Часть 42
16 августа 2021 г., 12:28
*Спустя 9 часов*
Нас ждали. Больше всего мне хотелось провести свой отряд без ненужного внимания. Да, люди привыкли к нам. Но клейморы в таком количестве, идущие ровным строем — это будто торжественное зрелище, в виде парада для них. Иначе я никак не могла объяснить их столпотворение на улице Троста.
Я пребывала в постоянном напряжении, пытаясь уловить даже самые малейшие колебания энергии. Особенно тёмной. Среди нас есть бойцы, и об этом не стоит забывать, ведь любое их эмоциональное волнение может спровоцировать высвобождение энергии, что явно воспримут враждебно.
Но все мои опасения были напрасны, и ровный строй позади уверенно следовал за мной, подстраивая скорость лошадей.
«Молодец, Элиас. Ты проделал огромную работу, подобрав идеальный состав. Спасибо тебе» — мысленно благодарила друга, встреча с которым явно произойдёт не так скоро.
Покинув Трост, мы продолжили движение по главной дороге. Держа курс строго в самой сердце трех… двух стен. Всё никак не привыкну к потере территории, произошедшей из-за жадности и алчности людей. За что они вскоре поплатились. Вот только пострадали невиновные, а инициаторов последствия не особо-то и коснулись. Справедливость покинула этот мир с самого момента его создания.
*Спустя 4 часа*
Столица. Территория зажравшихся ублюдков, что готовы продать собственную душу, лишь бы жить на территории города Митра.
Главные ворота были открыты, пряча символику «богини» где-то внутри камня. Да, вера здесь простая, как и боги, которым поклоняются люди — стены. Когда я впервые об этом услышала, то еле сдержала смех, поймав на себе недовольный взгляд лидера данного культа.
Не самое лучшее знакомство произошло у меня с пастером. Оно и неудивительно, ведь знакомил нас никто иной, как Ханджи Зое. А говорит она много, быстро и открыто. Вот и в очередной раз назвала вещи своими именами, дав краткое описание и, как выяснилось позже, не самое точное. Ник ожидал от меня извинений, наверное. Но я так и не нашла своей вины в случившемся. Потому моим наказанием по сей день является отказ в доступе прийти и помолиться. На камушки. Как жаль…
Два отряда «единорогов» стояли по обе стороны открытых ворот, неотрывно наблюдая за нашим приближением. Не спеша мы сокращали дистанцию. Лошади имеют предел своих сил, а путь проделали мы не из малых. Потому и не напрягали их, позволяя хоть немного передохнуть.
— Следуйте за нами, — как только мы подошли, полицейский отдал приказ и, не дожидаясь ответной реакции, развернулся на пятках, проходя сквозь открытую арку с прямыми углами.
— И вам день добрый. Нет, конечно не устали. Да, мы следом за тобой, — еле слышно пробубнила Карина, заставив улыбнуться каждого из нас.
— Спокойно, — вернув прежнюю незаинтересованность в происходящем, повела строй дальше, пропуская вперёд наше сопровождение. Бессмысленное, никому не нужное сопровождение.
Знакомые улицы. Все тот же фонтан. Та же площадь с часами. Здесь, на самой безопасной территории среди стен, пролилось столько крови. Каменная кладка дороги впитала жизни как людей, так и моих сородичей, оставляя бездыханные, лишённые жизни тела на грубой поверхности.
Каменные лица каждого клеймора демонстрировали полную незаинтересованность в любопытных взглядах зевак, создавших огромный коридор собственными телами. Гордо вскинув подбородки, «единороги» вели нас по главной улице в самое сердце столицы.
Как выглядит, и где расположено здание верховного главнокомандующего — я знаю. Да и пошариться в его личном кабинете успела, позаимствовав бланк с разрешением, а заодно и прочитав отчёт о финансировании подразделений, дабы изучить стиль его почерка и росписи.
«Прекрасные деньки были» — слегка улыбнулась, вспоминая, как средь белого дня увела из-под носа документ так, что даже никто и не заметил моего присутствия. — «А теперь про свободу и скрытность собственных действий можно позабыть. Если руководство не прикажет добыть информацию, разумеется».
Выйдя на главную площадь, направились к двухэтажному зданию, огражденному высокими прутьями из чёрного металла с острыми наконечниками сверху, в виде штыков. Насколько мне известно, на центральной площади, а именно по её краям, находятся главные штабы и всякие прочие архитектурные сооружения, где решают важнейшие вопросы.
Вся площадь была окружена высокими, облепленными со всех сторон элементами декора, зданиями из светлого камня. И я бы с радостью изучила интересную резьбу на твёрдых поверхностях, если бы мой взгляд не прожигал синие крыши, что принадлежат старшему Фрицу, убившему собственного брата. Ради чего, только? Правильно. Ради возможности получить оружие в лице нас.
Вот только все смерти моих товарищей, что погибли, защищая последнюю надежду на свободу — были напрасны. В итоге мы и оказались в руках жителей стен. Прибыли сюда в качестве товара, отчего местные богачи не сводили с наших силуэтов блестящих глаз, будто вместо тел — в седле находились их золотые монеты, которые они удачно вложили.
Весеннее солнце нещадно слепило глаза, но я продолжала прожигать взглядом очертания обители старого, дряхлого монарха, игнорируя неприятные и дискомфортные ощущения.
Командир нашего сопровождения резко остановился, моментально привлекая моё внимание, из-за чего я грубо потянула на себя поводья. Окинув нас высокомерным взглядом и натянув самодовольную лыбу, мужчина направился к двойным дверям из красного дерева.
— Ждите, — бросила товарищам через плечо, спрыгивая с коня, что продолжал топтать копытами камень, пытаясь отвлечь себя от боли, причинённой металлом узды. Быстро провела ладонью по короткошерстной шее скакуна, слабо массируя мышцы длинными пальцами, якобы извиняясь перед животным, и направилась в сторону открытой двери. Всё моё внимание было устремлено внутрь помещения, пытаясь хоть что-то увидеть в темноте дверного проёма.
«Для чего я здесь? Бессмысленная трата времени и собственных сил» — лениво гуляли мысли, пока ноги ровным шагом несли тело за двумя «единорогами». Стены в светло-бежевых тонах успокаивающе радовали уставшие глаза, веки которых не смыкались уже вторые сутки.
— Тебя ждут. Пошевеливайся, — отвлек меня мужской голос от изучения чёрного узора белой плитки на полу. Подняв взгляд, устремила его на говорящего, что уже давно ускорил свое движение и теперь ожидал меня у закрытой двери. Или же я замедлилась… Не знаю, плевать.
По мере моего приближения солдаты все крепче и крепче сжимали ручку деревянной преграды, ожидая необходимой дистанции, дабы открыть её прямо перед моим носом.
«Как мило, блядь» — промелькнуло в голове, пока я впитывала взгляды обоих солдат, что наблюдали за моим неспешным сокращением расстояния. Взаимно удостоив свое сопровождение вниманием темно-зелёных глаз, перевела взгляд обратно на тёмную дверь.
Металлическая ручка со скрипом прокрутила механизм замка, позволяя рассмотреть помещение настолько, насколько позволяли габариты проёма. Выдохнув, немного ускорила шаг, попутно натягивая маску отчужденности ко всему и всем.
Не задумываясь и не колеблясь ни на секунду, вошла в открытое пространство с идеально ровной осанкой. В голове бушевал бесконечный поток вопросов, но не один из них не вызывал и намёка на волнение. Я уже здесь, и любое решение, любые слова, что прозвучат из уст Закклая — не подлежат обсуждению или оспариванию. Тем более мне, проданной за жалкие монеты.
— Рад видеть, что вы добрались в целости и сохранности, — низкий, немного хрипловатый в силу возраста голос сопровождал моё приближение к силуэтам, восседавшим за круглым столом. Не останавливая движение, медленно подняла бесстрастный взгляд с ковровой дорожки, устремляя его на говорящего.
Четыре пары глаз неотрывно смотрели на меня, расположив свои тела лицом ко входу, где медленно, слегка поскрипывая, закрывалась дверь: Закклай, Найл, Пиксис и Смит. Пробежав по всем присутствующим незаинтересованным взором, вновь опустила глаза, смотря впереди себя.
— Надеюсь, ваш путь обошёлся без происшествий? — не унимался верховный главнокомандующий с лёгкой улыбкой на лице.
— Для чего я здесь? — игнорируя его вопрос, его ебучую доброжелательность вновь одарила мужчин сталью пустых глаз.
Поняв мой отрицательный настрой на душевную беседу, старик замолчал, изучая тусклыми глазами, цвет которых был ближе к карему. Сцепив руки в замок и положив их на поверхность стола, он помолчал ещё несколько секунд, а после уверенно продолжил.
— До твоего прихода решался вопрос распределения.
— Эта информация нам уже была известна, — ровным, скучающим голосом продолжала намекать на бессмысленность моего нахождения здесь.
— Вот и хорошо. Значит, можем перейти сразу к делу, — кивнув седоволосой головой, все пытался заинтриговать, но ответом ему был лишь мертвый, безжизненный взгляд. — Найл Док, командир Военной Полиции, представляет и передаёт интересы вышестоящего руководства. И те настаивают на вашем присоединении к Полиции.
— Понятно, — бездумно бросила, не меняясь в лице. Даже ни один нерв не дрогнул.
«Значит, к «единорогам.» Глупо, бессмысленно. Да плевать! Мне уже на все плевать…» — опустив взгляд в пол, медленно прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, подняла его обратно на мужчин, смотря сквозь них.
— Ты ведь Корра, верно? — нарушил возникшее безмолвие Закклай и, поймав слабый кивок головы, продолжил, — а что думаешь ты? Какова твоя позиция в вопросе вашего распределения?
— Ч-что? — неверяще прошептала, непроизвольно сделав шаг назад и прожигая карие глаза своей ошарашенной зеленью. Но, моментально взяв себя в руки, нахмурила брови, не разрывая зрительного контакта добавила. — Этот вопрос был задан приличия ради. Или моё мнение может повлиять на практически принятое решение?
— Отчего нам игнорировать твои слова? — вопросил командир Гарнизона, приподнимая брови, отчего морщин на лбу стало ещё больше.
— Наши желания не имеют никакого веса. Мы лишь следуем приказам, — напомнила, подарив несколько секунд спокойным взглядом, а после вернула его Дариусу. — Слишком много чести для нас, не находите?
Не сдержав момента съязвить, приподняла один уголок губ в лёгкой усмешке, наблюдая за стариком. Но тот даже не сменился в лице и лишь приподнял переплетенные пальцы к губам, продолжая смотреть на меня.
— Каждый имеет право голоса. Особенно, когда решается его судьба, — задумчиво проговорил он, пока я прекратила насыщать лёгкие кислородом, пытаясь найти подвох в услышанном. — Мир и без того несправедлив к вам.
— Не думаю, что сказанное мной изменит многое. Если вышестоящие имеют виды на нас, значит и присутствует интерес короля.
— Но окончательное решение остаётся за мной, — улыбнулся он, приподняв голову, отчего закатные лучи мелькнули в стёклах очков. — Я готов услышать тебя, клеймор.
А вот я к такому готова не была. Даже предположений на подобное развитие событий не было. Мысли путались, пытаясь перескочить друг друга и быть замеченной первее, но одна была нелепее последующей и предыдущей.
«Он определённо хочет добиться своей выгоды. Никто и никогда не заговорит о нашем положении в подобном ключе» — до последнего не разрывая зрительного контакта, пыталась заглянуть глубже карий радужки, желая увидеть истинные мотивы. — «Но пока есть возможность хоть как-то повлиять на «счастливое и благополучное» будущее, необходимо использовать её полностью. Насколько это возможно».
Уверенность затмила былую растерянность. Обстановка в помещении была расслабленной, и лишь аура возле моего тела нарушала царившее умиротворение. Одарив каждого присутствующего в помещении недоверчивым взглядом, я наконец-то нашла в себе силы открыть рот и заговорить.
— Отправлять нас к солдатам короля — самый оптимальный вариант. Мы сильны, не имеем никаких возражений по поводу приказов. Идеальные защитники.
— На том и решили, — усмехнулся Найл, стоило мне лишь на пару секунд замолчать и, расслабленно откинувшись на спинку, обратился к Закклаю. — Можем уже закрыть этот вопрос.
— Но… — неожиданно продолжила, вновь заполучив внимание четырёх мужчин. — Это и небезопасно.
— Почему? — вмешался Эрвин, немного хмуря брови.
— Перечисленные мной преимущества — являются одновременно и недостатком. Мы по-прежнему остаёмся верны Капитолию. Стоит руководству лишь подумать об устранении монарха, и реализация приказа произойдёт мгновенно.
Теперь пришла очередь командиров не дышать. Каждый из них замер, обдумывая сказанные мной слова. Док открыл рот, чтоб ответить мне что-либо, но не смог подобрать слов или просто связать их.
Смит задумчиво скосил голубые зрачки в сторону, единственные среди присутствующих, которые я была впервые рада видеть. И лишь верховный главнокомандующий продолжал держать былое спокойствие, немного сощурив глаза.
«Вы действительно думали, что купив нас — клейморы склонят колено перед Фрицем?» — мысленно насмехалась над наивностью людей, что имеют высокое положение среди власти.
— Но ведь договор… — подал голос пришедший в себя «пони».
— Договор имеет свойство терять свою актуальность. Или же просто напросто быть нарушен, — бесстрастно пожала плечами. — Но если такое и произойдёт, то весь ваш управляющий состав исчезнет за несколько десятков минут. И никто не сможет нам помешать.
— Это угроза?
— Это предупреждение, — поправила темноволосого. — Не клейморы решают кому жить. Всё наши действия — желания членов Совета. Пока договор в силе, я просто предполагаю возможность подобного, отчего и говорю сразу.
— И что предлагаешь? — вопросил хрипловатый, низкий и непоколебимый глас, а карие глаза его хозяина заполнились лишь уверенностью. — Ведь не зря поделилась с нами. К чему же ты клонишь?
«Хах. Молодец, старик. Прочитал меня» — слабо улыбнувшись своим мыслям, незаметно расправила плечи, разминая затекшие от длительного напряжения мышцы.
— Лучшим вариантом будет — держать нас на расстоянии от короля и столицы в целом. Гарнизон в наших силах не особо нуждается, ремонту и контролю за состоянием стен — мы не обучены. А вот что касается Разведки… — перевела взгляд на Эрвина, что с замиранием сердца слушал меня, прожигая чистыми, голубыми глазами. — Это самый продуктивный выбор. Мы жили среди титанов, на их территории. Постоянное нахождение внутри стен — станет для нас невыносимой пыткой. Впоследствии, боевой дух каждого клеймора сойдёт на нет, и мы утратим все приобретенные навыки.
Я замолчала, наблюдая за реакцией на мои слова. Но мужчины молчали, спрятав глаза в тени наклоненных голов, не давая даже возможности прочитать ход их мышления. Тело Дариуса пришло в движение, из-за чего я сразу зацепилась за него взглядом, будто просверливая насквозь. Уткнув лопатки в спинку кресла, он улыбнулся.
«За дуру держишь?» — сжала челюсти до глухого скрипа зубов. Я была готова к тому, что сейчас он зальется звонким смехом, поражаясь моей наивности, а остальные подхватят. Предполагала подобное и поэтому была готова к такому исходу, но попытаться стоило.
— Продолжай, — снова ввело меня в кратковременный ступор, но в этот раз ком в горле исчез намного быстрее.
— Разведывательные войска. Численность смертей разведчиков сократится, в этом даже сомневаться не стоит. Клейморы привыкли к их окружению. Уже имеется опыт совместной работы, а схожий род занятий лишь усилит эффективность поставленных задач, — голос ни разу не дрогнул, а уверенная сталь зелёных глаз непоколебимо продолжала сверлить старика. — Тем более, насколько мне известно, носитель Атакующего находится под покровительством Эрвина Смита.
— Мне известно о ваших истинных целях и наличии информации о подобных Эрену Йегеру.
— Верно. В случае потери контроля мы незамедлительно остановим парня. При необходимости — ликвидируем на месте. Но для этого обязательно нахождение парня в поле нашего зрения.
— Хорошо, я услышал тебя, — кивнув своим мыслям, Закклай прикрыл глаза, слабо улыбнувшись, и вновь наклонил корпус вперёд, поставив на стол локти с переплетенными пальцами.
— Верховный главнокомандующий, вышепоставленные лица будут недовольны решением, что вы сейчас обдумываете, — предупредил Найл, изучая профиль задумчивого лица.
— Но тем не менее, решение остаётся за мной, — даже не посмотрев в сторону темноволосого, ответил старик и после повернул голову в правую сторону, отрывая внимание голубых глаз от моего тела. — Командир Эрвин, что скажете?
— С помощью клейморов мы сможем намного быстрее и дальше продвинуться в изучении природы титанов, — незамедлительно начал тот, освобождая меня от своего проницательного взора. — Возвращение утраченной территории Мария перестанет являться мечтой, а знания об Атакующем и ему подобных — лишь закрепят наши позиции в противостоянии гигантам.
Чётко поставленная речь лишь усилила актуальность и благоразумие моих слов, отчего тяжёлые мысли сменились торжествующим ликованием.
— Согласен, — согласно кивнул Пиксис, пребывавший в постоянном молчании, будто и нет его здесь вовсе. Пришёл так, послушать, поглазеть. Но и его слова не остались незамечены стариком, расширяя поле для его раздумий.
Честно сказать, уважение к Дариусу росло с каждой секундой. Он взвешивал мнение каждого, сопоставляя их с целью и необходимыми результатами. Именно таким образом и именно такие люди, умеющие слушать и слышать — добиваются необходимого. А причину прихода именно к такому решению — не оспариваемым.
— В таком случае, клеймор Корра, — выдохнул он, расслабляясь всем телом. — Вы переходите под руководство Разведывательного полка.
— Я могу быть свободна? — сдержанно кивнула ему, в знак признательности, когда все нутро верещало, отказываясь верить в справедливое отношение к нам. Как и в произошедшее в целом.
— Да, можешь идти, — этих слов мне было достаточно и, как только его речь закончилась, я развернулась на пятках и, уверенно ступая, направилась к выходу.
— Аристократы и влиятельные люди не согласятся с принятым вами решением… — послышалось позади, сопровождая сказанное тяжёлым выдохом.
Тело непроизвольно остановилось, вновь приковывая взгляды командиров и напрягая каждую мышцу. Медленно развернула корпус, стоя к мужчинам боком, сверлила Найла недовольным взглядом, отчего тот моментально напружинился, но продолжил смело смотреть мне в глаза.
— Дариус Закклай, — прекратив игру в гляделки с тёмными глазами, перевела взор на старика и, дерзко ухмыльнувшись, продолжила, — сколько мы стоим?
— Не располагаю подобной информацией, — не меняя серьезности на лице ответил, а после немного сощурил глаза, добавляя складки морщин под нижними веками. — Для чего тебе это знать?
— Просто интерес, ничего более, — парировала, поворачивая голову в сторону, выставляя профиль лица и устремляя взгляд в стену помещения, добавила. — Интересно: в какую сумму оценены жизни моих товарищей. Да и моя собственная.
Напряжение в помещении ощущалось кожей, но никто не спешил нарушать мёртвую тишину, заполнившую все пространство. Я не могла объяснить возникшее чувство опасности, которое, казалось, было в каждом миллиметре площади четырёх бетонных стен.
— Не важно, — выдохнула, одаривая каждого спокойным взглядом, понимая, что сейчас преимущество не на моей стороне, а судьба собратьев не в наших руках. — Командор Эрвин, клейморы ожидают вас снаружи.
Развернувшись, вновь продолжила движение к выходу, уничтожая себя морально за несдержанность.
На своей территории, да и за пределами стен, я была как рыба в воде. А среди людей выглядела точно двузубая, выброшенная на сушу и в страхе выставившая свои иголки.
«Придётся привыкать. Учиться молчать и не высказывать свои мысли и истинное отношение ко всему» — прикрыв за собой дверь, с некоторой неприязнью выпустила металлическую ручку из пальцев. — «Правда слишком обижает людей. Как там говорится: сладкая ложь? Можно попробовать, но надолго ли хватит».
Несколько глубоких выдохов в пустоту коридора, а после вновь маска безразличия заняла прежнее место на лице. Звук моих спешных шагов рассыпался гулкой дробью, разбиваясь о светлые стены с множеством дверей, и лишь слабое шуршание плаща позади составляло мне компанию, пока тело неслось к товарищам. Быстрее оказаться среди своих, что преданно ожидают внизу.
*Спустя 30 минут*
Как и обещала блондину, мы ждали его на площади, растянув ровный строй практически перед входом в здание. Выйдя из тени дверного проёма, голубоглазый постоял немного на пороге, пройдясь по каждому проницательным взглядом. Сделав какое-то великолепное умозаключение и кивнув самому себе, поспешил к белому коню, что стоял у коновязи с закреплённым поводом за поперечину.
Как только тот оказался в седле — сразу поднял на меня глаза, замечая моё непрерывное наблюдение за его действиями. Ударив белого скакуна под бока, направился в нашу сторону, уходя немного вправо, дабы не упереться в первый ряд построения.
— Выдвигаемся, — обернулась через плечо к позади стоящим клейморам. После чего развернула вороного именно в тот момент, когда Эрвин проезжал мимо.
Мы вели лошадей рядом друг с другом, но никто из нас обоих не спешил начинать диалог, продолжая пожирать глазами улицы столицы, что постепенно окутывала вечерняя темнота. Холодные, безжизненные, но такие успокаивающие краски аккуратно ложились на архитектурные сооружения, медленно расползаясь по камню стен.
Выйдя из Митры, Смит прекратил изучать открывшиеся пейзажи. Силуэт напротив, в виде меня, интересовал его куда сильнее, нежели окружающие просторы.
— Если что-то хочешь сказать, то говори, — устало выдохнула, опустив голову. — Не люблю, когда сверлят взглядом, пытаясь привлечь внимание.
— Я хотел лишь поблагодарить, — игнорируя мою реплику, оповестил меня спокойный голос.
— За что это? — небольшая капля усмешки все же промелькнула в голосе.
— За выбор стороны разведчиков. До твоего прихода у нас не было и шанса, даже призрачной надежды на возможность видеть клейморов среди нас.
— Что бы ты там себе не напридумывал, — немного хмуря брови, пропускала бессмысленные благодарности мимо ушей, — скажу сразу: все произнесенные мной слова в кабинете не имеют ничего общего с тобой, твоими солдатами и вашими желаниями. Это лишь выбор меньшего зла. Я преследую куда более высокие цели, которые удачно совпадают с вашими.
— Вот как, — протянул он, создавая ощущение, будто теперь он пропускал мимо мои речи. — Но даже так, я благодарен. Думаю, на этом можно закончить.
— Да, можно, — прошептала одними губами, рассматривая Смита, что теперь потерял ко мне былую заинтересованность.
«Хладнокровен, расчетлив, с прекрасными навыками манипуляции. Что же ты за человек такой, Эрвин?» — перейдя на галоп, мы неслись по протоптанной дороге, нарушая тишину окружения. — «Ох… Во что же я вляпалась в очередной раз?»
— Эрвин, теперь судьба двадцати шести жизней в твоих и только твоих руках, — высказала напоследок, натягивая синий капюшон и покрывая длинные волосы, что путались на ветру. — Не подведи нас, ибо последствия коснутся и тебя.
«Если я доживу до этого момента. Ведь именно своими руками и намерена превратить твою жизнь в ад, когда потребуется» — безмолвно продолжила угрозу, умело скрыв под предупреждением, а блеск в глазах спрятала плотная ткань, оставляя напоказ лишь нижнюю часть лица. Но ответом от блондина было лишь молчание, которое и являлось нашим сопровождением на протяжении пяти часов.
*Спустя 5 часов, штаб Разведывательных войск*
Так хорошо и спокойно поздним вечером. Лошади неспешно вели нас по небольшой роще, на горизонте которой виднелись очертания штаба. Ночное, тёмное полотно усеяно миллиардами ярких звёзд, а рыхлый песок тихо похрустывал под копытами жеребцов.
Территория разведчиков расположена недалеко от города Трост, из-за чего он буквально светился желтоватыми огнями, невольно приковывая взгляд, словно яркая точка на мрачном листе, окрашенном исключительно в тёмный тон.
Подходя к каменной ограде, обозначавшей начало территории «крылатых», я собственной кожей ощущала удивлённый взгляд двух солдат, стоящих на посту. Игнорируя их безмолвные вопросы, что застыли на лицах, мы шли дальше, нарушая вечерний мрак белыми одеждами, а пустоту небольшой площади — своим присутствием.
— Мест в конюшне, надеюсь, достаточно? — поинтересовалась, остановив коня и бегая взглядом по окнам здания, задерживаясь лишь на тех, в которых горел свет.
— Большую часть получится уместить, но нескольким единицам придётся переночевать под открытым небом. Временно, разумеется, — визуально оценивая количество прибывших и, будто вспоминая численность стойл, оповестил Смит.
— Понятно. С этим мы разберёмся самостоятельно, — выдохнула, слезая с седла.
Как только подошва почувствовала твёрдую поверхность, передавая нагрузку на затекшие ноги, я тихо простонала. Клейморы повторили мои движения, освобождая спины скакунов, что уже засыпали на ходу.
— Расседлать коней. Кто уверен в воспитании своего животного — оставить на улице, — раздавала указания товарищам, после чего обернулась к Эрвину, врезаясь в голубые глаза, что отражали уличные огни. — Надеюсь нам не придётся повторить их участь?
— Конечно нет, — улыбнулся тот, переключая внимание на дежурного у главного входа в корпус и, моментально сменившись в лице, стирая с него былую доброжелательность, кивнул молодому парню. Тот, словно ошпаренный, подскочил со своего места и пронёсся в нашу сторону, изредка спотыкаясь о неровности рельефа.
— Рядовой Кони Спрингер, — отдав честь, отчеканил невысокий мальчишка с выбритыми под «ёжик» волосами. Огромные, любознательные жёлто-зелёные глаза скакали от Эрвина до меня и обратно. Тело было напряжённо рядом с командором, видимо, неплохо ему тут доставалось. Озорной блеск в зрачках виднелся невооружённым глазом.
«И такие здесь бывают?» — не прекращая вглядываться в лицо новобранца, будто выворачивая его душу наизнанку, пыталась понять, что за «фрукт» передо мной. — «Чувствую, шума от тебя здесь не мало. Вот и приходится коротать прохладные ночи на дежурстве. В качестве наказания, конечно».
— Выделить прибывшим комнаты в казармах и перенести пустующие кровати, — приказной тон Смита разнесся по периметру, заглушая собой любые звуки, издаваемые клейморами позади вместе с лошадьми. — Приступать.
— Есть! — прокричал Кони, вновь прикладывая кулак к сердцу и вытягивая спину. Окинув напоследок каждого из нас беглым взглядом, невероятно быстро перемещая зрачки, парень побежал к главному входу, готовый сносить все и всех на своём пути. Будто от времени нашего ожидания — зависит его собственная жизнь.
— Ещё молоко на губах не высохло, а уже в солдаты, — прокомментировала, наблюдая за удаляющимся силуэтом.
— Большинство новобранцев его ровесники, — проследив за моим взглядом, Смит перевёл голубые глаза на подчинённого, а меня передернуло от его слов.
— Почему детей допускают в ваши ряды? — сдержанно выдохнула.
— Это их выбор, — прозвучал бархатный голос, отчего я резко обернулась на говорящего. Появившись из ниоткуда, медленно шагая и не сводя с меня серебряных глаз, Аккерман уверенно сокращал дистанцию.
— Уверена, что вы не отговариваете кадетов, а наоборот. Призываете, красиво завуалировав скорую, верную смерть.
— Они сражаются ради будущего всего человечества. Отдают свои жизни ради него, — непоколебимо парировал блондин, переводя взгляд на моих товарищей, что принялись заводить лошадей в конюшни.
— Если отправлять молодое поколение на войну, то сомневаюсь, что ваше будущее будет счастливым. Это будут уже не люди, а просто уничтоженные суровой реальностью, сломанные солдаты, не привыкшие к нормальной, спокойной жизни, — высказала без каких-либо намёков на упрёк, замечая, как в здании, куда только-только влетел Кони, одно за другим загорается свет в окнах. Тёмные очертания голов замаячили перед проёмами, отодвигая полупрозрачные шторы. Любопытство брало верх и, невзирая на поздний час, сонные разведчики изучали происходящее на улице.
— Командир, лошади в стойлах. Четыре единицы не получилось уместить, они оставлены на улице, — отчиталась Карина, подойдя к нам ближе. — Ждём дальнейших указаний.
— Хорошо, — кивнула головой, заправляя непослушную прядь за ухо. — Пока стоим здесь.
Тёмные силуэты из окон куда-то пропали на мгновение, но спустя жалкие секунды по коридорам казарм бегали разведчики. Грохот, скрежет и множество голосов, что пытались перекричать друг друга — теперь полный хаос царил на территории разведки, стоило лишь нам явиться сюда, нарушая ночную идиллию.
— Смотрю, вы не были готовы к нашему появлению. Даже не задумывались об этом, — с лёгкой улыбкой на лице, продолжала наблюдать за стараниями солдат, что явно недавно поднялись с постелей. Взъерошенные волосы, мятые одежды и замедленные, немного заторможенные действия. Часть крылатых, что не была занята неожиданной перестановкой посреди ночи, вышла на улицу, не забыв зябко поеживаться от резких перепадов температуры. Всё те же белые брюки, форменные сапоги, надетые наспех, рубашки или футболки поверх тела с небольшими смятыми бугорками ткани.
«Марафет успел навести что ли?» — перевела скептически взгляд на Леви, что продолжал просто наблюдать за беготней подчинённых, изредка косясь на клейморов, стоящих на месте с идеальной осанкой. — «Или же просто не ложился ещё?»
Ровные пряди смолистых волос кончиками перекрывали серебряные глаза, создавая тень, отчего его взгляд становился ещё мрачнее. И не важно, что даже повода особого нет. Белая рубашка без единого намёка на использование в качестве одежды для сна.
— Что надо? — бесстрастно вопросил Аккерман, даже не посмотрев в сторону того, кому это было адресовано.
— Да думаю все: как меня до такого жизнь докатила, — лениво протянула, поднимая глаза на звёздное небо, безмятежный вид которого полностью противоречил творящемуся здесь.
— Ваше присутствие здесь было бы невозможным. Инициатива была исключительно с твоей стороны, — вмешался Эрвин, но его глубокий голос лишь сильнее расслаблял, совмещая с красотой бескрайнего полотна, усыпанного множеством ярких огоньков.
— Знаю. Оттого и задала себе этот вопрос.
— Разглядывая меня? — уверенный голос брюнета вновь нарушил минутное безмолвие, позволяя моему сознанию возвратиться тело, буквально вырывая из мечтаний оказаться высоко над землёй, касаясь руками редких облаков.
— Одно твоё присутствие заставляет искать способы избежания подобной компании. Вот и всплыла такая мысль, — пожала плечами, опустив глаза на собеседников и снова улыбаясь им.
— Эрвин, ты уверен, что это хорошая идея? — устало выдохнул он, поднёс длинные пальцы к бледной коже переносицы. — Мы ведь поубиваем друг друга.
Ответом ему был лишь легкий смешок, отчего широкие плечи слабо дрогнули, и кратковременное прикрытие голубых глаз. Лёгкость атмосферы передавалась и мне, окончательно расслабляя тело.
Приятно было наблюдать, как кто-то пыхтит, проклиная виновника прерывания собственного долгожданного отдыха, пока ты сама стоишь и просто смотришь на их старания. Месть за бессонные ночи, когда мысли разрывали черепную коробку, пока наши «гости» мирно слюнявили подушку — была такой сладостной, согревающей душу.
— Бесконечно можно смотреть на три вещи, — мой довольный голос звучал особенно бодро, несмотря на небольшую усталость, что немного ломила тело, — как горит огонь. Как течёт вода. И как…
— Как другие работают — закончила за меня Карина и мило улыбнулась, когда наши взгляды встретились.
— Ты хоть знаешь значение этого выражения? — пробубнил Леви, скрестив руки на груди, отчего рукава рубашки немного натянулись, обводя рельеф мышц.
— Дословно нет. Но, вроде бы, это связано с пожарами, — приложив согнутый палец к нижней губе, задумалась ненадолго. — Да и не столь важно. В данный момент оно прекрасно описывает причину моей эйфории.
— Командор, — позвал тоненький, женский голос, а его носительница поспешными шагами сокращала дистанцию. — Подготовка комнат готова.
— Сколько помещений потребовалось? — не успел Смит и рта открыть, как я задала, необходимый для себя вопрос.
— Два. По тринадцать спальных мест в каждом, — ответила девушка с короткими волосами цвета красного дерева.
— Тесновато… Но и на этом спасибо.
— Мы создадим более благоприятные условия в течении нескольких дней, — известил Эрвин, будто обещая прекрасное время нахождение здесь.
— Не стоило, но спасибо, — без особого энтузиазма ответила, давая знать, что его слова и обещанные старания были мной услышаны. — В таком случае мы пойдём в комнаты.
— Думаю, нам есть, что обсудить, — сказал, как отрезал Эрвин, прожигая меня сталью голубых глаз, всем видом показывая, что отказ не принимается.
Тяжёлый выдох со стороны брюнета привлёк моё внимание. Запрокинув голову к небу, Леви прикрыл глаза, понимая, что и на его присутствие рассчитывает Смит.
— Думаю, этот диалог можно отложить на завтра, — уверенно подняла глаза на любителя ночных разговоров. — Сейчас я не настроена на душевное общение. Уж поверь.
Ответом мне было лишь молчание блондина, но краем глаза уловила момент некоторого облегчения на лице Аккермана. После его излюбленная маска отречения от всего мира вновь затмила былую эмоцию.
— Хорошо, — будто делая одолжение, согласился Эрвин. — Нифа, сопроводи клейморов в казармы.
— Есть, — сдержанно кивнула девушка, отчего короткая челка небрежно разбросалась по лбу.
Посмотрев на меня, девушка ожидала взаимного взгляда, но я продолжала игнорировать её внимание, устремив взор на уставших сородичей. Осознание, что пока я не посмотрю в ответ — мы не двинемся и с места, пришло мгновенно.
— Мы следом за тобой, — выдохнула, придерживаясь спокойного, ровного тона. Не любила излишние разговоры, когда обеим сторонам известны дальнейшие действия.
Слегка улыбнувшись, скорее приличия ради, Нифа направилась в сторону двойных дверей, лак краски которых отражал окружение. Словно зеркало, в которое и были устремлены мои глаза, наблюдала в отражении приближение молодой красноволосой разведчицы, в янтарных глазах которой пылает желание жить, добиться своих целей. А следом за ней — тёмные, едва различимые силуэты, что слепо следуют за возможностью быстрее оказаться в четырёх стенах, отрезая себя от внешнего мира, который не доставляет более никакой радости и никаких желаний, надежд.
Сильнейшие воины, судьба и сила которых измеряется не в навыках, а в горстке золотых монет. Верные псы своих хозяев, что продали нас. Вот только от цепей забыли освободить, продолжая держать нас на расстоянии, но при этом имея прежний, полный контроль.
— Доброй ночи, — сухо попрощалась с новыми «союзниками» и направилась следом за белыми плащами, что исчезали в дверном проёме, напоследок блеснув золотым узором герба Капитолия.
*Три часа спустя*
Тишина. Так тихо, что редкие отдаленные звуки — голоса и шаги солдат на дежурстве, фырканье и приглушенное ржание лошадей, скрип дверей — слышны, будто они совсем рядом. Но к счастью, меня окружали лишь клейморы, укутавшиеся в одеяла и изредка переворачивающие тела во сне.
Я сидела на подоконнике, прикрыв тяжёлые веки и откинув голову на внутренний откос, охраняла безмятежные сновидения товарищей. Когда был слышен любой звук, схожий на соприкосновение подошвы с твёрдой поверхностью, и не важно где: на улице или же в мрачно коридоре — моментально открывала глаза, готовясь к появлению ночного гостя. Но никто так и не потревожил нашу идиллию, созданную окружением друг друга, что не могло не радовать. Сейчас, после такого сложного и долгого дня, общение с кем-либо представлялось для меня чем-то ужасным.
И когда я очередной раз погружалась в полудрему, позволяя себе хоть пару часов отдыха, раздался приглушенный смех, эхом прошедший по беззвучному пространству. Тело машинально напряглось из-за возникшего шума нескольких голосов, что явно еле контролировали силу громкости.
— Невыносимо, — прошептала, с нажимом проведя кончиками пальцев по коже лица сверху вниз. Отлепив взгляд от созерцания потолка, что утопал в непроглядной темноте, перевела его вглубь помещения.
Комната была небольших размеров, отчего двухъярусные кровати, стоящие вдоль стен, были впритык друг к другу, будто слипаясь и составляя единую конструкцию. Деревянные изголовья мебели бережно укрыты белоснежными плащами, выделяясь светлыми прямоугольниками. И лишь одно спальное место соответствовало тёмным краска помещения — моё, пустующее этой безлунной ночью.
Тела, сминавшие простыни, отдавая тепло постели — изредка меняли положение, тихо посапывая. Непроизвольно улыбнувшись отдыхающим клейморам, беззвучно сползла с подоконника и, ступая на одних носках, аналогично покинула комнату, не потревожив ни одного сородича.
В этом штабе разведчиков я была лишь второй раз. После прекрасного, великолепного мероприятия под названием «бал», мои частые посещения крылатых сошли на нет. Потом стена Мария пала, ну а дальше нет смысла продолжать.
Единственное, что мне известно в планировке территории — наша комната, коридор казарм, ещё одно помещение, где очнулась после Троста, и кабинет Смита. Конечно, как без него. Негоже не знать хоромы главного разведчика. Ну, здесь я утрирую, конечно. По сравнению с нашим руководством, Разведывательные войска жили куда скромнее.
По памяти, так же не издавая ни звука, дошла до тёмных дверей, ведущих на небольшую площадь с продавленным песком, из-за спрессованности которого зелёная трава вряд ли сможет показаться наружу, радуя своей зеленью и свежестью. Скрипнув дверью, замерла на месте, зачем-то прислушиваясь к каждому последующему звуку.
«Настолько хочу побыть одна?» — догадалась до причины своих действий, слабо улыбнувшись и открывая преграду чуть шире. Ночная прохлада, витавшая в свежем, немного влажном воздухе ударила в лицо, даря заряд бодрости и вызывая глубокий вдох, наполненный исключительным наслаждением. В такие моменты мир ощущается совершенно по-другому. Хочется представлять, что всё вокруг тихо и спокойно, что не существует титанов и Капитолия, стен и разведчиков, что клейморы — такие же обычные люди, как и все вокруг. Чем человечество заслужило весь этот ужас и всю боль, которые долгие годы погружают мир в хаос? Где причина того, что сейчас мы находимся в постоянной, непрерывной борьбе, вырывая из лап смерти, в лице титанов, каждый миг наших жизней? Неужели это будет продолжаться до конца наших дней и всё дальше и дальше. Поколения будут сменять друг друга, а люди всё так же будут наслаждаться спокойствием и умиротворением лишь в краткие ночные мгновения тишины, как сейчас?
Осмотрев окрестности, насколько мне позволяет ночной мрак, и не увидев тёмные очертания, напоминающие скамейку, прошла пару метров вдоль здания. Серый камень стены виделся прекрасно во мраке, а вместе с ним и прочие дополнительные архитектурные сооружения, пристроенные к холодному камню.
Небольшая бетонная лестница с пятью ступенями, ведущая к одинокой двери, моментально привлекла мой взгляд. И, недолго думая, я с удовольствием усадила свою задницу на грубую поверхность, не беспокоясь о чистоте белых обтягивающих брюк.
Мурашки пробежали по спине до основания шеи, когда температура соприкасаемой поверхности начала передаваться ткани. Зябко поежившись, окончательно расслабила тело, не позволяя мышцам сокращаться, вызывая мелкую дрожь.
Слабый, неощущаемый ветерок гулял по просторам, распространяя аромат влажной почвы, что вскоре покроется яркой зеленью. Но незаметные порывы постепенно стали усиливаться, вызывая глухой свист разрезания воздуха об каменные углы.
— Прекрасно, — выдохнула, поднимая голову к небу, и прикрыла глаза, заранее зная, что последует за подобным изменением погоды. И не ошиблась.
Несколько крупных капель упали на лицо, подставленное к небу, бесчисленные мириады ярких звезд которого скрылись за тёмными, сливавшимися с тоном ночного полотна, тучами. Разбиваясь о разгоряченную кожу, прохладная влага медленно стекала вниз, оставляя тонкие освежающие дорожки после себя. Тяжелые капли ударялись о тело, разбиваясь на мириады мелких брызг и даря мурашки от соприкосновения с холодной водой.
Дождь не усиливался, нет. Медленно, будто аккуратно поливая раскаленную почву, он даровал природе желанную влагу. Смывая с воздуха едкий запах пыли, смешавшийся с духотой. А вместе с этим очищалась и моя душа, рассеивая все напряжение, что испытывало тело на протяжении нескольких дней. Дождь — как очищение, дождь — как освобождение. Он как будто стремился очистить всё вокруг, смыть всю грязь, кровь и ужас, что напитывали землю долгое время.
— Привет, — прозвучал знакомый голос, мешая наслаждаться равномерным постукиванием тяжёлых капель о землю. Открыв глаза, лениво скосила зрачки на нарушителя моего уединения, в котором я нуждалась.
— Привет.
— Ты ведь клеймор, верно?
— Даже не знаю: стоит ли отвечать на данный вопрос, — задумалась, намекая на бессмысленность слов Кони, что стоял рядом со мной, накинув зелёный капюшон на голову.
— Да понял уже, — пожал тот плечами, не опуская вниз уголки губ. Казалось, будто печаль или плохое настроение — чуждо мальчишке. Подобные люди видят свет даже в самые тёмные периоды их жизни. Они существуют, имея и придерживаясь одного понятия: жизнь — это словно клавиатура пианино, что имеет как белые, так и чёрные клавиши. Но даже чёрные издают звуки. Поэтому особенно больно видеть, когда они сталкиваются с чем-то ужасным, ломаются под тяжестью этого гребаного мира. Видеть, как вечно жизнерадостные и лучащиеся позитивом и оптимизмом глаза затухают, теряют свой блеск, заиндевая изнутри — словно очередное, никому ненужное подтверждение несправедливости нашей жизни.
«Прям будто маленькая копия Ханджи» — в голову пришел силуэт учёной, глаза которой не теряют свой блеск никогда. — «Только интеллект подкачал, раз не знает даже как диалог начать».
— Не спится? — прервал мои мысли рядовой. — Чего так?
Его простая, без всякого излишнего красноречия, речь ввела в кратковременный ступор, заставляя каждой клетке мозга активно воспроизводить услышанное. Медленно, настороженно подняла взгляд на паренька, с лёгким прищуром изучая его. Но ответом мне была лишь исключительная искренность, что плясала в жёлто-зелёных любознательных глазах.
— Ночью не спят либо влюбленные, либо одинокие, — протянула, пытаясь понять к кому их перечисленных отношусь сама, и подняла взгляд в тёмное небо, будто ища там ответ, а после добавила, слегка ухмыльнувшись. — Либо те, кто на дежурстве, получив его в качестве наказания.
— Так тебя тоже? — удивился парень, явно не понимающий даже простейших намёков. Поджав губы и напрягая каждую мышцу на лице, сдерживала серьёзную, полную сосредоточенности мину.
— Угу, — промычала, задорно приподняв брови.
— Вот не понимаю я их, — выдохнул коротко стриженный, постучав носком сапога о землю, пиная влажный грунт. — Когда я стану командиром, то не буду своих солдат наказывать за мелкие шалости…
— Станешь? — улыбнулась ещё шире, бросая в сторону парня скептический взгляд, осмотрев его с головы до ног и обратно.
— Да, — блеснув глазами, он гордо вскинул подбородок.
«Если такие, как он, будут в офицерском штабе — элдийцам пиздец» — прикрыв веки, слабо покачала головой в стороны. — «Но целеустремлённости тебе не занимать. Речь переполнена уверенностью, насколько глупой не является поставленная задача».
— Ведь я гений, и многие это знают.
— Но не признают, — поддержала моральное самовозвышение Кони, отчего его зрачки прям засветились, словно светлый клеймор использует энергию.
— Именно.
— Вот же говнюки.
— Да! — на повышенных тонах согласился он, сделав шаг вперёд и выставив сжатый кулак, согнув руку в локте. Тихо посмеявшись, оперла локти на колени, наклоняя корпус вперёд. Парнишка лишь довольно ухмыльнулся, растянув губы до ушей.
Дождь прекратился, поморосив лишь минут десять от силы, а вместе с ним исчезли и все звуки, будто смываясь вместе с пылью, что тонким слоем покрывала землю, пробуждавшуюся после зимы.
— А надолго вы здесь? — вопросил разведчик, глубоко вдыхая свежий воздух с лёгкими вкраплениями запаха почвы и протягивая руки к тёмному небу, растягивая мышцы тела.
— Уже надоесть успели? — насмешливо поинтересовалась, наслаждаясь лёгкостью атмосферы, дарующей мне желанное умиротворение. Да и компания мальчишки не была мне в тягость, даже наоборот, рядом с ним чувствую себя живой, что ли.
— Нет, — протянув гласную, задумчиво отвёл взгляд в сторону. — Просто… Как сказать-то.
— Как есть, — решила помочь бедняге, прекращая головную боль, возникшую от огромного количества мыслей, что не успевал обработать молодой мозг. Да и откровенно плевать, даже если сейчас прозвучат речи, наполненные ненавистью или агрессией в мой адрес.
— Ты прикольная, — разрушил все мои ожидания Кони, отчего тело резко замерло, а глаза медленно поползли снизу вверх, добираясь до лица, спрятанного под капюшоном.
— Прикольная? — выгнула бровь, повторила за разведчиком, с некой настороженностью в голосе.
— Ага, — кивнул он, улыбаясь во все зубы.
— Поспешные выводы о личности, которая тебе знакома минут тридцать от силы — не доводят до добра, — выдохнула, потеряв интерес в зрительном контакте, и вновь продолжила разглядывать влажную почву.
— Возможно, — заметила приподнятые плечи. — Но пока ты единственная, кто смотрит на меня более осознанно. Да и в целом не отрицаешь мои способности, пока другие врут сами себе.
«Осознанно?» — непонимающе уперлась взглядом в рыхлую землю. — «Сомневаюсь, что значение слова тебе известно. Ладно, не буду парнишку огорчать. Всё же, настроение приподнял, да и лёгок в общении».
— Мы не привыкли к лицемерию и говорим так, как есть, — продолжила возводить Кони на пьедестал признания, в котором тот нуждался. Да и я ничего не теряла, говоря все это.
— Все клейморы такие? — вопросил тот, чуть наклоняясь вперёд, заглядывая в лицо, и, получив мой ленивый кивок головы, победно хмыкнул. — Тогда, решено. Когда я стану командиром разведчиков, то ты будешь моей правой рукой и возглавлять остальных клейморов.
«Правой рукой? Возглавлять?» — сил сдерживать себя становилось все меньше и меньше. Благо, тот решил прервать свою речь, заметив солдата, идущего на дежурство, дабы заменить его. Иначе, вся моя актёрская игра, что создала иллюзию фаната коротко стриженного — пошла бы коту под хвост.
— Благодарю, — улыбнулась, прочистив горло и собираясь духом продолжить речь, — это великая честь для меня.
Солдат, идущий на смену, лениво передвигал ногами, сонно потирая глаза. Увидев нас, тот даже не изменился в лице, будто все так и должно быть.
— Ладно, мой долг выполнен, — гордо объявил мой собеседник, разворачивая тело, но сделав лишь один шаг навстречу к сонному солдату, остановился и вновь обернулся ко мне. — Кстати, а как тебя зовут?
— Это не столь важно, — поставив руки за спину, отбросила тело чуть назад, запрокидывая голову, отчего кончики волос прошлись по неровностям бетона. — На это будет достаточно времени. А сейчас, иди отдыхай.
Ничего не ответив, он постоял ещё несколько секунд, а после лишь удаляющиеся шаги оповестили меня об уходе причины приподнятого настроения. Рваные, неразборчивые фразы со стороны двух силуэтов, что прекрасно виднелись в темноте, а после тихий скрип петель двери.
«И не побоялся ведь. Может и не сильно пожалею, что привела сюда товарищей» — прохладный ветерок обдувал кожу, нежно играясь с волосами, отчего я блаженно прикрыла веки, подставляя лицо ночной прохладе. — «Множество преимуществ именно со стороны разведчиков. Да, я сделала правильный выбор. Из двух зол предпочитаю меньшее. Но надолго ли затянется ваша доброжелательность к нам? Каков срок ношения миролюбивой маски?»
