И за это я боролась...

      Никто из разведчиков не заметил, куда ушёл командир их союзного отряда, да и не хотел замечать. В конце концов, они радовались весьма малым потерям, что в последнее время на удивление не были редкостью. Ведь вместе с разведчиками на вылазки стали выбираться те, кого нарекли стражами людей. Те, кто готовы прыгнуть в пасть титана, чтобы вытащить человека, пусть и ценой своей жизни. Те, кого считали не людьми, а лишь оружием для уничтожения титанов. Те, кто были вынуждены жить с постоянным долгом перед людьми и подавлять все свои эмоции. Они были сильными, невероятно сильными, и это пугало других, а людям свойственно пытаться уничтожить то, что их пугает.       После заключения договора между организацией «Капитолий» и королём, Корра и все остальные её товарищи по несчастью стали участвовать в вылазках за стены. Корра устала видеть потери в рядах сородичей, которых становилось всё меньше и меньше. И что страшнее всего, пополнить ряды таких, как она, не представлялось возможным.       И теперь она стала всё чаще прощаться со знакомыми ей бойцами в первые секунды вылазок, стала сильнее стараться сохранить в памяти лица оставшихся, ведь если изначально их числилось около двухсот, то сейчас количество сократилось до девяноста трёх.       Все ликовали, радостно обнимали своих друзей, но воины Капитолия не смели ничего говорить, ведь им должны быть чужды боль потери, жалость или сострадание. Но всё же им было больно, неприятно. Гибнут одни, а другие веселятся, однако воины молчали, опустив глаза и ожидая приказа своего лидера и сильнейшего солдата — Корры. Она понимала их чувства и принимала их, не говоря ни слова, ведь и ей было ужасно больно, но она могла игнорировать эту боль. Иного ей не оставалось, ведь если Корра сорвётся, то последствия будут непоправимы как для неё, так и для всего человечества. Клейморы и правда опасны, и если они не могут взять себя под контроль, то уничтожают всех, кто будет у них в поле зрения.       Лишь Леви наблюдал за тем, как она встала на одно колено возле трупа. Длинными пальцами она потянулась к одежде мёртвого солдата, чтобы забрать последнюю память о нём — эмблему в виде креста. Заметив её взгляд, полный боли и ненависти, Леви увидел, как она тяжело выдыхает, встаёт, смотрит на бездыханное тело и идёт к следующему. Когда Карина привела лошадь, Корра уже шла обратно, держа в руке кресты. Леви стоял и, не отрывая взгляда, смотрел на неё: как ветер раздувает синий плащ до колен, а длинные, блестящие и ухоженные волосы разлетаются на фоне закатного неба. Он признавал её силу, понимал, что она сильнее него, но у неё нет того, что есть у каждого солдата разведки — свободы. Какой бы сильной она не была, от приказа какого-нибудь ублюдка из «Капитолия» она моментально погибнет и даже не возразит ничего против, ведь не положено.       Корра подошла к Карине, коротко поблагодарив её, затем перевела на него взгляд.       — Все на месте? — обратился к ней Леви и, получив в ответ короткий кивок, приказал. — Тогда отправляемся обратно, сегодня мы очистили эту территорию от титанов, — сказал Леви, после чего заговорила Корра:       — Повозку с ранеными поместить в центре строения. В каждый отряд разведкорпуса поставить по два бойца из Капитолия. Приказ о защите людей вам известен.       Бойцы Капитолия ответили на её приказ громким: «Есть!» и, не сговариваясь, поскакали к отрядам.       — Хорошо, выдвигаемся. Кросс, будь рядом, выглядишь неважно, — сказал Леви, глядя на бледное лицо девушки.       — Благодарю, но я всё равно буду в первых рядах, если предстоит битва, — ответила Корра, садясь на чёрного жеребца.       — Я не сомневаюсь в этом, — ухмыльнувшись, проворчал Леви, после чего и он, и Корра поскакали вперёд.