Такова воля судьбы

       Уже который день все летело в бездну. Алисе иногда казалось, что мир решил посмеяться над ней и всеми, кем она дорожит. Он уже давно сомкнулся в бесконечно серый и изматывающий круг библиотека-квартира-аптека (и то, если повезет, и появятся деньги на хоть какие-то лекарства).       — Ты сможешь, ты сильная, ты обещала, — как глупо звучали эти слова, когда она решалась их произнести. Она уже давно перестала считать себя сильной, лишь пыталась казаться такой рядом с Кэтрин и Пятым, им обоим и без нее было плохо.       Алиса брызнула ледяной водой себе в лицо, отвлекая от грустных мыслей, и вернулась в небольшую комнатку, служившую ей, Пятому и Кэтрин домом вот уже несколько месяцев. Ее задумчивый взгляд печально скользнул по полупустому помещению, с болью пронесся по серым стенам с трещинами, по потолку с обваливающейся штукатуркой, задержался на окне, из которого открывался вид на дождливое раннее утро в крохотном дворике, посмотрел на старое кресло в углу, служивщее ей спальным местом, и наконец закончил свой путь на кровати, где лежала Кэтрин, с головой укутанная в несколько теплых одеял, но все равно дрожащая от холода.       Кэтрин не мерзла только те несколько часов ночью, когда Пятый приходил немного поспать между тяжелыми рабочими днями.       Их бедняга Пятый! Он трудился не покладая рук, пытаясь вытянуть "своих маленьких девочек" из болезни и бед. Алиса часто упрекала себя в том, что она не работает и висит на шее у Пятого, которому и так приходится работать за тяжело больную Кэт, чтобы дать себе и ей хоть лучик надежды на выздоровление.       Но ведь девушка делала действительно многое, хоть сама и не замечала этого. Она следила за больной, ухаживала за ней, лечила, как умела и могла (в силу финансового положения). Каждый день в свободное время она посещала всевозможные библиотеки, надолго задерживаясь в отделах медицинской литературы. Иногда ей казалось, что она без проблем может сдать экзамен по медицине после стольких прочитанных книг. Но секундой позже вновь приходило чувство безнадежности, сжирая ее изнутри, ведь она за столько месяцев не нашла того единственного, что искала — болезни, которая, поначалу медленно, но в последние недели все быстрее, убивала Кэт, и ее лечения.       Алиса обещала Пятому, что справится с этим, что сможет найти возможность вылечить Кэтрин; он выглядел таким несчастным тогда, каким она не видела его ни разу за время их дружбы. Она тогда еще училась на врача, подавала большие надежды, но сейчас совсем не жалеет, что ушла — никакой университет не дал бы ей тех знаний, которыми она обладает сейчас. И той привязанности к людям, которые по воле судьбы стали ей самыми близкими и родными на свете.       Кэтрин проснулась и высунула голову из-под одеяла. На ее изнеможденном лице сильно выделялись огромные грустные глаза. Еще недавно она выглядела здоровее в несколько раз, иногда даже слабая улыбка освещала ее лицо, но сейчас... Пятый рассказывал в минуты отчаяния, что всего год назад Кэтрин могла смеяться до упаду, а губы всегда были растянуты в восторженной улыбке. Алиса жалеет, что не застала ее такой.        День проходил за уже привычными делами. Все было как обычно. Алиса готовила скудный обед и еще более скудный ужин; аккуратно, но настойчиво кормила Кэт; скользила глазами по строчкам книг, сидя у окна, чтобы не тратить зря электричество. Только под вечер, за несколько часов до прихода Пятого, произошло то, что должно было её насторожить, но она не обратила на это особого внимания.       Кэтрин, проснувшись, вновь начала разговор, которого последние несколько недель Алисе благополучно удавалось избежать, но сегодня Кэт была гораздо настойчивее. Её глаза нездорово блестели, а на щеках выступил болезненный румянец. Она говорила тихо, и её речь часто прерывалась, когда девушка старалась отдышаться. Кэтрин просила Алису присмотреть за Пятым, если что-то случится, если она не справится, благодарила за помощь и поддержку, говорила, что уверена — они с Пятым смогут найти свое счастье.        — Лисичка, ты же знаешь, что это произойдёт рано или поздно. Обещай, что не будешь винить себя ни в чем, а проживёшь эту жизнь ради меня, — шептала она, ласково поглаживая Алису по голове, когда та разрыдалась, уткнувшись ей в бок.        А вечером пришёл Пятый, и все было как обычно. Они все поужинали, сидя рядом с кроватью Кэт, которая стала неожиданно разговорчивой, чем обрадовала Пятого, вызвав у него легкую улыбку и согнав ненадолго усталость и напряжение с лица. Затем они мирно легли спать, как всегда: Пятый с Кэт, а Алиса на кресле, вытянув ноги на подставленный стул. Прежде чем заснуть, Алиса некоторое время наблюдала за умиротворенной парочкой, уснувшей в крепкм объятии. Она была рада, что эти двое все-таки любили друг друга и были счастливы вместе даже в этих обстоятельствах. В такие моменты в душе зарождалось что-то необъяснимо теплое, и девушка тоже засыпала. Так было и этой ночью.

***

А утром ее разбудил испуганный Пятый, в глазах которого она заметила вот-вот грозящие пролиться слезы. А когда она увидела причину такого его состояния, внутри что-то оборвалось и застыло. На разворошенной кровати лежала Кэт, она выглядела спящей, но её измученное тельце не подавало никаких признаков жизни, а светлые волосы могли показаться нимбом в свете первых солнечных лучей. Но ведь она действительно была для них ангелом — была и останется в их сердцах.       Так в одной маленькой, богом забытой холодной квартире остались два теперь совершенно одиноких человека, обречённых всю жизнь корить себя за то, что не смогли удержать самое дорогое, что у них было. Но ведь жизнь продолжается, а она та еще шутница.