Глава первая

      Отец сказал: «Нестрашно. Мы закроем на это глаза. Просто подберем тебе невесту получше, через месяц-другой ты забудешь про эту связь.»       Итачи так был не согласен.       Когда Итачи все рассказывал отцу при клане, он уже знал, что выберет, если его не поддержат здесь. Было безумно, почти до слез жалко маму и брата, но Итачи прекрасно понимал — его заявление не забудется, и если он останется рядом как постоянное напоминание, Саске будут третировать с тройной силой, и отото его просто возненавидит.       Когда он выбежал на улицу, страшно еще не было. Было просто горько, что отец все-таки отказался от него. Хотя… Чего еще он ожидал? Ничего.       В кармане кофты нашлись деньги, и Итачи поймал такси — хотелось скорее убраться из этого района. Единственное место, которое пришло на ум — школа Саске, и он не думая назвал адрес. Водитель предложил баночку антисептика и салфетку, и Итачи, осознав, что заливает салон кровью, зажал рваную рану кофтой. Руку он уже почти не чувствовал, да и боль не особо отвлекала.       Когда Какаши надевал на его палец кольцо, было тепло. Ощущение, что он сделал правильный выбор, оказалось, безумно радовало.       Потом, уже дома, стало страшно. Он тихо плакал, прижимаясь в спальне к Какаши и слыша шум кофе-машины с кухни.       Какаши шептал:       — Все наладится, лапа…       Шептал:       — Все будет хорошо.       Заглядывал в мокрые глаза и говорил:       — Я обещаю, все будет в порядке, веришь мне?       Итачи верил, утыкаясь носом в его ключицу и засыпая под действием дозы успокоительного.       Потом дядя женился, и его накрыло волной незнакомых людей, каждый из которых стремился пообщаться с ним, каждый был за него рад, каждый желал счастья в личной жизни с Какаши.       А потом серьезную часть его жизни, которая раньше уходила на учебу помимо универа и дополнительные занятия, навязанные отцом, заполнила музыка. Итачи обожал ее слушать, но оказалось, что делать это самому ощущается совсем иначе. Какаши поддерживал его, обнимал за плечи и целовал в макушку, шумно, как пес, втягивая носом запах.       Кстати о псах… Итачи был несколько шокирован первое время. Одно дело — приходить в дом с восемью собаками, другое — в нем жить. Но бывший Учиха привык потрясающе быстро — привык просыпаться с тяжестью двух или трех тушек на себе или в окружении пушистого ковра, привык, что его встречали с лаем и топотом в коридоре, а Уухей вставал лапами на плечи и лизал лицо, привык постоянно убирать свою еду повыше, привык находиться в ванной с кем-то из прытких пушистых комков, привык перемещаться по кухне в постоянной толкотне голодных (поправка: вечно голодных) собак, привык даже заниматься сексом под пристальным любопытным взглядом Бисуке (раньше Какаши закрывал дверь в комнату, сейчас перестал вообще, и наглое создание находилось рядом с Итачи неотлучно).       В свою очередь заявив, что он тоже имеет право на питомца, Итачи тем же днем притащил к Какаши на подоконник шикарную диффенбахию. Собаки к цветку отнеслись вполне лояльно и разбрасывать по гостиной землю великодушно не стали. На девятнадцатый день рождения Какаши подарил омеге кактус размером с его голову, который тяжело было даже поднять, на первое выступление группы, которое все же состоялось — миниатюрную пока монстеру, которая стремительно разрасталась.       ***       С дружбой у Итачи первое время тоже шло плохо. Он никогда не стремился заводить друзей, и был несколько раздражен, когда друзья вдруг стали стремиться завестись самостоятельно.       Но раздражение быстро прошло, сменившись интересом.       Кисаме чем-то напоминал ему его самого — такой же закрытый, такой же спокойный, как вода. Кисаме это явно тоже чувствовал, поэтому с ним они спелись за считанные дни. Ничего особенного у Хошигаки не оказалось, просто обычный человек без какой-либо занимательной истории. «Родился, учился, общался с людьми,» — вот его слова. Его было приятно слушать, да и сам он был хорошим слушателем. В общем, с Кисаме проблем не возникало и не планировалось.       Семнадцатилетнее чудо Дейдара за пять минут общения взорвал Итачи мозг и собрал его заново. Чтобы снова взорвать. Итачи уже посчитал было себя мазохистом, когда понял, что общаться с Деем ему тоже нравится. Как раз у него-то история была занимательная, можно было сериал снимать. С Сасори, его истинным, Дейдара впервые встретился в колледже, где второй учится, а первый иногда начитывает лекции. Сасори был кукольником, причем вполне искусным, Итачи видел пару его работ, некоторые Дейдара показывал на фото. И Сасори был старше Дейдары ровно в два раза. Итачи мог его понять — их с Какаши разница в возрасте тоже не была маленькой, но без небольшого десять лет и семнадцать… Итачи нервно хмыкнул, услышав цифру. Все выглядело так, будто истинный во всем Сасори раздражает. Дейдара и правда абсолютно, казалось бы, не подходил ему по типажу — шумный и взрывной, он не вписывался в пару с раздражительным и любящим спокойствие и тишину мастером кукол. Но омежка буквально лип к мужчине, ластился котенком, даже притихал, если Сасори совсем уж раздражался, но и спорить мог с ним до хрипоты, если дело заходило на какие-то личные темы. Сасори при ближайшем рассмотрении тоже относился к Дейдаре очень неплохо, явно делая скидку на то, что перед ним мальчишка, а не взрослый человек. Пару раз Итачи видел, как Дейдара вырубается на диване и всем телом заваливается на альфу. Сасори мог бы оттолкнуть его, разбудить или уйти, но мужчина, казалось, неудобство игнорировал, продолжая заниматься чем-то своим, только шевелясь чуть поменьше. Альфа торчал рядом с Дейдарой неотлучно, терпеливо сидел на всех репетициях, да они даже жили в одной квартире, хотя у Дея была комнатка в общаге! В студии Конан один из столов и вовсе превратился в мини-мастерскую, где Сасори иногда, под настроение, работал. Тем не менее, Дейдара называл мужчину «данной» и на «вы», никак иначе. Сасори же лишь изредка сокращал довольно длинное имя своего омеги, и со стороны их общение иногда напоминало совсем формальное.       Зецу… Зецу просто был Зецу. Точнее были. Конан сказала, к ним надо привыкнуть. И Итачи привыкал. Что Зецу, психиатр без работы, делал в студии? А черт его знает. Но с ним было веселее, чем без него. И иногда он пугал Хидана.       Хидан просто был. С этим нужно было смириться. Парень был кругом нормальным, за исключением манеры общения. Ну, и веры в бога со странным именем, конечно.       В общем, Итачи мог сказать, что он собственными руками создал в своей жизни хаос.       Но…       Кто сказал, что этот хаос ему не нравится?       ***       — Нии-сан? — тихо раздалось из динамика. Итачи очнулся, выныривая из воспоминаний.       — Отото, я хочу с тобой увидеться, — спокойно констатировал он. Хотел, конечно.       Давно хотел.