С ней...

— Привет. Я на месте, заселилась в гостиницу. — Привет, любовь всей моей жизни. Как погода? — Эмма продолжала жить у Реджины, хотя отцу врала, что гостит у Алисии. Свон успокоилась после вечеринки и больше не скандалила с Миллс по поводу её отъезда без неё. — Отличная, — Реджина вышла на балкон и закурила, — завтра за тобой в двенадцать заедет Колин, я договорилась. Если что ты живёшь у меня, чтобы почувствовать самостоятельность. — А мне обязательно ехать на эту выставку без тебя? Неделю она подождать не может? — Эмма не особо желала общаться с Колином. Тем более без Миллс. — Обязательно. Ты должна общаться с людьми, а он очень хороший парень. — Знаешь, у нас не было времени о нём поговорить. Кто он вообще такой? — Эмма смутно помнила свой разговор с Колином. Все её мысли тогда, были только о Реджине. — Он сын моего друга и мой друг. Он очень смышленый и интересный парень. Я знаю его очень давно, последнее время он жил и учился в Европе, — вкратце описала Миллс. Описать человека было не так легко. — А сколько ему вообще лет? — Эмма лежала на кровати и наслаждалась бездельем. — Двадцать семь будет через несколько месяцев, — Реджина сидела в кресле на балконе. — Хм. А выглядит на все тридцать пять, — Эмма, конечно, не особо присматривалась к Колину. Но почему то ей казалось, что парню далеко не двадцать семь. — Свон, какая же ты все-таки поганка. Да и вообще, хватит к нему придираться, я же хочу, чтобы вы дружили, а не встречались. — А зачем? Не боишься, что он переманит меня в Европу? — Эмма решила поприкалываться над Миллс. Миллс засмеялась, — нет не боюсь. — Почему ты так думаешь? Он сам не собирается туда возвращаться? — Я очень уверенная в себе женщина, да и ты говорила, что не хочешь в Европу, — пояснила брюнетка, — или ты хочешь со мной расстаться? — Не дождёшься! — фыркнула Эмма и засмеялась, — ты от меня никогда не избавишься Реджина улыбнулась, она не стала говорить Эмме, что и сама этого не хочет. — Может ты хотя бы сейчас скажешь отцу что живёшь у меня? — Хм. Ты же не хотела ему говорить о нас? — Эмма насторожилась, — или ты хочешь, чтобы он думал, что живу у тебя, пока ты в отъезде? — Я хочу чтобы было меньше подозрений. А жить у подруги три недели это нагло, — сказала брюнетка. Она считала, что будет лучше, если Эмма потом просто останется у неё. — А если он начнёт задавать дополнительные вопросы? Мне врать ему? — Не нужно придумывать. Просто скажи, что пока меня нет, ты поживёшь у меня, — Реджина не думала, что Джеймс будет задавать много вопросов. — Ладно, — Эмма вздохнула. Она уже давно хотела открыться родителям. Надоело врать и увиливать. — Только, пожалуйста, давай без этого. Я знаю, чего ты хочешь, но я этого не хочу, многое разрушиться, узнай твои родители все. — Узнай они через десять лет, будет только хуже, — заметила грустным голосом Эмма. — Дай мне ещё некоторое время, — Реджина была практически готова всё рассказать Джеймсу и Сью, тем самым сняв груз со своих плеч. — Ты так говоришь уже очень давно. Скажи мне хотя бы примерные сроки, и я отстану. Реджи, пожалуйста, — Эмма буквально молила любимую. — Дай мне ещё несколько месяцев, — Реджина хотела решить вопрос со своим здоровьем, именно за этим она и приехала сюда, но для Эммы она обозначила чуть больший срок. — Да. Хорошо. Это прекрасно, — Эмма выдохнула. Её удовлетворил ответ любимой, — будет грандиозный скандал. Но наконец закончится враньё. — Разберёмся. Я постараюсь подготовить твоего отца, — Реджина хотела подстелить себе перину, но прекрасно понимала, что падать она будет на нее с небоскрёба. — Его мать уже подготовила, — Эмма засмеялась, — ты против неё сдаёшь и сильно. — Это мы ещё посмотрим, — фыркнула брюнетка, — ладно, я пойду отдыхать. Перелёт дался тяжело. Помни про Колина. — Завтра в двенадцать. Я помню, — в ответ фыркнула Эмма. Она не горела желанием общаться с Колином. И соглашается на встречу только ради Миллс. — Вот и умница, — Реджина улыбнулась, — пока, спокойной ночи. У меня раннее утро, у тебя поздняя ночь, тоже ложись и отдыхай. — Хорошо. Как скажешь. Люблю тебя и крепко целую. Пока, — Эмма попрощалась с Реджиной и сделала именно так, как она сказала. — А ты пунктуальный черт, — Эмма открыла входную дверь ровно в полдень. — Стараюсь, — Колин пожал плечами, — хотя это больше врождённое, я не стараюсь, само так выходит. А ты готова? — уточнил парень заходя в квартиру, — о, а здесь ничего не изменилось. Мне всегда нравилась эта квартира. — Ты был здесь? — им даже не нужно было здороваться. Они просто начали общение. — Конечно был. Реджина даже тоже позволяла мне здесь пожить, — Колин осматривался, — когда она жила в Лос-Анджелесе. — Нам с тобой предстоит долгий разговор. И можешь начать с самого начала. Потому что я ни черта не помню, о чем мы с тобой разговаривали на вечеринке, — Эмма схватила кожаную куртку с вешалки и первой пошла из квартиры. Колен усмехнулся и пошел за Эммой. Ему сразу понравилась Свон. Несмотря на её поведение, он посчитал её милой и ранимой девушкой. И то, что Реджина дала ему возможность увидеться с блондинкой, он считал подарком. — Вон моя машина, — Колин показал на новое черное BMW. — Ты — предсказуем, милаш, — Эмма пожала плечами, заприметив авто. Она шла на шаг впереди Колина в направлении его машины. — А у тебя наверное мерседес?! — уточнил парень, — хотя я знаю, что ты ездила на машине Реджи. — Она подарила мне её. Так что у меня две машины, — Эмма услышала звук сигнализации. Она не стала строить из себя светскую даму и ждать, когда Колин откроет ей дверь и впустит в салон. Свон справилась сама и оказалась в машине быстрее водителя. Колин запрыгнул в машину и сразу тронулся с места, — ты ела? Можем заехать в ресторан перед галереей или после, ты не против? — А почему бы не заехать и перед и после? — Эмма подкалывала Колина. — Без проблем. Давай тогда сейчас заедем в ресторан европейской кухни, а потом любой какой пожелаешь. — Ты издеваешься? — Свон засмеялась от подобной наивности, — я же пошутила. Куда столько есть? — Почему столько? — Колин тоже засмеялся, — можно позавтракать, например, выпив чашечку кофе, а потом пообедать полноценно. — Время далеко не для завтрака. Или ты сова и дрыхнешь до обеда? — уточнила Эмма. — Могу. В зависимости от настроения или вдохновения. Иногда я сутками не сплю, а потом могу проспать два дня, это мое обычное состояние. — Наверное, в кайф работать не по графику и быть самому себе хозяином? — Эмма с восторгом представляла такой распорядок дня. — Я очень доволен. Это дело именно то, чем я хотел заниматься, а сейчас я могу ещё и зарабатывать этим, — Маккартни очень любил свое дело. Он отдавал всего себя, — единственная проблема — это девушки, им не нравятся мой график. — Дуры что ли? — сразу грубо спросила Эмма, — у тебя самый лучший график, который только можно себе представить! — Самый лучший — это когда я могу быть всё время рядом. А со своим графиком я этого не могу, меня может среди ночи посетить вдохновение, и я забуду обо всём и всех, — честно говорил парень. — Так в том то и дело, что ты можешь быть со своей девчонкой всегда, когда захочешь. Не думая о рабочем графике с девяти до шести каждый день. Каждый день! — было слышно, как Эмму бесит подобный график работы. — Я так понимаю, твой парень не отличается свободным графиком?! — прощупывал почву Грэй. — А чего тебе Реджина вообще про меня рассказывала? — Эмма невозмутимо приподняла бровь. — Что ты ёжик. Очень колючая, но милая, — Реджина не могла пока рассказать Колину, что Эмма её девушка, но рассказывая говорила о ней со всей нежностью, — что не хочешь заниматься делом отца. А так вообще всего не упомнишь. — Я вообще не знаю, чем хочу заниматься. Может ничем? — Эмма переключилась на больную для себя тему. — Может тебе просто попробовать разные сферы. Сначала определиться, что тебе более менее нравится. Творчество, бизнес, может медицина или наука, — Колин спрашивал про области, в которых Эмма может себя проявить. — Однозначно не бизнес, не медицина и не наука. Да. Творчество мне заходит. Я люблю фотографию. Люблю живопись и предметы искусства. После посещений выставок Реджина всегда меня хвалит. Я не только запоминаю экспонаты, но у меня в девяносто процентов случаев удаётся точно рассказать, что хотел сказать автор той или иной работы, — Эмма была горда собой, говоря всё Колину. — Ну вот видишь, значит мы нашли область, теперь нужно посмотреть и попробовать в этой области всё. Начнём с живописи, — Колин остановил автомобиль у своей галереи, — пойдём?! — Рисовать я не умею, — сразу сказала Эмма, когда они подходили к дверям галереи. — Я тебя научу. У меня есть кабинет для работы с глиной, могу дать попользоваться, — Колин открыл дверь и впустил Эмму во внутрь. Их встретило большое светлое помещение с большим количеством работ. Помещение было разделено на зоны, в которых посетитель мог окунуться в разные направления. А всё объединяла одна картина написанная во всех стилях. — Ух ты. А мне у тебя нравится, — Эмма любила, когда можно не толкаться локтями в переходах. Простор для художника, как чистый воздух — необходим. И в этой галереи было именно так. — Стоп! Почему эта картина висит тут? Она не должна висеть на этой стене! — Эмма очень возмутилась, увидев одну из работ Колина, когда они уже прошли большую часть галереи, — ей здесь не место! Колин усмехнулся, — а где же ей место? — парень наблюдал за девушкой очень внимательно. — А ты сам не понимаешь? Ты же здесь буквально кричишь о непримиримости к чужому мнению. Ты здесь эгоист. Как и в той серии картин, — Эмма показала на стену с другой стороны комнаты, — кто вообще развешивал картины? Руки оторвать! — Моя помощница, — сказал Колин и ещё раз посмотрел на картину, — хм… а ты права. Я даже не замечал этого, экспозиция выставляется недавно. — Уволь её. Она ничего не смыслит в твоём творчестве, — Эмма взялась за картину и сама сняла её со стены, — пойдем. Я найду ей нужное место. — Ну пойдём, — Маккартни пошел за Эммой, раз так вышло, он хотел посмотреть, что будет дальше и как Эмма себя проявит. Свон находилась в состоянии воодушевлённости. Она разнесла в пух и прах несколько экспозиций. Колин позволил Свон распорядиться расположением картин, как той захотелось. На это они потратили не много, не мало три часа. Но оно того стоило. Маккартни слукавил бы, говоря, что Эмма испортила его идеи. Нет. Она привнесла в картины скрытый смысл. И люди, разбирающиеся в искусстве оценят порыв девушки. — Хм… у тебя очень неординарное мышление. Ты думаешь не как все. Некоторые картины я бы и не думал сочетать. Я просто придумал, что люди будут погружаться в каждый стиль постепенно. Но то, что сделала ты, просто восхитительно, — Колин был очень воодушевлен. — Обращайся, — кинула Эмма совершенно серьезно, но с улыбкой. Она пила воду, которую налила в пластиковый стаканчик из кулера. Свон понравилось проведенное время, но она не считала, что совершила нечто неординарное. Просто высказала и показала своё мнение. — Если ты ещё и станешь профессионалом, то и заплачу. Тебе нужно поступать в Парсонс. Это именно то, что тебе нужно. Ты научишься всему, а вот этот твой навык тебе в этом поможет. — Ты сам там учился? — Эмма слышала про эту школу искусств. Но никогда не думала, что ей стоит выбрать именно такой путь. — Я учился в Бостоне, потом уехал в Италию, когда закончил, вернулся сюда, понял, что хочу ещё чему-нибудь научиться, уехал обратно в Италию и только недавно вернулся, — Колин знал очень много людей искусства, которые учились во многих университетах США и мира, поэтому был наслышан о том, где и что дают в области знаний. — Какой-то ты вечный студент получается, — скептически подметила Эмма. Для неё учеба — это сущий ад. По крайней мере в том месте, где она впервые стала студенткой. — Мне очень нравится чему-то новому. Когда я учился у мистера Фиренце, я каждый день узнавал что-то новое, это было очень круто. — А для меня каждый день в университете приравнивался к каторге. Это было ужасно! — А зачем же ты туда пошла? Если у тебя душа к этому не лежит?! — Колин знал про университет и уже знал, что Эмма его бросила. — На меня возлагали большие надежды. И отец, и мать, и Реджина. Я думала, что не могу их подвести. В итоге не выдержала. — Понятно, — выдохнув, сказал парень, — я был на твоём месте и тоже переживал на этот счет. — Родители заставляли учиться там, где ты не хотел? — уточнила Эмма. — Они тоже возлагали на меня большие надежды. Отец хотел вырастить приемника. Чтобы я встал во главе, — Колин улыбнулся, — меня Реджина тогда поддержала, да и отца тогда убедила, что для меня будет лучше найти собственный путь. — Это нереально, ты понимаешь? — Эмма засмеялась, — этого просто быть не может! Мы похожи. Ты и я. У нас общая история, общие интересы. — Почему же не может? Два человека, у них общие интересы, мы можем общаться, — Колин улыбнулся, — в данное время мы можем продолжить общение в ресторане. — Да. Я жутко голодна. Идем, — за всей этой трудовой деятельностью Эмма и забыла про потребности желудка. И как только Колин упомянул ресторан желудок заурчал, требуя пищу. — Какую кухню ты предпочитаешь? Или у тебя есть любимый ресторан? — спрашивал Колин, он был абсолютно не прихотлив в еде. — Поехали в «Эдельвейс». Это не совсем ресторан. Но так как время подходит к вечернему можно и в клуб. Там есть очень уютная VIP комнатка. Поболтаем спокойно, — Эмма любила этот клуб и они с Реджиной были там завсегдатаи. — Да без проблем, — Колину было все равно куда ехать, главное, что Эмма не отказалась еще немного провести с ним время. Клуб находился в получасе езды от галереи. Но так как время подошло к вечернему, добрались они до него за полтора часа. — Это какой-то кошмар! — выходя из машины, возмущалась Эмма, — наконец-то приехали! После этих ужасных пробок и напиться — не грех. — Сейчас быстренько организуем, — Колин взял Эмму за руку и повёл в клуб. Клуб был предназначен для людей достатка выше среднего. И этому способствовала обстановка, как снаружи, так и внутри помещения. Простор, мягкие диванчики и прочая роскошь. Вошедших встретила миловидная девушка — администратор, к которой Эмма обратилась раньше Колина. — Мелоди, проводи нас в мою любимую комнатку. — Здравствуйте, мисс Свон. Пройдите, ваша комната свободна. Вы будете вдвоём или… — она посмотрела на держащего за руку Эмму Колина. Девушка знала, что это место Свон посещает с Миллс и Алисией, очень редко с кем-то ещё. — Сегодня вдвоем, — Эмма не собиралась пояснять и отчитываться. — Хорошо, — девушка кивнула. Она пропустила Эмму и Колина в комнату и пошла за официантом. — Ты здесь часто бываешь? — уточнил парень, помогая Эмма присесть. Стол был близко придвинут и Свон было не очень удобно. — Достаточно. Нам тут нравится отрываться. Мы с Реджи и Али тут довольно частые гости, — Эмма улыбнулась, — так что могу посоветовать, что лучше взять, а от чего воздержаться. — Тогда я полностью положусь на твой вкус, — Колин даже не собирался смотреть меню. — Вот и умничка, — Эмма тоже не открывала меню, хоть и официант его принёс. — Кабачки по-пармски с сыром халами и моцареллой две порции, и грио также на двоих. Десерты возьмем потом. Я буду виски. Ты? — Эмма быстро сделала заказ. — Давайте отвёртку, — парень не хотел чего-то очень крепкого, но и просто коктейль не хотел, — а вообще здесь уютно. Хорошее место. — Это еще только начало вечера. Через пару часов в большом зале включат музон. Вот тогда начнётся тусовка. Ты любишь танцевать, милаш? — Эмма, что это за… — парень подбирал слово, — привольность. Мы уже встречаемся? Так я не против, но ты мне хотя бы скажи. Просто, мне кажется, если я буду называть тебя деткой, ты будешь против, — Колин из воспитанной семьи и такое обращение он не приемлет. В первый раз он посчитал это приколом, но во второй он решил расставить границы. — Буду против не только я, но и другой человек. Я занята, Колин. Так что закатывай губу и продолжим общение. Хотя я не думала, что ты так оскорбишься «милашом», — Эмма лишь хмыкнула на придирки парня, подмечая для себя его занудный характер. Глаза Свон перестали улыбаться, выражение лица отражало разочарование. — Я не оскорблён, просто мне не нравится это общение. И я пригласил тебя в галерею по просьбе Реджины, поэтому губу далеко не раскатывал, — Маккартни усмехнулся. Сейчас он не понимал поведение Свон. С одной стороны, она действительно ему понравилась, а с другой, ему казалось, что ей нужен очень сильный человек, который будет держать её в ежовых рукавицах, а в этом смысле он был спокойным, рассудительным и творческим, такие люди априори не могут быть жёсткими. — Сам бы никогда не решился? — Эмма вновь подкалывала Колина. Она была уверена в том, что сам он не решился бы позвать её на свидание. — Не знаю, наверное первое бы, что я спросил у Реджины, есть ли у тебя кто-нибудь, а потом бы принимал решение, — Колин не хотел выкручиваться, он говорил правду. — Что ж. Теперь ты знаешь. Я не одинока, — Эмма покачала головой, — и раз ты спрашивал бы у Реджи про меня, отсюда вывод — ты всё же одинок. Давно? — Несколько месяцев. Я год встречался с девушкой из Италии, её звали Франческа. Когда я сказал, что скоро вернусь в США, она сразу сказала, что не поедет со мной, — Колин усмехнулся, — итальянки очень эмоциональны. — Она вмазала тебе? — засмеялась Эмма. — Промазала, — Колин скривился, — она тоже очень творческий человек, занимается лепкой из глины. — Поэтому ты сразу мне предложил глину? — Свон продолжила смеяться, — я похожа на неё? — Нет, — протянул он, — нет, не похожа и нет не поэтому, хотя комнату я сделал из-за нее. Гончарный круг из Италии привез. — Надеешься, что она одумается? — Сначала надеялся, потом отпустил. Да и понимаю, что любви не было, если бы была, она бы точно поехала со мной, хотя бы попробовать жить здесь. — А ты любил её? — Эмме было интересно общаться с Колином, хоть в некоторых моментах он и выглядел занудой. — Сейчас не знаю, тогда думал, что любил. Наверное, всё же больше была страсть. У меня ещё не было так, чтобы и в огонь, и в воду, — Колин хотел открыться Эмме, хотя он по натуре был открытым человеком. — Какие твои годы, — Эмма подмигнула, — еще столько в жизни произойдёт. Уу… — Я и не переживаю. Можно сказать у нас ещё вся жизнь впереди, — им принесли напитки, поэтому Колин поднял бокал, — давай за это и выпьем?! — Соглашусь! — Эмма тоже подняла бокал. Они выпили свои напитки и продолжили спокойные разговоры. — Ты так и не ответил. Ты любишь танцевать или как? — Люблю, — ответил парень, — но не очень умею. Мне всегда смешно, когда я танцую. — А в клубах ты часто бываешь? — Ну бывал, не сказать, что часто, — Колин относился к активной молодёжи, он занимался спортом, любил сёрфинг. — Надо бы это исправлять, — Эмма засмеялась, — я обожаю клубы и веселье. Мы с Реджи, когда танцуем, никого не замечаем вокруг. Танец — это супер! — Ты очень много времени проводишь с Реджиной. А как же твоя пара? — уточнил Маккартни. Он хотел больше знать о человеке, который сейчас с Эммой — А что моя пара? Она совершенно не против этого, — Эмма улыбнулась. Раскрывать их с Реджиной секрет Колину девушка не собиралась. — Ну это понятно, — Колин и в фантазиях не мог представить, что Эмма с Реджиной вместе. — Ну тогда можно поговорить о чем-то другом? — Эмма не хотела углубляться в эту тему, боясь спалиться. — Конечно, я же не настаиваю, — Колин пожал плечами, — а чем ты ещё увлекаешься? Спорт, музыка, путешествия? — Всем из тобой перечисленного, — Эмма улыбнулась, — четыре раза в неделю я посещаю зал. Тренажеры, кросс-фит, бокс. И всё это естественно под хорошую музыку. Путешествия тоже моё. Я люблю познавать мир. После окончания школы хотела потратить ближайшие полгода-год именно на это. Но мне такой вольности никто не дал. — У тебя есть полгода до поступления, почему бы тебе вновь не задаться данной целью?! — Теперь желание путешествовать одной не кажется мне суперской идеей. А моя половинка слишком работящая, чтобы всё бросить и хотя бы на месяц куда-нибудь свалить, — Эмма усмехнулась. Она с удовольствием бы забрала Реджину куда-нибудь на необитаемый остров. Лишь бы та отвлеклась от постоянной работы. — Я тебе могу сказать, что не так уж и плохо иногда уезжать от своей половины. — Я её даже на два дня не хочу отпускать! Какой там путешествовать одной. Нет. Я — зависима! — Эмма говорили более чем уверенно и гордилась этим. — Её? — у Колина расширились глаза. Он немного закашлялся, — прости, я думал у тебя парень. — Нет. У меня девушка, — Эмма усмехнулась подобной реакции. Уж пол своей пары она скрывать не собиралась. — А, это та девушка, которая была с тобой на вечеринке, и ты говорила, что здесь зависаете?! — Хм… — Эмма сначала не поняла про кого говорит Колин. Вечеринку она практически не помнила, а про клуб она говорила только о Миллс и Мирол. Поэтому сложила два и два и ответила, — а, ты про Али что ли? Нет! Мы лучшие подруги. — Хм… окей, я просто уточнил, — парень растерялся и не знал, о чём говорить с Эммой, так как боялся задать неудобный вопрос. — Да ничего. Не парься. Нас не первый раз путают, — Эмма засмеялась. — Ладно, давай больше не будем об этом. Мы здорово проводили и проводим время, — Колин, конечно же, расстроился из-за того, что у Эммы есть пара, но прерывать общение все же не хотел. — Реджи позавидует. И наконец отстанет с этим вопросом. Она постоянно твердит, что у меня нет друзей, и я обитаю у неё всё время, — Свон засмеялась. Она не заметила, что дала Колину опасную подсказку. — Ну у тебя же не совсем нет друзей, только теперь появится друг мужчина, — Колин как то пропустил мимо ту мысль, что Реджина и есть пара Эммы. Во первых, Миллс была его другом и она бы обязательно сказала, а во-вторых и Эмма бы вряд-ли решила скрывать этот факт, он просто не знал, что у них всё сложно. — Ты думаешь, у нас получится быть друзьями? Я та еще сволочь, — друзей Эммы можно было пересчитать по пальцам. Причём всего одной руки. — Мы можем попробовать. Мы знаем, что у нас общие интересы, нам легко общаться, по крайней мере на первом этапе, — Колин хотел хотя бы узнать Эмму, надеясь, что у него может появиться шанс. — Через месяц сбежишь, поджав хвост, — Эмма покачала головой. Она не верила, что у неё может появиться друг. — Давай ты не будешь решать за меня и вообще сейчас?! — Колин улыбнулся, — слушай, а еду нам в этом клевом месте вообще принесут. — Еще две минуты по регламенту, — Эмма посмотрела на часы и усмехнулась, когда заказ несли почти сразу после её слов. — А вот и еда. Ух! Давненько так вкусно не ела. — Ты обладаешь магией? — сразу спросил парень от удивления. — Тш! Не спали меня. А то меня сожгут на костре на центральной площади, — Эмма взялась за приборы. Ей не терпелось наконец поесть — Договорились, я сохраню твою тайну, — Колин подмигнул, — ну а сейчас посмотрим, что ты нам тут наколдовала. — Кушай, кушай. Еще тарелку облизывать станешь, — Эмма обожала здешнюю кухню. И уже перепробовала все блюда. Причем здесь работали самые лучшие повара, как в одной, так и в другой сменах. И от этого качество блюд только выигрывало. — Ну попробуем, я кстати, очень люблю вкусно поесть, — Колин улыбнулся и взялся за приборы, — начнём! — А ты один живёшь? Родители у тебя отсюда? — Эмма начала есть и продолжила разговор. — Раньше мы жили в Вашингтоне, когда мне было десять, родители переехали в Нью-Йорк. Отец начал свой бизнес. Поэтому можно сказать мы от сюда. У нас есть дом за городом и квартира, в которой сейчас живу я со своим псом Хаммером. — Ух ты! У тебя есть собака? А какой породы? — Эмма оживилась. Она любила собак, но когда в детстве её любимый пёс умер, Свон больше не хотела заводить животных. — Ротвейлер, — сказала Колин, — только не говори, что это очень опасная собака. Мой, комок нежности и ласки, а на улице его самого нужно защищать. — Я знаю эту породу. У меня был ротвейлер, — Эмма грустно вздохнула, вспоминая своего малыша. — Правда?! Но ты грустишь, почему? — Он умер через три года после того, как появился у меня, — пояснила Эмма, — мне было двенадцать лет. Я до сих пор боюсь заводить нового друга. — Прости, что поднял эту тему, мне очень жаль. Моему сейчас два с половиной, я завел его ещё в Италии, хотя купил в Германии. Эта порода пошла от туда и по своей сути ротвейлеры добрые и уравновешенные. А когда эту задницу увидел, не мог не забрать. Я вообще просто пришёл в гости к другу, а у него восемь щенков. Хам измазался в своей какашне, и я решил его искупать, а после он уснул в полотенце у меня на руках. Короче, уехали мы домой вместе. — Я хочу его увидеть, — Эмма улыбалась на рассказ Колина. Девушка отпустила грустные мысли и стала представлять собаку Маккартни. — После клуба можем поехать ко мне. Я выделю тебе комнату, а ты посмотришь на этого паразита, — Колин ни на что не рассчитывал, просто налаживал дружеские отношения. — О, нет. Я уеду спать к себе. Так что просто посмотрю на твоего друга, — Эмма не собиралась оставаться у Колина. — Мы можем утром встретиться и погулять с ним. Я не настаиваю, просто предлагаю варианты, — Колин действительно не собирался настаивать. — Нет. Я сегодня хочу. Потом на такси уеду, — Эмма загорелась идеей увидеть питомца Колина. — Без проблем, — Колин улыбнулся, — кстати, вкусно. Действительно вкусно. — Я люблю вкусно покушать. Так что фигню не предложу, — подметила Эмма. Им принесли еще по одной порции алкоголя. Свон не напивалась, но расслабиться еще больше это позволило. — Мне надо позвонить. Отойду, — Эмма решила, что перед тем, как поехать к Колину, стоит позвонить Миллс. У Реджины уже давно была ночь. Сегодня она написала Эмме только сообщение, но Свон его не увидела из-за интересного общения с Колином. — Вот чёрт, — Эмма взяла телефон в руки и увидела сообщение от Миллс, где она спрашивает как дела у блондинки. Свон сразу встрепенулась и расстроилась из-за того, что не увидела. Эмма быстро набрала номер любимой. Она хотела извиниться, что не ответила. Реджина ответила практически на последнем гудке. Она сидела на балконе с бутылкой виски и сигаретой, поэтому у нее бы пьяный голос, очень похожий на уставший. — Да. — Привет, любовь моя. Я не видела твоего смс. Прости меня, пожалуйста, — Эмма сразу начала тараторить, — как у тебя дела? Как отдых? — Ты время видела? — уточнила брюнетка смотря на свои часы. Разница между Берлином и Нью-Йорком шесть часов. Но сейчас Миллс больше злилась из-за того, что находится в подвешенном состоянии. Весь предыдущий день она провела в больнице, сдавала анализы и делала МРТ, которая и показала, что у нее опухоль мозга. Она находилась над мозжечковой частью, что и создавало давление на мозжечок, который отвечал за координацию и память. — У нас девять часов вечера. А у тебя? Ой, черт, у тебя уже ночь? Реджи, прости меня, пожалуйста. Я разбудила тебя. Прости, — защебетала Эмма, чувствуя злость на саму себя. — Я не сплю! — выплюнула Миллс, — но все равно давай поговорим завтра, мне сейчас немного не до тебя. — Реджи… — Эмма не ожидала услышать подобные слова от Миллс. От этого сильно напряглась, — с тобой всё хорошо? Что-то случилось? — Ничего! Со мной все просто прекрасно! — сказала брюнетка и повесила трубку, кидая телефон на столик, со скользкой поверхности он соскользнул и упал на пол от этого на экране появились трещины. — Не поняла, — Эмма убрала телефон от уха и посмотрела на дисплей, где отображалось время их завершенного разговора. Свон не собиралась оставаться в незнании и набрала еще раз Миллс. Но от удара телефон Миллс выключился и Эмму уведомили именно об этом. Реджина же в этот момент выпила целый бокал виски и заплакала. Ведь если опухоль нельзя будет удалить, у неё остаётся очень мало времени. — Не понимаю. Что за чёрт! — Эмма набирала раз за разом. Волнение окутало её с головой. Она не знала, что и думать. Через неудачные десять попыток дозвониться, Эмма вернулась обратно к Колину. У неё на лице не было лица. — Там кстати музыку… включили, — Колин осекся, — что-то случилось? На тебе лица нет. — Я не понимаю, что случилось, — Эмма смотрела на дисплей телефона, — с ней что-то случилось. Раньше такого никогда не было. — Что ты имеешь ввиду? — Колин сел ровнее и поближе, чтобы выслушать и помочь Эмме. — Я ей позвонила. Голос был или уставший или измученный. Я спросила, как дела, а она сказала, что ей не до меня. А потом, что всё прекрасно, и отключилась. Голос явно ненормальный. Я перезваниваю, а телефон недоступен. Я не понимаю, что произошло. И ужасно теперь волнуюсь, — затараторила Эмма. — Может она действительно устала. Если бы у неё что-нибудь случилось, она бы явно тебе рассказала. Вы давно вместе? У вас доверительные отношения? — У нас доверительные отношения, и вместе мы давно. Дело не в этом. Я знаю её. Она чем-то взволнована или расстроена. Чёрт! — Эмма говорила и пыталась дозвониться, но тщетно, — я должна была поехать с ней! — Может у неё что-то с работой?! Эмма, не переживай. Позвонишь утром, возможно всё будет хорошо. — Я до утра с ума сойду! — Эмма зарычала, — чёрт! — А она сейчас где? — уточнил парень. Он хотел дать Эмме совет, больше он помочь ни чем не мог. — Понятия не имею. Она так и не сказала, куда едет. В эту чёртову Европу. А вот в какую страну не знаю. В Испании наверное. Она любит греться на солнышке. Черт, черт, черт. Что же делать?! — Эмма не замечала, что из-за своего дикого волнения сдаёт всю их с Миллс тайну. И в этот момент Колин действительно всё понял. Нужно быть круглым идиотом чтобы не сложить два плюс два. — Эмма, с ней всё будет хорошо. Если Реджина в Европе, разница во времени большая, там ночь, она просто устала — Ты не слышал её голос. Что-то явно случилось. Я знаю, — Эмма заплакала. Что раньше, что сейчас девушка оставалось очень эмоциональной. Маккартни быстро пересел на диван к Эмме и положил руку ей на спину, поглаживая тем самым пытаясь успокоить, — не плачь. Она в не опасности, ей ничего не угрожает, или бы она вообще не взяла трубку. — Думаешь? — Эмма поверила словам Колина, но так быстро успокоиться не могла, продолжая разводить сырость, — ты знаешь, куда она поехала? — Нет, мне она сказала тоже самое, что и тебе. Скорее всего это из-за того, что она сама назначила нам эту встречу. — Что из этого? — Эмма всхлипнула, — я не понимаю. — То, что, если бы я знал, где она, и мы бы разговаривали, я бы мог случайно тебе об этом сказать. — Она скрывает от меня что-то. Двойной чёрт! Может у неё кто-то появился? Может этот человек обидел её? — Эмму понесло. — Эмма! Эмма! — Колин привлёк внимание, — успокойся и не накручивай себя. Давай поедем ко мне, ты отвлечешься, а утром позвонишь Реджине и все выяснишь. — Ты не понимаешь. Всё сходится. Она отдалилась от меня в последнее время. Я думала это из-за университета чертового. А тут нет. Нет! Она уехала с ней. Она уехала не одна! — То есть ты ей не доверяешь. И действительно думаешь, что взрослая, самодостаточная женщина поехала отдыхать исключительно, чтобы переспать с кем-то? — уточнял парень, ведь он абсолютно в это не верил. Он знал Реджину и не мог поверить, что она способна на предательство. — Ты прав, — Эмма закрыла лицо руками и вновь заплакала. Она не умела контролировать свои эмоции, — какая я дура! Реджи так не сделала бы. Она рассказала бы мне всё в лицо. Значит у неё никого нет. А я — идиотка. — Эмма, не плачь, — Колин обнял Эмму, прижимая к себе, — поехали ко мне? Посидим, выпьем ещё, я кальян заряжу, — Колин тоже очень любил кальян. Для него это была целая процедура, — нам сегодня не до танцев. — Поехали, — в другое время Эмма бы визжала от возможности покурить кальян. Но сейчас просто улыбнулась, — мне нужно успокоится. Я сама себя накрутила. Колин нажал на кнопку вызова официанта, чтобы оплатить счёт. — Твой пес любит чужих? — спросила Эмма в лифте, наконец выходя из прострации, в которой была всю дорогу до дома Колина. — Он просто любит людей. Хотя, когда ему страшно он начинает лаять, и это смотрится немного опасно и для посторонних страшно, — Колин усмехнулся, — когда придём, ты не бойся, он реально самый добрый в мире, чихуахуа опаснее. — Ненавижу всех этих мелких шавок. Так что твой добряк мне зайдет по душе. Я уверена, — Эмма улыбнулась. Они как раз приехали на этаж, и Колин открыл дверь в квартиру. — Хами, хватит спать, иди встречай, — крикнул Колин, и они с Эммой услышали топот и цокот когтей по ламинату. Через несколько секунд на них из-за угла, с пробуксовками вылетел огромный пёс. — Вау! Какой он большой, — воскликнула Эмма и кинула сумку в сторону, присаживаясь на корточки. Она хотела обнять собаку и познакомиться. Девушку совсем не испугал Хаммер, а наоборот, восхитил. — Хами, Хами, осторожнее, — Колин боялся, что его собака сейчас затопчет Эмму. Ведь, радуясь, пёс сносил всё вокруг. — Эмма, осторожнее. — Всё нормально. Я люблю быть прижатой к полу, — Эмма засмеялась. Она радовалась, как ребенок общению с Хаммером, — какой же ты классный! Супер! — Хаммер! — Колин всё же решил прервать прилив этой радости и отогнал пса, — вставай. Он сейчас успокоится, и продолжите. Вам обоим будет комфортнее. А то эта зараза не рассчитывает силу. — Он и правда добряк, — Эмма вытирала рот от слюней, после того, как Хаммер облизал её. — Хочешь умыться? Я знаю, как не комфортно с облизанным лицом, — Колин подал руку девушке, чтобы помочь встать. Свон воспользовалась помощью. — Да. Пожалуй, мне понадобиться ванная комната. — Пойдём, — Колин повёл Эмму в направлении ванной комнаты, — кстати, не хочешь с ним погулять сейчас? С ним парень один гуляет, но он написал, что завтра утром не сможет, а это значит, что утром мне придётся гулять с ним самостоятельно, а утром я не очень лёгок на подъём. — Твоё утро начнётся в полдень? — Эмма засмеялась, — ладно. Сейчас умоюсь и пойдём гулять. Так и быть. Выручу тебя. — Спасибо, — Колин обрадовался, — Хаммер, гулять! — крикнул парень и услышал цокот, который опять издал пёс, ведь он побежал за своим любимым резиновым кольцом, с которым он постоянно гулял. — Серьезно? У Марка было такое же кольцо! Он обожал его, — Эмма завизжала увидев в пасти пса эту игрушку, — даже цвет такой же! — Он его не выпускает, и если он его сам куда-то запрячет, не идёт гулять, пока его не найдёт, — одеваясь, сказал Колин. Маккартни хоть и хотел знать, что случилось с псом Эммы, не хотел ворошить явно больное прошлое. — Ты сильно расстроишься, если я украду у тебя пса? — Эмма засмеялась. Такие постоянные совпадения улучшали её настроение. — Конечно! Ты чего, это же мой братан. Мы с ним везде, ну кроме гулять по утрам, — усмехнулся парень, и они вышли из квартиры. — А здесь есть недалеко место, чтобы мы могли побегать? Я с Марком постоянно бегала. Зеленый газон и всё такое. — Да, недалеко отсюда есть сквер. Когда они вышли из дома, Колин повёл их именно в ту сторону. Они дивно провели ночную прогулку. Хаммер был само очарование. Благодаря псу, Эмма смогла отпустить ситуацию с Реджиной и отвлечься на что-то хорошее.