По истечению рассудка

      Тёмный мокрый песок мягко разваливался под белыми ногами, оставляя небольшие углубления в виде маленьких детских ножек. Ами шёл прямо по берегу моря, пена касалась его пяток, а небесно-алые глазки щурились от уходящего в край горизонта солнца. Мальчик обернулся назад посмотреть на пройденый им путь, но волны уже смыли его следы. Чувство одиночества и несуществования вновь охватили его. Зажмурив глаза, Ами упал спиной на холодный песок, и только после этого посмотрел в пурпурное небо. Ясный свет солнца плавно переливался на облаках, а те, словно зефирки, плавились в нём. Персиковое небо с каждой секундой всё больше съедало солнце, и будто охлаждаясь, становилось всё синее. — Какой красивый небосвод… — тихим шептанием произнёс мальчик. Внезапно, непонятно откуда, прямо рядом с Ами раздался нежный, но звонкий голос. — Ты же простудишься. Повернувшись на голос, альбинос приподнялся. Он увидел перед собой обычную чайку, только с грязными и в некоторых местах выдранными перьями. — Что? Ой, здравствуй. — Почему ты сидишь на холодном песке? — Не знаю. Изначально, я просто хотел прогуляться по берегу моря. — Тебя совсем не смущает то, что ты сейчас разговариваешь с птицей? — Ты же мне отвечаешь, поэтому, думаю, тут нет ничего странного. — Но я могу быть всего лишь голосом в твоей голове. — Ничего страшного, это ведь, как никак лучше глубокого одиночества и непонимания со стороны других людей. — Извини, я не поздоровалась при встрече… — Я не обижаюсь, если хочешь можешь поздороваться сейчас. — Привет. — Привет. Светлая, невинная детская улыбка поблескивала на бледном как снег лице, а красноватые глазки нежно смотрели на мёртвый комок прибившегося к берегу трупа чайки.