И за это я боролась...

      Меня будто окатили ледяной водой. Тело стало ватным, а множество мурашек пробежали по коже, оставляя после себя лёгкое покалывание.       Я ожидала чего угодно, меня предупредили, но… Я никогда бы не подумала, что нас вот так просто продадут. Словно скот. Будто мы — обычная вещь, судьба которой всецело принадлежит хозяевам, и те в любой момент отдадут, обменяют на что-то другое или выкинут, потеряв интерес.       Тишина. Полное безмолвие, пропитанное напряжённой энергией каждого из элитников, смешивалось со спокойствием и незаинтересованностью наших продавцов, что уже заключили сделку. Их не интересовали наши желания, по их мнению, у нас нет своих чувств, поэтому считаться с нами не нужно. Очередное напоминание того, кто мы есть на самом деле. Смертельное, опасное, бездушное оружие.       Я слышала скрип зубов каждого клеймора, слышала, как напрягались их мышцы под одеждой, натягивая ткань. Как мысли разрывали их сознание, но воспротивиться принятому решению мы не имеем права. Ярость кипела в зрачках каждого, пока на лицах красовалась безэмоциональность и полное безразличие к услышанному. У нас нет права на демонстрацию своих эмоций.       — Араторн, — скрипучий голос эхом прогремел в помещении, отражаясь от стен, и с трёхкратным усилением впился в мозг. — Подбором воинов займёшься самостоятельно. Разрешаем обсудить это с остальными элитными клейморами. Завтра отряд должен покинуть территорию организации и к обеду быть в стенах.       — Есть, — ровным тоном ответил сильнейший из нас, когда я даже не имела возможности увидеть человека, которому принадлежал голос. Глаза продолжали впиваться в силуэты, стоящие на искусственной возвышенности, но мозг отказывался обрабатывать изображение.       — Свободны. К вечеру предоставить список, — объявил темноволосый, после чего направился к двери, ведущей в кабинет, где восседает всё руководство. Остальные трое повторили его действия и, следуя друг за другом, покинули сцену, оставляя безвольных зрителей стоять на месте.       Никто не спешил озвучивать свои мысли, мы словно статуи продолжали пожирать пустыми глазами подиум. Гробовая тишина заглушала все доносящиеся с улицы звуки. Природа постепенно просыпалась по непроглядной тьме ночи, но десять тел продолжали стоять на месте, вытянув спины и не шевелясь.       — Пиздец, — высказался один из тёмных, на что все молча согласились, а кто-то даже смог слабо кивнуть головой, демонстрируя полное согласие. Но после вновь наступила мёртвая тишина, покрывая нас плотным полотном, будто пряча от этого мира, позволяя уйти в свои мысли, что ураганом разрывали сознание.       Громко и тяжело выдохнув, первый номер окинул каждого взглядом янтарных глаз. Поворачивая голову в обе стороны, длинные волосы повторяли его движения, создавая колебания воздуха, и тёмные пряди, что маячили пред глазами, будто выводили нас из омута тяжёлых, вязких мыслей, которые словно трясина засасывали вглубь, намереваясь проглотить полностью, без остатка.       Осмотрев каждого беглым взглядом, Араторн сделал шаг вперёд, привлекая внимание девяти пар пустых глаз, а после развернулся на пятках и уверенными длинными шагами направился к выходу, сминая под рельефной подошвой мягкий ковёр.       Не долго думая, я повторила его действия, оставляя позади элитников, утративших стремление бороться за что-либо. После услышанного и озвученного приказа боевой дух, вера в собственные силы — всё это пропало внутри каждого сильнейшего, что посвятил себя служению организации, которая спокойно, надолго не задумываясь, отдаст твою судьбу в чужие руки. За символическую плату, разумеется.       Шла по пустому коридору словно в тумане. Клейморы встречались мне по пути, бросая сдержанные приветствия. Но взаимного внимания не получал никто.       — Корра! — кричал до боли знакомый голос, и лишь его я услышала сквозь пелену ненависти, что затмила все органы чувств, позволяющие ощущать себя живой. Чувствовать принадлежность собственного тела именно себе, не взирая на беспрекословное подчинение любой прихоти хозяев.       — Да стой же ты, — пронеслось около правого уха, после чего меня схватили за запястье, разворачивая. Пара глаз прожигала профиль моего лица, пока я разглядывала доски с редкими пыльными следами от сапог.       — Давай в кабинете поговорим? — кивнула головой в сторону двери, до которой оставались жалкие метры. — Не думаю, что бойцам понравится тематика нашего диалога. Тем более ещё не утверждён список бойцов, что отправятся служить Фрицу. Поэтому не стоит нагнетать обстановку с самого утра.       Даже ни разу не взглянув на своего собеседника, я уже знала с кем разговариваю и чьи пальцы аккуратно, но крепко сжимают моё тонкое запястье. Лишь одно создание на территории организации… да и на всём острове в целом, может позволить себе такую наглость.       — Согласен, — выдохнул Элиас, освобождая тонкую кость от кольца своей пятерни. Слабая улыбка появилась на уголках губ, но мой взгляд остался прежним — беспомощным. Я чувствовала себя маленьким ребёнком, не способным противостоять строгим родителям. Слабым, немощным и потерянным ребёнком, что каждый раз удивлялся неожиданным преподношениям судьбы.       Чеканя шаг, темноволосый шёл позади меня, прекрасно видя каждого бойца впереди, что торопливо перебегали от одной двери к другой. Огромная разница в росте, особенно в моей компании, была ой как заметна. Кто-то сжимал в руках документы, доставляя их в кабинеты элитных клейморов, а некоторые держали элементы снаряжения, что звенели в такт движениям несущих. В общем, для них этот день ничем не отличался от остальных. И лишь десятерым известна печальная участь двадцати шести товарищей, что были проданы за жалкие монеты.       Открыв массивную дверь, пропустила Бёрка вперёд, стараясь избегать зрительного контакта. Да и не только с ним. Я не хотела никого видеть, особенно пребывая в таком состоянии.       Прикрыв дверь, вновь потупила взгляд в пол, пока парень занимался осмотром моего логова, выбирая место, куда можно присобачить свой зад. Я вновь улыбнулась, когда соизволила посмотреть на профиль его лица, повернутого в сторону дивана.       Брови сместились к переносице, а задумчивая мина изучала параметры мебели, будто сканируя и просчитывая соотношения её мягкости, плотности и упругости, что будут оказывать на его нежные ягодицы.       — М-да… Умное лицо — явно не твой конёк. Такое ощущение, будто в сортире тужишься, — пыталась разбавить атмосферу, но обречённый голос предательски дрогнул, отказываясь добавлять наигранное веселье и непринуждённость.       Тёмные зрачки моментально скосились к уголкам глаз, рассматривая моё тело, что продолжало подпирать дверь. Ничего мне не ответив, темноволосый выдохнул и направился к дивану, после чего развалился на нем, чуть скатываясь по мягкой обивке спинки.       — Не составишь компанию? — запустив пятерню в густые волосы, оттянул их назад, открывая вид на приятные пропорции лица. На пару секунд прикрыв глаза, тоже глубоко выдохнула воздух, до предела наполняя лёгкие кислородом и, оторвав спину от грубой древесины, направилась к единственному другу, что не оставил меня одну в такой момент. Да и по нему было видно, что произошедшее оставило тяжёлый осадок внутри него.       Присев рядом, скрестила руки на груди, запрокинув одну ногу поверх второй. Тишина. Напряженная, но в тоже время успокаивающая, умиротворяющая. Сидеть рядом с Элиасом, слушать его тихое дыхание и молчать — то, что было необходимо, чтобы успокоить бушующий внутри гнев. Тишина не дарила выхода из ситуации, не могла спасти и защитить, но своим существованием она давала краткий миг покоя, возможность подумать, разложить произошедшее по полочкам и усмирить свои чувства.       Запрокинув голову на спинку, скосила зрачки в сторону тёмного, что продолжал прижимать кончики чёлки к макушке. Осознание причины его нахождения здесь вынудило меня замереть на месте, на мгновение забывая насыщать организм новыми порциями кислорода.       Былое веселье и позитивный настрой улетучились вместе с озорным взглядом, который был известен лишь мне. Находясь рядом, мы открывали самые потаенные уголки своих миров, которые прятали за масками бесчувственности. Любая совместная тренировка превращалась в безудержный азарт, что повелевал обоими, позволяя выпускать наружу внутренних демонов.       В его компании я могу быть самой собой, не скрываться за очередными масками и бездушным сарказмом, не прятаться от собственных чувств и мыслей. Что можно сказать и про него — единственного, кто остался из дорогих, незаменимых никем личностей, что окружали меня в течении всей сознательной жизни. Мы нуждаемся в присутствии друг друга, и сейчас понимаем это оба. Но продолжаем держать спокойствие, дабы быть готовыми поддержать, когда один из нас не выдержит и выплеснет все, что накопилось внутри. Здесь и сейчас —мы единственные, кто есть друг у друга.       — И так… — завершила безмолвное исполнение двух элитных воинов, что бессмысленно разглядывали потолок.       — Пиздец, — сорвалось с его губ, пока веки медленно прикрывали угольки радужки.       — Согласна, — отлепив спину от дивана, наклонила корпус вперёд, оперев локти на колени. — Думаю, мои дальнейшие действия тебе уже известны.       — К сожалению.       — А что ещё остаётся делать, Элиас? Кого, если не меня, вы отправите к людям?       — И заметь, никто из нас не виноват в этом. Сама инициативу проявляла! — перешёл он на повышенный тон, бросая недовольный взгляд.       — Не ори на меня, говна кусок, — прошипела, немного оскалившись.       — Нахер уже послана, — парировал, гордо вскинув подбородок, на что ответом был лишь мой скептический взгляд, смешавшийся с насмешкой.       — Слабо как-то.       — Ну, я старался, — пожав плечами, он тепло улыбнулся мне. Лишь только облив друг друга дерьмом, мы находили успокоение в этом мире, позволяя вновь вернуть трезвость мышлению. — У меня стопроцентная уверенность в том, что разведчики намекнули на твоё присутствие в числе несчастных.       — Поверь, в этом даже не стоит сомневаться, — прошептала, потерев переносицу. — Но из всего необходимо извлекать и положительные стороны…       — О да. Давай, начни мне читать нотации по поводу двух сторон одной монеты, — перебил он, махнув рукой.       — Элиас, тебе известны цели, которые я преследую.       — Да, — кивнул парень, одаривая тёплым взглядом бездны своих глаз. — И я всегда буду рядом, что бы ни случилось. В какое дерьмо ты бы не влезла.       — Даже если нас будет ждать печальный конец? — прошептала, вновь откидываясь на спинку.       — Зато начало будет весёлым.       Улыбка на губах сияла у обоих. Каким бы ты сильным не был, что физически, что морально — каждому необходима поддержка. И даже тем, кто пытается выглядеть таковым для окружающих. Каждому необходим тот, чьё присутствие дарует долгожданное успокоение, позволяя полной грудью вдыхать воздух и смотреть на мир под другим углом. Замечая новые краски, что появились лишь тогда, когда он просто находится рядом. Просто существует в твоей жизни.       Вновь откинув головы, мы продолжили рассматривать белый потолок. Осознание, что он шёл за мной не только для того, чтоб не позволить остаться одной. Элиас нуждался во мне тоже. Ему необходима была и моя поддержка, моё присутствие.       — Элиас.       — Ммм?       — Спасибо тебе.       — Так, — вернув ровное положение головы, он смотрел строго вперёд, чуть хмуря тёмные брови. — Что я уже успел натворить?       Будто вспоминая прошедшие дни, перевёл на меня задумчивый взгляд, врезаясь в сталь моей тёмной зелени. Я исподлобья наблюдала за ним, сжимая челюсти и сдерживая порывы вышвырнуть двухметрового дебила в окно.       — Не лопни, — мгновенно сменив озадаченную маску с лица, он тихо рассмеялся, прикрывая глаза, а после возвращая их обратно к потолку, и прошептал с лёгкой хрипотой: — Я тебе тоже благодарен. Мелкая.       Ухмыльнувшись, ткнула локтем его под бок, удачно попав между рёбрами. Но его крепкое тело даже не дрогнуло, игнорируя дискомфортные ощущения.       «Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно — ощущать себя парящей над облаками просто потому, что он сидит рядом?» — медленно перевела на него взгляд, нагло рассматривая профиль родного лица. Единственного, кто не откажется от меня. Никогда и ни за что. В этом я уже давно убедилась. В этом я уверена, отчего безоговорочно доверю ему самые потаённые секреты своего сознание. Доверю ему свою жизнь, даже если мне придётся об этом жалеть.       — Прошу, никогда не оставляй меня. Будь рядом. Без тебя не смогу, — еле слышно прошептала, из-за чего сразу же заткнулась, испуганно округлив глаза и надеясь, что мои мысли вслух не были им услышаны.       — Это воспринимать как признание? — не разлепляя веки, издевался темноволосый, ехидно улыбаясь.       — Воспринимай как хочешь. Мне без разницы, — выдохнула, устало потерев переносицу.       — Ну во-о-от, — обречённо протянул, дрогнув длинными ресницами, будто ища в себе силы разлепить веки, но безуспешно. — Такой момент испортила.       Улыбка не сходила с моих губ до последнего. Мы продолжали сидеть в тишине, пропитанной безмолвием. Лишь наше тихое дыхание изредка улавливалось, заглушая мысли, что уже спокойным, ровным потоком возникали в голове. Буря, бушевавшая после собрания, постепенно утихала, оставляя после себя лишь усталость и покой.       Солнечные лучи заглядывали в кабинет, освещая лишь рабочую часть помещения. Блики изредка проскакивали по моему лицу, ослепляя желтоватым светом, проникающим сквозь тонкую кожу прикрытых век. Открыв глаза из-за очередного кратковременного ослепления, стала бегать взглядом по столу, ища источник света, что не должен доставать до нас.       Вновь солнце выглянуло из-за очередного облака, заливая все вокруг тёплыми тонами, одаривая весь мир яркими красками, что не соответствовали нашему настрою.       Как только лучи коснулись поверхности стола, расползаясь по пустующему дереву, будто изучая содержимое, и что-то вновь блеснуло, отражая свет, усиливая его желтизну, без слёз на которую невозможно было смотреть. Но я себя пересиливала, намереваясь увидеть причину прерывания моего отдыха. Наклонившись чуть вперёд, уходя от солнечного зайчика, устремила взгляд на предмет, пытаясь разобрать его очертания через свечение поверхности.       Очередная туча перекрыла небесное светило, временно отдавая господство тени, что вновь окутала кабинет серыми холодными тонами. Позолоченная крышка одиноко лежащих часов на столе отдавала тусклым светом, нарушая идеальный порядок среди разобранных бумаг и канцелярских принадлежностей.       «Прости, Генри. Мы всё просрали. Все твои труды и старания поднять наше положение среди людей» — холодный металл лишь продолжал отражать все вокруг себя, словно зеркало, в котором я видела отражение двух элитных воинов, что искали умиротворения, скрывшись от внешнего мира за плотными дверями и закрывая себя в четырёх стенах. Время потеряло свою ценную единицу измерения. Сколько мы так просидели в ожидании — неизвестно. А ждали мы именно заветного стука в дверь, что нарушил спокойствие помещения.       — Войди, — открыв глаза, устремила их в окно, за которым жизнь шла своим ходом.       — Корра, тебя Араторн ждёт. Не видела генерала Элиаса? — ещё не до конца отрыв дверь, начала осыпать Карина, но стоило её синим глазам наткнуться на развалившуюся искомую тушу, она улыбнулась. — Вас обоих ожидают в кабинете элитных.       — Скоро будем. Благодарю, — даже не посмотрев в её сторону, поднялась с дивана, отцепляя плащ и накидку.       — Слышала, а? — подал признаки жизни Бёрк, а довольный голос приятно утеплял атмосферу. — Генерал. Когда тебя даже командиром не назвала.       — Бедняга просто фамилии твоей не знает, вот и пытается выкрутиться. Как погляжу — весьма удачно, — оттянув ворот белой футболки, что будто давила на горло, и бросила взгляд в сторону уже закрытой двери. — Да и я попросила её обращаться ко мне по имени. Ты ведь знаешь моё отношение ко всем этим формальностям.       — А мне нравится.       — Оно и не удивительно. Ладно, пойдём уже. Не стоит элитникам долго пребывать в напряжении, гадая, кого же отправят в качестве товара, — разминая плечи, направилась к выходу.       — Ты только так не говори. Араторн явно не оценит твоей откровенности, — выдохнул Элиас, поднимаясь с нагретого места, как только я поравнялась с ним.       *Кабинет элитников*       — Итак, — нарушил всеобщее молчание сильнейший из нас, скрывая губы в сцепленном замке рук, локти которых упирались в поверхность длинного стола, за которым восседали все десять номеров. — Дублировать информацию Совета не вижу смысла. Причина нахождения здесь каждого из вас известна.       После его монолога напряжение в помещении росло в геометрической прогрессии, а сопровождающее молчание лишь сильнее накаляло обстановку. Расслабленное положение тел и отсутствие тяжёлых мыслей было лишь у меня и Бёрка. Ну, и Араторна тоже можно было отнести к нашему списку, ибо янтарь его глаз не выражал ровным счётом ничего.       — Наша причина — да. А вот они здесь для чего? — подала голос брюнетка с короткими волосами, бросая настороженный взгляд карих глаз в другой конец помещения.       На месте, которое когда-то принадлежало Дину, что постоянно зарывался в горах документов, отчего виделась лишь макушка белоснежных волос, что постоянно сливалась с листами — сидели они. Те, кого я стала видеть чаще, чем Карину, что постоянно носится за мной с кучей отчётов. За нами наблюдали те, с кем я стала проводить намного больше времени, чем с Элиасом. Одно лишь упоминание их имён — вынуждало тело нервно дрогнуть, а тяжёлый вздох и вовсе перестал контролироваться мной.       Восседая на передвинутом небольшом диване, на нас устремилось три пары глаз: карие, голубые и серебряные. Всё те же люди, знакомство с которыми перевернуло всю мою жизнь с ног на голову, после чего неоднократно являлись причиной моей мигрени и неспокойных мыслей. Они словно пиявки — высасывали из меня всё, что только можно.       Но в тоже время «святая троица» стала моей надеждой. Отчаянной надеждой на спасение нашей печальной судьбы. Надеждой на будущее, где мы будем свободны.       — Мы находимся здесь лишь для получения информации, касаемой участников клейморов, что отправятся на территорию стен, — уверенный, стальной тон ни разу не дрогнул, а спокойный взгляд бесстрастно впитывал взгляды тех, кто сидел к разведчикам лицом. Я заняла излюбленную позицию и наблюдала за каждым, находясь ближе к выходу и восседая со стороны торца. Был лишь один минус — длинноволосый изверг напротив, который не знал куда девать свой взгляд и постоянно цеплялся за каждого элитника.       — Вам достаточно знать наше количество. Не думаю, что наша биография и личные данные будут полезны, — не унималась брюнетка, прекрасно удерживая маску спокойствия на лице, но недовольство в голосе слабо звенело, что я заметила сразу.       — Нам отдали распоряжение. Более мне нечего ответить, — выдохнул Эрвин, намекая на прекращение бессмысленного спора.       — Сомневаюсь, что Фрицу есть дело до…       — Алиса, хватит, — прервал её речь Араторн, но в янтаре его глаз читалось лишь понимание. — Мы здесь собрались для иной цели. А потому давайте вернёмся к…       — За что мне всё это? — уже я нагло перебила его, откидываясь на спинку стула и задирая голову к потолку. — Не думала, что ты так медлить будешь и просто тянуть кота за яйца.       Всё внимание переключилось на меня. Стоило мне лишь опустить взгляд обратно, как пришлось впитывать удивлённые взоры, наполненными исключительным непониманием. Громко выдохнув, поднялась со стула и, меря шагами расстояние до окна, прошлась в другой конец помещения. Оперевшись спиной о стену возле деревянной рамы, скрестила руки на груди, полностью игнорируя несколько десятков выжидающих глаз. Лишь Элиас и Араторн продолжали смотреть впереди себя, прекрасно зная, что я хотела сказать.       — Ты уверена? — не поворачиваясь назад, спросил первый номер, приковывая мой взгляд на свои широкие плечи.       — Не думаю, что есть другие варианты. Так что… — ответила ему в спину, после чего переместила тёмную зелень в окно. — Да, уверена.       Тихая ухмылка эхом пронеслась по тишине помещения, в котором находилось тринадцать одушевлённых тел. Но никто не спешил нарушать наш диалог, наполненный недосказанностью. Лишь Бёрк продолжал сидеть как ни в чём не бывало. С ним мы обсудили всё, согласовав дальнейшие действия.       — Хорошо… — выдохнул он, расслабляя всё тело, и это прекрасно было замечено моим боковым зрением, что вызвало мимолетную улыбку на губах.       Беглым взглядом прошлась по каждому товарищу, читая в глазах лишь благодарность и некоторое облегчение. Я разрушила их опасения на возникновение споров и всевозможных конфликтов, что могли произойти на этом чёртовом собрании.       «Похоже, руководству не терпится увидеть, как мы перегрызаем друг другу глотки, раз скинули на нас это дело. Да я вообще не замечаю их присутствия в решении подобных вопросов, важность которых сложно и глупо занижать».       — Не стоит на меня так смотреть. Я не являюсь вашим спасением из этого дерьма, в которое нас окунули люди. Совместными усилиями, разумеется, — обратилась к элитникам, кожей ощущая прожигающий взгляд Аккермана.       «Нашей инициативы здесь нет», — бархатным голосом промелькнули мысли, но я упорно продолжала игнорировать их. — «И без строгости твоих серебряных глаз помню. Не переживай. Но разделять на виновных и тех, кто бездействовал, сейчас слишком затратно по времени. Терпи, не зря же Сильнейшим являешься».       Семь голов согласно кивнули, поражая синхронностью своих действий, и вновь уставились на меня, демонстрируя готовность слушать дальше.       — Мне необходимо ещё двое элитных. Но не ты или Элиас. Вы последние из пятёрки, потому ваше присутствие необходимо здесь, — начала диктовать условия, зная, что мне не смеют отказать. Ведь много просить не стану, взвешивая каждого опытного воина, и всем моим сородичам это известно.       — Если есть те, кого ты хочешь видеть в своих рядах — назови их имена.       — Лео, не составишь мне компанию? — вопросила, даруя темнокожему парню спокойный взгляд, что позволял ему сделать выбор. Я не стану никого принуждать, с нас уже хватит. Хоть между собой мы будем равными, забывая про долбанную нумерацию.       — Конечно, — недолго думая, кивнул он головой и улыбнулся мне, смешивая улыбку с уверенным блеском глаз. Облегчённо прикрыла веки, слабо кивая ему в знак признательности, после чего вернула сталь взгляду.       — Необходим ещё один. Заставлять не намерена, но я сомневаюсь, что есть желающие. Особенно учитывая то, как с нами обошлись, — нахмурив брови, я старалась не смотреть в сторону разведчиков, создавая иллюзию их отсутствия.       — Корра, — попытался меня остановить длинноволосый, оборачиваясь назад, дабы я увидела недовольный взгляд, что соответствовал его голосу.       — Араторн, я была бы иного настроя, будь руководство хоть немного умнее, — смело встретила его тяжёлый взгляд, не дрогнув ни единым мускулом. — Я выполню приказ, извлекая из него выгоду для организации. Но продавать нас было не обязательно, либо просто скрыть эту информацию. А такая открытая демонстрация принадлежности наших жизней — это слишком.       Не разрывая зрительной борьбы, мы упёрлись друг на друга уверенными взглядами. Напряжение между нами росло с каждой секундой, но я даже и не задумывалась о возврате сказанных слов.       — Ты согласен со мной, Араторн. Даже не пытайся врать, особенно мне, — отлепив спину от стены, смело наклонила корпус к тёмному, закрепляя свои слова уверенностью, и улыбнулась ему в лицо, обнажив клыки. — Тем более мне.       — Всему должен быть предел. Не стоит забывать о нашем положении в этом мире, — спокойствие его голоса полностью диссонировало с недовольным блеском янтаря.       — Видишь, самостоятельно признаёшь правду моих слов, — напряжённые мышцы заиграли под одеждой, сдерживая длинноволосого от желания засунуть мою наглость мне же в задницу.       «Обожаю язык тела. Тот, кто умеет читать и понимать его — распознаёт истинную реакцию оппонента. Насколько бы не была прекрасна его крепкая маска безэмоциональности», — выдохнув, даровал себе мнимую победу, вновь упирая спинные мышцы в твёрдую стену и, убирая несколько длинных локонов за ухо, бросила быстрый взгляд на разведчиков, сидящих неподвижно. — «Благо, хоть не лезете. Неужели слова Смита о мотивах их пребывания здесь — имеют некую ценность, отчего они придерживаются своих слов?»       — Так, будут ещё желающие? — мило улыбнулась, возвращая взор на наблюдателей за мимолётным разногласием между светлой и сильнейшим тёмным. После моего вопроса элитники очнулись, будто по щелчку пальцев. Но ответом мне была тишина, а задумчивые глаза цеплялись за всё, что позволяло зафиксировать взгляд.       — Хорошо, — прервала их помертвление, пробегаясь по каждому и, не имея ни единого намёка на презрение, добавила. — Как я уже говорила, заставлять или принуждать — не входит в мои планы. Потому…       — Я с вами, — прервал меня женский голос, привлекая внимание каждого. Будто переборов себя, брюнетка громко выдохнула кислород, облокачивая расслабленное тело на деревянную спинку и запрокидывая голову кверху. Кончики тёмных прядей еле касались лопаток, скрытых под слоями формы, что мелко подрагивали.       — Алиса. Ты уверена? — вмешался Элиас, внимательно наблюдая за девушкой, будто пытаясь найти скрытые мотивы её решения, нежели желание быть рядом в столь ужасной ситуации, что легла на мои хрупкие плечи.       — Да, — уверенно, не давая возможности усомниться в её решении, бесстрашно смотря в бездну глаз Бёрка, после чего перевела на меня карие зрачки, слегка улыбаясь. — Я с тобой, Кросс.       — Надеюсь, возражений не имеется? — не отнимая взгляда от брюнетки, поинтересовалась у присутствующих, заранее зная, что вряд ли кто-то станет предлагать свою кандидатуру заместо тёмной.       Ответом мне послужили лишь согласные кивки, сопровождаемые задумчивыми взглядами, смешавшиеся с каплей уважения к тем, кто добровольно вызвался отдать свои жизни в руки короля. От одной этой мысли тело бросало в дрожь, а нервная улыбка проскальзывала на расслабленных губах.       — Раз мы разобрались с этой проблемой, то я пойду. Незачем мне здесь время попусту тратить, — выдохнула, провожая белоснежное облако, медленно плывущее по хмурому полотну небосвода и, оттолкнувшись от стены, медленно зашагала по направлению к выходу. — Принимать участие в информировании бойцов не буду, говорю сразу.       — Я займусь подбором клейморов, — моментально предупредил Элиас, поймав кивок Араторна и мой.       — Рассчитываю на тебя, — морально поддержав его инициативу, повернула голову в сторону разведчиков и, поймав их взгляды, слабым наклоном головы, указала на дверь, намекая на возможность покинуть кабинет вместе со мной. Эрвину дважды повторять не нужно: поняв и не упустив надежду на спокойное окончание их присутствия среди нас — Смит поднялся с дивана, а вместе с ним зашевелились и его сопровождающие.       Толкнув дверь, пропустила разведчиков вперёд, не позволяя элитникам прожигать недовольными взглядами удаляющиеся спины, прикрытые светло-коричневыми короткими куртками. Закрыв за собой дверь, тяжело выдохнула, упираясь лбом в деревянную поверхность.       — Спасибо, — прозвучал позади низкий, но по-своему мягкий голос Эрвина, на что я лишь усмехнулась и, отпустив металл ручки, повернулась на разведчиков.       — Слабоумие и отвага, — прошептала одними губами, обречённо прикрывая глаза.       — Что?       — Мысли вслух, — улыбнулась кареглазой, пожав плечами, после перевела сталь тёмной зелени на блондина, упираясь в его бесстрастную голубизну. — Вам стоит вернуться в комнату пока формируют сопровождающий отряд.       — А ты разве не с нами за стены поедешь? — вновь подала голос шатенка, пока я подняла согнутые в локтях руки, потягивая мышцы. От одного её вопроса меня передёрнуло, вновь напоминая неизбежность завтрашнего дня. Сделала два вдоха и выдоха, успокаивая бушующую ярость, которая разрывала меня изнутри, просясь выйти наружу и уничтожить все и всех, находящихся в поле зрения. Скосив глаза в сторону, я старалась не смотреть на стоящих напротив.       — Мы прибудем завтра утром. Пока мне дано лишь это распоряжение.       — Ясно, — кивнул Смит, не сводя с меня пристального взгляда, когда я демонстративно не обращала на них никакого внимания, будто говоря в пустоту коридора. — Если утром вы уже будете в Тросте, то сразу двигайтесь к столице. Верховный главнокомандующий ожидает вашего визита.       — С какой целью? — моментально бросив настороженный взгляд на «крылатых», слегка нахмурила брови.       — Решение вопроса вашего распределения.       — Во-о-от как… — задумчиво протянула, вскинув голову к потолку, и с глухим звуком приложилась затылком о дверь позади. — Поняла. Благодарю за информацию.       Натянув жалкое подобие улыбки, окинула всех троих противоречащим любой радости взглядом. Они беспрерывно наблюдали за мной, будто сканируя и пытаясь разглядеть моё истинное отношение ко всему. Знали, что каменная маска плотно прижата к фарфоровой коже лица, но вот что находится под ней — никому не дано видеть. Да и мне самой, в том числе. Я запуталась в своём отношении ко всему происходящему…       «Мне будет известен практически каждый шаг и каждое действие короля, если нас заберут «единороги». А вероятность, что именно у них мы и окажемся — самая высокая. Мы сильны, преданы и не имеем представления о ценности собственной жизни на фоне людей. Идеальные солдаты и смертельное оружие» — скосив глаза в сторону, лениво повернула голову в сторону своего кабинета, где соседней дверью является комната наших гостей. — «У Гарнизона нам просто нечего делать. Если только тяжёлый материал для ремонта стен таскать. Ну, или же, перед вылазками разведчиков титанов вырезать. Намного быстрее и бюджетнее, так сказать. А вот что насчёт последних…»       — Эрвин, насколько сильно желание Фрица видеть нас в рядах своих сторожевых псов? — лёгкая усмешка нарушила тишину коридора, заплывающего солнечными лучами.       — Псами вас никто видеть не намеревается, — поправил меня блондин, на что я улыбнулась ещё шире и выжидающе уставилась на говорящего. — А вот в качестве союзников, верных товарищей — каждый из трёх полков. Закклай именно потому и желает решить данный вопрос, когда вы прибудете в Митру.       — Какие сладкие речи, Смит, — тихо засмеявшись, бросила дерзкий взгляд на оратора. — Уж поверь, говна от этой жизни я поела предостаточно. Лживые надежды об отношении к нам, словно мы одни из вас — оставь при себе. Разведчиков своих покормишь, что с радостью проглотят радужный лепет о прекрасном, светлом будущем. В котором не будет нас…       — Кросс, — низкий голос буквально прорычал мою фамилию. Но я лишь лениво перевела на Аккермана взгляд, врезаясь в недовольный, прожигающий до самой души взор серебряных глаз.       — Ну? — протянула, задорно нахмурив брови. — Я вся во внимании, Леви. Или это всё? Твоя реплика окончена?       — Этого оказалось достаточно, чтобы заткнуть тебя, — ровным, ничего не выражающим тоном заключил брюнет, прикрыв на мгновение веки, после чего вернул незаинтересованный вид лицу.       — Хах, твоя правда, — облегчённо выдохнула, медленно покачивая головой. — Незачем попусту сотрясать воздух, — оттолкнувшись от двери, выпрямила спину. После чего медленными, размерными шагами направилась по коридору, оставляя разведчиков наедине.       — Увидимся завтра, — лениво приподняла расслабленную ладонь тыльной стороной к «святой троице» и слабо махнула в прощальном жесте, не удостоив их напоследок своим взглядом.       *Леви Аккерман*       Мы молча провожали длинноволосую взглядами. Без привычной синей ткани на спине тело Корры казалось очень хрупким. Когда её силуэт скрылся за углом стены, не говоря ни слова, направились в сторону выделенной комнаты.       Наши солдаты, разбросав конечности по мягкой мебели, наслаждались беззаботным времяпрепровождением. Для них поездка в Капитолий — словно выходные, потому никто особо и не возникал, когда слышал свое имя в списке состава отряда. И не удивительно, ведь возможность отдохнуть от тренировок и прочей рутины — упустит лишь глупый, либо сумасшедший. А опасные встречи с титанами — полностью перекрывало сопровождение клейморов.       Честно сказать, я и сам рад здесь находиться. Дисциплина на высшем уровне. Никаких ночных отчётов, а об активности подчинённых по ночным коридорам — можно смело позабыть. Любое действие солдат, а следом и его итог — возлагался на плечи клейморов.       Потому ночью мы наслаждались безмятежностью, а днём могли смело разгуливать по территории. Но старались держаться группами и в компании светлых, внешний вид которых нам любезно продемонстрировала Кросс, приведя к нам около десяти воинов и сказав на последок: «Запоминайте лица. После чего старайтесь находиться в поле их зрения» — удалилась из помещения, оставляя с себе подобными, что предстали пред нами идеально ровным строем.       «Отрабатывать устанете, когда мы вернёмся», — облокотившись о стену рядом с окном, пробежался взглядом по отдыхающим, многие из которых даже не планировали поднимать задницы с кровати. Но расслабленные лица подчинённых не могли не радовать. Усталость, страх перед внешним миром, что находится за пределами стен — все это стало нам чуждо. И все благодаря им, клейморам.       — Ты чего такой радостный? — поинтересовался, заметив облегчение на лице Эрвина.       — Были опасения в огромном потоке ненависти к нам, — присев на край кровати и устремив голубые глаза на переплетенные пальцы, ответил он.       — Да. Я тоже заметила отсутствие ненависти к нам, — прокомментировала очкастая, присаживаясь рядом и сминая белые простыни заправленной постели.       — Это настораживает, ведь нам неизвестно, что обсуждалось ранним утром. Есть вероятность скрытых мотивов руководства, которое посвятило в своих планы клейморов, — задумался Смит, слегка прищурив глаза.       — Я рада, что Корра будет в числе отряда, который отправится к нам. Но она так же является сильным противником, в случае чего, — выдохнула Ханджи, приподняв очки и устало массируя переносицу под согласный кивок командора.       — Верно. Потому, нам необходимо…       — Успокойтесь, — прошипел, прикрыв на секунду глаза, и поднял голову к потолку. — Это я её предупредил.       Стало тихо. Все солдаты находящиеся в комнате, затаив дыхание, слушали и наблюдали за нами. Пока я продолжал созерцать потолок, Зое успела десятикратно поменяться в лице, демонстрируя все варианты мимики. А Смит прекрасно сохранял спокойствие, понимая, что я отвечу на любой его вопрос.       — Ты её предупредил о заключении договора? — переработав услышанную информацию, уточнил он.       — И как она отреагировала? Какова была её изначальная реакция? — неверящий голос вопросил следом, сопровождая свое звучание ошарашенным взглядом карих глаз.       — Я просто ей сказал, что мы не имеем к этому никакого отношения. И все, — пожав плечами, устремил все внимание в окно, изучая деревья в далеке и подставляя профиль лица всем присутствующим здесь. — Она не знала о договоре. Но сдержала обещание, что запомнит моё предупреждение. Удивительно.       — Эй! — возразила Ханджи, недовольно хлопнув ладонью по собственной ноге. — Хватит из неё делать низкосортную личность. Она единственная, кто поддерживает с нами хоть какие-то отношения. Особенно учитывая наши прошлые действия.       Цокнув языком, устремил всё внимание на утренний пейзаж, окончательно покидая помещение. Но Зое была права. Корра, пересиливая себя, будто забывая прошлые обиды, сопровождает и активно участвует в нашем нахождении здесь.       «Она ни разу не предавала. Ложь и лицемерие никогда не было замечено мной. Говорит то, что думает. Но никогда не переступает черту, хоть и часто находится у самого края. Это заставляет уважать её, но и в тоже время настораживает…»       — Интересно, сколько клейморов отдадут Разведывательному полку? — прервал мои мысли один из ветеранов, развалившись на кровати и удерживая голову рукой.       — Ни одного, — будто отрезав, ответил Эрвин, бесстрастно смотря на солдата.       — Почему же? — удивился тот, приподнимая корпус чуть выше. — Кому, как не нам, они нужны больше всех?       — Согласен с тобой. Но король платит организации за их службу. В случае пребывания в наших рядах — все финансирование утечет в пасти к гигантам, что явно не устроит никого.       Вот так: прямо, честно и без призрачных надежд. Если с Йегером у нас вышло продемонстрировать способность его контролирования, то здесь ситуация иная. Она намного хуже, ничтожнее и наши действия или слова вряд ли смогут изменить мнение аристократии, что облепила Фрица, словно мухи.       — Как же так? — неверяще прошептал парень, опустив серо-голубые глаза в доски пола.       — Никто не упустит возможность ухватить в свой полк как можно больше клейморов. Особенно Военная полиция, дабы поставить их подле короля.       — И все же Дариус настаивает на твоём присутствии завтра, — напомнил ему, намекая на возможное, призрачное везение.       — Верно, — кивнул Эрвин, после чего немного отбросил тело назад, расслабляя его и опираясь на выставленные позади руки. — С силой клейморов мы сможем так далеко продвинуться в изучении мира вне стен.       — Тем более среди них Кросс, готовая делиться с нами информацией, — довольно протянула Зое, мечтательно прикрывая глаза и тихо добавляя: — Эрвин, постарайся убедить остальных главнокомандующих. Нам больше всех необходимы такие союзники.       — Знаю. Постараюсь сделать все, что в моих силах, — скорее убеждая самого себя, ответил блондин.       «Вряд ли тебя станут слушать. Аристократы вложили немалую сумму, дабы их жалкое существование охраняли клейморы» — возникшее безмолвие обволакивало каждого солдата, позволяя окунуться с головой в омут собственных мыслей, озвучивать которые не намерен никто. — «Интересно, сколько усилий необходимо для сохранения незаинтересованности в происходящем, когда узнаешь, что тебя продали?»       Несколько коротких лёгких ударов в дверь эхом разнеслись по комнате, приковывая взгляды всех присутствующих. Нарушитель нашего помертвения не спешил заходить, ожидая заветного:       — Войдите, — низким, немного уставшим голосом пригласил Эрвин.       Дверь приоткрылась, слегка поскрипывая металлическими петлями, а силуэт в белой одежде появился на пороге. Пробежав спокойным взглядом по каждому, парень уверенно прошёл вглубь комнаты, равномерно постукивая каблуком сапогов по древесине. Взор тёмно-серых глаз зацепился за Смита, что расслабленно сидел на постели.       — Доброе утро, — остановившись в паре метров от нас, поздоровался клеймор, вытянув тело. — Отряд, сопровождающий вас до стен, сформирован. Выдвигаемся после обеда, просим быть готовыми через четыре часа, — отчеканил ни разу не дрогнувший голос, будто всю ночь зубрил этот текст. Мысленно закатив глаза от тошнотворного официоза, моментально потерял интерес к вошедшему. Но тот и сам игнорировал всех, кроме нашего командира, к которому он и обращался.       — Понял вас. Благодарю, — кивнув друг другу, светлый развернулся на пятках и быстро покинул нашу обитель, смотря строго вперёд.       — Леви, лицо попроще, — не удержалась очкастая, хихикнув в кулак.       — Избавь меня от своих нравоучений. Иначе исчезнешь отсюда быстрее, чем пришедший ранее. Выйдя в окно, разумеется, — нехотя ответил, прикрывая глаза и слушая глухой смех сумасшедшей.       *Корра Кросс*       Как же я не хотела, чтоб наступало это дерьмовое утро не менее дерьмового дня. Небо постепенно окрашивалось в светлые тона, но утренний мороз, смешиваясь со слабым дуновением ветра, вызывал волну мурашек, вынуждая зябко поежиться.       Пока бойцы экипировали и подготавливали лошадей, остальные клейморы смешались в общую массу, прощаясь на неопределённое время с теми, кто отправляется вместе со мной.       Вдыхая прохладный влажный воздух, я ещё сильнее охлаждала тело, непроизвольно вжимаясь в скамью, нагретую собственным теплом. Веки прикрыты, не позволяя никому видеть пустоту глаз, в которых не должно быть ничего иного, кроме уверенности. Уверенности в себе и правильности решения организации.       — Не отморозишь себе там ничего? — насмешливый голос разогнал негативную ауру вокруг меня, словно тучи. И теперь вместо серой массы, виднелось голубое бесконечное полотно. Такое представление собственных изменений, когда он ляпнет любую, неуместную хрень.       — На такой случай у меня есть ты. Согреешь, — усмехнулась, устремляя зелёные глаза на Элиаса.       — Слишком мало времени, родная. Мне не хватит, — задорная улыбка растянулась на губах, видя мой позитивный настрой и расположение к беседе.       — Да что ты? — театрально удивилась, приподняла брови. — Думаю, времени у нас более чем достаточно. Уж две минуты точно найдётся.       — М-да, Кросс. Не особо тебе везло в партнёрах, — парировал он, гордо вскинув подбородок и добавляя победный блеск тёмным глазам.       — Достойный ответ, — похвалила темноволосого, тихо похлопав пальцами по ладони. — Вот только для меня не актуально.       — Не порть мне мнимую минуту славы. Ведь я уделал тебя.       Звонкий смех слетел с немного замерших губ. А ветер, холод которого я уже не замечала, подхватил его, рассеивая по воздуху, унося далеко за пределы территории организации, за пределы этого острова. Искренний смех, что так редко содрогал пространство, но давал понять: я живая. Я могу и умею чувствовать…       — Есть чем гордиться, Бёрк. Считай этот момент своим вторым повышением, — не прекращая улыбаться словно дура, запрокинула голову назад, пожирая глазами небо с редкими облаками, окрашенными в нежно-розовые цвета.       — Кстати о повышении. Я затрону этот вопрос с Араторном чуть позже, — расслабленный голос даровал бы мне спокойствие, если бы я не вслушивалась в каждое произнесенное им слово.       — Ты о чем? — оторвалась от созерцания рассвета, устремив непонимающий взгляд на тёмного.       — Кросс, я знаю тебя как облупленную. Ты уже все свои десять лет жизни наперёд продумала, продавливая своей задницей несчастный подоконник. Помянем его.       — Хватит следить за мной… — взвыла, закатив глаза. Элиас лишь многозначно поиграл бровями, но после его лицо вновь приобрело былую серьёзность.       — Необходимо дать тебе звание. Назначишь командиров и легче будет управлять и контролировать отряды, находящиеся в твоём подчинении…       — Стоп-стоп-стоп, — прервала его, выставив вперёд ладони, будто защищаясь от морального давления. — Элиас, генерала достаточно одного. И эту должность я получу лишь в одном случае. Давай на этом закончим.       — Тогда ты навсегда останешься командиром. Увы и ах. Ибо так просто не помру, — сдался он, покачивая чуть опущенной головой в стороны.       — Спорить не стану. Такое говно, как ты, ещё всех нас переживёт, — усмехнулась, пока все моё нутро ликовало о закрытии этой темы. Ржание лошадей привлекло наше внимание, будто разбивая прочный купол атмосферы, что мы создали с ним. Вместе.       — Плакать не буду, когда тебя, старую, сморщенную и дряхлую старуху будут укладывать в гроб, — съязвил он напоследок, протягивая мне руку.       — Поверь, к этому времени ты уже срать под себя будешь и старательно перетирать деснами кашу, — поддержала его идею словесной дуэли напоследок, обнажив клыки. Так было проще обоим скрыть свои настоящие чувства.       Вложив свою ладонь в огромную, на моем фоне, руку и расслабив тело, позволила ему поухаживать за мной. Тёплая, местами мозолистая кожа обволакивала мои пальцы, перекрывая их и будто пытаясь согреть, защитить от утренней свежести.       — Опять дрочить начал? — зацепив грубую, натертую кожу ногтем, намекнула на причину ее появления. Элиас аж поперхнулся воздухом, ошарашенно смотря на меня, а после вспомнил, в компании кого находится, и расслабленно улыбнулся.       — Угораздило же, — выдохнул он, бросая скептический взгляд и, повернувшись боком, протянул свободную от моей руки конечность вперёд, указывая дальнейшее направление.       — Все мы не без греха, — пожав плечами, заставила свои ноги начать движение. С каждым шагом уверенности становилось все больше и больше благодаря силуэтам, лица которых приобретали знакомые очертания.       Заметив наше… моё приближение, клейморы зашевелились, прекращая общение с товарищами и ища глазами своих коней. Белые длинные локоны, собранные в высокий хвост, заставили моё сердце забиться чаще.       — Я подумал, что её присутствие пригодится тебе, — будто ощутив изменения во мне, озвучил Элиас.       — Спасибо, — улыбнулась ему, пронзая парня полным бесконечной благодарности взглядом. Темнота его зрачков одаривала исключительным теплом.       — Это минимум, что я смог для тебя сделать.       Подойдя к вороному, Бёрк взял его за узду, для чего-то придерживая коня на месте, хоть тот и без его вмешательства стоит ровно, когда я залезаю в седло. Но так и быть, позволю ему напоследок помочь мне всеми возможными способами.       — Корра, что бы ни случилось…       — Ты всегда на моей стороне. Знаю, — продолжила за него, перехватывая поводья.       — Нет.       — Охерел? — нахмурив брови, задала риторический вопрос.       — Давно уже, — пожав плечами, усмехнулся он. — Какая ситуация не произойдёт там, за стенами… Просто знай, что весь твой отряд полностью под твоим подчинением. Каждый из них встанет на твою сторону, какую позицию ты бы не приняла. Верь в своих товарищей и верь в нас. Хоть мы и далеко, но при первом же зове о помощи — помчимся за тобой.       Я замерла на месте, не в силах что-то сказать. Губы приоткрылись, будто желая хоть как-то ответить, произнести хоть один звук. Но всё, на что было способно моё шокированное тело — это лишь крепче сжимать поводья, впиваясь ногтями в нежную кожу продрогших ладоней. В глазах защипало, в груди замерло сердце, но я ничем не показала, как сильно эти слова подействовали на меня. Как сильно я была ему благодарна за них.       — Мы рассчитываем на вас! — обернулся темноволосый назад, пробегаясь по каждому сородичу, будто даруя всем тепло и веру бездны своих глаз. — Защищайте эту мелочь. Капризное, упертое создание, и этого никак не отнять. Потому оставляю её тушку на вас!       — Да заглохни ты уже… — скрип собственных зубов заглушили тихие смешки. Настрой клейморов заметно увеличился, позволяя расслабить тела хоть на секунду, игнорируя наше положение и забывая цель, которую мы преследуем, находясь здесь и сейчас.       — Он прав, Кросс, — прозвучало словно гром среди ясного дня, что заставило меня подпрыгнуть в седле и судорожно обернуться назад, пытаясь увидеть говорящего. — Мы рассчитываем на тебя.       Янтарные глаза прожигали во мне дыру. Но в этот раз его взгляд был иным. Более доброжелательным, что ли. Не знаю, мне сложно было рассмотреть его искреннее отношение ко мне. К той, что добровольно вызвалась являться объектом унизительного обмена, утягивая за собой остальных.       — Мы рассчитываем на всех вас, — дополнил он, делая несколько широких уверенных шагов вперёд, выходя из основной толпы, которая собралась проводить нас, прощаясь со своими товарищами. — Не подведите. Дальнейшее благосостояние Капитолия в ваших руках. Но Элиас прав. В случае возникновения угрозы — мы придём на помощь. Вас никто не оставит на растерзание судьбы.       — Есть! — хором, воодушевленно ответили бойцы, когда двое элитников лишь сдержанно кивнули. Именно эти слова и необходимо было услышать каждому из нас. Знать, что мы не одни. Знать, что нас не оставили после того, как продали. Знать, что мы ещё хоть кому-то нужны.       — Корра, пора, — вывел меня из мыслей тихий голос, а длинные пальцы коснулись синей накидки, нежно сжимая сквозь ткань плечо.       — Знаю, — прошептала, на мгновение прикрывая глаза.       — Не опозорь нас. А то ты можешь, — моё недовольно цоканье языком заглушило его тихий, едва уловимый смех.       Открыв глаза, устремила спокойный, ничего не выражающий взор на главный выезд с площади замка. Лишь серьёзность, смешанная с сосредоточенностью читалась в тёмной зелени, что за одну секунду потеряла былую расслабленность и былой блеск, дарующий намёк на наличие души в этом теле.       — Вперёд, — командным тоном произнесла заветный приказ, означающий о начале выполнения условий договора, что заключили наши хозяева, которые даже не явились и не были замечены мной сквозь окна, дабы хоть наблюдать за теми, кто является их товарной валютой. Словно подписав договор, они забыли о нас, вычеркнув из своих планов. Как будто насдля них никогда и не существовало.       Дважды ударив коня под бока, сразу перевела его на рысь. Одинокий глухой звук соприкосновения копыт с мягким песком эхом разносился по тишине территории. Но длилось это не более трех секунд.       Позади послышалось недовольное фырканье двадцати пяти скакунов, после которого замок, светлые стены которого окрасились в нежно-розовый цвет восходящего солнца, утоп в топоте, что постепенно удалялся с площади, прекращая эхом отражаться о камень.       «Удиви меня, жизнь. Какое ещё испытание ты мне предоставишь? Тебе ведь на зло, тварина, вытерплю. Выдержу и выживу» — крепче сжав поводья, добавила жеребцу скорости, унося свое тело как можно быстрее от родных мест, ради защиты которых отдали жизнь мои сородичи. Ради которых я окончательно похоронила чувство собственного достоинства, наплевав на гордость. Ради которых я продолжаю хвататься за эту чертову жизнь, надеясь изменить хоть что-то в установившемся порядке, обрести долгожданную свободу для меня и моих товарищей. Ради всего этого я стремлюсь доказать людям, что мы не бездушные убийцы, не бесчувственное оружие, хладнокровно выполняющее приказы хозяев.       Мы ничем не отличаемся от них — обычных людей, которые за многие годы возвели нас в ранг монстров, слагая легенды о нашей жестокости и пугая нами детей. Отказываясь видеть правду, они долгое время жили во власти охвативших их иллюзий, с помощью которых убегали от страшной реальности. Но дальше так продолжаться не может. Люди должны понять, что их страх перед неизведанным, перед нами — и есть причина нашего порабощения.