Экстра 1. Моё имя…!
5 августа 2024 г., 14:40
Будешь ли ты готова так просто принять то, что я уйду? Останешься здесь, не подвергая себя опасности? Вот уж не думаю. Мой путь сложен и оттого я не могу подвергать опасности вас. Чара, ответь только на один вопрос. На что ты пойдёшь ради защиты остальных? ???
Я стучала каждым пальцем по очереди, пытаясь разгадать в этом незамысловатом ритме песню. Точнее я ждала хоть каких-то предложений по тому поводу, что заставил нас всех собраться в моей каюте. Вот только все молчали, а я пыталась разбавить густую тишину хотя бы постукиванием и получалось это, откровенно, не очень. Андайн сжимала и разжимала кулаки, потупив взгляд; Гастер с Герсоном повторили позы друг друга, казалось даже не дышали, чтобы не нарушать звенящую тишину; Азриэль переглядывался с Монстрёнком, у них были свои способы ведения разговора о которых мы могли только догадываться. Их молчание можно было легко объяснить отсутствием каких-либо зацепок, расплывчатым описанием внешности и невозможностью раскрыть его имя. И всё же я не могла дождаться, когда кто-нибудь заговорит. Быть может они бросят это дело и забудут. Ми амор сидит рядом и незаметно для окружающих дотрагивается до моей руки, точно подбирая нужный момент. С каких пор меня стало так легко раскусить? Неужели я не заметила, как Фриск научилась понимать меня и делать то, что мне нужно, когда я того хочу? Нужно будет спросить у неё об этом позже. Вернувшись мыслями к плану, я вздохнула. Такие дела на самом деле навевали скуку и это ещё очень мягко сказано. — Вы разворошили моё прошлое и теперь не можете придумать как нам найти хоть что-то о нём? В самом деле? — я разлеглась на столе, уткнувшись лбом в лежащие рядом руки. — Если бы я только знала, что нам придётся долго ломать головы над этим, то отказалась бы рассказывать о нём. Неужели вам было недостаточно того, что он меня растил и учил? Андайн самая первая подала знак, что она слышала меня. Как-то грустно хмыкнув, она скрестила руки на груди. — Мне конечно хотелось узнать больше о твоём тио, но я не могла даже предположить, что ситуация будет настолько безвыходной, — мухэр покачала головой и оттолкнулась от стены. — Если мы бесцельно будем рыть везде, где покажется верным, то это займёт очень много времени. — Скажите, а почему мы не можем воспользоваться статусом Фриск и просто не проверим все документы, связанные с людьми на Каракасе? — спросил Азриэль, растирая свой подбородок. — Да, это же самый быстрый и лёгкий способ! — поддакивает Монстрёнок. Фриск приподнялась с места, выпуская мою руку из своей. Я подняла голову, чтобы видеть, что происходит вокруг меня. — Проблема заключается в том, что мы не можем быть уверены, что он хотя бы был здесь и под своим ли именем пришёл, — она закусила губу, складывая руки на груди. — Документов слишком много и на них может уйти достаточно времени, прежде, чем я смогу прийти сюда хоть с какими-нибудь результатами. Гастер поправил треснутые очки одним неаккуратным тычком и встал со своего места. Кажется, его зацепила эта возможность. — Но это лучше, чем совсем ничего, — он кивнул в нашу сторону и приподнял одну бровь. — Ты же теперь официально относишься к корсарам короля, а значит и доверие к тебе есть. Вы с Фриск могли заняться этим вдвоём, пока мы покопаемся снаружи. Остались же в Каракасе ансианос, знающие всех и каждого здесь. Если этот человек здесь был, то они смогут что-то рассказать. А это ведь может сработать. С бесконечной беготнёй, заметанием следов и уборкой в церкви, я даже не задумывалась о чём-то таком. Было не до этого. Сейчас же, сидя за своим столом, я поняла, что и вправду теперь нахожусь в узком кругу людей, у кого есть чуть больше возможностей, чем у остальных. Пользоваться доверяем в своих целях мне не хотелось, но ми амор сама настаивала на том, что нам стоит узнать правду. Если бы ей не понравилась идея рыться в архивах, то и я бы отказалась от поиска тио. Точнее нашла бы убедительный аргумент, чтобы перестать искать человека-призрака. Выпрямившись, я несильно ударила по столу кулаком и встала со своего места. Остальные уже знали что это значит и этот стук оживил их, буквально вдохнул жизнь в тех, кто мгновение назад молча стоял, не реагируя ни на единое слово. Вместе мы вышли из каюты, собираясь в небольшой круг. Надо позволить им немного позаниматься чем-то кроме побегов, поисков и битв. — Что ж, вперёд! Мы достаточно просидели здесь и сейчас пришла пора действовать, — я подвигала плечами по кругу, разминаясь. — Значит так. Разговаривайте только с теми, кто не настроен к вам агрессивно, избегайте пустых улиц и не расспрашивайте больше положенного. Андайн, можешь взять с собой Альфис, Гастер с Герсоном, а ты, Азриэль, можешь взять с собой Монстрёнка, если хочешь. Обязательное условие: с вами двумя пойдёт Меттатон. Мы с Фриск поищем среди документов и в случае чего сообщим о находках и зацепках. Местом сбора будет паб, где вечно сидит Дамми. Азриэль сначала хотел возразить, но одного моего взгляда было достаточно, чтобы он согласился со мной и потянул Монстрёнка в сторону Меттатона. Пока все остальные решали кто куда пойдёт, я взяла Фриск с собой и повела к трапу. — Давай, ми амор, не будем терять ещё больше времени, — я пропустила её вперёд, чтобы она скорее спустилась. — Если быстро с этим разберёмся, то с меня свидание! Она усмехнулась, глядя на меня снизу вверх, а потом выгнула бровь. Это было заметно даже когда она спускалась и этим она заставляла меня с трудом сдерживаться, чтобы не улыбаться. Какая же забавная у неё реакция на всё, что я говорю. Чего стоит одно только лицо. — Какая ценная награда. Так давно не ходила на свидания с тобой, рэйна, — скрестив руки на груди, она отошла от трапа, но любезно подала руку в самом конце, чтобы помочь мне спуститься. Я хоть и не нуждалась в этом, но помощь приняла. — Ты меня приучаешь к таким хорошим вещам… Не боишься, что потом я начну требовать от тебя свиданий каждый день? Я засмеялась, когда она посмотрела на меня так, будто это на самом деле может стать проблемой. — О, поверь, ми амор, это тебе стоит бояться меня, если я буду водить тебя куда-то каждый день, — положив ладонь на её лицо и дотронувшись большим пальцем до щеки, я медленно моргнула. Я позволила себе ненадолго задержать взгляд на её губах и убрала руку. — Тогда тебе придётся терпеть меня не только во время выполнения работы, но и в своих перерывах. — Терпеть? Тебя? Не смеши, — она взяла меня за руку и вернула её на свою щёку. — Таких, как ты невозможно терпеть. Только смириться, что все твои дурачества никуда не пропадут, так ещё и прибавятся, когда ты найдёшь за что зацепиться. Мне ли не знать как ты это любишь. Я дотронулась губами до её лба и пошла вперёд. Быстрый, почти неощутимый поцелуй сбил Фриск с мысли, заставляя краснеть. Она тихо шла за мной, не произносила ни звука и я уже подумала, что что-то случилось, как она переплела наши пальцы, словно ничего и не было. Говорить что-то об этом я не решилась: её взгляд, устремлённый в мою сторону, ясно давал понять, что будет лучше, если я помолчу и продолжу идти дальше. Эта прогулка была непривычной для меня. Обычно Фриск по улицам вела я, даже если мы прибывали в место, где меня ещё не было. Шли мы всегда наугад и у нас никогда прежде не было цели добраться до каких-то секретных архивов, где хранились важные для королевства документы. Даже то, что я могла идти с одной из представителей королевской знати заставляло мозг кипеть. Если бы это слышали абуэла с тио, то наверняка бы не поверили моим словам. Они то знают о моём отношении к властям и скорее бы поверили в то, что я отказалась от фехтования, чем в то, что я на протяжении нескольких месяцев флиртовала с принцессой, а сейчас шла за бумагами, которые видели только её родители. Как забавно. Одно только появление Фриск заставило бы их как минимум очень удивиться и будь у меня возможность, то я бы их познакомила. Я и не заметила, как начала улыбаться своим мыслям, а вот мимо взгляда ми амор это не ускользнуло. — О чём ты сейчас думаешь? Выглядишь очень довольной. Я покачала головой, чтобы все мои фантазии рассеялись, и проморгалась. — Представила реакцию родных, если бы привела тебя к ним. Уж этого они бы не ожидали точно. — Почему же? Мне казалось, что они бы привыкли к тому, что ты приводишь в дом сеньориту. — Дело не в этом. Ты не из тех, с кем я бы знакомила тио и абуэлу с абуэло. По мне видно, что я не за королевскую власть и об этом даже не надо сообщать, — я огляделась по сторонам, засовывая руки в жилет. — И тут вдруг появилась ты, а я теперь корсар… Да они бы с ума сошли от таких новостей! Фриск весело хихикнула и я поняла, что продолжать свою мысль не буду. Они были мрачными и все завязаны на моей уверенности в том, что эти трое уже мертвы. Если и знакомиться, то таким же способом, как с Кассандрой — возле надгробий. И это можно было сделать в случае со стариками, но не с тио. Я даже не знаю где он находится и есть ли у него хотя бы крест над головой. А тут ещё и этот поиск. Я хотела рассказать остальным, что он, вероятно, уже мёртв, но не смогла. У них так горели глаза, все хотели бы увидеть того, кто воспитывал меня всё детство и я решила дать им надежду. В мои планы входило немного покопаться здесь, сказать, что ничего нет и все бы бросили эту затею, но их уже вряд ли удастся остановить. В итоге у нас есть шанс, что мы здесь что-то найдём и это что-то нас точно не порадует. Лишь бы это не привело к проблемам. Мы с Фриск смогли зайти во дворец без особых проблем. Стражники узнали нас ещё издалека. Кажется, даже решали кому из них проводить нас и открыли ворота как своим почитаемым гостям. Их не интересовало зачем мы пришли и это упростило нашу задачу. Поздоровавшись, один из стражников предложил пройтись с нами, а Фриск умело выкрутилась. — Мы хотели бы отдохнуть, сеньоры, — она мило улыбнулась, а мне указала взглядом заходить внутрь. — Были бы признательны, если бы вы дали нам возможность побыть наедине. Она зашла вслед за мной и повела вперёд. Нашей целью был кабинет Филиппа, как сказала Фриск и я последовала за ней. — Странно, что тут нет отдельной комнаты для ведения таких записей, — я сложила руки на груди, глядя в спину ми амор. — Твой папа что, настолько доверяет королевской страже и прислуге? Им же ничего не помешает зайти и забрать нужные бумаги. Раскрыв дверь, она пропустила меня внутрь. Самый обычный кабинет: стол, сложенные стопки в ящиках, карты и разные декорации. На столе порядок, в стороне стоит маленькая аккуратная картина на которой изображена вся семья Фриск. Как трогательно, что он держит это на видном месте. — Я ожидала, что это будет немного… масштабнее, — я осмотрелась по сторонам, присаживаясь на край стола. — С чего начнём? Ты знаешь где нам стоит искать? Начали мы с самых очевидных полок. Нам было повезло, что я не всегда умею держать язык за зубами и ми амор знала оба имени тио, а значит и поиск станет гораздо быстрее, чем если бы я искала здесь одна. Я не могла понять чего жду от этих бумаг. С одной стороны мне хотелось найти хотя бы что-то о нём, но и в то же время я хотела чтобы тут было пусто. Реальность могла быть очень болезненной и не только для меня, но и для остальных. Уж этого моей команде точно не надо. Такие противоречивые чувства. Фриск отвлеклась от своей стопки и подошла ко мне со спины. Наверное заметила, что я замешкалась и теперь хочет выяснить в чём дело. Она положила руки на мои плечи и сжала их, чтобы я отвлеклась на неё. Из-за того, что я сидела на стуле, ей стало гораздо проще дотянуться до меня. — Скажи, тебе ведь с самого начала не понравилась эта идея, да? — она заправила часть моих волос за ухо. — Мы можем закончить с этим и сказать, что ничего не нашли здесь. Я сохраню это в секрете. Я уткнулась затылком в её живот, припоминая, что я когда-то давно уже так делала. Тогда мною двигал исключительный интерес, мне хотелось знать как она будет реагировать на то, что я начинаю переступать через черту, обозначенную во время спора с Сансом. Тогда она дала понять что ни у меня, ни у него нет шансов на отношения с ней из-за того, что мы её не интересовали, но это стало только толчком к действиям. Этим она подкинула сухих дров в огонь, а я не дала ему потухнуть. Потеревшись об неё, как кошка, я подняла голову наверх. — Я думаю это пустая трата времени, ми амор. У меня есть, пусть и сомнительные, основания предполагать, что его уже нет здесь. Что его вообще больше нет. Как бы странно это не было, я не хочу убеждаться и верить в то, что он мёртв. Ты то, наверное, меня понимаешь. Дорогой тебе человек, который провёл с тобой всё детство, неожиданно пропадает. Что уж тут чувствовать, если не пустоту внутри? А без всех этих бумажек, я могу и дальше думать, что он продолжает бежать, куда бежал, будто ничего и не изменилось с того времени. Но вы так хотели узнать о нём больше, что я не смогла сдержаться, — я взглянула в её глаза. Такие же, как и тогда. И это захватывающее чувство осталось. Теперь кажется, что она и раньше смотрела на меня с такими горящими глазами. Мне захотелось сменить тему. — Помнишь, когда я так однажды уже упиралась в твой живот? Мне настолько хотелось это сделать, что я забыла вернуть повязку на место. Я старалась сделать, что всё так и задумано и прикрыла часть своего лица рукой. Скажи, ты и в самом деле не увидела? И она позволила мне соскочить с нелёгкой для меня темы, предаться хорошим воспоминаниям. — Да, я не успела взглянуть на тебя, как ты уже спряталась за ладонью, рэйна. Как жаль, что я не успела увидеть твои глаза раньше. Они настолько красивы, что сердце пытается выпрыгнуть из груди, — почти прошептала она и дотронулась до повязки кончиками пальцев. — Позволишь…? Я кивнула и приподняла голову, позволяя её пальцам аккуратно поддеть повязку и стянуть с моего лица. Пришлось зажмуриться, а потом как следует проморгаться, чтобы привыкнуть к свету. Даже и не припомню когда в последний раз я снимала её при таком свете. Обычно я делала это ночью, когда глаза не так активно реагировали на отсутствие ткани. Фриск улыбнулась и, не предупреждая, вдруг наклонилась к моим губам, завлекая в поцелуй. Она положила ладонь на мою шею, приподнимая за подбородок, а я сначала вздрогнула, но потом сплела наши руки вместе. Тихонько чмокая, она старалась не дышать, чем развеселила меня. Приподнявшись, она стёрла со своих губ след от слюны и обняла меня за плечи. — Хорошо, что ты решила остановиться, иначе твоим родителям пришлось бы сидеть за столом, где лежала бы обнажённая ты, — я засмеялась, когда почувствовала как руки Фриск сжимаются на мне, чтобы я прекратила. Я выдохнула, слушая как громко бьётся сердце, и не могла понять у кого из нас оно так стучит. Своей спиной я ощущала сердцебиение Фриск, а под моей рукой билось собственное и они будто бились в одинаковом темпе. — Позволь себе вспомнить его, ми кариньо. Ты не можешь просто перестать испытывать все чувства только потому что запрещаешь себе. Думаешь нам всем будет лучше, если ты останешься со своими мыслями один на один? — она погладила меня по одному плечу, положив голову на второе. — Ты не одна. У тебя есть я, есть команда, ты можешь поделиться с нами всем, что у тебя на уме, о чём думаешь, когда молча смотришь на нас. Разве могу я смотреть как ты мучаешь себя и ничего не предпринять? Точно научилась раскусывать. Достаточно полезный навык для неё, она ведь такая любопытная и теперь ничто не ускользнёт от неё. Усмехнувшись, я попыталась взглянуть на неё, но удалось разглядеть лишь часть лица. Она прикрыла глаза, продолжая водить рукой по моему плечу. — Со мной всё в порядке, ми амор. Я не… — на мою ногу шумно приземлилась капля, оставляя мокрое пятно. Плачет? Её лицо грустное, но слёз не видно. Неужели…? Дотронувшись до своей щеки, я широко раскрыла глаза, когда поняла, что эта слеза была моей. — Как странно, я уже и забыла каково это. Нам нужно продолжить поиски, чтобы не просидеть тут до ночи. Фриск взглянула на меня и грустно вздохнула, покачав головой. — Если ты лидер, то это вовсе не означает, что тебе необходимо носить маску безэмоционального, холодного капитана, — ми амор поймала большим пальцем ещё одну каплю и смахнула с моего лица. — Перестань делать вид, что всё нормально. Теперь моя очередь утешить тебя. И всё же он ошибался в чём-то. Я всю жизнь жила со знанием, что слёзы — это проявление слабости, но Фриск уже не впервые доказывает обратное. Она не отвернулась от меня даже тогда, когда я согнулась пополам, утыкаясь лицом в ладони. Ми амор обошла меня, чтобы сесть напротив, но вместо того, чтобы взять стул, она села на пол, обнимая меня за ноги. И как бы я не старалась её поднять, она продолжала сидеть, шепча, что поможет мне разделить боль на двоих. Мне не хотелось показывать этого, но слёзы сами собой лились мне в ладони и я была не в силах остановить это. Фриск точно знала, что мне сказать, как заставить меня сорвать эту печать и не дать задохнуться от эмоций, которые я так долго сдерживала. Не знаю, сколько прошло с того момента, когда я положила бумаги в сторону, но я решила, что пора заканчивать с этим и хотя бы досмотреть то, что мы взяли на себя. Дотронувшись до макушки рэйны, я потрепала её по волосам. — Пора подниматься, ми амор, — она приподняла голову, вглядываясь в моё лицо. Я улыбнулась, сдерживаясь от того, чтобы поцеловать её. — Чем дольше мы здесь сидим, тем больше Андайн будет смеяться над нами и предполагать чем мы занимались. Фриск приняла мою руку и встала с пола. Наконец-то. Ещё не хватало, чтобы её родители зашли и увидели как их иха стоит на коленях передо мной. — Она просто завидует, что у тебя есть возможность побыть в королевской постели, а у неё нет, — она подмигнула мне, держась за мои руки. Её ноги наверняка были в неудобно положении и оттого затекли, поэтому она не могла стоять без моей помощи. Я только и могла, что прятать румяные щёки за волосами, делая вид, что сосредоточена на ногах Фриск. Как восхитительно она умеет откидывать смущение и поражать меня. — Не думай, что сможешь скрыть это. Я же вижу, что ты по достоинству оценила эти мои слова. Не только тебе же одной вечно заставлять меня краснеть. — Ха, не надумывай! Эти следы от слёз, не более. Она взяла меня за жилет и притянула к себе, останавливаясь как можно ближе к губам. — Уверена? — прошептала она в мои губы, но потом отстранилась. — Пошли, тио ждёт. Есть у меня ощущение, что он не так прост, как может показаться на первый взгляд. Если он занимался твоим воспитанием, то я уверена, что просто уйти он не мог. Ваша семья скорее вырвет жизнь зубами, чем сдастся. И это не слова для поддержки, я на самом деле так считаю, Чара. — А ты стала смелее, как я погляжу. Что ж, мы ещё вернёмся к этому разговору, — я взяла первый попавшийся на глаза листок, не особо внимательно вчитываясь в него. — Того гляди и вовсе перестанешь смущаться от… А? Это ещё что такое? Я держала в руке связанные вместе два листа, с пометками, сделанными уже после заполнения документа. Чернила различались по цвету и заметно это было даже издалека. У одного из них указано, что он работает в королевской страже, а у второго ничего. Судя по зачёркнутым фамилиям, эти люди обменялись ими, преследуя какую-то цель. Энрике… Кажется, я уже слышала это имя. Фриск наклонилась поближе, вчитываясь в то, что было написано на этих двух бумагах. — Как странно. Энрике — главнокомандующий, приближённый папы, но я никогда не слышала, чтобы он менял свою фамилию… — она повернула лист другой стороной, надеясь найти там что-то ещё, но он был пуст. — Уильямс это же твоя фамилия, верно? С чего бы вдруг ему брать именно её? Он, конечно, говорил, что у него была иха, но вряд ли это имеет к тебе какое-то отношение. — А у второго сначала была моя фамилия, но тоже изменилась, просто на другую, — я указала пальцем на второй документ. — Этот ваш Энрике точно что-то знает и эта смена фамилии не случайность. Не знаю, мог ли тио иметь какие-то связи здесь, так далеко от дома, но я бы не удивилась, если бы он затянул в свои сети кого-то ещё. В любом случае, нам надо найти вашего главнокомандующего прямо сейчас. Только он сможет ответить на эти вопросы. Первым делом мы сложили документы так, как они лежали изначально, чтобы не рушить беспорядок Филиппа, а потом вышли из кабинета. Я наспех натянула повязку на свой глаз, как услышала разочарованный выдох от ми амор и заулыбалась. Объяснив ей, что это уже давно стало частью меня и я не смогу так быстро отказаться от повязки, я заметила, что она немного расстроилась и пообещала, что буду стараться снимать её почаще. Фриск то и дело поглядывала в мою сторону и я решила не оставлять это без внимания. Она всё ещё волновалась за меня и не знала, точно ли я хочу дальше рыть в сторону правды. Мне надо успокоить её. — Перестань, если бы я не хотела искать ответов, то мы бы не шли сейчас за Энрике. Уж чего-чего, а отказаться от этого я могу, — я сжала её руку в своей. — Ты правильно сказала насчёт нашей семьи и даже если он мёртв, то мне очень интересно узнать как этот ансиано согласился с такой участью.***
Энрике так просто не стал раскрывать нам что-то о том, почему у него другая фамилия сейчас и сначала он делал вид, будто понятия не имеет о чём речь. Фриск пыталась всё решить без раскрытия подробностей и это не помогало. Пришлось говорить как есть. — Что ж, начнём сначала, главнокомандующий, — я прочистила горло, подставляя кулак ко рту, а потом выставила раскрытую ладонь перед ним. — Я Чара Уильямс и сейчас мы ищем моего тио. Возможно, он представился вам как Висенте и я бы хотела знать что случилось с вашими фамилиями. Его настрой после моих слов заметно изменился и он перестал отрицать то, что мы ему говорили до этого. Хмыкнув, он внимательно оглядел меня со всех сторон и кивнул. — Я так долго ждал ответов, что и забыл о его словах о том, что рано или поздно за ним придут. Но он не говорил кто это будет, когда именно начнут искать и узнаю ли об этом я, — он потёр подбородок, глядя в мой глаз. — Да, я согласился на этот обмен, чтобы не забыть его. Я сам давно не видел Висенте, но он и не говорил, что мы с ним ещё увидимся. Он лишь просил отвести того, кто будет искать к любимому месту. Я покажу вам путь. Я хотела отказаться от его помощи. Его история не казалась мне убедительной и я допустила мысль, что он может быть самым обыкновенным предателем, которому поручили устранить Фриск. Это было обычным делом в таком месте, да и в королевской страже этих ненастоящих людей полным-полно. Кто знает сколько их ещё скрывается внутри. Я сжала руку рэйны, чтобы она обратила на меня внимание. Указав взглядом в сторону, она поняла что я имею в виду и сказала Энрике подождать, пока я переведу дух. — Сам понимаешь, она так давно его не видела, что эта встреча заставляет её трястись от страха. Он понимающе кивнул и сказал мне, что бояться нечего. Попытался утешить таким образом и я притворилась, будто и вправду боюсь. Поблагодарив его, я глубоко вдохнула и выдохнула, а потом оттянула ворот рубашки. Мы зашли за ближайший угол и я скрестила руки на груди. Нужно исключить возможность подслушивания, поэтому я заговорила на французском. — Тебе эта история не кажется какой-то мутной? Можем ли мы полностью доверять ему? — на всякий случай я ещё и шептала. — И то как он вдруг начал рассказывать нам всё — выглядит подозрительно. Всё отрицал, пока я не сказала свою фамилию. Фриск задумалась, повторяя мою позу. — Но он всегда был рядом со мной и ни разу не сказал что-то, что могло его выдать, — она поджала губы, а потом посмотрела на меня. — Я могу поручиться за него перед тобой и если вдруг он окажется предателем, то ты можешь просить у меня чего хочешь. — Не стоит. Если ты веришь ему, то можем идти. Ты же знаешь, что если пойдёшь ты, то пойду и я вслед за тобой. Улыбнувшись, она сказала, что я от многого отказываюсь, а потом вывела меня обратно к сеньору. Фриск объяснила Энрике, что моё лицо было бело, как мрамор и запереживала, но сейчас всё в порядке. Он покачал головой, похлопав меня по плечу, а потом пошёл показывать путь. Вышли мы за город, а вокруг раскинулась природа, когда он сказал, что мы почти пришли. Я была всё время начеку и прислушивалась ко всему, что происходило вокруг. Если бы за нами кто-то следил, то легко бы выдал себя, ведь природа была не на стороне тех, кто прячется. Шуршащая трава или покачивающиеся ветви деревьев могли выдать абсолютно любого человека, даже если он был очень сосредоточен на своих следующих шагах. Но всё было нормально. Никаких посторонних звуков, людей, да и Энрике спокойно шёл дальше. Он остановился возле небольшого холма, куда ещё предстояло забраться и указал рукой. — Его любимое место — верхушка этого холма. Пройдитесь до туда, а мне стоит вернуться на пост, пока ничего не случилось. Сможете вернуться назад без моей помощи? — Да. Спасибо за то, что проводил, Энрике! Без тебя мы бы вряд ли дошли до сюда. Я не успела убедиться в том, что он на самом деле уходит из-за ми амор, которая уже тянула меня наверх. Вокруг не было никаких полян, где можно было бы устроиться и посидеть. Одни только деревья, макушки которых уходили наверх к самому небу и тишина. По какой-то причине здесь не было ни единой птицы или кого-то подобного и поэтому тут казалось как-то пустовато. Один завывающий ветер старался заполнять собой тишину и у него это не очень то и получалось. Наши шаги, проминающие траву были и то громче, но я не удивилась. Место это и вправду походило на то, что могло понравиться ему и от этого идти стало уже не так страшно, как раньше. На самой вершине было также пусто и сначала я даже не заметила плиту, которая обычно стоит где-то на кладбище. Она была небольшого размера, очень пыльная и какая-то не такая. Чем-то она отличалась от тех, что делали обычно. И она принадлежала ему. Я присела и стёрла ладонью слой пыли, чтобы убедиться в том, что зрение меня не подводит. — Висенте Уильямс. — Но почему здесь высечена его фамилия? Он же поменял её и не только на словах, но и в документах. Здесь какая-то ошибка. — Кто знает, что тут вообще творится. Мне всё ещё непонятна эта история с обменом, а тут это. Не то, что я ожидала увидеть в этом месте. — Что предлагаешь делать теперь, рэйна? Я задумалась, глядя куда-то под ноги. — Нужно рассказать остальным. Мы ведь обещали поделиться находками, — я оглядела плиту ещё раз, а потом улыбнулась Фриск. — Можешь сходить без меня? Я бы хотела посидеть здесь хотя бы пару минут. — Ты уверена, что хочешь остаться одна? Я могу сидеть тут с тобой столько, сколько ты того захочешь. Я встала с земли, оттряхиваясь от грязи, а потом взяла её за руку. — Поверь, плакать тут из-за этого я не собираюсь. Мне хочется поговорить с ним один на один, — она посмотрела на меня, пытаясь найти ответы в глазах и я сняла с себя повязку. — Ты помогла мне с тем, что я так долго пряталась от самой себя, ми амор. И сейчас мне лучше! Она медленно моргнула, разглядывая мои глаза по очереди, а потом выдохнула. — Это подействовало на меня в первый и последний раз, ми капитан, — она встала на носочки, целуя меня в щёку. — Если я считаю твои глаза прекрасными, то это ещё не означает, что я буду всегда уступать как только вижу твоё лицо без повязки. Запомни это. Я засмеялась, качая головой. — Поверю в это, когда лишусь одного глаза. Она молча прошла к самому подножью холма и только потом обернулась ко мне. Сложив руки возле рта, она сказала: — Даже не вздумай проверять это. Иначе подговорю Андайн выкинуть тебя за борт общими усилиями. Когда Фриск была уже далеко, я вновь обратила внимание на плиту позади себя. Что же в ней такого странного? Мой взгляд никак не мог зацепиться за то, что показалось мне не таким, но я ничего не могла найти. Может кажется? — Я не верю, что это в самом деле ты. Неужели из всех мест, где ты был, ты выбрал в качестве последнего города именно Каракас? Ужасный вкус, — я присела рядом, разглядывая окружающую обстановку. — У нас, в Аликанте и то виды получше этих будут. Ты хоть помнишь кто я и как меня зовут? Он всегда называл меня как угодно, но не моё настоящее имя. Я думала, что он сходит с ума или пытается мне что-то показать, но его замысел я поняла слишком поздно. Мне вдруг захотелось ему припомнить один из таких дней.***
Маэстро атаковал меня в свою полную силу. Он не собирался жалеть меня или уберегать от ударов и потому я чаще всего приходила домой, прихрамывая, а мои руки и лицо были перемазаны грязью. Абуэла часто отговаривала меня от затеи научиться драться и ещё чаще ругалась на тио за то, что он только калечит меня и это не учение. И я всегда была на стороне тио, а абуэле говорила, что ничего страшного ведь не произошло. Сколько бы ударов я не стерпела, мне всё ещё хотелось обучаться фехтованию. И маэстро никогда не пропускал занятия, вытаскивая меня и в жару и в сезоны дождей. Кажется, даже если бы начался конец света, то он бы не пропустил обучение. Я совсем забылась и задумалась о чём-то прямо во время своей атаки. Этим я сделала только хуже: мало того, что маэстро легко увернулся от моего удара, так ещё и схватил мою шпагу за эфес, выворачивая её из моей руки. Это был его любимый приём, позволяющий лишить стоящего напротив своего оружия. Это было опасно и маэстро понимал это, но, не раздумывая, шёл на риск. Этому я хотела научиться больше всего. Он был недоволен. И погода была под стать его настроению: дождь из мелкого превратился в ливень. Крупные капли хлыстали по всему телу, срываясь то на щёки, то на руки и оставляли мокрые дорожки, ведущие вниз. — В чём дело? — вопрос, который он задавал каждый раз, когда я показывала плохой результат. — Думаешь, у тебя есть время, чтобы думать о чём-то помимо нашего поединка, Мария? Почему маэстро продолжает звать меня не моим именем? Я столько раз напоминала ему о том, как меня зовут. К этому дню можно было бы и запомнить моё имя по буквам. Я поплотнее стиснула зубы, делая шаг вперёд к нему. — Моё имя Чара! Отдайте мне шпагу, маэстро, — я выставила руку, ожидая, что он передаст моё оружие и мы продолжим. Но он продолжал неподвижно стоять. — Я задумалась куда лучше бить, но вы опередили меня. Разве я виновата в том, что вы гораздо быстрее? Он перебросил мою шпагу из одной руки в другую и несколько раз махнул ею, рассекая воздух чёткими и быстрыми движениями. — Нет, сейчас это не твоё имя. Ты ещё не заслужила его, а до тех пор я буду звать тебя так, как захочется мне. Злись на меня сколько захочется, но обучение от этого не остановится, — он подкинул мокрую шпагу, заставляя меня ловить её. — Что ещё можно сказать о тебе, если тебя злит даже то, что я неправильно обращаюсь к тебе? Тебе стоит направить эту злость в нужное русло, а не краснеть и топать ногами, как маленькая нина! Давай же, нападай, Антония. Я с трудом удержалась на ногах, хватаясь за шпагу настолько крепко, насколько это было возможно. Он специально кинул её так, чтобы мне было трудно устоять на ногах. Наша небольшая вытоптанная площадка превращалась в грязное болото, а земля под ногами скользила. Я пробовала нападать из раза в раз, меняла тактику, скорость, позицию, но ничего не получалось. Сколько бы я не следила за своими действиями и за ним, маэстро всегда был на несколько шагов впереди. Единственное, что я знала точно так это то, что я предсказуема и тио сам мне об этом говорил. На остальные вопросы он не отвечал или давал расплывчатые ответы, порой даже не связанные с интересующими меня вопросами. — Если тебе так хочется знать ответы на все твои вопросы, то ищи их сама. Не надейся, что тебе всё так просто дадут и вывалят перед носом на тарелку, Чэро. Всегда главнее те, кто знает больше остальных. Абуэла цокнула, поглаживая меня своей тёплой рукой по макушке. — Самуэль, она ещё совсем юна! Если ты хотя бы раз даш ей эти ответы — она не станет вдруг лучше остальных, — она приобняла меня за плечи и ощупала мокрую одежду. — Даже не смей трогать ми нину в дожди, тонто. Не испытывай её на прочность, как и мои нервы. После таких разговоров тио обычно спрашивал, хочу ли я продолжить обучение и мой ответ ни разу не изменился. Он, видимо, думал, что абуэла могла повлиять на моё мнение и выбор, но это было не так просто, как он думал. Я дралась в любую погоду, с любыми ранами и даже без шпаги, когда маэстро отбирал её у меня. Мне были не важны шансы на победу, я просто шла вперёд. Однажды мне даже пришлось проводить ночь вне дома из-за кровоточащей раны и страха за абуэлу. Она бы наверняка начала переживать, а я не хотела этого и ушла зализывать раны под ближайшей крышей. Тогда меня спасла Андайн, забрала к себе, где мне и помогли остановить кровь, отмыться и согреться, а тио только и задался вопросом как я смогла выжить. И вот, стоя перед ним, я только и думала о том, как стоит дойти до своей цели, нанести удар, который маэстро запомнит навсегда. — Ну же, Мария, твой черёд. Я усмехнулась, прокручивая шпагу в руке. — Повторяетесь, маэстро. Марией я была ещё пару месяцев назад. За это время я удостоилась именно этого имени? Его зацепили мои слова и он совершенно точно растерял всю концентрацию, что шло мне на руку. Я крепко схватила шпагу и побежала в его сторону. «Отбросить лишние движения, сосредоточиться на дыхании и противнике. Он не сможет избежать удара, если бить уверенно, быстро и сильно. Страшна не рана на теле, а промедление. Ошибка, сделанная при жизни и посмертно», — говорила я сама себе постоянно. Слова тио, когда он единственный раз согласился ответить на мой вопрос. И он попытался увернуться, чтобы у него появился шанс отбиться. Вот только к его несчастью сезон дождей только закончился, а наша площадка была размыта водой. Отшагнув, он начал терять равновесие, а я только помогла ему упасть. Когда его спина коснулась земли, я на этом не закончила и продолжала наносить один удар за другим. Двигаться приходилось быстро: маэстро не собирался так легко сдаваться и отмахивался от меня шпагой, пытаясь сбить меня с ног. — Меня этими трюками уже не подловить. Пора отнять у него шпагу, как он делал это со мной все прошлые разы. Я дала ему шанс подняться на ноги и сразу же напала. Проскользив от одной стороны к другой, я наотмашь ударила его, чтобы он отвлёкся на мою правую руку, в то время как левой я потянулась за эфесом. Без ранений не получилось потому что я зацепилась рукой за край шпаги, но это не помешало мне забрать его шпагу. Я отпнула тио от себя и помахала ему обеими шпагами, улыбаясь. — Что скажешь на это, Висенте-Самуэль? Он, весь перемазанный и лежащий на земле, вдруг засмеялся, восхищённо глядя на меня. — Настал этот день! Неужели меня было так просто обвести вокруг пальца и победить? — он задал этот вопрос не мне, а самому себе. Наблюдая за тем, как он радуется, я не подходила близко и не поднимала его на случай, если это была ещё одна уловка. — Ты достойна своего имени! Чара, ми нина, я и не заметил, когда тебя перестали выводить эти имена из себя!***
— Тогда ты спросил меня на что я пойду ради защиты остальных, а я ответила, что спасать буду только себя. Это неверный ответ, — я встала напротив плиты, засовывая руки в жилет. — Сейчас я готова ответить по-другому. Я пойду на всё ради этих людей. Взяв их на корабль, я согласилась и приняла то, что каждому из них понадобится защита и я защищу их. Сзади послышались шаги, приближающиеся ко мне и я подумала о том, что это Фриск. Но через мгновение поняла, что они были слишком тяжёлыми для ми амор и напряглась. Что ж, кто бы это ни был, я буду готова к встрече. В моих слоях одежды всегда найдётся хотя бы одно оружие и я не боялась воспользоваться им. Неподалёку от меня кто-то остановился, а после я почувствовала на своём плече широкую ладонь.
