Девушки тоже хотят веселья

—Да, да, да! Быстрее, Финн, давай же трахни меня как следует, твою мать!

      Стоны рыжеволосой девчонки, прижатой его, влажным от пота телом, к мягкой поверхности кровати, электрическими волнами проходили по позвонкам, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Парень вколачивался в податливое тело, выбивая стон за стоном, жарко пыхтя ей в плечо.

      С силой сжимает ее бедра, переживая, что на них останутся фиолетовые отметины такие же как на его шее так любовно появившиеся от прикосновений ее губ к бархатной коже. Девушка накручивает кудри на кулак, словно пытается удержаться на месте и не взлететь в воздух от наслаждения, окутавшего все ее тело.

— Боже, Финник я сейчас кончу, ебаный в рот!

      Кричит, не сдерживается, подается бедрами навстречу. Хочется еще ближе, но ближе некуда. Последние толчки и их обоих накрывает волнами оргазма, заставляя выгибаться дугой и несвязно мычать.

—Эмма Коннор, я тебя блядь лю…

      Противный звук будильника заставляет подпрыгнуть на месте. Финн моментально чувствует как опустошение и одиночество сжимают его сердце. Эмми нет рядом и все, что осталось после мокрого сна это влажное пятно на домашних спортивных штанах и мысль эхом отдающая нервозным напряжением в желудке.

«Что я черт возьми почти сказал?»

      Парень никогда не признает того факта, что собирался в школу в два раза быстрее, пропуская завтрак только для того, чтобы быстрее ее увидеть. У входа в здание его ждали Тим и Майк, весело о чем то болтая.

— Привет, чувак! Мы уже думали, что ты нас бросил — услышал он как только подошел к ним ближе.

— Что? С чего вы взяли? — он недоумевающе вскинул брови, всматриваясь Тиму в лицо.

— Ну ты вчера исчез и даже не попрощался, дубина.

«Они знают про Эмму? Черт, мне конец».

— Я…эм…ну вообщем-то — замялся парень, пытаясь сгненерировать наиболее оптимальную ложь.

— Ты что подцепил кого-то? — Майк пошло ухмылнулся смерив кудрявого взглядом.

«Кого—то? Значит они не видели меня с Коннор».

— Да, что-то типо того — Финн облегчено вздохнул и проник во входную дверь.

— И кто она? — быстро нагнав его задал вопрос Тим.

— Не знаю, не спросил имени.

— Ухухух, ничего себе, Вулфард. А ты тот еще альфач, да? Ну скажи нам хоть как она выглядит. С большой грудью?

— Тебя только грудь интересует? — фыркнул Финн.

«С такой грудью, что член начинает дергаться от одной мысли о ней, а когда вспоминаешь о характере ее обладательницы хочется крушить стены от бешенства и злобы на тот факт, что член становится просто каменным» — мысленно ответил он сам себе.

— Блондинка, третий размер, голубые глаза — без энтузиазма парировал кудрявый, надеясь побыстрее отыскать рыжую макушку в толпе школьников.

— Ох вау, как раз в моем вкусе — сладко пропел Майк.

«И совершенно не в моем» — все так же мысленно подметил Финн.

      К концу второго урока парень понял, что Эмма не придет. Укол беспокойства заставил кровь бурлить в венах. И схерали он не может перестать думать об этой девчонке? Она же выносит ему мозг с шестого класса? Она бесит его. Бесит так сильно. Но так как на нее у него ни на кого не встает. Ведь в этом все дело, да? В сексе? Конечно же в нем и ни в чем другом. Финн словно вел спор с самим с собой и тут же покинул здание школы, чтобы узнать причину ее отсутствия. Ведь все дело в сексе, да, Финн? Он проиграл свой спор, но решил сделать вид, что это не так.

      Дом Эмми находится на окраине города в малообеспеченном районе. Они с ней и правда из разных миров. У родителей Финна свой бизнес, они достаточно богаты и парень никогда не переживал о деньгах или о том где достать еду, для него были открыты все дороги. Дороги по которым он не хотел идти. Его жизнь словно уже была расписана на сто лет вперед. Родители просто поставили его перед фактом, что он будет поступать в Йельский университет на факультет юриспруденции, а после работать в фирме друга его отца у которого есть прекрасная дочь такого же возраста и статуса (эту девушку они упоминали вскользь, но каждый раз одаривали его многозначительным взглядом словно он прямо сейчас должен идти и покупать помолвочное кольцо) Его дом в несколько раз больше чем дом Эмми, которая живет только с отцом. Насколько Финн знает ее мать бросила их, когда девушка была еще совсем ребенком, а отец работает механиком в здешней мастерской.

      Родителей парня же никогда не бывало дома. Сплошные съезды и командировки. И этот его золотой палац превращался в золотую клетку, а родители как оказалось были совсем не родителями, а больше надзирателями. Иногда Финн не мог дышать, ему хотелось вырваться, но он словно прикипел к горшочку с монетами и у него не хватало сил, чтобы послать это все нахрен.

      На мгновение он почувствовал жалость к самому себе и своей, скудной, расписанной до мелочей, жизни, но все это улетучилось в тот момент, когда после его размеренного стук в дверь она отворилась и на пороге появилась растрепанная, похожая на разгневанного воробья, Эмма. Взгляд кудрявого тут же зацепился за лиловый синяк на ее правой щеке.

Имеет ли он вообще право жаловаться на свою жизнь?

«Имеешь — ответила бы Эмма, —Ведь все проблемы важны, нельзя их обесценивать только потому что думаешь, что кому-то хуже. Твои чувства имею значение — продолжила бы она, а после замазав синяк тоналкой, улыбнулась бы как ни в чем не бывало. Что на счет твоих чувств, Эмма?»

— Че вылупился, Вулфард?! Синяков никогда не видел? — она пыталась звучать гневно, но нотки неловкости все же были уловимы. Девушка не думала, что Финн припрется к ней. Не думала, что увидит ее в таком виде и очень жалела, что так беспечно открыла дверь, забыв скрыть лиловую отметину.

— Что...эм…что это за хрень с тобой? — произнес он, неосознанно, в каком то странном непонятном ему порыве чувств, поднося руку к ее щеке, но девушка тут же сбила ее на лету и сквозь зубы прошипела:

— Это не твое дело, понятно? Какого хрена ты вообще приперся?

— Тебя не было в школе и я…— Финн замялся. А ведь действительно какого он приперся? Он и сам не знал ответа.

—Только не говори, что заволновался…

«Так и было, но он бы не произнес этого вслух».

— Я еще вчера тебе сказала, что это просто секс и этого никогда не повторится, так что свали в закат, Вулфард.

Дверь хлопнула прямо у него перед носом, заставляя внутренности болезненно скрутится.

« И на что я надеялся? Самовлюбленная идиотка, ненавижу ее блядь, просто бесит» — подумал он, свернув к небольшому кафе неподалеку.

      Через минут двадцать парень вновь стоял у входной двери Эммы Коннор держа в руках коробку пончиков и твердя у себя в голове «Бесит, бесит, ненавижу, ненавижу, бесит», но вопреки своим же мыслям он все же размеренно постучал.

Девушка открыла спустя пару минут и кудрявый отметил, что синяк стал значительно тусклее.

«Замазала все таки…»

— Вулфард, ты что не понимаешь с первого раза, я же сказ…

— Ты выглядишь как человек, который больше всего любит пончики с клубничной начинкой, я угадал? — перебивать ее стало его новой фишкой и он лучезарно улыбнулся, замечая как удивленно вытянулось ее лицо.

— Что? — ошарашенно произнесла Эмма лишь сейчас замечая коробку в его руках. Кровь тут же прилила к щекам и она с силой прикусила нижнюю губу лишь бы вновь не расплыться в предательской улыбке.

— Ты ведь от меня не отстанешь, да?

      Парень утвердительно кивнул сам не понимая почему он просто не может уйти. Его словно магнитом тянет к ней и сопротивляться нет сил. А может он просто этого и не хочет?

— Если не хочешь впускать меня, то впусти хотя бы пончики, а я так типо прицепом к ним. Я же вижу, что у тебя уже слюнки текут — заговоршицки проговорил он, вспоминая как вчера ее губы блестели от его слюны.

— Ой да пошел ты! — ответила рыжеволосая, но спустя пару секунд продолжила, — Ладно, пончики я впускаю, — она немного отошла от двери пропуская настырного парня внутрь. — А ведь клубничные и правда мои любимые — пробубнела она себе под нос, чтобы Финн не услышал, но он ловил каждое ее слово не в силах сдержать победной улыбки.

      Эмма даже соизволила сделать ему какао и кинуть туда разноцветные зефирки. Они уплетали пончики, запивая их сладковатой горячей жидкостью не проронив ни слова. Финн то и дело кидал на нее заинтересованные взгляды, а она и вовсе на него не смотрела полностью сосредоточившись на клубничном пончике.

      Как только они закончили Финн был уверенн, что она тут же прогонит его, вновь хлопнув дверью перед носом, откалывая от его сердца еще кусок. Но это ничего не значит, Финн, совершенно ничего. Но вопреки его ожиданиям девушка произнесла:

— И чем теперь займемся? — она поднялась со стула и встала напротив парня, зеркально повторяющего ее движения.

— Ну мы можем…эм посмотреть фильм или там… поговорить? Пойти прогуляться? Обсудить твой… — мямлил Финн, но прервался после громкого фырканья со стороны своей собеседницы.

— Где ты растерял всю свою наглость и самоуверенность, Вулфард? — она улыбнулась и ему совсем не хотелось на нее обижаться, но он чувствовал, что должен. Должен ее ненавидеть, почему он все еще здесь? Это уж точно никак не вписывает в план его «идеальной» жизни. Что сказали бы его родители на это?

— Мы не будем обсуждать мой синяк, понятно?

— Но…

      Поцелуй получился немного смазанным и агрессивным, но от этого не менее сладким и горячим. Он чувствовал клубничный вкус на ее языке и это срывало все его предохранители внутри. Теперь это и его любимая начинка. Парень крепче ухватил ее за талию почти полностью вжимая в себя. Эмма чувствовала его каменный стояк своим бедром и самодовольно улыбнувшись произнесла:

— Никаких но, Вулфард или ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она с вызовом опуская теплую ладонь на его бугорок в штанах.

      Кудрявый сдавленно замычал, отрицательно махая головой и вновь впиваясь в такие желанные губы, слегка прикусывая нижнюю, а после любовно зализывая, словно прося прощения. Он прошелся своим горячим языком по кромке зубов и девушка рвано выдохнула в ответ.

      Эмма потянулась к его ремню, но Финн аккуратно перехватил ее руку, подхватывая под бедра и закидывая на себя, понес ее на диван. Девушка не сопротивлялась, обвив его талию ногами, отдавая ему первенство. Но только в этот раз. Он завалил ее на мягкую поверхность, нависая сверху.

— Ты точно хочешь?

— Заткнись и сделай уже что-то — недовольно промычала девушка, отказываясь принимать тот факт как неизвестное ей ранее чувство сладко сдавило сердце. Никогда раньше у нее этого не спрашивал. Никогда. Неужели ему и правда не все равно?

      Парень ухмыльнулся, опускаясь ниже, медленно словно дразня нетерпеливую девушку своими размеренными движениями, стянул с нее домашние шорты вместе с бельем. Она и опомнится не успела как прохлада от воздуха в комнате, щекочущая ее скрытое ранее трусиками сокровенное месте на теле, сменилась горячим опаляющим дыханием.

      Финн мягко провел влажным языком по всей поверхности, захватывая губами клитор, слегка посасывая его от чего наслаждение волнами прошло по всему телу рыжеволосой, заставляя метаться под парнем и нетерпеливо вскидывать бедра навстречу его проворному языку, который, к слову, уже оказался внутри нее, очерчивая только ему понятные узоры.

      Парень делает рваные, резкие движения внутри, а у нее там все горит и плавится, Эмма с силой сжимает его кудри в кулаке и стонет так громко, что кажется слышит весь район, но ей плевать, сейчас, когда он начал делать быстрые движения влево-вправо, а после очерчивать круг, ей вообще было на все наплевать.

—Да! Да! Финн, твою мать, только не останавливайся!

      А он и не собирался. Почему-то сегодня ему хотелось сделать ей максимально приятно, а взамен ему нужны лишь ее стоны и то как она выкрикивает его имя в порыве оргазма. Тяжело дыша девушка издает громкий стон граничащий с воплем и кончает с его именем на приоткрытых устах, опуская выгнутую ранее спину на диван. Финн поднимает на нее расфокусированный взгляд и Эмме кажется, что от одного его такого вида, потного со, взлохмаченными ее пальцами, кудрями и красными влажными губами, она кончит еще раз. А когда он бережно натягивает на нее белье с шортами девушке начинает казаться, что она задыхается.

      Ведь она привыкла, что парням от нее нужно только доставление им самим удовольствия. Им не важно кончила ты или нет, они срывают с тебя одежду и ебут так словно ебутся с самими собой и только для себя. Девяносто процентов из них даже не знает, что такое этот ваш клитор и где он находится не говоря уже о том, что с ним делать.

      Но Финн сделал все, чтобы кончила именно она и по тому как он убирает, мокрые от пота, пряди со лба и удобненько устраивается на диване, девушка делает вывод, что он не собирается ничего просить в ответ и шок, заставляет ее окаменеть всем телом. Он пришел узнать у нее как она и почему отсутствовала на уроках. Принес ей пончики после того как она послала его нахуй. Спросил у нее правда ли она хочет этого, доставил ей неописуемое удовольствие, а после еще и заботливо одел. Когда тебя одевают, а не раздевают это оказывается в тысячу раз приятнее, почему так? Эта неожиданная забота и нежность выбила почву у нее из-под ног. Эмме казалось, что она падает и падает и падает и самое страшное, что она хочет падать в эту пропасть под названием «Финн Вулфард». Именно поэтому в следующее мгновение, сделав как можно более безразличный тон, она произносит:

— Тебе пора валить, Вулафард. Мой отец не обрадуется, если увидит тебя здесь.

— Это он сделал? — парень указал на еле виднеющийся синяк.

— Опять таки это не твое дело, кретин! Вали отсюда, нахрен — закричала она, наблюдая как парень невозмутимо поднимается с дивана и направляется к двери.

«Не уходи. Не уходи. Не уходи» — кричала она внутри в надежде, что он ее не услышит, что он не поймет, что это всего лишь защитная реакция. Что он не поймет, что прав на счет отца. Что не поймет, что она начинает испытывать к нему что-то помимо ненависти и сексуального влечения. Ведь если поймет, то она просто не знает, что ей со всем этим делать.

      Ее жизнь и так сплошной бардак и она просто боится сделать все еще более запутанным и странным, убивая на корню мысль, что может сделать этим все наоборот лучше и понятнее для самой себя.

— Правильно вали! — произнесла она, подходя к нему в тот момент, когда парень уже был за дверью, —И да, этого больше не повторится!

— Где- то я это уже слышал, Коннор — он лукаво улыбнулся, но его взгляд так и застыл на ее синяке, сверкая беспокойством, —Увидимся, — сказав это парень отсалютировал ей на прощание и скрылся в вечерней мгле, оставляя девушку наедине со своими мыслями.