И за это я боролась...

      Ужасные крики солдат, ржание испуганных лошадей и раскаты грома слились в один невыносимый гул. Некоторые находили в себе силы выкрикнуть какой-нибудь духоподъёмный лозунг, но их жалкий визг тонул в панических воплях сотен других людей, не готовых пойти титанам на корм. В этой бесчеловечной мясорубке даже законченные бахвалы забывали, как ещё вчера рассказывали о своей готовности умереть за человечество, и начинали бежать врассыпную, лишь завидя вдалеке безмозглого великана.       — Нет, прекрати, отпусти меня! — кричал один из воинов, находясь в метре от зловонной влажной пасти, — Курт, помоги мне! — заорал он куда-то в сторону. Он с надеждой оглянулся на стоящего чуть поодаль паренька, но тут же сник, когда понял, что тот его не спасёт.       Курт меж тем во все глаза смотрел на то, как чудовище жрёт его родственника, и просто не мог пошевелиться. Он понимал, его брат — не жилец, труп, и спасать его — гиблое дело. Нужно самому садиться в седло и бросать родню. Как бы ни было страшно и гадко думать о подобном предательстве, но брату уже ничем не поможешь. А вот Курт может себя спасти.       И он решился. Вскочил на коня и уже приготовился гнать того взашей, но снова услышал крик своего брата. Несколько секунд отчаянной борьбы совести со страхом смерти и Курт всё же оборачивается и скачет обратно. Но стоило ли?       Титан медленно перемалывал своими чудовищными зубами тело его брата, кровь которого крупными каплями падала на траву. Солдат ещё был жив и кричал так, что Курту только сильнее захотелось сделать что угодно, хоть пробить себе барабанные перепонки, лишь бы больше никогда не слышать ничего подобного. И страшнее всего то, что среди нечленораздельных воплей умирающего солдата звучало проклятие и в адрес Курта:       — Трусливый выродок! Сын сукин! Ты убегал, пока меня жрали заживо! Да чтоб ты…       Предсмертные слова солдата прервались, превратившись в протяжный крик агонии, который вскоре тоже стих. К жевавшему его титану подбежал ещё один, одним резким движением откусил от торчавшего из пасти тела целую половину и быстро сожрал.       Вдруг оба титана увидели Курта на коне и быстро метнулись в его сторону. У одного из них из пасти ещё торчали куски плоти и окровавленной одежды его брата.       Сердце Курта бешено колотилось, и удары отдавались гулким стуком в висках. Он силился развернуться и поскакать отсюда к чёртовой матери, но не мог. Он просто не мог пошевелиться, тело словно застыло. Вывел его из состояния транса только титан, выхвативший его из седла. Испуганная лошадь тут же убежала, а Курт остался в кулаке чудовища. Пока Курту оставалось только нечленораздельно вопить, титан поднял его над своей широко раскрытой пастью.       Несколько отчаянных, хотя и бессмысленных попыток выбраться из хватки титана, и Курт смиряется со своей участью. Нет смысла убегать от смерти, когда она сжимает тебя в своём кулаке. Закрыв глаза, Курт стал ждать, надеясь, что титан съест его быстро и ему не придётся, так же, как и брату, кричать от невыносимой боли.       Но вдруг раздался знакомый звук, который всегда сопровождал солдат на УПМ, и титан дёрнул рукой, после чего повалился вниз, на мокрую, размытую дождём и кровью землю.       Курт тут же открыл глаза, до конца не веря своему счастью.       — Эй, ты в порядке? Вставай, быстрее! — крикнул ему нежный, но по-своему строгий женский голос.       Курт распахнул глаза и уставился на свою спасительницу. Она же, в свою очередь, смотрела на него, пока первые капли дождя скатывались по её мрачному лицу, немного скрытому тёмно-русыми волосами, и в этом лице Курт с лёгкостью прочитал презрение.       «А столько громких речей было от него… Как же низко. Мои товарищи спасают вас, наплевав на собственную шкуру, а вы даже родного человека оставите подыхать. Не понимаю», — думала девушка, однако Курт этого не слышал. Он мог только предполагать, какого она мнения о самом настоящем братоубийце.       Внезапно издалека послышался громкий окрик:       — Корра, живо ко мне!       Следом к девушке подскочил Леви, который вёл ещё одного коня за узду.       — Благодарю, капитан, — ответила ему девушка и без промедления оседлала свободного скакуна.       — Не смей больше отходить от меня, — сказал Леви, сердито глядя на девушку, после чего погнал коня галопом. Это же сделала и Корра, но она его не послушала и почти сразу начала обгонять капитана, что он не оставил без внимания:       — Что ты творишь? Я же ясно дал понять тебе, чтоб держалась рядом!       — Я не могла его оставить, он бы погиб, — начала оправдываться Корра, — а моей задачей является спасение ваших жизней.       — Молодец, ты спасла его, только эти два сожрали куда больше, чем ты думаешь, — ответил Леви, кивнув в сторону убегающих титанов. — Пока ты спасаешь одного — гибнут двое. Умей правильно оценивать ситуацию, а если пока не способна, то слушай тех, кто умеет расставлять приоритеты!       Корра уже приготовилась выслушивать поток оскорблений в свой адрес, а может даже и получить от капитана по первое число, но Леви внезапно громко выдохнул и заговорил уже куда более спокойно:       — В штабе у меня будет очень интересный разговор с тобой, Кросс. А теперь, готовься! Нападаем на них вместе, но когда подлетим ближе, уйдём в противоположные друг другу стороны.       Корра, откровенно говоря, не восприняла Леви всерьёз и только ухмыльнулась. Да, может, Леви теперь её капитан, но она и сама не лыком шита! Некогда и сама была сильным тактиком и стратегом. Даже если Леви захочет, он не сможет заставить её отказаться от собственных идей. Впрочем, сейчас с ним лучше не пререкаться, себе дороже. В своих силах Корра не сомневалась, но лишний раз конфликтовать с капитаном после боя ей не очень-то и хотелось.       — Давай! — крикнул Леви, и Корра тут же метнулась выполнять приказ.       С титанами они справились быстро, после чего поспешили на помощь остальным разведчикам. Солдаты, увидев, что к ним мчатся капитан и лидер союзных отрядов, воспряли духом. Им стало ясно, что они под надёжной защитой.       — Задача выполнена, соберите раненых и мёртвых, возвращаемся в штаб, — скомандовал Леви, подобравшись к одному из солдат. Корра же оглядывала территорию, высматривая титанов, которые могли появиться из ниоткуда в любой момент.       Убедившись, что на горизонте чисто, Корра занялась поиском своих союзников, выискивая среди людей в тёмно-зелёных плащах одетых в белые одежды с золотыми знаками на накидках. Корре уже даже начало казаться, что на этот раз её отряд не пострадал, но всё же внезапно она осознала, что недосчиталась четырёх людей, которых чуть позже нашла мёртвыми.       Сердце пропустило удар. Снова. Каждый раз одно и то же. С каждой вылазкой Корра лишалась своих людей. Чего уж тут греха таить? Прежде всего подобное больно било по самомнению. Что же она за солдат такой, раз не может защитить своих людей от безмозглых титанов? В такие моменты она могла только успокаивать себя словами, которые ей говорили уже давно: «эмоции свойственны только людям, а ты не человек. Эмоции не дают мыслить здраво, не позволяют тебе вовремя сконцентрироваться, и твоё восприятие притупляется. Оставь эту хрень для людей, тебе это ни к чему».       Корра тяжело вздохнула и подняла голову к небу, мысленно прощаясь с павшими товарищами, лишь бы не смотреть на залитую кровью землю. Тем временем выжившие в бойне уже подходили к месту только завершившегося сражения, где испарялись тела титанов и лежали четыре мертвеца.       — Ника, — подала голос одна из подчинённых Корры, заметившая среди бездыханных тел подругу. — Ника, нет. Ты же обещала быть аккуратной! Ника!       — Карина, время возвращаться, приведи моего коня, — приказала Корра и пошла в сторону места сражения. Несмотря на пар, исходивший от мёртвых титанов и существенно ухудшающий видимость, белоснежные накидки, окрашенные кровью, грязью и слюной титана, всё ещё было прекрасно видно. До чего же сложно было не смотреть на них!       Корра присела около мёртвого тела союзника и сорвала с его груди эмблему в виде серебряного креста, на обратной стороне которого было выгравировано имя бойца. Так она проделала со всеми погибшими. К тому времени Карина привела её лошадь.       Корра развернулась и пошла по направлению к лошади, смотря прямо перед собой. Сложно сохранять самообладание, когда душа разрывается на части, хочется вцепиться руками в волосы и кричать. Кричать во всё горло, до крови раздирая его, до хрипоты. Она не хотела никого видеть, слышать, она устала…