Выбор за тобой

      Я чувствовала, как дверь несильно прогибается под моим нажимом. Ещё немного и она жалобно заскрипит, попросив меня ослабить хватку. Казалось, что после прихода этого стражника, дом начал ходить из стороны в сторону, пытаясь развалиться целиком, за одно мгновение. Разрушиться до основания, как того и желал Гарсиа и его люди. Или это кружилась моя голова? Мне не хотелось разбираться в этом.       Я заметила стоящих родителей в коридоре. Они ждали, когда стражник уйдёт, чтобы сорваться с места и подбежать ко мне. Немного выждав момент, я взглянула на сеньора и приподняла одну бровь.       «Давай же, проваливай отсюда. Я услышала то, что он хотел передать. Что тебе ещё нужно?», — думала я, но решила промолчать, чтобы он не зацеплялся ни за единое моё слово.       Родители безмолвно продолжают извиняться, глядя мне в глаза после оглашения даты свадьбы, а я думаю лишь о том, хорошо ли Герсон с Чарой продумали план по моему спасению. Стражник, которому абсолютно наплевать на нас троих, удаляется, тактично оставляя все остальные заботы на нас. Я же расслабленно выдохнула и посмотрела на родителей, которые уже шли ко мне.       Папа и мама наверняка пришли именно сейчас за тем, чтобы успокоить меня или поддержать и были очень удивлены, когда встретились с моим равнодушием. Свадьба меня совсем не волновала, я знала, что ни при каких обстоятельствах не выйду за него, а вот нависшая угрозы в виде мятежа и совсем неспокойного времени для команды не на шутку тревожили меня. Пока я не могла точно предположить пойдут ли люди против нашей семьи или это было лишь отвлечением нас от главной проблемы, но подготовиться ко всему не помешало бы.       Родители выглядят подавлено, их глаза совсем перестали сиять как прежде. От них будто не осталось ничего живого, души под давлением Андреса покинули их тела и оставили только пустые оболочки. Это всё были мои мама и папа, но я перестала узнавать их.       Мама притянула меня к себе в объятия и отвернулась. Наверное, чтобы я не видела её слёз. Сердце сжалось от такой догадки, но я не спешила подтверждать её.       — Прости. Прости нас обоих, — она попыталась посмотреть мне в глаза, но эта попытка закончилась ничем. Мама никак не могла посмотреть на меня. Вроде не плачет и это уже радовало.       Папа стоял в стороне, но после убийственного взгляда мамы, подошёл, срывая с себя маску безэмоционального короля. Превращаясь на глазах в обычного папу. Он тоже обнял меня и промычал, пытаясь подобрать нужные слова. Я же не собиралась их винить в чём-то и эти извинения за дела другого человека меня выводили.       — Андрес, я изобью тебя за всех, кто знает твоё имя. За всех, кто пострадал от твоей руки. А за родителей и свою команду я убью тебя. Только повернись ко мне спиной или закрой на мгновение глаза, — произносила я одними губами, лишь бы не напугать родителей. Не разрывая объятий, я выпрямилась, заставляя их обоих смотреть на меня. — У меня всё под контролем, не переживайте, — я кивнула в подтверждение своих слов. — Всё будет хорошо. Только подождите немного и проблема с этим человеком решится. Дайте мне время.       Папа с недопониманием глядел на меня, пытаясь самостоятельно раскрыть мой план, но на ум ему не приходило ничего путного. Это было заметно по выражению лица: он хмурился, вспоминая, чем я занималась все эти дни, а потом и вовсе качал голой, когда пришедший в голову вариант казался ему неподходящим. Он довольно быстро сдался, спрашивая:       — Что же ты придумала на этот раз?       Я развела руками в сторону и улыбнулась ему. Мама же выглядела так, будто ещё с самого начала меня раскусила и теперь молчала, давая папе возможность угадать. Но это было уловкой и из своего обычного взгляда мама мастерски делала всезнающий и хитрый, когда знала не больше папы.       — Ничего невероятного, — убеждала я родителей. — Просто небольшая и смешная проделка, чтобы желающие посмотреть за свадьбой люди запомнили этот день как весёлый, а не грустный. Скорбь и печаль ведь сейчас ни к чему! Предпочитаю оставлять приятные воспоминания о себе.       Слова, полностью пропитанные ложью. Говорить подобное прямо в лицо родителям и улыбаться — мой самый серьёзный проступок, но эта ложь ради их спокойствия. Если я расскажу всё как есть, то они вряд ли будут в восторге и сами запрут меня дома, лишь бы я не шла рисковать собой или кем-то ещё. И в этом наше главное различие. Пока я бегу в первых рядах с остальными, они остаются в стороне, соглашаются на риски в самых крайних случаях, просчитывая каждый свой шаг. Этого и требуют от правящих людей, а я никогда не хотела становиться самой настоящей королевой. Судьба подготовила мне другой путь и прокладывать его надо было не через улицы Каракаса, правление целой Испанией или заседания в Венесуэле, а в море. Я хотела отдать сердце ради ещё хотя бы одного путешествия на корабле. Её корабле. С этими людьми. Иначе в этом не будет никакого смысла.       

***

      В мою каюту забежал запыхавшийся Азриэль и встревоженный Монстрёнок. Бежали. От кого-то? Или может, только чтобы сообщить о том, что они смогли узнать что-то? В этот раз ни одна из догадок не успокаивала, а реакции этих двоих заставляли насторожиться.       Две шпаги, подготовленные ещё пару дней назад, так и жаждут оказаться в руках, зовут, чтобы я обратила на них внимание. Они находятся прямо под моим столом, иногда скатываются по боковой части и создают большой шум, пугая меня и заставляя просыпаться посреди ночи. Пригодятся ли прямо сейчас…?       Азриэль схватился за рубашку на груди, пытаясь отдышаться, чтобы как можно быстрее рассказать зачем они здесь. Я выставила перед ним раскрытую ладонь, показывая, чтобы он не торопился и успокоился.       — Всё нормально. Дыши глубоко и медленно, — я привстала с кресла, собираясь подойти ближе, но он покачал головой. — Что же там за новость такая, что вы так торопились?       Удар сердца, отзывающийся во всём теле. Это точно не к добру. Ещё один удар, уже менее болезненный. Я жду, когда они молча выберут между собой того, кто расскажет мне о произошедшем. Почему, чёрт возьми, так щемит в груди? Мне ведь ещё ничего не сказали. Надо взять себя в руки.       Монстрёнок вышел вперёд и покачался из стороны в сторону, переступая с носка на пятку, взял на себя ответственность за рассказ.       — Он послал стражника к принцессе! — постарался быстро объяснить он, убрав из объяснений Гарсиа, ведь и так было понятно кто мог послать стражу, а также упустил причину такого визита.       Как же ты там сейчас, ми амор? Надеюсь, что она не сорвалась или находится сейчас в истерике. Рискуя своей свободой, я каждый день ждала Фриск, чтобы прогуляться, проверить как она и удостовериться в том, что у неё сохранился нужным нам настрой. И, по крайней мере внешне она не подавала никаких намёков на то, что ей страшно или она не готова к исполнению плана. А вот то, что происходило у неё в голове — я не могла даже предположить. Её мысли такие разные. Она думает обо всём и ни о чём сразу, её мысли сменяют друг друга каждое мгновение, а мне не удаётся понять её ход мыслей и залезть в голову. Так интересно.       — Гарсиа втайне готовился к свадьбе и уже завтра Фриск должна будет идти, — Азриэль зачесал ладони друг об друга и я тоже внезапно захотела чесаться. — Что насчёт нас? Выслеживаем точное место, чтобы быть готовыми?       Я положила голову на скреплённые вместе руки и задумалась.       — Это ни к чему.       Он наверняка выбрал церковь в качестве места заключения брака. Здесь это, вероятно, самое красивое здание из тех, где можно было проводить свадьбы. Да и не во вкусе богачей тихо, скромно обменяться кольцами и молча уйти. Что ж, придётся позлить своими выходками бога. Как бы не остановились сердца у сумасшедших последователей, верящих в то, что мы разозлим Его больше, чем это уже сделал Андрес. Увидеть бы на этом лице настоящий ужас, когда его свадьба сорвётся кем-то вроде нас.       Улыбнувшись своим мыслям, я ещё раз оглядела стоящие шпаги, поднимаясь со своего места.       — Ваша цель — люди, ходящие неподалёку от церкви. Узнайте что они там делают и по возможности спросите их мнение по поводу свадьбы, — я прошла мимо Азриэля с Монстрёнок и раскрыла дверь, чтобы наконец выйти из каюты. — Важно найти побольше тех, кто считает эту затею глупой и в случае чего пойдёт против заключения брака.       Нино уже побежал вперёд, а вот Азриэль решил задержаться. Он не спешил начинать разговор, да и я не горела желанием заставлять его и по этой причине мы прогуливались по палубе молча. Не было нужды торопить его: мы были на шаг впереди всего, что происходит сейчас и всех, кто активно действует последние несколько дней. Никакие проблемы не могли остановить нас и развитие нашего плана. Представляю как Герсон всё это время нахваливает себя, а Гастер пытается унять его самолюбие.       Представив в своей голове эту сцену, я заулыбалась. Возможно я бы продолжила заниматься чем-то подобным, если бы не внезапно прервавший фантазии Азриэль, решившийся на разговор со мной.       — Как тебе это удаётся? — он отказывался смотреть на меня, уводя взгляд куда-то под ноги.       — Смотря что ты имеешь в виду, эрмано.       Он тяжело вздохнул.       — Мы готовимся к тому, чтобы залезть прямо в пасть нашего врага, а ты так спокойна, как будто каждый день проворачиваешь подобное, — Азри сложил руки перед собой. Он делал так каждый раз, когда начинал нервничать и, пытаясь скрыть это, только выдавал себя. — Мне так хочется быть таким, как ты. Смелым, умным, чтобы на ходу придумывать планы и идти вперёд.       Я засмеялась, хлопая его по спине.       — Я вовсе не такая, какой могу казаться в глазах команды, — я приподняла руку, демонстрируя то, как она трясётся. Покосившись на Азриэля, я заметила как он засомневался в том, что я говорю правду. — Меня напрягает этот план не меньше, чем всех вас, но я не вправе показывать этих эмоций. Я капитан, за мной идут остальные и я должна показать себя с лучшей стороны. Многие из вас полагаются только на мои ощущения и я не могу заставить вас сомневаться в собственных силах.       — В самом деле? — пытался он развеять свои сомнения.       — Никогда ещё так не нервничала, — я дотронулась до повязки на своей голове. — Кажется получать пулю в лицо было не так страшно, как бежать за ней и срывать свадьбу.       Он улыбнулся, качая головой.       — Какая же ты лгунья, эрмана! — он побежал от меня к трапу, собираясь спускаться. — Прибереги эти слова для Фриск. Они растопят лёд в её сердце и ты сможешь признаться ей в чувствах.       «Он уже давно был растоплен, мне нужно было только спросить у неё разрешения», — подумала я, весело притопывая ногой.       Нужно убедиться, что все заняты делами, которые были поручены им. Оглядываясь по сторонам, мне хорошо было видно почти всех, кто был на палубе и поэтому я не сдвинулась с места. Меттатон собрал вокруг себя как можно больше людей, объясняя им тот план, который мы разбирали с Герсоном ещё вчера, а остальные слушали. Не припомню, когда в последний раз на корабле было так тихо, не считая своих бессонных ночей. Им всем было в новинку лезть куда-то с такими продуманными планами, ведь в любой другой обычный день они все действовали, зная только три шага: заприметил врага, атаковал и вернулся на корабль с добычей. А большего пиратской душе и не нужно было. В этот же раз нам нужно забирать не добычу, а спасать человека. Довольно необычное дело для пиратов.       Меня отвлекла Андайн и я развернулась туда, откуда слышала её голос, чтобы выяснить, что там происходит.       — Жду не дождусь, когда это лицо будет разбито! Между прочим, я в очереди вторая, чтобы пообщаться с этим Гар-си-а, — его фамилию она произнесла нарочито глупо, по буквам, показывая своё отношение к этому человеку.       Я приблизилась к ней со спины, дотрагиваясь до спины ладонью. Она, совершенно не ожидавшая этого, вздрогнула, а её плечи одним рывком оказались прижаты к шее. Пираты, стоящие рядом с ней тактично отошли, чтобы не подслушивать лишний раз этот разговор.       — Прежде, чем раскидываться грозными словами, научись считать людей по головам. Если память меня не подводит, то ты четвёртая или пятая, — я выставила перед ней раскрытую ладонь, чтобы посчитать на пальцах. — Итак, посмотрим… Сначала Фриск, потом я, следом за мной Герсон, а там и Гастер, но я не уверена, стоит ли его считать. У нас будут кулаки, да шпаги, а зная его отношение к фехтованию, он скорее побудет в стороне, чем выйдет набить морду глупому нино.       Андайн убрала мои выставленные пальцы и сложила руки на груди.       — Ты едва ли старше его. Думаешь, тебе можно называть этого перро так?       — Зато сколько всего пережила в эту разницу между нами! То, что происходило в моей жизни, вряд ли даже снилось Гарсиа. Он должен быть благодарен, что именно мы покажем ему настоящий бой. Ему стоит поучиться этому у нас.       Я сжала руки в кулаки и спрятала их в карманах жилета, не сильно стараясь над тем, чтобы скрыть свою злость. При одном упоминании этого имени из меня буквально сочилась ненависть и желание сначала поставить пендехо на колени, а потом снести голову одним сильным ударом. Подкрепляло эти эмоции то, что он хотел навредить моим людям, чего я уж точно не допущу. Забрать у меня её. Не на ту команду он нарвался.       — Если выживет, — вполголоса подметила Андайн, подавившись смехом. — Ждём твоей команды, капитан!       В голове я уже примерно представила куда мне нужно идти и без промедлений решила отправиться туда, чтобы обойти всех до того, как время будет на исходе. Сейчас всё должно быть идеально, без ошибок и ненужных движений и вопросов.       — Убедись в том, что ты и остальные хорошо подготовлены, — не оборачиваясь сказала я.       Она точно выполнит это. Не смотря и не контролируя её, я могу быть уверена, что эрмана всё слышала и может быть даже кивнула мне, а потом побежала следить за остальными.       

***

      Я и не думала, что смогу ещё хотя бы раз прогуляться в такое неспокойно время, да и прям перед свадьбой. Мануэль сам сунулся к нам домой и забрал меня с собой, словно никакой угрозы для него не было, чем очень сильно удивил. Что заставило его так рисковать? Он что-то знает? Задать это вопросы следует в другой обстановке. Там, где шансы быть пойманными или подслушанными ниже, чем дома.       По нашей отработанной схеме, мы сначала убедились в том, что поблизости нет королевских стражей или отряда Гарсиа, а уже потом зашли в толпу. Определённый риск напороться на нежелательных людей был, но возможность схватить нас стремительно спадала, когда мы находились почти в самом центре столпившегося народа. Слишком много местных, слишком много гостей и ещё больше декораций, расставленных по площади. Идеальные препятствия. Вот только мы могли случайно попасть в толпу мятежников и в лучшем случае мы бы вышли помятые, потрёпанные, но живые. Это меня пугало.       Я обернулась к Мануэлю и дотронулась до его плеча, чтобы он точно услышал меня.       — Ты уверен, что гулять сейчас безопасно? — я указала взглядом на толпу, надеясь, что он поймёт почему я задаю такой вопрос. Говорить о мятежниках во время того, как стоишь в толпе неизвестных — глупо и я это понимала. — Время сейчас какое-то неспокойное. Дон может послать за мной стражников в любой момент.       Мануэль огляделся и пошёл дальше, долго не задерживаясь на одном месте. То и дело, я чувствовала, что что-то не так, но оглядываясь по сторонам, я не замечала ничего странного. Может мне это кажется и я пытаюсь найти то, чего на самом деле нет. Неприятное ощущение.       — Понимаю о чём ты, но я не мог оставить тебя одну в доме, когда он решился сделать следующий шаг, — он растолкал стоящих перед собой людей, пропуская меня. Выбравшись из толпы, сеньор неожиданно завернул за угол и пошёл как ни в чём не бывало. — Я пришёл за тобой, чтобы ты развеялась и могла вздохнуть полной грудью. О, также я хотел сказать, что мы готовы к исполнению плана.       Я кивнула ему, а затем начала глубоко вдыхать и выдыхать, ощущая в носу и на языке привкус солёной воды с морскими водорослями. Никогда бы не подумала, что буду скучать даже по вкусу моря, словно оно могло помочь напиться. На деле же солёная вода коварна, хоть и стала такой родной для меня.       — Хочу скорее взойти на борт, — сказала я, стараясь прислушаться к бьющимся о пристань волнам, которые вряд ли могли бы достучаться до нас, до этого места. Мануэль кивнул, поджимая губы. — Куда будете держать курс дальше? Вы с Бернардо же наверняка не останетесь здесь после такого. Может присоединитесь к нам?       Он похлопал глазами, будто совсем не понял о чём я спрашиваю его, а потом неожиданно заулыбался. Оглядевшись, сеньор глубоко вдохнул, задерживая дыхание на некоторое время. Мануэль прикрыл глаза, запрокинул голову назад и с трудом опуская напряжённые плечи. Сейчас он выглядел расслабленным, но это было лишь обманом зрения. Он всегда был собран, всегда держал ухо востро и иногда казалось, что он даже во сне готов взяться за оружие и защищаться.       Открыв глаза, он посмотрел сначала в сторону моря, а потом и на меня.       — Ты спрашиваешь о том же, о чём спрашивала Одноглазая Уилл только другими словами. Я бы не хотел думать об этом заранее, — он скрестил руки на груди, старательно подковыривая носком обуви камень. — Мятежники… Они задумали что-то масштабное, плохое, но ничего конкретного не слышно. Не знаю что и думать, когда они так расплывчато обсуждают свои планы. Наверное уже вычислили, что среди них шпионы и потому осторожничают.       — Есть ли хорошие новости? Предпочитаю перед встречей послушать что-то, что может порадовать, а не ждать ещё и удара от жителей.       Мануэль щёлкнул пальцами, а потом потёр подбородок.       — Вообще-то есть одна новость, но я не уверен в том, что правильно понял тех людей, — прозвучало это не очень обнадёживающе и отреагировала я подстать этим ощущениям. Он покачал головой, попросив меня дослушать. — Дело в том, что эти завербованные жители не хотят идти против твоей семьи. На самом деле они обозлились на Гарсиа не меньше тебя и планируют пойти на него.       Теперь же это больше походило на хороший сон Мануэля, а не истину. Настолько реалистичный, что он не смог отличить его от правды и принял как за настоящее воспоминание. Доказательств этому не было, как и доказательств того, что это произошло наяву. В эти слова верилось с трудом, ведь какой тогда был смысл скрывать это от нас, если мы у нас была общая цель? Почему продолжают звать себя мятежниками, если задумали идти против Андреса?       — Могу я узнать об этом плане дословно? — я нахмурилась, сжимая кулаки по очереди, чтобы немного расслабиться.       Сеньор кивнул и прокашлялся, стараясь в точности вспомнить и воспроизвести чужие слова.       «Надо белый агат убирать, а не рубин. Рубин — камень благородный и чистый, в агат — подделка. Давно надо было поговорить об этом!», — исказил свой голос он, подражая тому, кто это говорил.       Он что, сошёл с ума? Рубины, агаты, благородные и поддельные камни. Причём тут вообще мы и камни? Если это кодовые слова, то ассоциации очень странные. Впрочем, не мне решать с чем мы ассоциируемся у простого народа. И всё же сдержать любопытство мне удавалось с трудом и я не могла не спросить:       — Ты что по ошибке зашёл к ювелирам? Мы вроде только что о планах говорили. Как могут быть связаны эти слова со мной и моей семьёй?       Мануэль активно замахал указательным пальцем, показывая что я ошибаюсь и забегаю вперёд, когда он ещё даже ничего не объяснил.       — Нет же, тут не в ювелирах дело, а в скрытых словах! Я думаю что тут всё завязано на камнях ваших семейных ценностей, — я захлопала глазами, пытаясь понять к чему это он клонит, но за его потоком мыслей было не угнаться. — Ты и семья — рубины потому что носите именно этот камень, а у Гарсиа — чистая белая драгоценность. Не уверен точно что это за камень, а вот агатом его называют из-за того, что это ненастоящий камень! Они поэтому и выбрали такой способ шифрования.       Гениальная идея, граничащая с безумием. Если в его словах есть хотя бы доля истины, то среди мятежников есть настоящий мастер по шифрам и способам передачи скрытной информации, но в это не особо верилось. Я не уверена, что люди Андреса позволили бы развернуть их операцию в противоположную сторону и идти против своего дона.       Я наклонила голову, покосившись в сторону Мануэля. Мне не хотелось его разочаровывать, отвергая эту идею или наоборот радовать, что он очень умён, но по моему лицу было всё понятно без лишних слов. Мои губы сами собой поджались, а брови оказались возле переносицы и сеньор это заметил.       Он приостановился, отряхивая свои руки от чего-то, а потом пожал плечами.       — Я понимаю, что звучит это как бред, но тут слишком много совпадений. Пропустить мимо ушей — невозможно. Подумай сама, — он указал пальцем на свою голову и несколько раз дотронулся кончиком пальца. — С чего вдруг им разговаривать о камнях, когда на носу важный для всех нас день? Просто доверься мне. Мои домысли не разочаруют.       — А что мне ещё…       Я заметила позади сеньора стремительно приближающегося к нам стражника и замолчала. Какой-то незнакомец, то ли очень напуганный, то ли злой, срывающийся на бег. Было не понятно что именно случилось: он или узнал нас с Мануэлем или искал помощи. Времени внимательнее разбираться в его эмоциях не было и я молча показала Мануэлю следовать за мной. Надо запутать этого сеньора, чтобы он потерял нас. Это будет просто, если он тут один и на других улицах нас не ждёт ещё несколько человек.       К счастью, Мануэль без лишних вопросов пошёл за мной, ускоряясь тогда же, когда и я. Он совершенно точно понял, что происходит и беспрекословно следовал за мной, сохраняя молчание.       Оборачиваться было бесполезно и потому я просто бежала вперёд, вовремя сворачивая на переулках. Пришлось на ходу успокаивать беспокойное сердцебиение, чтобы не давать шанс тому человеку нагнать нас. Этот страх… Такой противный, липкий. Я боялась не за себя, а за Мануэля. В этот раз мне нужно бежать не одной, защищать не только себя, но и другого человека, которого ещё и ищут. Какая удача найти и его и меня в одном месте, чтобы сразу схватить, но этому не бывать. Они не поймают нас, даже если придётся столкнуться со стражниками лицом к лицу.       У нас было преимущество потому что я знала эти улицы наизусть и к тому же вовремя заметила человека позади нас. Выяснить, что он пришёл не за помощью, а за нами, не составило никакого труда. Чем быстрее становились мы, тем сильнее ускорялся наш преследователь. Он не старался соблюдать между нами никакого расстояния, а значит ему нужно как можно быстрее схватить нас.       Стоит ли мне соваться на площадь и прятаться там? Может я смогу найти Чару? Нет, это слишком рискованно. На нашу беготню точно обратят внимание и за нами будут следить уже по меньшей мере все, кому станет любопытно узнать чем это закончится. Не стоит втягивать в это дело ещё и команду. Не они виноваты в том, что мы гуляли по улицам.       Мануэль потянул меня за руку и увёл в другую сторону, противоположную от площади, показывая что идти туда не стоит. И всё шло более менее спокойно, если бы он не завёл нас во дворы, ведущие в тупик. Там дорога внезапно преграждалась огромной стеной, которую мы бы ни за что в жизни не смогли бы преодолеть в такой спешке. Как же это так получилось? Неужели он не знал, что здесь тупик? Что-то здесь не так. Я чувствую, будто на нас смотрят со всех сторон.       Мануэль и я огляделись, замечая как нас окружают люди в форме. В самом деле. Я мысленно переместилась обратно в Сантьяго-де-Керетаро. Загнав себя в ловушку, стражники замкнули кольцо и забрали меня с собой. В этот раз я так просто не сдамся.       — Чёрт, — прошептал Мануэль сквозь зубы, поворачивая голову из стороны в сторону. — Прости, я и не знал, что здесь появилась стена.       Сзади нас появился запыхавшийся сеньор и засмеялся, довольный тем, что ему наконец удалось догнать нас. С трудом выпрямившись, он оскалился и показал на нас.       — Где же то самое доброе сердце доньи, которое так восхваляют местные?! А если бы мне нужна была помощь? — с издёвкой произнёс он, опираясь на стену дома. — А ты, предатель, достаточно набегался? Нам передали, что ты сбежал от всего экипажа и вернулся сюда один. Похоже, твои игры в друга закончатся здесь. Кому, как не тебе, знать, что бывает с предателями, верно?       Мануэль встал за моей спиной, чтобы прикрывать её, а я уже готовилась к тому, что придётся драться с ними.       — Твои проблемы, пендехо! Я не помогаю чужим людям, которые гонятся за мной, — самое время вновь напомнить своему телу о тех тренировках с Андайн. Она учила меня этому чтобы я могла защититься. И если в тот раз моё сопротивление оказалось бесполезным, то сейчас я должна доказать хотя бы самой себе, что я способна на это. Чтобы разговаривать с Мануэлем, мне пришлось понизить свой тон до шёпота. — Нам придётся драться с ними. Ты готов?       Всего тут было четыре человека против нас двоих и мы с Мануэлем мысленно разделили из между собой. Двое для меня, двое для омбрэ. Нам невероятно повезло, что у них не было с собой никакого оружия, ведь против пистолета кулаками не пойдёшь.       Мануэль прорычал что-то себе под нос.       — Зачем мы вам?       Все четверо вдруг огляделись и засмеялись. Им эта ситуация казалась забавной, отчего они легко позволяли себя смеяться над нами и не воспринимать всерьёз.       — Какой тупой вопрос! Тебя уже обыскались товарищи, да и дону было интересно посмотреть как ты сейчас, — сказал стоящий неподалёку от меня сеньор. Голос у него был очень странный и мне показалось, что он пьян. Если это так, то я могла бы использовать это в свою пользу. — А донью принесём, объясним, что попыталась сбежать и получим вознаграждение!       Не время бездействовать. Дотронувшись локтём до спины Мануэля, я побежала прямиком на сеньоров. Играть нужно было на неожиданности, иначе мне с ними так просто не разобраться. Стараясь контролировать дыхание, я сжала руки в кулаки, чтобы ударить. Нужно было попасть по челюсти. Всё, как и в тот раз. Я попыталась ударить хотя бы примерно в сторону челюсти, но он постарался перехватить мою руку. Из-за этого мой кулак встретился с его носом и из него полилась кровь. Чёрт. Он завопил и вцепился обеими руками в нос, а я, не теряя драгоценных секунд, пнула его между ног. Второй сеньор особой ловкостью не отличался и все его удары летели мимо. Уклоняясь, я лишь раз смогла обернуться, чтобы узнать как там Мануэль. Он быстрыми и отточенными ударами лишал сеньоров и шанса приблизиться к нему. Прокрутившись, он своей ногой снёс обоих сеньоров с ног и навалился сверху.       Развернувшись, я заметила кулак от которого мне не удалось увернуться. Повезло, что он растерял половину сил до этого, да и сейчас ударил не во всю свою мощь. Сжав челюсти, я покачала головой, попыталась прийти в себя. Перед глазами мельтешили тёмные звёздочки, но я всё ещё могла видеть стоящего перед собой врага.       — Получай! — прокричал сеньор, пытаясь ударить меня ещё раз.       Пригнувшись от удара, я пнула его по колену и выпрямилась.       — Ещё предупреждай меня о том, куда собрался бить, бастардо! — я попыталась ударить его в лицо, но он схватил меня прямо за руку и потянул на себя. Резкая боль обожгла моё запястье, заставляя разозлиться сильнее. — Даже не думай!       Наотмашь ударив ногой по лицу, я почувствовала как что-то прохрустело и вытащила запястье из его хватки. Я потрясла руками, пытаясь избавиться от этого неприятного чувства, а потом ещё несколько раз ударила сеньора, чтобы быть уверенной в том, что он отключился.       Мануэль как раз уже успел разобраться с теми двумя людьми и выдохнул. Вместе с ним мы оттащили их в одно место, чтобы они валялись по всей улице, а потом присели на ступень.       Я потёрла руку, где никак не проходили неприятные мурашки и выдохнула.       — Как они узнали, что мы будем здесь? — я расчёсывала свою ладонь до покраснения, хмурясь. Меня злило то, что нас так легко заманили прямо в ловушку, как они того и хотели. Мы что, настолько предсказуемы? — Это не может быть просто совпадением. Они точно ждали нас.       Мануэль с виноватым видом потёр шею, глядя на побитых стражников. Мне в глаза он смотреть не хотел: то ли боялся увидеть, что мне досталось, то ли чувствуя сильную вину за произошедшее.       Дотронувшись до пульсирующего места удара, я скривилась, но постаралась скрыть это.       — Они точно следили за нами. Один из них начал идти за нами ещё на площади. Ты заметила? — спросил он, а я вспомнила как чувствовала, что что-то не так, но подумала что мне кажется. Кивнув ему, Мануэль скрестил руки на груди. — Вот только не могу понять как они узнали, что мы пойдём именно по той улице. Я ещё и сглупил. Мы бы не попали к ним, если бы я не решил, что будет лучше выйти поближе к порту. Это моя ошибка.       Я легонько пихнула его в бок и покачала головой.       — Не время искать виновного в этой ситуации, Мануэль. Тебе нужно будет бежать, — сгорбившись, я схватила себя за ноги, утыкаясь лбом в колени. — Они уже знают что ты здесь и наши удары вряд ли выбили им то, что произошло сегодня. Забудь о плане, бери с собой Бернардо и уходите отсюда. Я возьму управление тем людьми на себя.       Он внезапно усмехнулся, а потом встал со ступени, подавая мне руку.       — Как бы ни так, Фриск. Пираты своих не бросают, значит и я не брошу, — я приняла его руку, а он заулыбался. — Не лишай меня возможности избить парочку перрос Гарсиа. Пойдём, наша прогулка сильно затянулась.       

***

      Мимо цепких и внимательных родительских глаз не ускользнул мой потрёпанный внешний вид и их целью было во что бы то ни стало узнать что со мной случилось на этот раз. Мануэль проводить меня прямо до комнаты не решился и теперь мне нужно было выкручиваться из ситуации в одиночку. Что ж, придётся выдумывать на ходу.       Я сделала уставший и расслабленный вид, чтобы создать впечатление, будто я на самом деле хорошо провела время на карнавале. Присев на кровать, я проследила за тем, как родители зашли за мной и присели поближе ко мне. Молча оценивая моё состояние, они даже не пытались скрыть, что пристально смотрят на меня. Я лениво потёрла своё лицо и обратила внимание на проступившую кровь на запястье. Бинт хоть и продолжал защищать раны от грязи, но всё же его нужно было сменить.       Дотронувшись до обмотанной руки, я посмотрела на пальцы и прижала бинт грязной стороной к себе, чтобы родители не заметили это.       — Вы ждёте что я сама начну рассказывать об этом? — они оба кивнули мне и я засмеялась. — Исполнилась моя давняя детская мечта! Мне удалось провести день карнавала, как и остальные люди. Я была прямо в толпе, среди нашего народа! Видели бы вы, какие они живые, добрые и весёлые. Никогда не ощущала ничего подобного.       Папа посмотрел на меня без особого энтузиазма, а мама недоверчиво взглянула мне прямо в глаза. От этого её взгляда становилось не по себе: она словно могла заглянуть в самую душу, раскрыть абсолютно все двери с секретами, что так долго были спрятаны от остальных и узнать о чём ты пытаешься умолчать.       — Ничего больше не хочешь сказать? — я состроила своё самое невинное выражение лица, делая вид, будто я не поняла о чём она. Мама взяла меня за подбородок и покрутила голову из стороны в сторону, рассматривая ссадины на свету. — Откуда это всё взялось? Тебя что, били?       Дотронувшись рукой до своей щеки, я слегка надавила и хмыкнула.       — Кто бы мог подумать, что останется что-то, — задумавшись, я прищурила глаза. Создать иллюзию того, что я вспоминала произошедшее было не так уж и сложно. — Я не учла, что находиться в толпе — небезопасно. Давка там невероятная и пару раз мне досталось то от чьего-то локтя, то от плеча. Надо радоваться, что меня не затоптали.       Мама и папа посмотрели друг на друга, договариваясь о чём-то между собой. Папа пожал плечами, а мама покачала головой. Не верят. Что ж, пусть так. Я смогу напридумывать ещё кучу историй, которые могли бы объяснить внезапное появление этих синяков, ссадин и шрамов. Всё же это лучше, чем правда.       По мнению родителей в моём возрасте следует читать книги, быть скромной и подавать пример остальным, а не драться, вырывая собственную свободу зубами. И я буду делать вид, что всё идёт так, как они задумали вплоть до того момента, пока им не придётся принять то, что я отказываюсь от такой жизни. Обойдёмся без резких перемен в наших жизнях и сделаем плавный переход.       — Мы хоть и не знаем причину по которой ты отказываешься говорить нам правду, но тайны долго не хранятся, иха, — папа сказал это с улыбкой на лице, хоть и прозвучали эти слова жутко. Возможно, именно такого эффекта он и добивался. — Видишь ли, скрыть что-то сразу ото всех невозможно. Обстоятельства то и дело подводят: то не заметил мимо проходящего человека, то погода была не подходящая. Задумайся об этом в следующий раз, когда решишься на что-то подобное.       Что-то знает? В таком случае он бы сказал прямо, а не намекал. Значит пытается притвориться, что знает о произошедшем. Мама тоже заметила блеф и заулыбалась от его попытки обмануть меня.       Я решила подыграть ему.       — Ну а что я могла сделать против того сеньора? Он первый полез ко мне, — я заметила как папа качает головой и сама не смогла сдержать улыбки. — Вот папа меня понимает!       Мама сложила руки на груди, прищуривая глаза.       — В самом деле. А я вот понятия не имею, что же случилось с чикитиной. Может расскажешь мне, кариньо? — папа сначала задумался, а потом покачал головой. Мама нахмурилась. — Это что, секрет?       Я кивнула, а папа встал со своего места и потрепал меня по голове.       — Да, самый настоящий секрет, — он улыбнулся и подал руку маме. — Что ж, будем ждать завтрашнюю смешную проделку от тебя! Надеюсь, она запомнится нам надолго.       Надолго? Да там воспоминания на всю жизнь отпечатаются в сознании. Тому, кого заденет больше всего, так вообще будет страшно даже слышать что-то о свадьбе сбежавшей принцессы и сумасшедшего принца.       Потом надо будет подумать над тем, как выкрутиться из этой непростой ситуации перед остальными королевствами. Будь это не мои родители, то я бы наверняка не задумывалась об этом. Вот только своим поступком я могу усложнить ситуацию и очень сильно. Хватит ли наших объяснений, чтобы простить то, что произойдёт завтра? Посмотрим.       Мне стоит лечь спать, набраться сил, но в голове уже начали виться самые разные мысли и сюжеты. Каждый по своему мрачен и жесток, настроенный на самый плохой исход для нас. И внезапно возникла она. Улыбающаяся, решительная и в то же время похожа на маленького котёнка. Не думала что когда-либо буду скучать по этим ледяным рукам, лежащим на моей талии и такому же носу, прижатому к шее. Мне не хватает тебя именно сейчас. Отвлечься от мыслей, раствориться в разговоре с Чарой, уснуть на руках.       — Я буду ждать этого, — прошептала я, глядя в окно своей комнаты.       Когда я была маленькой, я всегда представляла свою свадьбу во всех красках, придумывая абсолютно каждый шаг в тот самый день. От лёгкого подъёма с постели с прекрасным настроением до момента, когда я подойду к своему будущему новьо. В этот день должно быть всё идеально. Я выгляжу идеально; он галантен, умён и красив; гости счастливы даже просто оказаться здесь. Красивые украшения, блестящие драгоценные камни на кольцах, разодетая в самые разные наряды толпа. Но в том возрасте я и не думала что мой день начнётся вовсе не так и ни о каком счастье не может быть и речи.       Не знаю, было ли это подлостью от Андреса, но подняли меня очень рано, когда солнце только начинало сменять собой луну. В любом случае я буду винить в этом его, списывая на то, что он просто хочет поиздеваться как это было с серьгами.       Ко мне в комнату зашли несколько служанок, которых он отправил, и они начали хлопотать надо мной. Подняв меня с постели, двое из них поприветствовали меня, рассказали чем мне нужно заняться и вызвались сопровождать меня, чтобы помогать. Я же с трудом могла различать очертания предметов из-за такого раннего и резкого подъёма. Спалось мне, мягко говоря, не очень хорошо и в данный момент я хотела прилечь обратно, а не наводить красоту для человека, чьё лицо я хочу разбить.       Третья служанка решила проветрить мою комнату и, раскрыв окно, доброжелательно улыбнулась.       — Вам нужно побольше воздуха, донья, — в одну секунду она оказалась уже у кровати, взбивая подушку и убирая мою постель. — Мы здесь для того, чтобы вы чувствовали себя комфортно и не волновались лишний раз!       Я не была уверена в своей способности верно разбираться в людях, но эти трое показались мне искренними и добрыми. Возможно Гарсиа прислал не своих людей, а кого-то из местных жителей, но шанс у этого был весьма мал. Я уже успела хорошо узнать его и о его любви к контролю знаю не по чужим рассказам или слухам. Он бы скорее прислал кого-то, кому мог доверять, чтобы они тщательно проследили за мной и в случае чего сообщили ему о моём подозрительном поведении. В любом случае мне стоит быть осторожнее даже если они не собирались оборвать мои планы до того, как я начну исполнять их.       Поблагодарив за выполненную работу, я в срочном порядке придумывала как их выпроводить из комнаты, чтобы эта просьба не показалась странной.       — Я не нуждаюсь в сопровождении, чикас, — я постаралась показаться как можно более дружелюбной и улыбчивой. Раскинув руки в разные стороны, я переступила с ноги на ногу. — Я бы предпочла сначала одеться самостоятельно потому что я… не привыкла переодеваться перед кем-то, если вы меня понимаете.       Они все активно закивали головами почти в такт друг другу. Чуть позже одна из них, по всей видимости главная, обратила внимание на мою руку и покачала головой.       — После утренних процедур позвольте помочь вам с вашей рукой, — с моего разрешения она приподняла моё запястье, разглядывая грязный бинт. — Мы можем сходить за всем необходимым, пока вы будете заняты своими делами!       — Уж поверьте, мы подлатаем вас и рука будет как новая! — сказала вторая.       — Да. Уверена, ваши руки вам ещё понадобятся, — закончила третья и они чуть ли не побежали к выходу из моей комнаты.       Какие быстрые. Я не успела даже сказать что-то против, как они уже были во дворе. Что ж, пока за мной не следят три пары глаз, я должна успеть сделать всё, что требуется от меня на этом этапе.       Провести все утренние процедуры я старалась как можно быстрее и, не теряя времени, надеть что-то посвободнее платья с корсетом и спрятать это. Если уж мы собрались напасть, то и одежда должна быть удобнее, иначе непременно попаду в опасную ситуацию и не смогу легко выбраться из миллиона слоём свадебной одежды.       И сделала я это как раз вовремя: служанки уже возвращались в дом со всеми необходимыми им лекарствами и обмотками. Главная как следует залила мою рану чем-то, что очень неприятно пахло, а потом заботливо обмотала руку так, чтобы мне не было больно. Ощущения были какие-то не те. Я привыкла к бинтам на своих руках, но этот явно отличался. Рука как будто стала чуть тяжелее, чем была до этого, а материал был и вовсе не похож на бинт, хотя на вид всё было нормально.       Служанка дотронулась до перебинтованной руки и улыбнулась мне.       — Скоро должно полегчать, донья.       Здесь что-то не так. Эти странные разговоры о руках, которые мне понадобятся, материал ткани и вес.       «Кто они вообще такие? Что они хотят от меня и на чьей они стороне в этот самый момент?», — думала я, глядя на свою руку.       Ходить я старалась как можно естественнее, чтобы не выдать саму себя. Под огромным и пышным платьем скрывалась моя одежда, подаренная Чарой ещё на корабле. Жилет я, конечно же, не смогла надеть, но это меня не сильно пугало, ведь на мне была рубашка. Мне было повезло с платьем потому что оно скрывало полностью мои руки и второго слоя одежды не было видно. Идеально.       Пока всё идёт гладко, но это же и напрягает. Есть же шанс, что Андрес узнал обо всем и теперь играет со мной. Подстраивает всё так, будто ни о чём не догадывается и даёт мне поверить в то, что всё под моим контролем. Мне стоит перестать думать об этом, пока я не сошла с ума.       В это же время папа спрашивал о чём-то у своих слуг и Энрике, который находился рядом с нами на случай, если что-то произойдёт. Мы ведь должны сейчас завтракать все вместе. Из потока мыслей меня вытащил именно его голос и я покачала головой, стараясь влиться в диалог, будто я всё это время слушала их.       — …и назовите мне конкретных людей, — папа указал взглядом на дверь и почти все, кто наполнял это зал, делая его живым, скрылись в коридорах дворца.       Остались только я с родителями и Энрике, а тишина стояла такая, словно тут давно никого и не было. И если бы эта тишина была связана с нашей едой и полными ртами, то звучало бы это не так мрачно, как есть на самом деле. Все мы были напряжены и молчаливы. И у каждого была на то своя причина: мама всё ещё чувствует себя виноватой передо мной, папа ждёт от меня действий, которые должны улучшить ситуацию, а я думала о том, как сейчас там Чара и ощущает ли она то же самое, что и я.       Взять на себя ответственность за нарушение тишины решился папа. Он взял в руку бокал с водой и нарочно дотронулся им до тарелки, создавая негромкий и звенящий звук. Этим он привлёк наше с мамой внимание и только Энрике остался неподвижен. Мы с мамой вопросительно посмотрели сначала на пару, а потом и друг на друга.       — Ну же, вам стоит расслабиться, — папа вытянул одну руку маме, а вторую мне, сжимая наши ладони. — Мария, Фриск, не сидите с такими хмурыми лицами. Да, нам стоило обрывать все связи с самого начала и ничего бы этого не случилось, но если мы до сих пор здесь и мы живы, а значит, что мы можем преодолеть и это.       Мама слабо улыбнулась, пытаясь поддержать меня. Она совсем не верит в то, что я смогу избежать свадьбы, а я и не пытаюсь переубедить её, чтобы позже она своими глазами увидела насколько её иха не согласна мириться с судьбой и не признаёт какие-то правила.       Я пошевелила ногой, ощущая на своём бедре спрятанный нож, очень похожий на кортик. С ним я чувствовала себя защищённой. Выбор пал именно на него из-за острых, заточенных краёв и в случае чего я смогу воспользоваться им. Чара, конечно, пообещала, что принесёт для меня шпагу, но мне стоило вооружиться до того, как она придёт. Андрес — человек злой и жестокий. Если он захочет сделать со мной что-то до начала, то рэйна вряд ли успеет прибежать.       Я заулыбалась, сжимая руку папы. Дотянувшись до мамы, я сделала то же самое. Этим я хотела показать им, что всё в порядке и я настроена серьёзно.       — Скажите, сможете ли вы помочь мне кое с чем, когда я этого попрошу? — объяснить им всё я не могла из-за страха быть подслушанными, но просьба о помощи звучала нормально и никто бы ничего не заподозрил. Папа согласился, да и мама кивнула, на что я расслабленно выдохнула. — Папа, скажи, много людей позвал дон?       Энрике прищурился, пытаясь прочитать мои мысли, а я лишь подмигнула ему, чтобы он перестал таращиться на меня. Папа потёр подбородок, прикусывая губу.       — По большей части это люди из соседних королевств, а их тут достаточно. Но есть и хорошие новости: много гостей не сможет приехать из-за большого расстояния. Они не успеют к началу.       — Нам же лучше, — я дотронулась ложкой до тарелки, настукивая неизвестный мне мотив. — Чуть позже узнаете что от вас требуется.       — Как загадочно, — подала голос мама, которая тоже пыталась меня раскусить заранее.       И в самом деле. Если бы мне так сказали подождать, то я бы не смогла усидеть на одном месте. Ожидание утомительно. Я предпочла бы разузнать об этом сама с помощью остальных, чем ждать невесть чего. Проще всего собрать как можно больше информации, а уже потом думать что с этим делать и будет ли ожидание того стоить. Но у моих родителей не было выбора, кроме как следовать указаниям и напряжённо ожидать моей команды, боясь пропустить любое моё слово.       — Что насчёт советов и обряда? — спросила мама уже заранее зная мой ответ. — Я понимаю, что это лишь формальность так что мы могли бы провести это время за разговорами. Что скажешь на это?       — Я собираюсь навестить Кассанду после свадьбы, — сказала я, собираясь пригласить маму присоединиться. — Абуэланаверняка успела соскучиться по нам. Хотя её ценные советы я бы хотела получить и сейчас.       Всем нам было хорошо известно о том насколько умна Кассандра и если уж искать ответы на свои вопросы, то именно у неё. По рассказам мудрой она была всегда и мыслила как взрослый человек, будучи совсем маленькой. Она всё время изучала что-то новое, с особой жадностью вчитываясь в книги, что привезли ей с другой стороны моря. Я очень хотела быть похожей на неё и она с удовольствием передавала мне свои знания, всевозможные записи со времён, когда меня ещё не было и отдала книги, о существовании которых большинство людей даже не в курсе. Также Кассандра не любила, когда к ней обращались не по имени и потому у меня ещё с детства появилась привычка звать её так, как ей нравилось. Создавалась ощущение, что она мне как амига, хоть и была взрослой.       Мама приняла моё предложение, одним кивком соглашаясь в ценности её советов, папа улыбнулся нам, а Энрике вызвался проводить нас.       — А сейчас я бы прогулялась, если бы не это платье, — вздохнув, я попыталась показать родителям скованность своих движений из-за рукавов, которые были странно расположены, да и давили на мои плечи. Дело было не только в рубашке, но и в том, что мои руки были больше тех по чьим меркам сшили это. — Если предложения как это исправить?       Папа покачал головой.       — Боюсь, ты не успеешь прогуляться. Мы уже скоро пойдём.       — Лучше бы ты молчал, — я подпёрла голову двумя руками и посмотрела на еду. — Думаю, он не сильно обидится, если я приду чуть позже.       Родители заулыбались мне, как маленькой нине, а я решилась на то, чтобы поесть. Насколько бы я не была уверена в своих силах, мне точно нужно было закинуть внутрь хоть что-то, чтобы не упасть в обморок или выронить шпагу. Тщательно прожёвывая всё, что оказывалось на моей тарелке, я заметила что и родители наконец принялись за пищу. Это меня радовало и я улыбнулась, пряча улыбку за чашкой молока.       К концу завтрака как раз подоспели слуги со списком, который просил папа. Пока он ознакамливался с ним, я посмотрела в сторону тарелки ароматных и спелых фруктов и мне в голову пришла одна идея. Подозвав к себе одного из слуг, я попросила забрать один гранат, припрятать и хранить до тех пор, пока я не вернусь на порог этого дома.       — Это для одного очень важного мне человека и я была бы очень признательна, если он будет сохранён в лучшем виде.       Она была бы рада даже побитому гранату, но я хотела преподнести это как символ нашего приключения и было бы странно отдать не очень красивый плод. Гранат ещё даже не забрали, а я уже представляла, как отдаю его Чаре, а она, вспомнив тот день на Тортуге, радуется и смеётся вместе со мной.       И пусть моя просьба показалась странной, сеньор делает то, о чём я его попросила и уходит уже вместе с гранатом. Я не знала почему, но эта моя идея вдруг вселила мне уверенность, что всё будет хорошо и я точно вернусь сюда. С чего вдруг? Это больше было похоже на слепую веру в лучшее и побег от реальности. Такое мне не нравилось, но я постаралась сохранять необходимый настрой.       «Трусу не стоит браться за оружие, если он знает, что не сможет отсечь голову врагу», — говорил на одной из наших тренировок Герсон и я держалась за эти слова всеми силами, чтобы быть уверенной в том, что я не стану тем самым трусом в ответственный момент.       В моей комнате сидели мы с мамой, пока папа занялся чем-то другим. Вот только мне казалось, что это было просто отговоркой, ведь сейчас я должна была получать советы и благословения от Кассандры или местного духовника и папы тут быть не должно. Но я не нуждалась ни в каких наставлениях и захотела потратить время на разговор с мамой.       Она всё пыталась угадать что я задумала и делала она это не с помощью вопросов или чего-то подобного, а просто смотрела мне в глаза, подбирая варианты.       — Так что, ты собираешься снова сбежать?       Я покачала головой, улыбаясь.       — Я, по-твоему, настолько глупа? Если он уже один раз отправился на поиски, то ему ничего не мешает сделать это ещё раз, — я скрестила руки на груди, изображая обиду. — Поверь, это гораздо масштабнее и потому я прошу вашей помощи. Одна я с этим не справлюсь.       Мама хоть и старалась делать вид, что всё нормально, но я прекрасно видела как она переживает. Даже когда предполагает что я собираюсь сделать или рассказывает о каких-то отдельных шагах огромного плана, она будто говорит о самом страшном и надеется, что мой план не настолько ужасен. Вот только не я придумала это и если бы мама хотя бы примерно понимала какой Чара человек, то была бы в ужасе. Её образ, идеи, планы и поступки точно соответствовали характеру. Я слышала от других, что Чара была сумасбродна и сама она рассказывала об этом. И мне стало интересно что было раньше, если она и сейчас является отличным примером для объяснения слова «сумасброд».       Представляя себе это знакомство, моя голова шла кругом. По какой-то причине мне было очень тяжело воспринимать это как что-то, что на самом деле может случиться. Но с другой стороны это было бы забавно. Родители вряд ли могут представить как бы выглядел и вёл себя человек, который мне понравится и рэйна станет для них большим сюрпризом.       Мама дотронулась до моего плеча и только тогда я поняла, что пропустила большую часть того, что она говорила.       — О чём задумалась? Ты так улыбаешься, — она провела рукой по моей щеке, глядя мне прямо в глаза. — Я так давно не видела тебя такой.       Я показала, что это не так важно, махнув рукой, но мама стояла на своём. Ей было интересно что могло заставить меня так радоваться, когда не так давно я хмурилась за столом, напрягаясь из-за каждого шороха.       — Вы с папой будете очень удивлены, когда я приведу сюда того, кто мне понравился.       Она широко раскрыла глаза от такого ответа и взяла меня за обе руки, явно собираясь расспросить об этом поподробнее. Спас меня вошедший в комнату папа, оповестивший нас о том, что пора идти. Мама хмыкнула, обещая ещё вернуться к этой теме, а я выдохнула и поблагодарила папу. Сердце начало больно стучать от страха и все мои пугающие мысли тут же нашли место в голове, запугивая меня ещё до того, как я зайду в церковь.       С самого дворца нас встречали местные, которые собирались хотя бы посмотреть на свадьбу как можно ближе. Каждый из них громко кричал, привлекая к себе внимание и я с трудом проходила за папой и Энрике, который вёл за собой отряд королевской гвардии. Благодаря им у нас образовался проход и мы могли беспрепятственно идти дальше. Среди толпы я еле смогла разглядеть молчавшего Безумного Дамми и одного моего кивка хватило для того, чтобы он в мгновение растворился в толпе. Это нужно было для того, чтобы незаметно подать знак остальным и уйти, не привлекая к себе лишнего внимания. Страшно было облажаться на этом моменте, ведь никто из нас не готовился к тому, что вокруг будет так много людей, громко приветствующих нас.       Внутри уже находились все созванные короли с королевами, принцы с принцессами и большое количество слуг, бегающих от одного человека к другому. По всей видимости Андрес успел поднять шум до моего прихода и теперь это больше было похоже на сбор знати без особого повода, пришедшие сюда, чтобы хвалиться новыми нарядами, украшениями или чем-то подобным. Меня они не увидели, да и я не желала встречаться с ними прямо сейчас. Папа провёл меня в другой зал, где никого не было и предпринял ещё несколько попыток узнать хоть какие-то подробности плана. Я его не виню, ведь всех людей пугала неизвестность и желание узнать побольше не было каким-то неестественным. Как раз наоборот по большей части каждый пытается узнать хотя бы немного перед тем, как случится то, что пугает их.       Оглядевшись по сторонам, я подметила что даже этот зал, где никого не было, подготовили к свадьбе. Помимо красивых стен с иконами и свечек в канделябрах, я заметила что в некоторых местах даже были ленты розового цвета. Что-что, а эти ленты точно были здесь по приказу Андреса. Плохо это не выглядело, даже наоборот хорошо вписывалось в атмосферу этого зала, а значит Гарсиа позвал сюда мастеров своего дела ради таких мелочей. Каков же идиото, выставляющий всё напоказ.       — Приготовься после моего знака уносить отсюда ноги и забирать с собой остальных, — прошептала я, мысленно отдёргивая себя, подавляя желание дотронуться до бедра с ножом, чтобы проверить его. Он тут. Я надёжно привязала его к ноге и он точно не сможет незаметно выпасть. — Это из соображений безопасности, папа. Посторонние только помешают мне.       Из моих слов можно понять только то, что здесь будет очень опасно и это, кажется, совсем не устраивало папу. Он поджал губы, брови свёл к переносице и задал волнующий его вопрос:       — А ты то как собралась уйти? Если мне и Марии нужно спасать остальных, то кто спасёт тебя?       Один вопрос уже мог заставить погрустить, а если ещё и знать с какой интонацией он это произнёс, то я бы зарыдала в тот же момент. Но только в том случае, если бы я была беспомощна и не готова к этому дню, а к несчастью для Гарсиа, мы успели подготовить всё необходимое для нападения.       До этого я не замечала или не хотела замечать дрожащие руки, но сейчас заставила себя сжать их, чтобы выглядеть убедительнее перед папой.       — Пираты обучают только тому, что непременно понадобится в жизни. Неужели забыл?       Он недоверчиво покосился на меня как будто я только что солгала ему и сделала это откровенно плохо. Его лицо выдавало абсолютно всё о чём он думал и раскусить его было достаточно легко. Я знала о чём он спросит заранее и уже готовилась ответить на это.       — То есть история о тех трёх лучших маэстрос…?       — Правдива. Они на самом деле учили меня чему-то, что может спасти мою жизнь. Не думала, что ты подозреваешь меня во лжи.       — Не думал, что на корабле среди пиратов на самом деле существуют такие люди, — парировал папа, приподняв одну бровь. — Видишь ли, мне с места короля слабо верится в то, что среди разбойников могут быть люди, способные учить чему-то остальных. Да даже представить себе не могу. Всегда представлял пиратов неотёсанными, глупыми, жадными и кровожадными, но никак не лучшими среди лучших.       Я заулыбалась, складывая руки на груди.       — На деле они почти такие и есть. Дело не только в их образе жизни, но и в личных качествах. На протяжении того времени, что я была рядом, они ни разу не проявили ко мне нетерпимость, не злились, а только помогали, — на одном дыхании проговорила я, стараясь не повышать голос. — Понимаешь, если человек не знает как вести себя за столом или берёт не ту вилку, то это не делает его плохим человеком. И то один человек там знает даже такие тонкости.       Папе требовалось время, чтобы осмыслить мои слова, а пока что он просто смотрел на меня, стараясь сохранить лицо. Ему не хотелось показаться незнающим, но его потерянный взгляд говорил сам за себя, целиком и полностью выдавая его. Он не ожидал услышать что-то такое, ведь его представление о пиратах выстраивалось годами, а я разрушила его за несколько слов. Ответить ему на это было нечего и он ловко переключился, чтобы обескуражена была уже я.       — Это человек случайно не тот, что понравился тебе?       — Какая невероятная проницательность… — мои слова прервал вошедший в зал сеньор.       В нём я узнала одного из слуг, бегающих до этого вокруг сборища богачей, а значит пришёл он сюда, чтобы позвать нас. Он поклонился нам, указывая раскрытой ладонью в белоснежной перчатке в сторону главного зала.       — Пора начинать, дон.       От его приглашения, взгляда на зал, громкого смеха и разговоров сердце заходилось. Я думала, что достаточно подготовлена, чтобы не паниковать. И если сначала всё обошлось трясущимися руками со скверными мыслями, то сейчас я была на грани между страхом за остальных и злостью, которая всё время копилась во мне, не имея возможности вырваться наружу. Осматривая зал, я пыталась найти что-то, но сама не до конца понимала что именно. Пространства достаточно, чтобы можно было как следует разойтись по сторонам, потолок высокий, никаких подозрительных людей. Здесь вообще не было охраны, помимо той, что пришла с нами на случай, если жители захотят вломиться внутрь. Не предусмотрел, что я попытаюсь уйти? Думал, что я уже сдалась? Откуда только столько самоуверенности?       Папа крепко сжал мою руку, молча поддерживая, а потом мягко переместил её на свой локоть.       — Неужели нервничаешь? — он старался разрядить обстановку таким образом и я улыбнулась ему сквозь фату. Сейчас его шёпот был для меня громче любых слов и я слушала, не пропуская даже вздоха. — Твои руки такие холодные. Подожди падать в обморок, я ещё не увидел свою иху в действии.       И вот оно: стихли чужие разговоры, все разошлись по своим местам и я уже ясно видела Андреса возле священника. На его лице лживая улыбка, он старательно изображал из себя счастливого новьо на радость толпе и сам приходил от этого в восторг. На зло мне он светился от счастья, стараясь рассмотреть моё выражение лица издалека. Преимущество было за мной: фата отлично справлялась со своей задачей и я могла не держать лицо, которое нередко перекашивало от ненависти.       Когда мы с папой пошли, я мысленно отсчитала несколько секунд и незаметно для остальных сжала его руку.       — Приостановись через несколько мгновений. Мне нужно кое-что сделать.       Он словно ждал этого момента всю свою жизнь и теперь без лишних расспросов собирался сделать то о чём его просили. Глядя на меня, он притворился, будто что-то случилось со мной и охотно помогал с этим.       Я как можно сильнее ослабила все части своего корсета и платья, ведь мне ещё предстояло снять с себя это всё.       — Спасибо, папа.       Мне осталось преодолеть всего лишь пару метров и только в этот самый момент я поняла насколько план Чары сумасброден и театрален. Всё, что мне нужно было сделать, чтобы они начали действовать, так это пройтись до середины церкви и затопать в нужном нам такте. В такт пиратской песне, которую чаще всего пели на Красноглазой смерти. Насмешка над Гарсиа. Насмешка над всеми, кто считает пиратов грязными бастардос. Странно ведь будет услышать такую песню в святом месте и я уверена, что Чара руководствовалась именно этим, когда думала над планом.       Сбросив с себя фату, я глубоко вдохнула, глядя в глаза Андресу, который непонимающе смотрел в мою сторону.       «Безумие», — подумала я, начиная топать так громко, насколько это было возможно. — «Вот что значит любить её. Это полное безумие».       Припоминая слова, я старалась не сбиться, чтобы не испортить эту часть, которую рэйна ждала больше всего. Это было понятно по её горящим глазам и я собиралась сделать это своё выступление лучшим.       

«Давным-давно плавал по морям корабль       И назывался он «Котелок для Чая»       Дули ветра, нос судна опускался       О, подбавьте, мои моряки-громилы, подбавьте»

      Папа с мамой незаметно даже для меня уже начали выводить остальных из церкви, как я того и просила, а зал стремительно заполнялся огромным количеством шагов. Их было настолько много, что я начала сомневаться в том, что сюда бежали только команда во главе с Чарой и Мануэль со своими амигос. И к сожалению мои ощущения не обманули: вместе с пиратами бежали и королевские стражи явно настроенные против нас.       По реакции Гарсиа, я поняла, что сзади уже росла целая армия и он сделал шаг назад. За моей спиной появилась Чара, легонько касаясь ладонью моего плеча. Я испугалась, а сердце забилось чаще.       — Эх, жаль, что я увидела тебя в этом до нашей свадьбы, принцесса, — пока обстановка не успела накалиться, она без труда смогла помочь мне снять с себя мешающую одежду и отшвырнула её как можно дальше от нас. — Вместе с нами тут незваные перрос собрались, так что ситуация немного осложняется. Будь готова к тому, что так быстро нам его не взять.       Андайн, остановившаяся неподалёку, отпихнула от себя постороннего человека и оскалилась.       — Это не все новости за то время, что ты была здесь, мелочь! Ваши мятежники начали действовать и прямо сейчас они поджигают ближайшие к церкви места, — она демонстративно взглянула на витражное окно. За ним ничего не было видно, но её ход мыслей можно было понять. — Нам стоит поторопиться, если мы не планируем тут задохнуться.       Я раскрыла глаза, думая что она шутит или ей могло запросто показаться, но и Андайн и рэйна молчали, хмуро глядя то на друг друга, то вокруг себя. В чём состоит их план…? Если они за нас, то почему поджигают всё вокруг? Зачем заводить в огненное кольцо абсолютно всех, кто есть в церкви, если целью был только Андрес?       Гарсиа, слушая то, как мы переговариваемся, вдруг засмеялся, качая головой.       — Эй, вы! Не хочу прерывать вашу беседу, но здесь незваные гости вы и в этот самый момент вы ворвались на нашу свадьбу, — он давал одними руками указания страже и делал это так, будто мы совсем ничего не понимали. Открыто, без скрытых знаков, понятных только им. — Вам стоит уйти, пока не поздно. Разойдёмся мирным путём и никто из нас не пострадает.       Чара усмехнулась, вытаскивая две шпаги, одну из которых она тут же передала мне. Медлить и вправду не стоило и причина была не только в пожаре, но и в терпении стражи. Они обходили нас, стараясь окружить, но им то и дело мешали сделать это. С одной стороны Меттатон отталкивал стражника, а с другой Азгор отгородил Ториэль от ещё нескольких.       — Не стоило ходить по следам за моей командой! Нас бы здесь и не было, если бы не ты со своими людьми, — Чара угрожающе выставила шпагу, заставляя всех в зале оживиться. — Мне нет никакого дела до твоих грязных планов и не я первая переступила эту черту, Гарсиа!       Длилось это недолго, ведь стражники начали давить со всех сторон, не стесняясь толкаться точно также, как это делали Андайн с Меттатоном. Со всех сторон зазвучали звуки ударов. Оружие сталкивалось друг с другом, разбрызгивая искрами. Стены будто начали трещать.       — Держись спина спиной ко мне, — скомандовала шёпотом Чара мне. — Не отходи слишком далеко и защищай мою спину. Я буду защищать твою.       Отовсюду бежали стражники. Гремя мечами, они пробирались к нам. Я выдохнула, покрепче сжимая шпагу. Они наваливались большой кучей с которой мне предстояло разобраться. Всё происходило достаточно быстро: уклоняясь, я вкладывала кучу сил на каждый удар. Мне лишь нужно расчистить себе и Чаре дорогу. Проводить ложные атаки не было времени, да и здесь, в центре, невозможно разобрать что происходит вокруг. Мы с Чарой постоянно перемещались, оценить наши шансы не представлялось возможным.       Уклонившись от стремительно летящего кулака, я наотмашь ударила шпагой по стражнику. В один момент он выбил из моей руки оружие и нанёс ещё один удар. Когда он схватил меня за запястье, я почувствовала как под бинтом что-то прижалось к моей руке. Я пригнулась и пнула его между ног. Его ноги и колени тоже оказались под моим ударом. Ослабив бинт, я нашла там небольшой нож. Служанки? Когда они только успели спрятать его и почему я не увидела его?       Оглянувшись в сторону, где должна была лежать моя шпага, я заметила бегущего Азриэля. Он ударил ногой по рукояти, заставляя шпагу подлететь, а потом кинул её в мою сторону с криком: «Лови!».       Чара сделала это за меня. Передав мне оружие, она вдруг отскочила в сторону. А ко мне уже подходил ещё один стражник. Времени хвататься за шпагу не было и я махнула этим ножом. Достав до шеи, я сильно задела её и удивилась, когда увидела стремительно бегущую дорожку крови. Такой острый…       Взгляд Чары тем временем пытался зацепиться за что-то, но она никак не могла найти свою цель.       — Гарсиа! Где ты, чёртов бастардо?!       Я успела подумать о том, что он сбежал, пока не увидела его со шпагой в руке. Он выбрал нас в качестве цели и упрямо шёл вперёд. Избегая прямых столкновений, он стремительно продвигался ко мне с улыбкой на лице. Махнув в мою сторону шпагой, он вызвал меня на дуэль. Сумасшедший.       Встав передо мной со шпагой наперевес, у меня не было времени на продумывание каждого действия. Я кинулась вперёд без лишних слов. Единственное, что я для себя решила, так это тактику ведения боя: быстро и агрессивно. Наши силы были неравны. Мне приходилось выкручиваться на ходу, иначе я бы умерла от его первого же взмаха. Наши шпаги встречались из раза в раз, несмотря на то, что вели мы по-разному. Мне приходилось часто поворачиваться, чтобы избежать атак слева и справа. Успокаивало только то, что сзади стояла Чара и никого не подпускала к нам. Она молча избавлялась от нападающих, пока я кружила в бою с Андресом.       Мне казалось, что он пытался проткнуть нас обоих одним взмахов. Его удары были настолько сильны, что я начинала чувствовать шпагу и то как она вибрирует. Она словно стала моей рукой.       Ярость, копившаяся в этом человеке лилась наружу. Ощущалась в каждом новом ударе. А я старалась не отставать от него. С каждой контратакой он начинал сбавлять темп и это было очень заметно. Такое агрессивное начало выбило достаточно сил, а сейчас он старался беречь силы. Я, несмотря на боль в руках, продолжала бить с такой же силой.       — Признай, что я сильнее, новья!       Это обращение сработало как дополнительное топливо для злости и я чувствовала как моя рука бьёт быстрыми, сильными и отточенными ударами в любую сторону, которая казалась мне незащищённой. И за спиной стало ещё тише, чем было до этого. Я даже не заметила, как Чара выросла прямо рядом со мной. Мы с ней подобрали подходящий темп и били уже в две руки. Пока я уворачивалась, она уходила в его слепую зону и била. Мы часто менялись, чтобы он совсем измотался, а потом и вовсе начали водить его по кругу. Из его ран уже начинала течь кровь, но он не спешил сдаваться. Становилось жарче. Огонь приближался, грозясь нас всех здесь похоронить. Надо уходить отсюда.       Чара кивнула мне, один раз взглянув на меня, а я поняла без лишних слов. «Не рискуй собой», — было написано на её лице и адресовано мне.       — Я заставлю тебя проглотить язык за эти слова, эступидо, — со всей злостью прорычала рэйна, одним точным ударом выбивая из его рук шпагу.       Я не теряла зря время и успела изрядно его покалечить, что не могло не радовать. Стоило моей шпаге оказаться в руках Чары, как я перешла на кулаки. Удар, ещё удар. Я била его, глядя на это удивлённое лицо. Он не ожидал, что я могу не только фехтовать, но и драться. Андрес всё меньше и меньше сопротивлялся, пока и вовсе не ослаб под моими кулаками.       — Андрес, я изобью тебя за всех, кто знает твоё имя. За всех, кто пострадал от твоей руки. А за родителей и свою команду я убью тебя.       Он закашлялся, а из его рта и носа потекло ещё больше крови. Из последних сил он схватился за мою руку, но я одним точным пинком убрала его от себя. Достав спрятанный на бедре нож, я приставила его к горлу Гарсиа.       — Оставь меня… ты… уже победила, — прохрипел он, хватая воздух ртом.       — Ты будешь искать нас ради мести, — моя рука не сдвинулась от его просьбы и я надавила сильнее. Мне было страшно убивать, но я должна была это сделать. — Рэйна, отвернись.       Выполнив мою просьбу, я одним взмахом всадила нож. Меня пробила дрожь и я, с трудом вытащив нож, отшатнулась от Андреса. Чара тут же взяла меня за руку и, не поворачиваясь в сторону Гарсиа, потянула на выход. Из моей хватки она аккуратно забрала оружие и как мне казалось, она спрятала его куда-то под жилет.       — Команда! В руки всё своё оружие и срочно на выход! Мы здесь не подохнем!       

***

      То, как мы оказались снаружи я почти не помнила. Среди тех, кто выходил, я видела только знакомые лица и почти все они были перепачканы кровью. Уже на улице мы не спешили расходиться, а виной тому огонь. Небо заволокло чёрным дымом и пылью, а мы искали способ выбраться. Чара всё это время продолжала крепко держать меня за руку, не выпуская.       На момент прикрыв глаза, я открыла их уже когда вокруг стало подозрительно тихо. Пожара больше не было, а мы всё ещё находились возле церкви. Я почувствовала на своих плечах что-то тёплое и решила узнать что это. Чара накинула на меня свой жилет, но я не могла понять зачем.       Когда я окончательно пришла в себя, то поняла, что происходило на данный момент. На улице шёл ливень, а я лежала на плече Чары, которая укрыла меня, чтобы я не намокла.       Она посмотрела на меня, слабо улыбнувшись.       — Не замёрзла? — первым же делом спросила она, дотрагиваясь до меня. — Я подумала, что тебе может стать холодно и…       — О, да? Хочешь сказать, что волновалась только об этом? — над нами склонился Гастер. Я даже не заметила его и если бы он не заговорил, то, скорее всего, и вовсе не увидела. — Я могу рассказать как капитан только и спрашивала меня о том что с тобой, есть ли на тебе травмы и как скоро ты проснёшься.       Чара потёрла лицо рукой и засмеялась.       — Доктор Гастер… ты слишком много говоришь для доктора. Не мог бы ты оставить попытки опозорить меня хотя бы на день?       Мне вдруг захотелось смеяться с этого и я прикрыла рот рукой. Вот только сейчас было не до шуток и смеха. Я задумалась о том, где сейчас родители и в порядке ли они.       — Где мои родители? — спросила я, а Гастер с Чарой замолчали, чтобы не перебивать меня. — Они должны были быть где-то здесь.       Чара приобняла меня одной рукой и поспешила успокоить:       — Всё в порядке, ми амор. Они и все остальные сейчас у вас во дворце. Мятежники вывели всех отсюда. Они, оказывается, были за вас! Я думала, что нам предстоит ещё одна битва, а они просто ушли, — она взглянула в сторону дома, а потом обернулась, когда услышала мой смех. — Ты знала об этом?! Говори, ты знала, что они за вас?       Я рассказала ей о том, что мне рассказывал Мануэль, а она на это лишь почесала затылок, глупо глядя на меня.       — Всё, хватит. Я поняла, — Чара затрясла рукой, отгораживаясь от меня, а потом начала вставать. — Вставай. Мне ещё надо отвести тебя к родителям и отчитаться перед ними, что ты в порядке.       Взявшись за протянутую руку рэйны, я встала и вместе мы пошли к воротам. Один единственный раз я попыталась отдать Чаре её жилет, на что она сказала: «Не снимай! Твои родители уничтожат меня, если ты заболеешь». Мне казалось, что это просто шутка, но она на самом деле не давала мне и шанса накинуть жилет на её плечи.       Родители заключили меня в крепкие объятия прямо на входе и никак не хотели отпускать, когда я хотела отстраниться, чтобы посмотреть на них. Рэйна стояла неподалёку, чтобы не давить на родителей своим присутствием и дать нам время, но я посчитала, что она должна подойти к нам.       — Мама, это она, — прошептала я, чтобы она с папой посмотрели на Чару. — Я обещала привести сюда того, кто мне нравится и я сделала это.       Мама посмотрела на папу, молча спрашивая его одобрения, а он одним жестом руки подозвал Чару к нам ближе. Она подошла, а мама загребла её одной рукой к нам. Рэйна ойкнула, но из объятий не собиралась выбираться.       — Сначала отдохните, а потом я жду полный рассказ от вас двоих, сеньориты! — она засмеялась, услышав, как я пытаюсь её остановить. — И без пререканий. Я позабочусь о том, чтобы вам не выпустили отсюда до тех пор, пока я не услышу объяснений.       С чем я была согласна, так это с отдыхом. Чаре, как и мне, он был необходим и я сказала ей, что она остаётся здесь со мной. И она легко согласилась. Приняв ванну и сменив одежду на чистую, я провела её в свою комнату и закрыла дверь.       Чара присела на край кровати и посмотрела по сторонам. Судя по выражению её лица, она уже готовилась сказать что-то глупое.       — Как же у тебя тут красиво и уютно. Я как будто здесь уже бывала раньше, — она заулыбалась, ожидая моей реакции. — А какая мягкая постель!       Говорила она это достаточно громко, специально для того, чтобы я отреагировала на неё. Засмущавшись, я приставила к губам палец, чтобы она замолчала.       — Прошу, перестань, — я встала напротив неё, глядя сверху вниз. — Представь какое мнение будет о тебе, если они узнают о том, что ты была здесь. Будет очень плохо.       Чара засмеялась и, положив руки на мою талию, притянула к себе.       — А представь какое мнение будет о нас двоих, когда они узнают о том, что я тут делала с их ниной, — она вытянула шею, выпрашивая поцелуй, на что я положила на её губы руку и покачала головой. — Какая скучная! Я бы уже давно сказала тио, что ты нравишься мне.       — О боже, — я с нажимом положила её на кровать, а потом попыталась обойти, чтобы лечь с другой стороны, но она ещё сильнее прижала к себе, не давая мне выбраться. — У тебя будет только один шанс поспать здесь, на королевской кровати и если мне не понравится то, что ты говоришь, то спать ты будешь на королевском полу.       Рэйна большим пальцем сняла с себя повязку и выгнула бровь.       — Неужели? Я не знала, что у тебя не сердца.       Сдавшись, я легла сверху, а потом, когда она потеряла бдительность, вылезла из-под её рук и легла на другую часть кровати.       — Буэнас ночес, Чара.       Она уткнулась носом в шею, положив руку на меня.       — По имени? Что же такого я тебе сделала?       Повернувшись к ней, я поцеловала её в лоб и как можно нежнее проговорила:       — Прости меня, с этой свадьбой совсем забылась. Буэнас ночес, ми амор.       Рэйна на этом не успокоилась и вытаращив на меня глаза, просила повторить меня то, что я сейчас сказала.       — Давай, скажи это ещё раз! Что ты сказала?       

***

      На завтраке мама и вправду выясняла у Чары подробности того, как мы встретились и сблизились, а рэйна ничего не утаивала от неё. Некоторые вопросы были и для меня, но я смущалась отвечать на всё, что мама хотела узнать и набирала побольше еды в рот, чтобы она переключилась с меня обратно на Чару. Папа совсем недавно закончил со знатью и теперь молча сидел, отдыхая. На его плечи легло отправление всех семей в их королевства и он был всё утро занят тем, что сначала узнавал у кучеров по поводу лошадей, а потом провожал огромное количество людей. А набравшись сил, он первым делом расспросил о том, кто и чему учил меня на корабле.       Я смогла пережить этот завтрак и меня почти ни о чём не спросили благодаря Чаре, которая будто мечтала поговорить обо мне с кем-то ещё и была рада найти тех, кто с огромным интересом слушал её. Как раз, когда я задумалась над тем, что пора сходить к Кассандре, мне принесли гранат, что я сохранила вчера. Одну из частей граната я передала рэйне и улыбнулась.       Она прищурилась, глядя на этот гранат, а потом громко вздохнула.       — Тортуга…?       Кивнув ей, я достала пару зёрен и закинула в рот, а потом обратила внимание на маму.       — Я собираюсь пойти к Кассандре прямо сейчас. Тебе дать время на сборы или мы можем идти?       Мама задумала, а потом покачала головой.       — Мы можем идти, — она посмотрела на рэйну и улыбнулась как собственной ихе. — Возьми Чару с собой, если она захочет пойти с нами.       Чара вопросительно посмотрела на меня и я сказала, что нам сначала стоит привести себя в порядок и увела её из столовой. Поднимаясь, чтобы умыться, она понизила тон и спросила:       — Кассандра? О ком речь? — она потёрла подбородок, а потом щёлкнула пальцами. — Твоя абуэла, не так ли?       Уже возле умывальника я спросила её как она это поняла и она с самодовольным видом сказала:       — Между прочим, я запоминаю то, что говорит мой любимый человек. Ты как-то сказала мне два других своих имени и одно из них точно посвящено ей, — рэйна набрала в руки воды и как следует растёрла своё лицо, а потом посмотрела на меня. — Только я не понимаю одного: почему ты обращаешься к ней по имени?       — Она не любила, когда я звала её абуэлой.       Я расчесала свои волосы и наспех заплела косу, которую после попросила и Чара. Прямо перед тем как выйти, мне внезапно захотелось предупредить рэйну о том, куда именно мы направляемся.       Взяв её за руку, я заставила её приостановиться.       — Ми амор, мы пойдём не к ней домой и если ты не захочешь туда идти, то не иди. Мы с мамой не будем держать обиду на тебя.       Она покачала головой, сказав, что хочет пойти. Чтобы я не успела сказать что-то ещё, она просто потянула меня за собой к выходу.       Мама протянула мне руку и мы прогулочным шагом пошли по тропинке, которая в прошлом была протоптана от бесконечных прогулок, а сейчас начинала порастать травой. Мы всё это время молчали, но я смогла заметить тоску мамы и недопонимание Чары. Она попросту не поняла что я имела в виду, а теперь задавалась вопросами о том, куда именно мы идём и почему среди всех мощёных дорог мы выбрали ту, что была сделала несколькими ногами.       Уже издалека я увидела знакомую мраморную плиту и незаметно для всех ускорила шаг. По какой-то причине мне казалось, что с ней могло что-то случиться или она была не такой, какой я её запомнила, но мои переживания рассеились, когда я смогла подойти ближе. Помимо небольшой кучки листьев на земле, в целом здесь было чисто, оно и было понятно: когда-то сюда приходили убираться мы сами, а позже это делали и слуги. Это не было нашим указанием, они сами с удовольствием выражали таким образом своё почтение не только маме, но и Кассандре.       По её просьбе мы когда-то давно общими усилиями посадили здесь дуб, который она так любила. Хоть и символом весной жизни считается кипарис, Кассандра была категорически против того, чтобы он рос здесь и мы послушали её. Возле её могилы всегда были жёлуди и как мне говорила мама: «Она всегда хотела, чтобы вокруг всегда были листья и жёлуди дуба».       Я присела рядом с плитой и собрав в руку несколько плодов, сложила их поближе к плите, в одну маленькую горстку.       — Кассандра, мы вернулись, — прошептала я, отряхивая рукой налетевшую на икону пыль. — Знала бы ты какая вчера у меня была свадьба. Тебе стоило это видеть.       Я обернулась к маме с Чарой. Мама уже шла ко мне, пока рэйна задумалась о чём-то, опустив взгляд куда-то вниз. Звать её я не стала.       Напротив меня опустилась мама и потрепала по голове, улыбаясь.       — Не думаю, что она дала бы тебе взглянуть на это даже одним глазком, — говорила она абуэле, как если бы она сейчас стояла тут с нами. — Фриск выгнала даже нас с Филиппом, что уж тут говорить об остальных.       Мы с мамой по очереди рассказывали Кассандре обо всём, что могло прийти в голову или случилось совсем недавно. Через какое-то время Чара присоединилась к нам и присела рядом со мной. Она держалась за моё плечо и улыбаясь, обещала беречь меня и приводить сюда.       — Она такая смелая и умная. Уверена, что набралась этого от вас, — рэйна сняла из своего уха единственную золотую серьгу и положила рядом с плитой, где были жёлуди. — Оставлю это здесь на заключение моего обещания. В моём распоряжении не так много украшений, но это я носила всю свою жизнь.       Мама поджала губы, глядя на нас двоих.       — Не стоит. Кассандра поверит тебе на слово, — она указала взглядом на оставленную серьгу. — Забери её.       И я думала, что рэйне придётся сделать как говорит мама, а всё из-за той настойчивости, которую она постоянно проявляла. Маму не удавалось переспорить почти никому, за редким исключением, когда с ней спорила я, но и Чара была не из тех, кто сдавался. Применив на маме все свои хитрости, рэйна старалась заговорить её, чтобы она и вовсе забыла о серьге, но мама стояла на своём.       — Послушайте, я хочу сделать как лучше. Фриск ещё не раз поднимется на корабль и помимо слов я должна оставить что-то, что послужило бы знаком, что мы ещё вернёмся, — Чара улыбнулась маме, раскрывая руки в разные стороны. — Путь пиратов сложен, но я буду защищать её от опасности и в подтверждение этому даю золото, прошедшее со мной множество испытаний.       Мама, к моему удивлению, уступила рэйне, на что я раскрыла рот. Как же я была рада тому, что это произошло здесь, возле Кассандры и она запечатлела это своими глазами, иначе в мои рассказы она бы не поверила.       — Нашёлся кто-то, кто может переспорить маму! — я повернулась к плите, дотронувшись ладонью. — Кассандра, это случилось при тебе и мне. Запоминай же этот момент, ведь подобное вряд ли повторится ещё раз.       Позже мы с Чарой набрали разных цветов, какие были неподалёку и были похожи на те, что стояли в доме, пока Кассандра ещё была жива. Всё сложилось лучшим образом потому что в момент, когда мы собирали цветы, мама поговорила с абуэлой наедине и к нашему приходу была готова уходить.       Я разделила один большой букет на два небольших, один из которых отдала рэйне, чтобы она своими руками положила его туда, куда считала нужным.       Подошедший к нам папа только поздоровался с Кассандрой, подметив, что цветы мы выбрали отличные, а потом предложил пройтись всем вместе. До выхода всей семьёй к людям не дошло, но мы прогулялись вокруг дворца, обсуждая что-то несерьёзное. Все участвовали в этих разговорах, что заставляло сердце радостно трепетать. Родители начинали расцветать, Чара только помогала им в этом. Она заставляла их смеяться и поддерживала даже такую тему, в которой совсем ничего не смыслила.       С отплытием пришлось повременить из-за проблем, которые постепенно начинали настигать нас. Я была обязана помочь родителям со всем этим бардаком, а Чара только поддержала мою идею.       Начали мы с того, что нужно было уладить дела с церковью. Рэйна взяла на себя ответственность за то, чтобы навести порядок внутри, а мы с родителями должны были осмотреть окрестности. Пожар хоть и был устроен для устранения Гарсиа, всё же могли пострадать ни в чём невиновные люди. К тому же можно было расспросить людей о том, кто что знает и есть ли среди них те, кто случайно мог увидеть что на самом деле случилось с Андресом.       И один раз нам попались мятежники, рассказавшие, что его вообще-то вытащили из церкви и сожгли в ближайшей яме, чтобы за ним не вернулись. Я отнеслась к этой истории как к выдуманной, но позже Чара рассказала то же самое от тех, кто был внутри. Пожав плечами, она сказала, что такое вполне могло произойти потому что в этом и состоял план, а мы им просто помогли с его осуществлением.       В день, когда мы готовы были к очередному приключению, мама от лица Кассандры захотела пожелать нам скорейшего возвращения. Теперь же мы вступали на борт не как пираты, а как корсары с разрешением на грабежи вражеских кораблей. Папа занялся этим ещё до того, как мы заговорили о том, что собираемся в ещё одно путешествие, чтобы потом не задерживать нас. Выдав нам каперское свидетельство, он сказал, что это нам здорово поможет, если у кого-то могут возникнуть к нам вопросы.       В целом, ничего особо не поменялось и мы всё ещё были той же командой, теми же людьми, что и раньше, но теперь могли обходить тюрьмы с наказаниями и не прятаться, возвращаясь домой. Этим мы могли и поддержать Каракас и я могла остаться в команде с ощущением, что тоже приношу пользу королевству. Отличное решение для всех.       Ветер, дующий с моря, ревел, звал к себе, пока я разговаривала с родителями. Мы почти закончили с оснащением корабля и я могла позволить себе постоять в стороне. Мама расправила складки на моей рубашке и убрала спадающие волосы в сторону.       — Как вам повезло с погодой! Вы посмотрите наверх, ни одного намёка на дожди, — мы с папой посмотрели вверх, кивая ей, а она улыбнулась нам. — Филипп, что ты решил по поводу путешествий?       Папа поправил свой костюм с важным видом, а потом положил руку на мою спину.       — Мы уже договорились на следующий раз, когда я освобожусь от этих бесконечных собраний, — он оглянулся в сторону корабля, выдыхая. — Сегодня явлюсь на ещё одно, а там уже и видно будет, что они решат по поводу того дня.       И он был прав. Осталась одна проблема в виде пропажи Андреса. Искать его начали сразу же после дня свадьбы и когда нам стало известно, что он, скорее всего, сгорел, встал вопрос о том, что будет дальше с Каракасом. На нас могли навесить вину за смерть Андреса, но на нашу сторону встали свидетели, которые и открыли знати глаза на то, что он творил и кто был виновен в его пропаже. Собрание, на которое собрался папа, должно стать решающим в нашей судьбе и именно сейчас ему нужно было ехать туда.       Я обняла родителей, зарываясь носом в одежду.       — Ладно, вам уже пора! — я посмотрела на папу. — Из-за нас ты ещё опоздаешь и тогда не видать нам светлой жизни в глазах остальных.       — К чёрту бурю! — в один голос сказали мама с папой. Этому их научила Чара и они с радостью использовали её знания, чтобы пожелать удачи.       Поднявшись на борт, я и Чара помахали маме с папой, а потом развернулись друг к другу. Положив голову на плечо рэйны, я расслабленно выдохнула.       — Как думаешь, им понравится быть под твоим командованием?       Чара засмеялась и неопределённо покачала головой.       — Думаю, первое время я не смогу раздавать им приказы… — она положила руку на свой лоб, смахивая волосы. — Прошу, ми амор, не перекладывай их на меня. Давай им указания сама.       Сзади подошла Андайн, схватывая Чару за рёбра. Эффект неожиданности сработал и она подпрыгнула от испуга. Развернувшись к амиге и пыхтя как абуэла, она встретилась с широкой улыбкой и громким смехом Андайн.       — Признавайтесь уже, что вы вместе, пока на моём счету не пропали все пиастры! — она скрестила руки на груди, вглядываясь сначала в лицо Чары, а потом и в моё. — Скорее! Я ждала этого момента так долго, а вы ещё собираетесь тянуть?!       Рэйна взяла меня за руку и вскинула её вверх.       — Все, кто ставил на то, что мы не вместе, готовьте свои деньги! Я, стоя здесь, на палубе, объявляю, что первая помощница Фриск является моей новьей!       Андайн широко раскрыла рот, а после громко закричала, злобно смеясь, чуть ли не выпрыгивая за борт.       — Наконец-то я стала богатой!

Команда пиратов каперов «Красноглазой смерти» отчаливает, начиная своё новое приключение оттуда же, где и зародилась эта история. Эти люди во главе с капитаном Чарой и первым помощником Фриск уже спешат к своей цели, пока такой расплывчатой и неясной. Всё же в душе они продолжали быть обыкновенными пиратами, а пираты привыкли жить одним днём! Для них существует только путь и дни, проведённые вместе, бок о бок со всеми членами корабля. Куда бы не привели их ветра с морем, какие испытания не подкинула судьба, они смело продолжают идти вперёд. Благодарю вас за прочтение, дорогие читатели и желаю каждому из вас справляться с трудностями так, как этому учили вас каждый из героев!

црнмюлы,е?пжй.а.рри.ттьа