С ней...

В спящем режиме Реджина провела практически два дня. Эмма все это время была рядом, она помогала, ухаживала и поддерживала. — Завтра приедут мои родители. Они всё же узнали, что я в больнице, — сказала брюнетка, откладывая телефон в сторону, в тот момент когда Эмма вошла в палату, она выходила за кофе. — Кто им сообщил об этом? — Свон несла два стаканчика. Себе кофе, а Реджине чай. Эмма знала, что Миллс не хотела беспокоить родителей и запретила Эмме что-либо сообщать им. — Моя двоюродная сестра Белла, у нее вода в жопе не держится, — Реджина покачала головой, — зачем я ей сказала, нужно было придумать, что я в командировке. — А она собиралась приехать, поэтому тебе пришлось ей рассказать? — Эмма протянула Реджине стаканчик с её чаем. — Да, у неё здесь какие-то дела, — Реджина взяла чай. Она была благодарна Эмме за помощь и поддержку, которую она сейчас ей оказывала, — я сказала, что она может пожить, но она начала расспросы, а я с дуру сказала правду. — Эх, Реджи. Куда же пропала твоя предосторожность, — подкалывала Эмма. — Очень смешно, — Реджина фыркнула, — ну ничего, зато ты познакомишься с моими родителями. — Ой, — теперь Эмме было не до смеха, — серьезно? А ты хочешь этого? — Ну… ты же постоянно говоришь о том, что пора рассказать родителям, — Миллс улыбнулась. — И моим? — Эмма не верила в то, что говорит Миллс. — Давай пока начнём и прорепетируем на моих?! — Миллс понимала, что, когда приедут родители, либо нужно будет выгнать Эмму, либо представить. — И ты серьезно расскажешь им правду? — Свон не могла так быстро поверить в то, что так давно хочет. — Почему бы и нет. Они уже очень давно знают о моей ориентации, — Миллс спокойно относилась к реакции родителей, она уже прошла всё: скандалы, отрицание, а главное принятие. — А если они захотят познакомится с моими родителями, пока находятся здесь? — Эмма уже боялась этой встречи. — Мы же не собираемся жениться, а знакомятся, когда объявлено о помолвке, — спокойно разуверила Эмму Миллс. — Ну да, ну да, — было видно, что Эмма всё равно задумчива. Она даже не притронулась к кофе, думая над предстоящей встречей. — Если не хочешь, мы можем этого не делать, я представляю тебя как дочь Джеймса. Кстати, твои родители знакомы с моими, — вспомнила Миллс. — Ой, — Эмма сразу вышла из задумчивости, — теперь я еще сильнее напряжена. А они общаются? — Эмма! Они просто знакомы. У меня был какой-то приём, не помню даже по случаю чего, я их познакомила. — А, — Эмма выдохнула и наконец села на койку Реджины, — а если они спросят что-нибудь? Ты сама ответишь на все вопросы? — Свон, хватит. Ты что как ребёнок? То есть, если бы я решила, что мы готовы сказать твоим, ты бы побежала, а моих испугалась. — Ну Реджи, я заволновалась. Прости, — Эмма взяла руку Реджины и сжала, — я буду сдержанней. — Скажи спасибо, что это пройдёт в больнице, а не так сказать официальной процедурой. Они сейчас переживают за меня и тебе уделят минимум внимания, — Реджина подкалывала блондинку. — Ну уж нет. За это я спасибо точно говорить не стану! — Эмма возмутилась, — я итак все ночи не сплю. Мне постоянно снится эта картинка, где ты лежишь там и истекаешь кровью. — Я не истекала кровью, — парировала брюнетка, — я просто лежала в луже собственной крови, там было её немного. — Надо было сфотографировать и показать тебе! — Эмма сложила руки на груди, убрав кофе на столик над койкой. Девчонка не шутила про кошмары. Её действительно мучили эти мысли и страхи. — Ага, ещё и в инстаграм выставить, — продолжала Реджина, — хотя ещё не поздно, твой отец смотрел по камерам, можешь у него взять копию. — Там есть момент падения? Ты смотрела? — Эмма не знала, что отец просматривал камеры. — Я не видела. Джеймс сказал, что я как будто металась по площадке, а потом просто оступилась и полетела вниз. Он выяснял главное, что меня никто не толкал, я сама упала, — Реджина пока не очень хотела смотреть на свое падение. — Это, конечно, хорошо, что тебя никто не толкал. Но вот потеря сознания меня жутко пугает, — сказала Эмма, а потом дёрнулась. Девчонка сощурилась и серьезно спросила, — а ты часом не беременна? От такого вопроса у Реджины сначала вытянулось лицо, но через несколько секунд она поняла, что Эмма шутит, и решила ей подъиграть. — Конечно беременна! От тебя. — Ха! У меня нет инструмента, который дал бы тебе забеременеть, — Эмма нависла над Миллс и была очень грозной, — говори! Как так получилось? — Ты будешь меня пытать? — Реджина немного пониже спустилась, её голова все ещё была забинтована, а на руку врачи одели бандаж, но Миллс его сняла, — не забывай, что я все ещё больная и травмированная — Ты же знаешь, я могу мучить тебя нежной пыткой, — Эмма не смогла сдержаться и опустила губы на шею Миллс. — Эмма… — Реджина закусила губу, — ум… пожалуйста, хватит меня мучить, я же не сдержусь. — А ты хочешь сдержаться или хочешь продолжить? — Эмма целовала и спрашивала. — Я уже не безбашенная девчонка, которая готова на близость в общественном месте, — Реджина чувствовала, что ещё не готова. Рука плохо двигалась, а прикосновения к некоторым ушибам приносили дискомфорт, но она не хотела обидеть блондинку, — но я обещаю как нибудь мы с тобой это сделаем. — Буду ждать с нетерпением, — Эмма не обижалась. Она и сама готова отступить, боясь причинить Реджине физическую боль. Эмма еще несколько раз поцеловала Миллс в шею и села на безопасное расстояние. И очень даже вовремя. Сердце бешено застучало, как она за спиной услышала голос отца. — Привет, девочки, — Джеймс зашёл с большим букетом цветов. Он ещё не навещал Миллс в больнице, только звонил, но сегодня уже не выдержал и приехал. Сьюзен решила ещё несколько дней подождать, она не любила больницы, да и знала, что Эмма постоянно там, что её немного злило. — Ой, папочка. Как же ты вовремя зашел, — нервно хихикнула Эмма, смотря то на отца, то на Миллс. По спокойному выражению лица Джеймса, блондинка поняла, что он ничего не видел. Она вскочила с койки, — давай цветы. Я пристрою их куда-нибудь. — Привет. О, смотрю я не один такой джентльмен, — Свон посмотрел на подоконник, на котором стояло пять разных букетов цветов, — как ты тут? — Да нормально, голова болит и плечо, — Реджина улыбнулась. Она была очень рада, что Эмма отсела вовремя. — Она рвётся отсюда. А врачи говорят, что нужно лежать как минимум десять дней, — Эмма достала из шкафа вазу. Она купила их про запас, когда в один день Миллс принесли сразу три букета за час. — Эх ты! — протянул Джеймс. — Да не буду я здесь лежать десять дней, через два дня поеду домой, — Реджина не собиралась находиться в больнице, дом лучшее лекарство. — Она ужасно безалаберно относится к своему здоровью, — ставя цветы в налитую водой вазу, возмущалась Свон. — Я бы тоже не захотел, — скривился Свон, — я тебя прекрасно понимаю. Ну ничего, вырвешься отсюда, съездишь отдохнуть. — Это точно, — Реджина тоже подумала об этом, тем более у нее были дела. — Ты хочешь куда-то поехать отдыхать? — сразу спросила Эмма, услышав отца и ответ Миллс. — Вообще не собиралась, но сейчас, наверное, соберусь, мне же нужно восстановиться, — ответила брюнетка, смотря на Эмму. Она не хотела, чтобы эта тема дальше развивалась. — М, — Свон прочитала этот взгляд и замолкла. Она не хотела как-то выдавать свои эмоции при отце, — пап, ты будешь кофе? Я хочу сходить к автомату. — Да, нет, не буду, спасибо, — Джеймс присел на стул около кровати Миллс, — кстати, если ты у Реджины всё, может ты сейчас не будешь пить кофе, мы с тобой куда-нибудь заедем перекусить?! — Да нет, пап. Мне еще в библиотеку нужно, — соврала Эмма, — к экзамену по истории подготовиться. — Да ладно тебе, Эмма, езжай с отцом, поешь нормально, — Реджина хотела, чтобы Эмма поехала с отцом и развеялась, — а учёба подождёт. — Нет. Не подождёт. Я буду готовиться, — уверенно высказала Эмма и ушла из палаты. Джеймс только улыбнулся, радуясь такому рвению дочери к учебе. Но его счастье оказалось недолговечно. Буквально через десять секунд после того, как дочь оставила Джеймса наедине с Реджиной, ему на телефон позвонила жена. — Чёрт! — тихо фыркнула он, но Реджина это слышала. Мужчина встал со стула и отошёл к окну, — да, дорогая. — Джеймс, это катастрофа! — Сьюзен буквально кричала, будучи в негодовании, — звонили из университета! Эмма не пришла на третью, последнюю пересдачу истории. Джеймс, её отчисляют! Уже есть приказ! — В смысле отчисляют? Она только что мне сказала, что пойдёт в библиотеку готовиться к этой самой истории, — Свон повысил голос. Реджина всё поняла и тоже разозлилась, ведь она не раз спрашивала Эмму об университете. — Мне звонили из ректората. Просят прийти за её документами. Джеймс, что делать? Где Эмма? — Сьюзен, пожалуйста, успокойся. Я сейчас всё узнаю и всё решу, — Джеймс повернулся к Реджине лицом, прекрасно понимая, что она зла, но он считал, что хорошо, что они сейчас рядом, и она сможет позвонить в университет своему знакомому. — Что ты решишь, Джеймс? Уже всё решено! Подписан приказ. Нам только нужно забрать документы и всё. Для неё всё кончено в этом университете, — истерила Сьюзен. — Сью, хватит, как подписали, так и порвут. Они должны были раньше звонить и говорить о том, что сложилась такая ситуация. Не истери, мы с Реджиной все сделаем, успокойся, — Джеймс не кричал, но голос стал твёрдым. — Найди Эмму и поговори с ней. Верни её домой в конце концов! Раз она завалила все экзамены, значит не была ни в каких библиотеках! — Я тебя понял и всё сделаю, — Джеймс повесил трубку после разговора с женой. — И что вот теперь делать? — уточнил он у Реджины. — Ты молчи, а я всё сейчас выясняю, — сказала брюнетка и увидела входящую Эмму в палату, — о, Эмма, вернулась, — Миллс изменилась в лице, показывая улыбку, — слушай, а когда у тебя пересдача-то? — Какая пересдача? — Эмма насторожилась от такого резкого вопроса, замирая на пороге палаты. — Ну по истории? — Реджина сверлила Свон взглядом. — А… Мм… — Эмма посмотрела на отца, а потом на Реджину и снова на отца. Девчонка нутром чувствовала негатив от обоих, и была готова сбежать из палаты, — скоро… — Подойди сюда, — Реджина похлопала по койке, она как удав смотрела на Эмму, — мы что-то с твоим отцом давно не интересовались твоей учёбой. — Нет, — Свон сразу чувствовала неладное и не сдвинулась с места, — я пойду лучше. А то библиотека еще закроется. — Стоять! — прорычала брюнетка, — иди сюда. — Эмма, — Джеймс тоже призвал дочь подойти ближе. — Нет… — Свон могла ослушаться отца и сбежать, но смотрела она на Миллс, слушала её голос и ослушаться не решалась. — Если ты сейчас сбежишь, я встану и прибью тебя! — Реджине нельзя было вставать без помощи, и Эмма это контролировала, — поэтому подошла и поведала нам с отцом, какого черта сейчас твоей маме звонили из университета, — Миллс говорила спокойным голосом, который убивал наповал тех, кто знал, что он означает. И Эмма это знала и до ужаса боялась подойти ближе. Свон увидела и услышала в глазах отца и голосе Миллс знак того, что они знают горькую правду. А когда Реджина еще и про звонок из университета сказала, Эмма готова была провалиться сквозь землю. — Наверное, сказать, что меня вешают на доску почета, — она решила отшутиться. И в купе с глупым ответом издала нервный смешок. — Ты права, тебя вешают, — Реджина усмехнулась, — только не на доску, а за шею, прямо у входа этой больницы. Свон, какого черта тебя отчисляют? — Эмма, почему? — Джеймс присоединился к разговору, — как ты смогла так запустить учёбу, что тебя отчисляют? Где ты была все эти дни, когда ты нам с матерью говорила, что в чертовой библиотеке?! — Да ладно вам. Еще не отчисляют вовсе. Политику я сдала. Осталось всего ничего. Семь предметов пересдать, — Эмма запустила учёбу настолько, что сдала из всего списка обязательных экзаменов лишь один. И то далеко не с первого раза. — Сколько?! — воскликнул Джеймс, — семь?! Да ты вообще понимаешь, что ты говоришь? Маме сказали, что отчисляют, и нам нужно прийти за документами. — Ты хочешь бросить университет? Бросай! Но зачем ты опозорила родителей и меня. Я ездила, просила, чтобы тебя взяли, — Миллс была разочарована. Она не ожидала, что Эмма поступит так безответственно. — Да почему я опозорила то? Я учила! Я честно все учила! Но то одно, то второе. То преподы — дебилы! — Эмма встала в защитную позу и скрестила руки на груди, — вы просто ни черта не понимаете! — Да потому что ты довела эту ситуацию до катастрофы! — Джеймс хлопнул рукой по койке Миллс, — мама дома в истерике, о чем ты вообще думала? — Я ещё раз повторяю, почему когда я спрашивала тебя об университете, ты что мне говорила? Все хорошо, остался один предмет. Какой к черту один, он только один сдан. — Я не хотела, чтобы вы об этом узнали! — прорычала Эмма, злясь. Она испытывала это чувство не к отцу или Миллс, а в целом к сложившейся ситуации. — Но мы узнали! — в один голос сказали Джеймс с Реджиной. — А теперь по делу и существу, ты хочешь там учиться? Да или нет? — Миллс хотела знать, как действовать дальше. — Теперь у меня вдруг появилось право голоса?! — Эмма не замечала, как кричит, а из глаз льются слёзы из-за накалившейся атмосферы. — Реджина, она должна учиться, — Джеймсу не нравилось то, что говорила Миллс. — Вот именно, что она должна учиться, а не мы. Сейчас я позвоню, ты заплатишь и её возьмут дальше, только через полгода это повториться. Поэтому мы купим ей диплом, а значит она ничему не научиться. Поэтому да, я спрашиваю ты хочешь или забирай документы. — Не хочу! И не буду! И вы меня не заставите! — Эмма психанула, резко вытирая лицо от соленых дорожек, — забирайте эти документы. С меня хватит. — Я тебя поняла, — Реджина посмотрела на Джеймса, — надеюсь, ты тоже. — Что? Нет! Так нельзя, это неправильно, — Джеймс начал повышать голос, — как это можно всё бросить? — Просто. Вот так просто. Я брошу этот сраный универ. Но учиться не перестану. Я поступлю туда, куда я хочу. И стану лучшей! — Эмма понизила тон голоса, да и слезы перестали литься. Согласие Миллс давало нереальную поддержку. — Пусть делает, сама. Готовиться, выбирает и поступает, я больше палец о палец не ударю, — Реджина поняла, что совершила ошибку, поддержав Джеймса и надавив на Эмму. — Но… Эмма… а мама? Она же… — Джеймс покачал головой, — сейчас мы едем домой, я поговорю с твоей мамой, и мы всё решим, — Свон не хотел вопрос с дочерью решать с Реджиной, ведь как он считал, она просто друг. — Нет, — Эмма отшатнулась. Она не хотела никаких разборок с родителями, — я никуда не поеду. Блондинка сама для себя еще ничего не решила, а уж тем более не была в силах это обсуждать. — Нет, поедешь. Ты итак дома не ночуешь, — Джеймс взял Эмму за руку. — Езжай, не нужно устраивать скандал. Ты все можешь объяснить родителям, так будет лучше, — Реджина не хотела, чтобы Эмма ругалась с родителями. — Ладно, — Свон младшая хоть и согласилась, но руку выдернула, — иди в машину. Я сейчас. Мне нужно успокоиться. — Хорошо, — Джеймс кивнул, — ну а ты выздоравливай, заеду на днях, — он улыбнулся Миллс и вышел из палаты. Реджина лишь сказала, — пока. — Я приеду через пару часов, — Эмма придала голосу четкость, тем самым заявляя, что говорит серьезно. Она смотрела на Реджину прямо, хотя в глазах присутствовал страх. — Останься сегодня дома, — Реджина хотела избежать скандалов в семье Свон. Она понимала, что Эмма была все время с ней и поэтому совершенно не уделяла внимания учёбе. — Нет. Я должна быть здесь. Ты без меня не справишься. Начнешь опять героя из себя строить, — Эмма медленно приближалась к койке Реджины. — Я обещаю, что не буду. Обязательно позову медсестру. Ты должна остаться сегодня дома. — Да почему? Чтобы слушать оры, крики и нотации? Я лучше с тобой останусь. Ты меня понимаешь, — Эмма набралась смелости и села к Миллс на койку. — А ты не доводи до криков и ссор, признай вину и спокойно объясни родителям, чего хочешь и к чему идёшь, — Реджина хотела, чтобы Эмма сама разобралась с проблемой, а не бежала от неё. — Ты думаешь, они будут слушать мои желания? — Эмма скептически относилась к этому. Свон понимала, что выбора у неё нет — эту ночь они проведут отдельно. Поэтому блондинка обняла Реджину, уткнувшись носом в шею, — только ты меня понимаешь. Реджина поцеловала Эмму в висок, — не переживай, всё будет хорошо. Мы все решим и со всем разберёмся, — брюнетка в любом случае не могла бросить Эмму, она поможет и поддержит. — Люблю тебя. Очень сильно. Спасибо, что не осуждаешь, — Эмма всхлипнула. Слёзы не до конца еще ушли. — Мы сами виноваты, ты говорила, что это не твоё, — Реджина поняла это только сейчас, но решила, что поможет Эмме это исправить. — Если бы еще знать, что моё, — Свон прижималась к любимой всё сильнее. — У тебя будет время подумать, — Реджина поцеловала Свон в висок. — Ладно, — благодаря поддержке Реджины, Эмма набралась уверенности, — я пойду. Но буду ждать звонка по скайпу перед тем, как ты будешь засыпать. Это моё условие! — Обязательно. Я выполню твоё условие, — брюнетка улыбнулась и погладила руку Эммы, — расскажешь, как прошёл разговор. — Да. Хорошо, — Свон ничего не оставалось больше, как поцеловать Реджину перед уходом в губы и с грустными глазами наконец покинуть палату. Реджина же через пять минут нажала вызов медсестры. У нее болела голова, и она хотела, чтобы это прекратилось, да и вообще, она хотела поговорить с врачом о своем состоянии, ведь оно её не устраивало. Джеймс ждал в машине. Он очень переживал и не знал, что делать и как действовать, ведь заставить Эмму он не мог, она взрослый человек, но дать так все бросить он тоже не мог. Свон без труда нашла машину отца на парковке перед больницей и сразу в неё села. После разговора с Реджиной она успокоилась. Она знала, что у неё есть поддержка, и никакое давление со стороны родителей не страшно. — Эмма, ну почему же ты к нам с мамой не пришла? Не поговорила, мы бы подумали, что дальше делать, — Джеймс первым начал разговор. Он хотел понять дочь. — Ну а чтобы вы придумали, пап? — Эмма вздохнула, — поговорили бы, убедили продолжить, договорились бы с преподами. А дальше? Что будет дальше, если меня тошнит от этой учёбы? От этих лекций и прочей хрени? — Ну… — Джеймс вздохнул, — хотя бы не довели до такой ситуации. Отчисление это плохой показатель для личного дела. А если ты найдешь себя, а этот факт даст отпечаток. — Если я найду себя, меня ничто и никто не остановит, уж поверь, пап. Твоя дочь всегда добивается своей цели, — Эмма улыбнулась, подумав в этот момент, что свою самую главную цель она заполучила. — Мама сейчас находится в шоке, поэтому, пожалуйста, будь сдержаннее, ей просто нужно объяснить, что произошло и почему так случилось. — Думаешь, она поймёт? — Эмма скептически относилась к этому. Она начиная с четырнадцати лет потеряла доверие к матери из-за того, что Сьюзен практически никогда ее не поддерживала. — Она твоя мама, и хочет самого лучшего для тебя, — Джеймс хотел, чтобы Эмма не воспринимала их как врагов, — просто нужно переждать волну её гнева и непонимания — Хочешь, чтобы я смолчала и так выслушала всё её недовольство? — Ну не то что бы, хотя да, я именно этого и хочу, но потом я помогу тебе донести все до неё, уверен, она нас услышит. — Согласна максимум на полчаса. Больше не выдержу, — Эмма показывала отцу, что слышит его. — Ну я бы с тобой поторговался, давай остановимся на сорока пяти минутах, — с улыбкой сказал мужчина, желая поднять дочери настроение. — Нет! Никогда! — Эмма возмущенно воскликнула. А потом поняла, что отец шутит с ней и засмеялась, — тридцать семь минут — максимум. — Я не уверен, что она уложиться в этот гандикап, — Джеймс тоже засмеялся. — Тридцать девять? — подправила Эмма. — Я её попробую уложить в тридцать девять минут, — сказал мужчина. Им осталось ехать еще минут десять. — Договорились! — Эмма дала пять отцу, радуясь тому, что и он, как и Реджина, её не осуждает.