По истечению рассудка

— Могу я попросить тебя об одном одолжении? — Для тебя всё что угодно. Мальчик слегка смутился и, поджав под себя ноги, повернулся к чайке. — Научи меня пожалуйста летать. — Но… Зачем тебе это? — Я хочу облететь весь мир и найти похожих на меня людей… Чайка молча опустила голову. — Я не умею летать. — Не умеешь? — Да, не умею. — Но почему? — Такой придумала меня природа, и я не могу с этим ничего поделать. Ами сначала явно удивился, но после, не хотев обижать чайку, улыбнулся и встал с песка. Он отряхнул прилипший к ногам песок и осторожно поднял чайку на руки. — А я альбинос. Меня таким тоже природа придумала. Мальчик поспешно, но аккуратно, шёл по уже очень холодному песку, всё так же держа на руках чайку. Птица доверчиво и спокойно лежала в руках Ами, прикрыв своё тело почти голыми крыльями. — Куда мы идём? — спросила чайка подняв голову к лицу альбиноса. — К дому моего дядюшки Рея. — Он хороший? — Да! В нём вкусно пахнет липой, а на столе, в вазе, всегда стоят свеже-сорванные незабудки. — Я про твоего дядю. — А, дядюшка тоже очень хороший. Я тебя с ним познакомлю. Через пару минут Ами вышел на большое поле, поперёк которого шла ну очень узкая, протоптанная дорога. Зелёные молодые колосья касались бледных бёдер мальчика, словно нарочно щекоча его. Был уже глубокий вечер, преследующий и убаюкивающий стрекот сверчков по всему полю свидетельствовал об этом. Далеко в горизонте виднелось небольшое светло-голубое пятно с горящим тёплым светом точкой. — Вот, там дом моего дядюшки. Хоть расстояние до дома казалось довольно большим, Ами уже совсем скоро подбежал к деревянному крыльцу каменного, белого домика. Оказалось, что расстояние пройденное ими по тропинке, было всего лишь одной третьей всего громадного поля, а домик его серединой. Белые камни уложенные один за другим выстраивали стены, голубая досчатая крыша, по видимому уже много лет не мытая, заросла вьюнком. Вокруг дома было высажено много анютиных глазок — синих, сиреневых, жёлтых и даже красных. Маленькое окно, распахнутое настеж, притягивало к себе светом восковой свечи, стоящей тут же, на подоконнике. — Дядюшка, я вернулся! — Ами сказал это достаточно громко, но не так что бы чайке это могло быть неприятно. Из-за дома вышел высокий старик. Его борода, ровно выстриженная, в некоторых местах была седой, как и волосы на висках. Мятая тонкая салатовая рубашка с подвёрнутыми рукавами, была расстёгнута у короткой шеи. Из-за темноты было трудно понять какого цвета были одеты брюки на старике, но ясно было видна их потрёпанность и множество заплаток на карманах. Добродушная улыбка и печальные глаза излучали такую родную теплоту, что казалось будто светится его лицо, а не свеча в доме. — Дядушка Рей, здравствуй! Смотри, у меня появился друг! Мальчик радостно подбежал к старику и прибоднялся на мысочках, показывая то, что так бережно нёс всю дорогу. Даже не опустив глаза на птицу, Рей нежно погладил Ами по белоснежным волосам и поцеловал в лоб. — Чайка сказала что не умеет летать, могу я взять одну корзинку для неё? Так же молча, старик спокойно кивнул головой. — Спасибо. Радость заставляла светиться беленькое личико Ами в темноте. Он пошёл за дом. Множество маленьких корзинок одна в другой, лежали на такой же голубой как крыша скамейке. Мальчик аккуратно взял оду из них и положил в неё чайку. — Теперь нам будет удобнее дружить и быть рядом. — Спасибо тебе. Ами не спрашивал у чайки, будет она его другом или нет, но даже без этого, было понятно что чайка была не против.