Решающий раунд

Сжимаю кулаки до хруста, а челюсть до противного скрипа зубов. В пепельнице тлеет пятая сигарета, выкуренная лишь наполовину, потому что от едкого дыма начинает жутко кружиться голова, а перед глазами всё плывет. Я знаю, чтобы прийти в себя, нужно всего несколько минут на воздухе, но не могу выпустить тебя из виду даже на пару секунд, ведь прекрасно понимаю, что рядом ошивается твой ненаглядный. Или уже не твой? О, Джон всегда пользовался популярностью в городе. Популярностью главной шлюхи, потому что таскался по всем подряд, рассказывая потом о своих похождениях. И тебе говорили все, чтобы ты одумалась, но ты же упрямая, решила перевоспитать его. Сколько вы вместе? Месяца два уже? Как раз столько времени прошло с нашего расставания. Конечно, Джону ведь ты поверила, что я тебе изменил. Джону. Не мне. Его неопровержимые доказательства можно положить в уборной казино вместо туалетной бумаги, потому что в такой корявый фотошоп только ты одна, наверное, могла поверить. И поверила ведь. Его план был до одури прост: поссорить нас, чтобы переспать с тобой. Только ночка затянулась. Какого черта вы уже два месяца вместе? Ходите по городу, словно счастливая семейная пара, и только я один, видимо, не верю в эту бредовую актерскую игру. Неправдоподобно, Принцесса. Я помню, какая ты, когда по-настоящему счастливая. И я верну это. Знаю, что Джон дерётся. Аарон рассказал. Он встречался в этом клубе с партнёрами и увидел афиши с его именем, а потом и тебя с фартуком официантки. Свалила за ним в соседний город? Похвально, Принцесса... Я бы даже мог похлопать, но воздержусь, потому что от выражения лица, с которым на тебя смотрит Джон, мне хочется только блевать. Да и ты, работающая в таком заведении, бегающая между столиками и едва отбивающаяся от противных лап пьяных полудурков... Нет. Ты должна лежать на постели и отходить от оргазма в красивом белье, но точно не разносить закуски по столам. А Джон смотрит на тебя с прищуром, стоя у двери коридора, пока ждёт своего боя. Не знает, с кем ему предстоит драться. И никто не знает. Записался я под своим настоящим именем, а в радиусе дохренища километров его знает только Аарон, поэтому даже прочтение списков участников на сегодняшние бои тебе вряд ли что-то даст. Да и сел я в самый угол не просто так: это столик другого официанта, и ни ты, ни твой благоверный точно меня не заметите. Надоело смотреть на тебя в чужих руках. Надоело не прижимать тебя к себе по ночам и не нервничать, что ты долго торчишь в душе. Надоело быть без тебя, Принцесса, поэтому я просто пришёл забрать своё, ведь никакой измены не было, и я тебя в принципе никуда не отпускал. Ты моя. Исключительно. Ходишь между столов и даже не подозреваешь, что я смотрю на тебя и с трудом сдерживаюсь, чтобы не вскочить с этого жутко неудобного дивана, закинуть тебя на плечо, всунуть в тачку и увезти куда-нибудь далеко-далеко, где тебя кроме меня никто видеть не будет. За два месяца без тебя я стал жёстче, злее, у меня появилось нездоровое желание обладать тобой, Принцесса, пока не поздно, надо все вернуть, иначе стану маньяком и тогда ты точно от меня никуда не денешься, слышишь? Опрокидываю в рот остатки бурбона из стакана и снова ищу тебя взглядом. Со стороны, наверное, выгляжу как хищник, официантка отшатывается от меня, а мне насрать, если честно, мне главное видеть, что ты в порядке, как бы ванильно это ни звучало. Я все ещё тебя люблю. До боя всего полчаса, я уже с садистским предвкушением верчу в своей голове картинки, как разобью этому уроду всё его лицо и буду наслаждаться его публичным унижением. Да, я псих, ненормальный, идиот, но никто не смеет рушить мою жизнь и забирать то, что приносит мне радость. Плевать на него, я заставлю его глотать собственную кровь и буду улыбаться, глядя на это зрелище. Смотрю, как к тебе подходит охранник, что-то говорит на ухо, стараясь перекричать музыку. Твоё лицо загорается ужасом, и ты вертишь головой в разные стороны. Во что-то не веришь? Отказываешься? Желание все услышать просто сумасшедшее, но выдавать себя никак нельзя. Ты ещё пару минут что-то объясняешь ему и качаешь головой, а я, точно помешанный, подвисаю на том, как двигаются твои губы, черт... Принцесса, ты первая, кто может меня убить, даже не применяя оружия. Он уводит тебя. А мне становится не по себе. Ты идёшь в коридор с рабочими кабинетами, и я напрягаюсь ещё сильнее, видя растерянность на твоём лице. И только хочу сорваться с места и забрать тебя оттуда, как ко мне подходит администратор. — Через полчаса ваш выход, я проведу вас туда, где можно переодеться и размяться. Иду, потирая шею. Джон такой идиот, что даже дерётся только в пафосных клубах, устраивая представления, а не в обычном зале на нормальных турнирах. Ненавижу всю эту показуху, но сейчас плевать, ради тебя, Принцесса, что угодно. Даже если захотят провести трансляцию на весь земной шар — плевать, меня уже ничто не остановит. Странные мысли по поводу того, куда тебя увели, не покидают мою голову все оставшиеся полчаса до боя. Пока переодеваюсь в спортивные шорты, пока заматываю кулаки бинтами, пока разминаюсь и вставляю капу, чтобы защитить зубы. Знаю, как больно о неё разбиваются губы и уже готовлюсь видеть, как Джон будет морщиться от неприятных ощущений. Я не могу перестать думать о том, что с тобой могло случиться что-то плохое. Меня выводят к рингу, а я ищу тебя в толпе и начинаю паниковать. Желание бросить все и свалить на поиски почти пересиливает остальные эмоции, но меня объявляют, и я выхожу на ринг, слыша приветственные возгласы. Стадо. Джон выходит как звезда, улыбаясь всем болеющим за него. Идиот. Видимо, он здесь один из лучших, раз его так любит публика. Ну что ж... Это ненадолго. Я в своих силах уверен, и в отличие от него просто так фразами не разбрасываюсь. Он видит меня и напрягается. Улыбаюсь этому растерянному выражению лица, предвкушая хороший бой. Что, Джон, уже не так весело, как во время выхода? Конечно. Ведь ты знаешь, на что я способен. И я знаю. Даже опасаюсь перейти рамки, потому что периодами просто сносит крышу. — Ну что, сука? Готов? — произношу одними губами, зная, что, даже стоя в другом углу ринга, он меня поймет. Потому что боится. Я вижу это. Ведущий на сцене завлекает толпу, а я неотрывно смотрю в глаза этому уроду, запугивая. Мужчина объявляет первый раунд... и я пропадаю. Ты каждый раз ходишь перед толпой толстых кошельков в одном крохотном белье, или это только мне повезло, Принцесса? Судя по твоему наигранному спокойствию, ты явно не в восторге от происходящего. Знаешь, я тоже. На тебя все смотрят. Голодными и пожирающими взглядами. Пронеси ты табличку с сороковым номером, а не первым, всем бы было плевать, потому что табличка с раундом — последнее, что может заинтересовать в твоём образе. Черт возьми, ты почти голая передо мной, и мне уже плевать на всю толпу вокруг, я хочу тебя до шума в ушах и пересохшего горла. Джон смотрит на тебя и облизывается, а это только подначивает меня на весёлый бой. Ты разворачиваешься лицом ко мне, поднимая несчастную табличку, и наши взгляды встречаются. Клянусь, твоя растерянность — лучшее, что я когда-нибудь видел. Ты испугалась. Это видно. Но я не могу сейчас стать твоим покладистым котиком, у меня ещё один наглый пёс не получил по заслугам. Потерпи немного, я скоро буду весь твой, слышишь? Нужно только выпустить пар перед разговором с тобой, чтобы не наделать глупостей. Ты выходишь из ступора и спускаешься с ринга, виляя задницей, а я наклоняю шею до хруста, расслабляя тело. Джон готов? Я да. Кожей ощущаю твоё присутствие, и это только помогает двигаться быстрее. Наношу первый удар в живот этого урода. Он сгибается пополам на долю секунды, а мне искренне жаль, что не могу видеть твоего лица сейчас, Сара. Мне безумно интересно, переживаешь ли ты за него, волнуешься ли... Ещё один удар в живот, и я сам не понимаю, как пропускаю хук, прилетевший прямо в скулу. А Джон умеет бить. Но это ничего не значит. Я знаю, что сильнее, и знаю, что никогда не отступлю от своей цели. Я падаю в угол ринга, чувствуя на лице струйку крови, но вид уже избитого и испуганного Джона приносит мне удовлетворение. Нахожу глазами тебя. Ты стоишь совсем недалеко, укутавшись в какой-то халат, и смотришь мне в глаза, явно не понимая, какого черта происходит. — Люблю тебя, Принцесса, — подмигиваю, делая глоток воды, и возвращаюсь к бою. Джон зол. Движения стали резче, выражение лица жёстче, а взгляд почти безумным. Я не без труда уворачиваюсь от его выпадов, успевая наносить удары, и после второго раунда чувствую тяжесть в груди, но Джону досталось больше, и это приносит кайф. Ты все ещё смотришь на меня, пока я сижу и пытаюсь отдышаться. Ты плачешь, дрожишь, я вижу, и меня убивает это. Я ненавижу, когда ты плачешь, потому что тебе просто не идут слёзы. За твои покрасневшие глаза я могу любому шею свернуть, клянусь, вырвать позвоночник голыми руками. Да, я безумен, Сара, но именно это во мне тебе всегда нравилось, не так ли? Третий раунд. Бой жёстче. Джон понял, что я пришел сюда не ради шоу. Мне насрать на каждого, кто сидит в зале, нужна только ты, Сара, а желание убить твоего ненаглядного прямо тут растет в геометрической прогрессии. Я пропускаю пару ударов, давая Джону подумать, что он на вершине, а потом срываюсь с цепи. В четвертом раунде его лицо больше похоже на отбивную, а я свои пару синяков на рёбрах едва ощущаю. Я мог бы ему проиграть, он достойный, как оказалось, соперник, но мне есть за что бороться, поэтому победителем отсюда он не уйдет, обещаю. Пятый раунд. Пятый раз ты проходишь мимо меня в чёрном кружевном с блядской табличкой, а сдерживаться, чтобы не унести тебя прямо с ринга, становится тяжелее. Слащавый ведущий говорит, что это решающий раунд, и кто я такой, чтобы спорить с ним? В ушах звенит, я почти ощущаю, как по венам бежит кровь, в горле пересохло, и никакая вода не помогает. Толпа что-то скандирует, но я едва могу различить крики своего имени, всё, что мне нужно, — вернуть тебя. Решающий? Окей. Бросаю на тебя быстрый взгляд, прежде чем подняться и выйти на ринг снова. Ты дрожишь, твой взгляд растерянный, но смотришь ты только на меня. Джон избит гораздо сильнее, но ты и голову не поворачиваешь в его сторону, и это именно то, что даёт мне силы. Главное, чтобы меня вовремя оттащили от него, потому что я злой. Ты плачешь, Принцесса, вижу, что жалеешь обо всем, как и я жалел все эти два месяца без тебя. Как заливал боль литрами бурбона и чуть не откинулся, захлебнувшись собственной блевотиной. Я посылаю тебе воздушный поцелуй, как сопливый школьник, и поднимаюсь с места, готовый надрать Джону задницу. И хватает всего трёх ударов, чтобы его нос превратился в кашу, а обмякшее тело было не в состоянии подняться с ринга. И... Он улыбается. Сука, лежит в собственной крови и так нагло, так мерзко улыбается, что не держи меня за руку этот противный ведущий — я добил бы его. Клянусь, добил бы, плевать на всё. Толпа аплодирует, ведущий объявляет меня победителем, а я паникую, потому что не могу найти тебя среди всех довольных лиц. Там, где ты стояла, пусто. Ушла? Не выдержала моей жестокости? Или побежала за помощью для Джона? Подхожу к еле живому Холлу, сидящему в углу ринга, и наклоняюсь к его лицу, чтобы сказать то, что давно хотел: — Потому что никто не имеет права забирать у меня то, что я люблю.