятно тянет, ноги не держат, ладони саднят, а он ненавидит хвана и интернет, который хочется перерубить к черту, потому что чан не любит экзотику. — пожалуйста,–он шмыгает носом, потому что плачет уже не стесняясь, когда на таймере цифры медленно меняются на шестнадцать.–джинни, прошу. голос звучит настолько жалобно, что хван действительно хотел бы закончить, но считает, что цифры слишком маленькие, парень с видео продержался почти пол часа, а чем его малыш хуже. вибратор прижимается прямо к уретре, и чан уже чуть ли не прыгает на месте, с ноги на ногу переминается, дергается от любого движения. а ловкие пальчики хвана обводят контур коронки, совсем легко, иногда перебираются к лобку, где играются с волосками, они оглаживают неизвестными кружками кожу на животе. глазами хенджин следит за капелькой пота стекающей по шее чана, языком крутит колечко в губе, так сильно хочется прикоснуться, поймать ее, насладиться. он видит, как время вот-вот дойдет до двадцатки, а крис ноет во всю. ему даже становится жалко его, потому что он выглядит заебано, дрожит весь, волосы спутались, по подбородку даже слюна течет. — можешь кончить, солнце, давай,–он рукой обхватывает ярко-красную плоть полностью и набирает быстрый темп, за пару секунд доводит до грани, которую, о чудо, разрешает перешагнуть, мышцы на животе сокращаются, в паху все приятно сводит легкой судорогой, его освобождает, и густая белесая жидкость расплескивается по рукам, члену, что-то утекает на пол, пачкая. и на этом, вроде как, должно было все закончится, но есть одно «но». хван хенджин–идиот. даже после того, как член выпустил семенную жидкость, он не прекращает движений, второй пытается ускользнуть от руки, дергается. он становится сверхчувствительным, а хван продолжает, будто старается все капли выдавить, и спустя пару минут старший кончает второй раз. — п-прекрати,–голос дрожит, блондин шипит, от неприятного трения на головке.–пожалуйста. и хенджин не был бы хенджином, если бы послушался, член уже заметно обмяк в руке, но его стимуляция не прекращается, чану не то что бы неприятно, уже, честно говоря, больно. а хван продолжает и успешно доводит того до мочеиспускания, так, что его рот открывается в удивлении, а крис стонет, потому что стыдно. конечно, младший знал и видел сквирт у девушек из порно, но он и думать не мог, что мужчину можно довести до чего-то подобного, поэтому он считает волшебством то, что смог довести свого мальчика до такого, только тот так не считает. у него в голове случается множественный переворот от стыда, что такое вообще случилось, под ногами лужа, а ему уже двадцать два. хван успешно кончил в собственные штаны и теперь морщит нос от липкости. он убирает руки от парня, выключает камеру, записывающую происходящее все это время, и таймер, показывающий двадцать четыре минуты сорок три секунды, он находит ключик и расстегивает руки своему парню, пока поцелуйчиками прокладывает путь по темной дорожке волос до пупка, по рельефу мышц к груди, кусает один сосочек и оставляет рядом засос, выше по шее, зацеловывая бьющую венку, и, наконец, доходит до лица, встречаясь с обиженным и пристыженным взглядом. он невинно целует надутые губы в форме сердечка, мокрые щеки, красный нос. хенджин помогает стереть весь беспорядок с тела салфетками, которые заранее подготовил, а на пол кидает какую-то тряпку. чан действительно обижен, потому что хван знает, что тому не нравится подобное, но, конечно, ради любимого крис готов на все, а теперь ему еще и стыдно. он устало падает на кровать, зарываясь по уши в одеяло, из-под которого вскоре слышны всхлипы. это нормальное явление, он всегда плачет после секса. бан никакой не сильный, он очень уязвимый и плаксивый. — котенок,–хенджин садится рядом, обнимает чана, завернувшегося в кокон, как гусеница.–ну же, не обижайся, все хорошо, все в порядке, слышишь. не хочешь покушать? и всхлипы прекращаются, правда через пару минут. из одеяла выбираются два больших блестящих глаза, и чан тихо бурчит о том, что хочет. младший всегда поражался тому, как парень ведет себя после секса, ведь сам он сильно выматывается, веки слипаются, а из желаний есть только одно–спать. только крис никогда не дает этого сделать, сначала поплачет, а потом бежит кушать, набивая щеки, как хомяк, и смешно пережевывая еду, потому что рот забит, а хенджин должен сидеть рядом, но ему нравится, это очень уютно. — но сначала давай полежим,–он строит глазки.–а потом ты принесешь мне еды, ведь из-за тебя я теперь встать нормально не смогу, у меня затекли ноги. — ну прости, ты же знаешь стоп-слово, мог им воспользоваться. действительно мог, но почему-то из головы все вылетело. но сейчас уже не до этого. младший смеется и перекидывает ногу через чана, полностью ограничивая его в движениях, ведь все его тело до сих пор под одеялом. хенджин нежно убирает длинные кудри с лица парня, большими пальцами влагу с щек стирает и целует в кончик носа. он вытягивается во весь рост и приникает к манящим пухлым губам, совсем аккуратно. они любят целоваться, не слюняво и с языком, а нежно и тягуче-сладко. а еще чан любит колечко на губе хенджина, которое вовсе не мешает и приятно звенит, когда он задевает его штангой в языке. во время поцелуев весь мир вокруг будто останавливается, потому что так они передают друг другу настоящие чувства, когда по комнате разносятся звуки от поцелуя. они смотрят друг другу в глаза, между ними витает нежность и уют. хенджин множество раз чмокает парня, языком лижет нижнюю губу, лениво посасывает ее и... — я хочу есть,–резко выдает чан, улыбается шире, а из-под толщи одеяла живот подтверждает. — такой момент испортил.–младший смеется и последний раз целует в уголок губ. в криса прилетает одежда, сам хван тоже переодевает белье с уже засохшем на нем пятне. хенджин приносит чану большую тарелку риса со всякими овощами и мелкими закусками, там же какие-то морепродукты и кусочки мяса. при виде еды в глазах старшего загораются звездочки, и хвану иногда кажется, что еду тот любит больше, чем его. он еще пару секунд наблюдает, как крис умилительно набивает щеки, а тот подцепляет палочками небольшой кусочек и тянет к парню. они лежат рядом, один уплетает еду, а второй пялит в камеру на записанное видео, и в нем борются две личности, одна буквально кричит о том, что все должны видеть, что этот малыш его, а другая, что никто не может видеть его малыша таким. крис откладывает поднос с тарелками на столик неподалеку и подтягивает хенджина к себя, вещицу из его рук выдергивает, откладывая, руку ловит своей, пальцы переплетает и целует костяшки на его руках. — я тебя люблю,–шепчет тихо на ушко. за окном персиковый закат, чей свет проникает в распахнутое окно, они засыпают в объятиях друг друга, которые согревают похлеще одеял, пока руки чана зарыты в шелковистые волосы пшеничного цвета, хенджин мирно сопит в его ключицу, перекинув все конечности через парня, в такие моменты чан является для младшего самым сильным, тем, кто защитит.