С ней...

Но так было не всегда, с каждым днём состояние, а главное, настроение Реджины портилось. Ее опять ужасно тошнило, она не могла ни есть, ни пить. Она знала, чего ждать, но каждый раз надеялась, что не будет еще хуже. — Эмма, пожалуйста, езжай домой, мне не нужна твоя помощь сейчас, — после четвертой процедуры Реджина стала раздражённой, и хотела побыть одной. — Реджик, может всё же я останусь? Я вон сейчас лягу на свой диванчик, и не буду тебе мешать. А если я понадоблюсь, ты просто скажешь? — Эмма не хотела оставлять жену одну. Она считала, что всегда должна быть рядом. — Ты не сможешь лежать молча, а я хочу побыть одна! — Миллс внутренне понимала, что грубит, но ничего поделать не могла, и именно этого она не хотела, когда ее уговаривали пойти на это, — Джейк прислал нам дома, поезжай и посмотри их. — Я успею, — Свон ни в какую не хотела уходить. Она боялась. Ведь несколько дней назад Реджина уже отсылала Свон домой и та поддалась и уехала. А через два часа позвонила медсестра и сказала, что Реджина упала в обморок. Хорошо рядом был мед персонал и вовремя подхватил, иначе могла случиться беда. — Эмма! — Реджина зло посмотрела на жену, — езжай домой. Позвони Али, родителям, займись ты уже чем нибудь. Вот именно поэтому я не хотела, чтобы ты была рядом! — Ладно. Не переживай. Не нервничай, — Эмма не хотела, чтобы жена заводилась. Она решила отступить, но быть рядом. Девушка подошла к жене и поцеловала её в висок, — обещай мне кое-что, и я уйду. — Что? — фыркнув, спросила Миллс. — Позвонить мне сразу, как я понадоблюсь. — Хорошо, я обещаю, — Реджина сейчас была готова пообещать все, что угодно, лишь бы остаться одной. — Ладно, — Эмма не хотела уходить, но ей пришлось. Хотя бы из палаты. У Свон был план. Она хотела найти Кларка и договориться с ним о том, чтобы ей побыть в другой палате. Кларк как раз вышел после операции и увидел Эмму, сидящую в коридоре. — Привет, ты чего здесь? Опять она тебе выгнала? — Привет. Ну её можно понять, — Эмма встала с лавочки и улыбнулась Кларку. Хотя улыбка была конечно вымученной, — я хотела с тобой поговорить. — О чем? Ты не переживай, она скоро придёт в себя. Тем более осталась одна процедура, а потом перед операцией передышка. — Ей очень тяжело. Но я уверена, что она справится. Она у меня сильная, — Эмма вздохнула, — Кларк, я не хочу уезжать домой. Может можно как-то здесь переночевать? — Эмма, езжай домой. С ней все будет хорошо, а ты отдохнёшь. Хочешь приезжай к нам вечером, можешь прямо сейчас к нам поехать. А мы приедем, посидим, поболтаем, — Кларк погладил Эмму по плечу — Я могу ей понадобиться. Не хочу быть далеко, — Эмма не хотела уезжать. Она знала, что если Кларк не найдет ей местечко, она просто всю ночь проведет на этой лавочке. — Эмма, здесь отличный персонал. Я приставлю к ней медсестру. Все будет хорошо. — Кларк, ты же знаешь, спорить бесполезно, — Эмма покачала головой. Хенрати покачал головой и выдохнул, — я попрошу пустить тебя в дежурку. Там ты сможешь поспать. Только, пожалуйста, не отсвечивай. Не нужно бегать к ней каждый пять минут — Нет. Она не должна знать, что я здесь. Просто я попрошу Глорию сообщать мне о её самочувствии и если вдруг она попросит помощи, — Эмма говорила об интерне, закрепленной за Реджиной. — Ты ненормальнее чем она, — Кларк покачал головой, — ладно, оставайся, но если я узнаю, что она на тебя наорала, наору ещё больше, так как ей сейчас нужно спокойствие. Поняла? — Да, — Эмма закивала и улыбнулась, — надеюсь, с Али ты не такой строгий дядька? — С ней ещё строже, — дав щелбан по носу Эмме, Кларк пошел переодеваться. — Интересная у вас семейка, — крикнула вдогонку Эмма и усмехнулась. Реджина же после ухода Эммы, включила телевизор для фона. Она хотела отдохнуть, ведь находясь в таком состоянии рядом с Эммой, ей было очень трудно Уже ближе к ночи этого же дня к Миллс пришел неожиданный гость. Но перед тем, как ему войти в палату, зашла Глория. — Ну как вы, Реджина? Всё хорошо? — молодая девушка невысокого роста забежала в палату. Девушка заканчивала первый год интернатуры. И так как она оказалась смышленей, шустрей и умней своих коллег, Кларк прикрепил её к Реджине, зная, что может на неё надеяться. — Все хорошо, можно попросить принести мне холодной воды, — Реджину опять тошнило, а избавлялась она от этого холодной водой, иногда с лимоном — Сейчас принесу, — кивнула интерн, — Реджина, уже поздно, и я могу его выпроводить. Пришел какой-то мужчина и просится к вам. Джеймс его зовут. — Джеймс?! — Реджина очень удивилась тому, что Свон здесь, — нет, пусть его впустят. — Хорошо, — сказала девушка и вышла из палаты. А через три минуты зашел Джеймс с графином ледяной воды, который его попросили отнести и налить Миллс. — Здравствуй, Реджина. — Здравствуй, — Реджина чуть заметно улыбнулась, — не ожидала тебя увидеть. — Я долго не решался прийти, — Джеймс немного мялся, но всё же прошел ближе. Мужчине много и упорно пришлось думать и анализировать, чтобы решиться на этот разговор. — Но ты пришёл, я рада тебя видеть. Как дела? Как Сью? — У нас всё хорошо, — Джеймс глазами нашел бокал. Он налил воды и убрал графин, чтобы он не мешался. А сам протянул Миллс бокал, — я смотрю, ты держишься. Это хорошо. Мы беспокоимся о тебе. — Спасибо, — поблагодарила она за воду. — Ты уверен что говоришь обо мне? Мне кажется, ты должен меня ненавидеть. Разве не так? — Ты считаешь, что стала моим врагом? — Джеймс улыбнулся. Он и Сьюзен приняли тяжелое решение, о котором Свон расскажет чуть позже. — Я так думаю. По вашему мнению я испортила жизнь Эммы, — Реджина улыбнулась. — Отчасти ты права. У нас со Сьюзен были такие мысли, — Джеймс присел в кресло, которое стояло около койки. — Что изменилось сейчас? — уточнила брюнетка, — я же все также порчу ей жизнь. — Не выпускай колючки, я пришел с миром, — Джеймс поднял руки, жестом показывая свои намерения. — Джеймс, — Реджина улыбнулась, — ты мой друг, и это не изменилось из-за всего, что случилось. — Изменилось, — Джеймс усмехнулся, — мы стали родственниками, а не просто друзьями и партнерами. — Я твоя… как это назвать?! Невестка, — Миллс засмеялась, — отлично звучит не правда ли? — Я всегда думал, что у меня будет зять, — Джеймс покачал головой, — никогда даже не подозревал, что Эми такая. — Она бы и без меня была такая. То что было с Колином, это стена, которую я помогла ей выстроить вокруг себя. Я правда очень хотела, чтобы она была счастлива без меня. — Мне до сих пор неприятен один момент, — Джеймс начал откровенничать. — Говори уж, должна же я знать, — Реджина пожала плечами. Она конечно же лучше бы отложила этот разговор, но раз Свон здесь, она делала шаг на встречу — Что я как идиот ни черта не видел, а Сьюзен оказалась права! — О, да! По факту ты лох, но по сути, ты просто верил мне и дочери. Сью будет припоминать тебе это всю жизнь. — Ты подставила меня! — возмутился мужчина. — Ну прости, этого я уж точно не хотела. Я всегда хотела, чтобы вы со Сью не ссорились. — С этим и не поспоришь, — согласился Джеймс, а потом сел поближе и перевел тему, — как ты себя чувствуешь? — Отвратительно и гадко, — Реджина сморщилась, — эта терапия убивает меня больше чем опухоль — Тебе нужно победить эту гадость. Иначе нельзя, — заявил Джеймс, — теперь ты должна бороться и не только за себя. — Поэтому я сейчас здесь. Я дала слово, что пройду все терапии и лягу на операцию, которую очень боюсь, — Миллс выдохнула и наконец-то попила воды, — я злюсь на себя, а срываюсь на нее. — Зачем ты на себя злишься? — Потому что она полюбила меня сильной, властной и красивой, а я сейчас ни то, ни другое, ни третье. — И ты думаешь она разлюбит тебя? — Джеймс даже усмехнулся. Он знал, что этого не произойдет. Если Эмма любила с четырнадцати лет и столько лет ждала своего счастья — она его не упустит. — Нет, но мне тяжело смотреть, как она переживает и боится, — ответила Миллс. — Не грузи себя этим. Эми девочка сильная. Она выдержит. И ты выдержишь! — А вы? — с улыбкой уточнила брюнетка, — ты готов стать дедом как минимум трех внуков? Эмма меньше не хочет. Джеймс засмеялся. — А у меня есть выбор? — Нет, — пожав плечами, ответила Миллс. — Значит я готов. Реджина, я хочу стать дедом. Так что вы не тяните с этим делом, — Джеймс говорил на полном серьезе. — Когда все устаканиться, мы обязательно этим займёмся. Но сначала свадьба, праздник, я не могу лишить ее этого. — Сьюзен захочет поучаствовать, — Джеймс сразу предупредил, прекрасно зная свою жену. Реджина вскинула брови, — единственное условие никакого розового. — А в остальном на всё согласна? — А у меня есть выбор? — Нет, — Джеймс засмеялся. Они с Реджиной сейчас находились на одной волне и обоих это устраивало. — Как на работе дела? Эмма не дает Али рассказывать ничего мне. Не хочет, чтобы я думала о работе. — Эм… — Джеймс замялся и медлил с ответом. — Что это ещё за эм?! — Реджина напряглась — Эмма знала, что я к тебе прийду, — признался Джеймс и опустил глаза вниз, — мне были выданы инструкции. — Что?! И тут она меня окружила, — Реджина хлопнула рукой по койке. — Это еще цветочки. Ты про ягодки еще не знаешь, — Джеймс усмехнулся. — Давай все! И ягодки и цветочки. Я хочу знать все, — Реджина была тверда в своих желаниях. — Эмма не хочет, чтобы ты вообще выходила на работу, — Джеймс не стал ничего скрывать от Реджины. — Что? Почему? Я же дома сведу ее с ума, — Миллс удивленно смотрела на друга. — У меня есть предположение, но не могу быть уверен, что прав. — Я слушаю. Сейчас я готова на все, что в моих силах, — Реджина улыбнулась. — Мне кажется тут дело в Алисии. Они всё же подруги. — И? Я сама поставила Алисию на место своего заместителя, а сейчас и вообще вместо себя. Что Эмме не нравится? — Алисия фактически управляет твоей частью нашей компании. Она уже давно не заместитель. И для любого человека, построившего карьеру всегда болезненно отступать на ступень вниз. — Я поняла. Если я вернусь, она сделает шаг назад, — Реджина усмехнулась, — значит будем расширяется. Откроем филиал в Лос-Анджелесе. — Ты серьезно? — изумился Джеймс. — Да, а почему бы и нет. Я давно этого хотела, просто не знала кого туда посадить, а теперь знаю. — И ты хочешь её туда отправить? — Не знаю, может мы туда переедем. Джеймс, это просто идея, все в наших руках. Возможно, Эмма права, и мне нет смысла возвращаться. — Без тебя фирма не та, — сказал Джеймс не в обиду Алисии. Она тоже профессионал, но Реджина есть Реджина. — Не переживай, я все равно вернусь. Не знаю, чем я буду заниматься, но я хочу работать, — Реджина делилась своим желанием. — Что значит, ты не знаешь, чем будешь заниматься? — Джеймс изумился, — ты же не поддашься на провокации. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я вернулась? — Реджина прищурилась. — Ты еще смеешь сомневаться? — Нет, я конечно, подозревала, но не настолько. Да и в данный период ты был зол на меня. — Был, не скрою. Но мы со Сьюзен приняли решение, и будем ему следовать. — Какое же, позволь узнать? — Реджине стало дико интересно. — Мы не против ваших отношений, и теперь будем всецело поддерживать вас, — объяснил Джеймс. — Правда?! — Реджина очень удивилась, — это точно Сью сказала, и ты ничего не путаешь? Джеймс засмеялся. Он был рад, что разговор не имеет напряженности. — Мы пришли к этому выводу вместе. — Я очень этому рада. Больше не из-за себя, из-за Эммы. Она очень хотела все вам рассказать, — Реджина улыбнулась. Она действительно порадовалась этой новости, — она вас любит и хочет быть ближе. — Мы любим нашу дочь. И именно потому хотим остаться частью её жизни принимаем ваш союз, — Джеймс не стал скрывать всей правды, — нам сложно. Но мы справимся. Тем более ты нам тоже далеко не чужой человек — Спасибо. Правда, спасибо, я очень этому рада, — у Реджины отлегло от сердца, ведь она боялась лишить Эмму семьи. — Мы одна семья, — Джеймс взял Реджину за руку, — и вы обе можете на нас расчитывать. — Мы это знаем. И очень благодарны за это. Я попрошу вас поддержать Эмму, операция через две недели, но я знаю, что она уже вся на нервах — Хорошо. Мы поддержим. Ты настраивайся на лучшее. Всё должно быть в порядке. — Я стараюсь. Я очень хочу быть с ней, чтобы у нас была семья. Год назад я отказалась от нее, надеясь что сделаю лучше, но… Она все узнала, — Реджина улыбнулась, — я вновь стала счастливой. — Зря ты скрывала. Пойми, Реджина, ты не одна в этом мире. И тогда и тем более сейчас. — Теперь я это знаю. Но давай сейчас не будем о плохом?! Что там с работой? Ты так мне ни чего и не рассказал. — Алисия переманила пять клиентов от наших конкурентов. Эта девчонка цепкая. Своего не упустит. По итогам квартала чистая прибыль повысилась на десять процентов. — И ты хочешь чтобы я вернулась? — Миллс вскинула брови, — она наша золотая жила! Я сделала правильный выбор. — У тебя как всегда чуйка идет в далеко идущие планы, — засмеялся Джеймс, — есть у неё некоторые косячки. Начальником ей бы поучиться быть более строгим. — Это что еще за косячки? Как она вообще позволила себе их допустить? — Реджина свела брови к переносице, но это была наигранная злость. — Ну не то чтобы косячки. Просто с сотрудниками чересчур лояльна. А этого позволять нельзя, — сказал Джеймс. — Она дружила с ними столько лет, поэтому, конечно, она не может быть с ними строгой. Но ты ей помогай в этом, — Реджина прекрасно знала, что такая проблема будет у Мирол. — Один раз помог, больше не хочу, — Джеймс поднял руки вверх и засмеялся. — Что это значит? — То, что потом после моего совета быть строже и моих наставлений уволилась Адель, ты успела её застать. Девчонка-стажер в отделе качества, — пояснил Джеймс, — Алисия две недели сама не своя после этого ходила. Даже домой к той ездила. Реджина засмеялась, — да, ты как всегда. И сам не можешь, и советы у тебя дерьмовые. — Я то могу. Но вот она не смогла, — поддержал смех Свон. — Ты?! Ты не уволил ни одного человека, всех сбагривал на меня или Стена. — Так ей и не нужно было увольнять. Просто припугнуть, чтобы другим неповадно было! — начал оправдываться Джеймс. — Нашёлся мне пугальщик, — фыркнула Миллс, — на кого я фирму оставила?! — Лежи, лежи. Наслаждайся дивидендами, — Джеймс усмехнулся. — Ну хоть это радует, что через полгода на паперть не пойду, — Реджина засмеялась. — С твоими запасами то, — подколол Джеймс. — Ну есть немного на черный день, — Реджина улыбнулась, — кстати, мы ищем дом, у тебя нет знакомых, которые продают или занимаются этим. Мой риэлтор пока ничего не подобрал. Средние варианты, мне не нравится. — Дом? Эмма не говорила об этом, — Джеймс удивился, — а почему именно дом? — Она сказала, что всю жизнь жила в доме и хочет дом. Я предлагала различные варианты, — Реджина легла пониже, она немного устала, но не хотела прекращать разговор. — В принципе логично, — Джеймс задумался, — ты разрешишь мне поучаствовать? Я бы не отказался сделать такой подарок дочери на свадьбу. — Ну нет, это подарок жене на свадьбу, — Реджина подмигнула. — Хорошо, — Джеймс не мог настаивать, — придется поломать голову. — Это будет трудно. Ты, же знаешь насколько мы избалованны, — Реджина говорила как об Эмме, так и о себе. Ведь у них всегда были деньги — Может дашь подсказку? — Э, нет, не дождешься! Сами думайте. Хотя… — Реджина прищурилась, — есть у меня одна идейка. — Ну ку, ну-ка. — Мы давно хотели с Эммой самолёт, — Реджина расплылась в счастливой и хитрой улыбкой. — Самолет?! — Джеймс вылупил глаза на Миллс. — Да, небольшой такой. Несколько раз мы с Эммой застревали между городами, теряя драгоценное время вместе, больше этого я не хочу, — пояснила брюнетка — Хм, — Джеймс задумался. Он знал, что финансы позволяли, да и угодить он очень уж хотел, — договорились. Только Эмме ни слова. Будет сюрприз. — Хорошо, — Реджина улыбнулась, — ты только сразу имей ввиду, что семья будет большой. — То есть вам авиалайнер подавай? — Джеймс засмеялся. — Нет, такой компактный, но быстрый, — пояснила брюнетка, — я несколько раз хотела приобрести, но так и не решилась. — А давай ты выберешь, а я подарю? — Джеймс подумал, что так будет лучше. Раз Реджина давно хотела самолет, значит точно знает какой. А он боится не угодить. — Посмотрите с Сью, она точно знает, что нужно. Не могу забрать у нее право выбора. — А откуда Сью понимает в самолетах? — Она понимает в удобстве и стиле, но можете посмотреть Gulfstream G550. Я его рассматривала когда присматривалась. — Ну вот. Уже хоть что-то, — Джеймс запомнил модель и улыбнулся. Он понимал, что, возможно, ему пора, ведь он знал, что с Миллс вот так обо всем они могут болтать несколько часов, а ей отдыхать надо, — ну ладно. Раз с этим решили, мне пожалуй пора. — Давай, если Эмма узнает, что ты здесь столько был, она будет в гневе, — Реджина усмехнулась. — Даже так? — Джеймс поднялся с кресла. — Да, она сейчас строгая. Хотя я ее выгнала сегодня, поэтому не знаю, где она сейчас, — Реджина уже жалела, что прогнала Свон. — Почему ты выгнала её? — уточнил Джеймс. — Она устала, я устала, но она не хочет отдыхать, не хочет оставлять меня одну, а мне это нужно. — Наверное её можно понять. Но и тебя тоже, — Джеймс вздохнул, — вы справитесь. Я уверен. — Я тоже так думаю, — Реджина улыбнулась. — Вот и славно. Пока, Реджина. Звони, если понадоблюсь, — Джеймс собирался выйти из палаты. — Да, конечно, обязательно наберу. Но пока все хорошо. — Хорошо, — Джеймс попрощался с Реджиной окончательно и вышел из палаты. А когда уходил из больницы, наткнулся на дочь, гуляющую по коридорам. — О, папа, привет! Ты всё-таки пришел её навестить? — О, Эмма, привет, родная, — Джеймс поцеловал дочь в щеку, — ну я же говорил, что приду. Мы отлично поболтали. — Как она себя сейчас чувствует? — спросила Эмма то, что её волновало больше всего. — Хорошо. Была бодрая, но потом немного утомилась, но мы и закончили, — пояснил Свон, — ты не переживай. И отдыхай больше, сама вон уставшая. — Да я то что, — Эмма махнула рукой, — главное, чтобы с ней всё было хорошо. — Если она поправится, а ты подцепишь какую-то болезнь на фоне нервного стресса и усталости, это будет не лучшим подарком к свадьбе. Так что ноги в руки и марш отдыхать. С ней все хорошо! — уверенно сказал Джеймс. — Я тут договорилась с Кларком. Мне есть, где отдохнуть. А дома я не смогу этого сделать, — Эмма не собиралась покидать больницу. — Хорошо, тогда иди отдыхай, а я поеду домой. — Давай, конечно, — Эмма улыбнулась. Она пока не собиралась идти спать. Она ждала Алисию, которая обещала через час заехать. — Ладно, давай, — Джеймс поцеловал дочь и пошёл на выход из больницы. Эмма же недолго гуляла одна, ведь у Али получилось раньше приехать. — Ты знаешь, что Кларк меня убьёт, узнав о том, что я приходила сюда в это время. — Почему? — Эмма с Алисией сидели в дежурке. Свон уже не терпелось пойти к жене, но она дала себе зарок не делать этого до завтра. — Потому! Он мне строго на строго запретил сюда являться. Он приглашал тебя к нам? Почему ты отказалась? Могли посидеть нормально, выпить, а сейчас что? — Не знаю, — Свон вздохнула. Она не могла объяснить свою внутреннюю тревогу. — Это называется паранойя. У тебя ощущение, что как только ты ее оставишь, с ней что-нибудь случится, — Али с одной стороны, понимала Эмму, но с другой, она явно считала, что Свон перебарщивает. — Возможно, — Свон задумывалась над этим, но поделать ничего не могла. — Это так. Задумайся над этим. Будь спокойнее, это пойдет на пользу как тебе, так и Реджине. — Я почти спокойна, — Эмма покачала головой, — ты всё равно не выгонишь меня из больницы. А она и не знает, что я здесь, значит она спокойна. — Ты уверена? Реджина всегда была проницательной, — Али улыбнулась, — даже тогда… ну с наркотиками, она всегда могла найти тебя. — Тогда я была молода и предсказуема, — заявила Свон. — А, это теперь так называется? Ну буду знать. Но только и Реджина была моложе. — То есть ты считаешь, сейчас её смекалка стала хитрее? — Мне кажется, ты не стала менее предсказуемой, — с улыбкой сказала Али и приобняла подругу, — ничего осталось чуть чуть, а потом операция. — А можно на время операции мне тоже дать наркоз? — Эмма усмехнулась. Она этого не хотела. Будь её воля, она была бы в операционной вместе с Миллс. — Я уточню у Кларка, — Алисия засмеялась, — чтобы точно ты не изводила ни себя, ни его. — Лучше договорись, чтобы он разрешил мне быть на галерее. В операционную он точно не пустит, — Эмма хотела быть рядом с женой всегда и везде. — О нет! Ни за что! Я не самоубийца, а ты не врач, поэтому хватит сходить с ума. Хорошо если он тебя пустит в больницу в этот день, — Али восприняла серьёзно просьбу Эммы и была ей шокирована и возмущена. — Я буду в больнице в этот день. Ни он, ни она точно не выгонят меня отсюда! Или только с полицией. Я буду здесь, — буквально прорычала Эмма. — Значит он точно вколет тебе снотворное, — фыркнула Мирол, — и хватит меня выводить, а то уйду. — Хорошо. Ладно. Давай о чем-нибудь другом? Колин вернулся, ты не знаешь? — Эмма тоже бы хотела сменить тему. — Нет. Он звонил Кларку, сказал что у него все хорошо. И что, наверное, все что случилось, случилось к лучшему, — Али улыбнулась. — Что бы это значило? — Свон почувствовала в словах подруги скрытый смысл. — Он вновь встретил Франческу, — с улыбкой сказал Али, — мне кажется, что они вновь будут вместе. — Да ладно? Стоп! Это значит он не вернется в США? — Эмма сразу вспомнила причину расставания Колина с Франческой. — Нет, об этом он не говорил, даже наоборот, у него много планов здесь. Возможно в этот раз она изменила своё решение?! — Я позвоню ему. В конце концов от его решения зависит моя работа, — заявила Свон. — И что ты ему скажешь? Решай быстрее, не хочу лишиться работы?! Эмма, дай ему время. — Ты знаешь, сколько за время закрытия галереи мне поступило звонков? — Эмме была далеко не безразлична судьба детища Колина. — Так открой её. Займись делом, отстань от Реджины. От этого всем станет лучше, не будь упертой овцой, — Али хотела, чтобы Эмма успокоилась и дала вздохнуть всем. — Ты считаешь, ей от этого будет лучше? Я обещала, что мы пройдем этот путь вместе. И сейчас, на финишной прямой ты хочешь развернуть меня на 180 градусов? — Она отказалась от тебя год назад только из-за того, что знала, что будет именно так. Ты изведёшь себя и её. Даже сегодня она выгнала тебя из больницы. Давай сделаем вывод? Чего она хочет добиться? — Али с вопросом смотрела на Эмму. — Ладно, — Свон вздохнула. Алисия смогла до неё достучаться, — ты права. Я отвлекусь. Но при этом мне здесь нужен свой человек. Иначе, я не смогу думать ни о чем другом. — Он же у тебя есть. Как ее там зовут? Лучшая интерн, — Али знала, что Кларк отдал её только для того, чтобы Эмма была спокойнее. — Глория. Точно. Она будет моим шпионом. И только пусть попробует отказаться! — грозно выдала Свон. — Тебе откажешь, — закатив глаза, буркнула Мирол. — Трудно, да? — засмеялась Эмма. — Невозможно. — Это же самое лучшее качество из всех возможных в человеке. Разве нет? — Эмма продолжала смеяться. — Нет. Особенно, когда этот человек становится занозой в заднице, — смеясь сказала Али. Она считала, что если убедит Эмму в том, что нужно отпустить ситуацию, станет легче всем. — Не правда! — Эмма стукнула Алисию по плечу, — я лучшее, что случилось в твоей жизни! — Ага, высокомерная козявка, — Алисия обняла Эмму и повалила, — ты настоящая заноза. Свон засмеялась, но стала бороться с Алисией, чтобы перевалить её на спину. Они повеселились и посидели еще немного, а потом Али ушла домой. А Эмма осталась в больнице, но приняла решение. Она созвонилась со всеми работниками галереи и попросила всех завтра быть на рабочих местах. Пусть Колин и в Европе, его детище так просто не загнется. Свон, не Свон, если позволит это. — Реджи, привет. Ты спишь? — Эмма зашла в палату к любимой в восемь утра. Она хотела поделиться с ней своими планами и заодно поговорить, поцеловать её и лишний раз полюбоваться ею. — Уже нет, — пробурчала Миллс, но без злости. Поэтому на ее лице появилась улыбка, — доброе утро, любимая. — Через десять минут обход, — Эмма нагнулась и поцеловала Реджину. Она была рада, что у неё сейчас хорошее настроение, — мм, как я люблю твои поцелуи. Реджина открыла глаза, — как спалось? Где ты была: дежурка, кабинет, незанятая палата? — Дежурка, — Эмма засмеялась. Она была бы наивной дурочкой, если бы поверила в то, что Реджина думает о её ночевке дома, — ты как всегда проницательна. — Мне не нужно было даже сильно напрягаться. Я очень хорошо тебя знаю, — Реджина села повыше. — Спорим ты не догадаешься, что я вчера решила? — Эмма села на край койки. — Да ты что? Правда?! Ну тогда удиви меня, — Реджина была в предвкушении. — Я сейчас еду домой. А потом в галерею. Хватит держать людей далеко от искусства, — заявила Эмма. — Правда? И придёшь ко мне только вечером? — Реджина была шокирована этой информацией. Она очень хотела, чтобы Эмма была занята, а не сосредоточенна только на ней. — Да. Приду вечером. Скорее всего поздно. Там накопилось уйма бумажной работы и не только, — уверенно сказала Эмма, хотя внутри голос дрожал. — Это здорово, отличное решение. Ты молодец, — Реджина привстала и поцеловала Эмму, — так будет лучше для всех. — Но с тебя как всегда обещание, — Свон не могла уйти просто так. — Какое? Я готова, — Реджина действительно хотела, чтобы Эмма занялась любимым делом. Ведь именно это фундамент крепких отношений. — Если я тебе понадоблюсь или тебе станет нехорошо — ты мне сразу позвонишь! — Обязательно, обещаю. Но этого не случится, потому что я чувствую себя очень хорошо, — Реджина улыбнулась. — Я надеюсь на тебя. Мне нужна спокойная голова для работы, — наставляла Эмма. — Я обещаю, что буду хорошей девочкой и буду во всем слушать врачей, — Реджина подняла руку, показывая, что она действительно обещает. — Хорошо. Я верю тебе, — Эмма наклонилась и поцеловала Миллс в губы, немного распаляя поцелуй. — Эй, эй, эй! Малышка, мы в больнице, — Реджина отстранилась первой, — первое, что мы сделаем когда вернемся домой, будет именно это. — Я просто хочу тебе напомнить, что я твоя жена. И чтобы в моё отсутствие ты это не забывала, — Свон подмигнула и встала с койки, — не скучай. Мне пора. — Буду скучать, но это хорошо. Нам нужно учиться расставаться на короткие периоды. Поэтому иди, удачи. — Естественно нужно учиться. Тебе с нашими малышами сидеть, а мне работать, — последнее что сказала Свон и помахав рукой, покинула палату. — Стоп! Что? — крикнула в догонку Миллс. Она не собиралась быть домоседкой и домохозяйкой. Реджина хотела вернуть свою жизнь, в которой она активная, самодостаточная женщина. Эмма её успела услышать. Она засмеялась, но возвращаться не собиралась. У неё был план и она его выполнит. В галерею к этому времени стянулись работники. Им предстояло много работы, ведь Эмма уже анонсировала открытие галерее через два дня. Когда она зашла в помещение, вздохнула полной грудью. Без этой работы Эмма переставала быть Эммой. Реджина права — нельзя зацикливаться. Свон осознала это почти сразу, понимая, что это в пользу и для неё, и для жены. Работа велась очень активно. Все соскучились по работе и с энтузиазмом готовы были работать и днём, и ночью. А к вечеру Эмме позвонил Колин. — Оу, неужели? Ты куда пропал, друг мой? — ответила Эмма. Она надела блютуз-гарнитуру. Разговаривала через неё, а заодно руководила процессом. — Привет, да я тут отдыхаю, — Колин говорил заинтригованным голосом, — а вы там чем занимаетесь? Почему мне звонил Тони и спрашивал про картины из прошлой экспозиции? — Потому что послезавтра у нас открытие. Я тут подумала, что нечего бестолку платить бешеную аренду за закрытое помещение. Искусство должно процветать! — Эмма говорила громко, чтобы и сотрудники это слышали. — Я конечно рад, это здорово, — Колина очень порадовала новость, что галерея вновь откроется, — но как ты пришла к этому? — С тяжелыми усилиями, но не будем об этом, — Эмма не хотела обсуждать детали, — ты лучше расскажи, как сам? — Да ничего, нормально. Рыбалка, музеи, прогулки. Отдыхаю. — Один? — Уже в курсе?! — Колин усмехнулся, — нет, не один. — Расскажешь? — Пока что нечего рассказывать. Мы просто общаемся, — Колин лукавил, просто считал, что это не телефонный разговор. — Когда ты там возвращаться собираешься? — Эмма почувствовала, что Колин не договаривает. — Не знаю ещё, возможно через две недели. У меня уже есть несколько новых работ, за это время может ещё что-нибудь напишу. А ты мне звони, хочу знать, как дела в галерее и у вас. — Не переживай. В галерее всё будет хорошо, — Эмма увидела, как работник вешает картину не в то место, — Кайл, твою мать! Куда ты её прёшь? Она не здесь должна висеть. — Ладно, не буду тебя отвлекать, может наберёшь меня, когда освободишься?! Ну или завтра. Расскажешь как Реджина, как дела? — Колин улыбнулся. Он сейчас был очень благодарен Эмме за то, что она не дала совершить им самую главную ошибку в жизни. — Хорошо. Договорились. Прости, мне сейчас реально некогда, — Колин знал, что, когда Эмма работает, она отдается на все сто, — пока… Стэн, что ты там… — последнее, что услышал Маккартни, перед тем как Эмма отключилась. — Почему ты не сказал ей о нас? — обнимая Колина, спросила девушка лежавшая рядом. — Она и так уже всё знает, — ответил Колин, отложив телефон и крепко обняв Франческу. — Мне кажется не всё, — девушка улыбнулась, — но это твоё дело. Главное что ты здесь, со мной. — Главное, что ты со мной. Знаешь, если бы Эмма не узнала правду, я был бы уже женат и разрушил этим целых четыре жизни! — Колин счастливо смотрел на девушку. Встретив её еще раз, он окончательно понял, что не Эмма его настоящая любовь. — Но я же звонила тогда… год назад, хотела увидеться, — Франческа в один прекрасный момент набралась смелости и позвонила Маккартни, но тот сказал, что отпустил и не хочет делать шаг назад. — Тогда ты была далеко, и в твои намерения я не верил. А сейчас ты близко и обещала мне поехать в штаты, — протянул мужчина. — Я больше не откажусь от тебя, — Франческа посмотрела Колину в глаза, — тогда я совершила ошибку, но потом пожалела. Очень пожалела. — Я ждал. Знаешь, я наивно ждал, что ты прилетишь ко мне, — признался Колин, также смотря в глаза. — Сначала я, злилась на тебя из-за того, что ты вернулся в США, потом злилась на себя, что не поехала с тобой, а потом, когда решила позвонить, ты сказал, что отпустил. А еще позже я узнала, что ты помолвлен и женишься, — на глазах девушки навернулись слёзы, — я думала, что потеряла тебя навсегда. — Моя эмоциональная дурочка, — ласково сказал Колин и поцеловал Франческу, нависнув над ней, — не плачь. У нас впереди куча времени. Мы снова вместе, мы поженимся и будем счастливы. Я обещаю тебе. Девушка лишь ответила на поцелуй. Она была счастлива, что ее любимый мужчина рядом, и теперь она его никуда от себя не отпустит.