Мы с тобой похожи

Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Джордж Оруэлл

—С этой девчонкой что-то не так и ты сам это понимаешь. Не заставляй меня всё тебе разжёвывать, как маленькому ребёнку, ты уже взрослый мальчик,— фигура в чёрном костюме медленно расхаживала вокруг Разумовского. Люди привыкли к тому факту, что удав душит свою жертву в своих объятиях. Однако погибают вовсе не от этого. Со стороны нам кажется, что жертва задыхается, хватая ртом воздух. Змеи не пытаются удушить или переломать кости, а прекратить ток крови, вызвать остановку сердца. Сейчас фигура будто обвивала тело Сергея, сокращая пространство между ними. —Что ты пристал к ней? Повисла тишина. Стало слышно рёв проезжающих автомобилей за окнами. Чёрная тень остановилась напротив Сергея и медленно подошла ближе. Разумовский лишь наблюдал за этим и стоял неподвижно. Тяжёлая рука легла на правое плечо жертвы и сдавила его с такой силой, что Сергей скривился от боли. —Потому что твои проблемы решаю я. Жёстко и радикально. Она является проблемой. Улавливаешь связь?—в голосе звучали нотки раздражённости. —Олег, ты сошёл с ума! Нельзя убивать людей вокруг по щелчку пальца. Чёрный силуэт лишь скривил губы в саркастической улыбке. —Хорошо. Но запомни, ты ещё пожалеешь об этом, — Олег убрал свою руку. Сергей с облегчением выдохнул и облокотился на край стола.

***

С самого утра все новости кричали о Чумном Докторе. Он стал героем для города, который вершил справедливость. Мне было близко то, что он испытывал, ведь внутри я сама жаждала справедливости. Его методы были жестоки, но несмотря на это, он лишь привлекал внимание большого количества людей, поддерживающих его идеи. Предательски медленно на табло менялись цифры этажа, на котором находился лифт. Мужчина рядом со мной поглядывал на наручные часы и раздражённо закатывал глаза. Рукава рубашки небрежно закатаны, часы от движений рукой скользили вдоль неё. Остальные давно закончили свою работу и уже, наверное, были дома. Наконец звук оповестил нас о том, что прибыл лифт. Стеклянные двери медленно раскрылись. Мужчина не стал пропускать меня, первым шагнул в него, толкнув меня локтем. Неприятно конечно, но я так устала, что уже были не важны такие вещи. Шагнув за мужчиной, я нажала кнопку первого этажа. В последний момент, когда двери почти закрылись, им помешала нога. Двери вновь раскрылись. Разумовский тяжело дышал. Волосы растрепаны. Одним движением руки он убрал мешающие волосы, уверенно встал рядом со мной и нажал кнопку этажа выше того, на котором мы находились сейчас. —Александра, не найдётся пара минут? Нужно поговорить,— Сергей даже не повернул на меня головы. Перегар ударил мне в нос, смешавшись с ароматом его парфюма, в котором улавливались нотки мяты и корицы. Он видел? Неужели безопасность сети просто иллюзия? Если это так, то я попала. —Конечно. В лифте стало тихо. Я чувствовала, как тот мужчина испепеляет меня взглядом. Кажется, все в этом лифте знают мой секрет и от этого сердце стало биться лишь сильнее. С моего последнего визита это помещение изменилось. Даже показалось, что пахнет чем-то горелым. Я застыла на пороге, всё ещё пытаясь различить данное местоположение от квартиры алкаша, который не выходил месяц из запоя. На диване пустые упаковки из под пиццы. На столике рядом с диваном около семи бутылок шампанского и несколько валяются на полу, по которому разбросаны бумаги. Полный хаос и обладатель его выглядел не лучше. Синяки под глазами, немного дрожащие руки, пьяная походка. —Извини за бардак,— Разумовский начал быстро собирать бумаги с пола.Часть из них вываливалась из его рук. —У тебя всё в порядке?— я проигнорировала его слова и сделала шаг в его сторону. —Да,—коротко отозвался он и положил документы на стол. Внутри человека может быть ураган, но снаружи ты никогда не поймёшь то, что он прячет за улыбкой. И вот сейчас Сергей мило улыбался мне, оперевшись руками на стол. Губы его потрескались. Из маленькой ранки, образовавшейся от улыбки, проступила капелька алой крови. Я не специалист, но такие мелкие знаки указывают на нестабильное состояние человека. Не всегда хочется, чтоб кто-то видел наши слабые стороны. Человек в принципе боится казаться уязвимым. —Ты хотел поговорить. —Вообще я рассчитывал на то, что начнёшь говорить,— Разумовский поднял глаза на меня и скрестил руки на груди. Весь мир рухнул. То, что я скрывала годами могло разрушишься прямо сейчас. В горле пересохло и перехватило дыхание. —О чём же?— я состроила непонимающий взгляд и улыбнулась. Такой жест он не оценил. Лишь саркастически усмехнулся и отошёл от стола. Взгляд направлен прямо в душу, выжигая оболочку на своём пути. —Надо закрывать вкладки, а не сворачивать,— Разумовский сделал пару шагов в мою сторону. Под его ногой смялся лист бумаги. Это лист похож на всю мою жизнь. Я так же смялась под ногой несправедливости. Сергей поднял его, распрямил и протянул мне. К сожалению, листок так и остался мятым. Его нельзя вернуть в прежнее положение. Останутся линии, которые будут напоминать о том, что случилось и рано или поздно эти сгибы прекратятся в трещины. Листок порвётся и ты будешь сидеть и склеивать его по частям. Можно просто выкинуть этот листок в помойку. Но он протянут мне. —Ты же знаешь, что это незаконно?—Разумовский слегка нахмурил брови, не отводя взгляд от меня. Если бы он хотел, то выдал меня уже давно. Эта мысль успокаивала и одновременно настораживала меня. Ход был сделан, теперь нужно понять с какой целью и каким будет следующий. Пока велась односторонняя игра и я находилась не в лучшем положении дел. —Но я всё ещё тут, а не в участке. Почему? Если ты хочешь узнать истинные намерения человека или понять, что ему нужно есть несколько вариантов. Но если не получилось это сделать самому, всегда можно просто спросить об этом. Почти всегда человек прямо ответит тебе, и не нужно будет гадать у себя в голове, пытаясь раскрыть его планы. —Верно. Мне просто интересно, с какой целью?— он прекратил сверлить меня взглядом. Подошёл к столику у дивана и наполнил бокал напитком. —Справедливость. Слово, имеющее для каждого разный смысл. Для одних это физическое, для других— моральное уничтожение. Остальным лишь нужно знать правду и это успокоит их навсегда, какой тяжёлой бы она не была. Нельзя угадать, о какой именно справедливости говорит человек. —Странные у тебя способы. База данных полиции- не лучший пример справедливости,—Сергей сделал глоток и посмотрел на меня. Я смяла листок в комок и бросила в дальний угол комнаты. Пару раз он отскочил от пола и откатился к стене. Слишком много лишнего вертелось на языке и я старалась переварить всё это так, чтобы не выдать ничего лишнего. Перешагнув через остальные листы я медленно подошла к окну. Мы находимся довольно высоко от земли и отсюда открывается прекрасный вид на ночной Петербург. Самолёты можно различить лишь благодаря мигающим огонькам среди звёздного неба и кажется, что до них можно дотянуться рукой. —Информация-основной ключ к разгадке. —Есть более эффективные методы,—Разумовский поднялся с дивана и подошёл к столу, на котором лежала папка, листы были перевязаны бечёвкой. Я, с нескрываемым интересом наблюдала за его действиями через отражение в стекле. Что же ещё он мог знать? Слишком много вопросов и так мало ответов. —Возьми,— он подошёл ко мне со спины и протянул папку. Знакомое фото вернуло меня в детство. В то беззаботное время, когда я со своим старшим братом лазила по заброшенным зданиям и нарывалась на приключения. С фотографии на меня смотрел тот парнишка, с которым единственный раз в жизни я отказалась идти гулять в компании его друзей. Их игры с животными ничем хорошим не заканчивались, я не могла на это смотреть без слёз, поэтому отказалась. Жалела ли я об этом тогда? Очень. Всегда винила в этом себя, множество раз прокручивала в голове вариант того, что ничего не случилось бы, пошла б я с ними. —Спасибо большое,— с трудом произнесла я. Слёзы стекали по щекам, обжигая их. Воздуха стало не хватать и голова начала кружиться. Ноги стали ватными и совсем прекратили держать меня. Все эмоции, которые я подавляла столько лет, просились наружу, сшибая меня с новой силой и нанося удары, которые каждую секунду становились всё сильнее. —Я разделяю твои чувства,—Разумовский подошёл ближе и провёл ледяной ладонью по горящей от слёз щеке. Окончательно потеряв контроль над своими чувствами, я уткнулась лицом в его грудь. Спокойствие разлилось по телу, когда сильные руки обняли меня и прижали крепче.