Часть 52
15 декабря 2021 г., 13:49
Сегодняшний рассвет мог с лихвой вознаградить за любую бессонную ночь. Вообще, когда ты на протяжении нескольких часов вчитывался в текст, до боли напрягая уставшие глаза, то пожар на утреннем горизонте впечатляет куда больше. Так бы сказала и я, если бы не уснула...
Первые лучи, будто приветствуя, проникли в помещение, ослепляя сквозь закрытые веки. Сразу же ощутила, как скопились слёзы под тонкой кожей, не вынося резкого изменения освещения, но всё же заставила себя открыть глаза, щурясь от яркого потока света. Хмурясь, невольно наклонилась в сторону, прячась от источника ослепления за брюнетом, которому повезло сидеть спиной к окну.
Наши взгляды встретились, отчего возникло желание умереть. Просто исчезнуть из этого чёртого мира, лишь бы не самоуничтожаться под его ничего не выражающим взором, серебро которого ослепляло не хуже утреннего светила.
Обрамлённый рассветными лучами, он был невообразимо красив. Казалось, сочетание света и падающей тени лишь подчеркивало и без того идеально правильные черты лица.
— Долго ещё приходить в себя намерена? — всё мгновенно померкло от его грубости, к которой пора уже и привыкнуть.
— Уснула всё-таки, — выдохнула, не акцентируя внимание на его колких словах, зачёсывая пятерней длинные, слегка спутанные локоны назад. Кончики пальцев коснулись чего-то мягкого на шее, поддевая его, немного оттягивая, а вместе с натяжением неизвестной материи, прекрасно ощущалась нарастающая сковованность в плечах.
— Порвёшь, заставлю зашивать собственными кровеносными сосудами, — предупредил Леви, пресекая мои действия. Но мне уже было всё прекрасно видно. Тёмный, мягкий плед, некогда лежавший на диване, теперь покоился на моих плечах.
— Как мило, — улыбнулась, аккуратно стягивая его. Тело немного ныло из-за длительного пребывания в не самом удобном положении для сна. — Сколько я проспала?
— Понятия не имею, — выдохнул он, поправляя ровную стопку готовых отчётов. Как своих, так и моих, но я уж точно не завершила работу до конца, видимо, ему пришлось оставшиеся разбирать. — Моблит добыл необходимую информацию. Ханджи тебя ждёт.
— Вот как, — безучастно ответила, будто приличия ради, наблюдая за его пальцами, не забывая изредка зябко ежиться от прохладной утренней свежести воздуха, поступающей к нам через приоткрытое окно. — Прости. Херовая из меня помощь вышла.
— На нечто большее и не надеялся.
— Боже, какая ты зануда, Аккерман, — взвыла, запрокидывая голову к потолку.
Удивительно... Голова не болела, не было никакой тяжести, оставленной ото сна, без снотворного который просто невозможен. Да и мне ничего не снилось, никто не приходил во тьме, дабы разорвать на куски, разбрасывая ошмётки плоти по окутывающей, удушающей бездне.
— Следи за языком, нечисть, — ровным, не намекающим на озлобленность, а скорее уже из привычки тоном отозвался капитан, вынуждая поднять на него взгляд. — Передумал. Переписываешь весь регламент вручную. Без единой помарки и исправления.
— У меня иной свод законов, который имеет больший вес в глазах клейморов. Нежели ваш справочник, что смело можно использовать в уборной заместо бумаги, — в саркастичной форме напомнила ему, приподняв одну бровь, вот только Аккерман не разделял моего веселья, продолжая прожигать стальным, пронизывающим до костей взглядом. — Ладно-ладно. Поняла, — подняла ладони в примиряющем жесте, натянув виноватую улыбку. — Что ж, благодарю за гостеприимство, надеюсь, ещё не скоро вновь окажусь в твоём кабинете.
Встала с места, сразу разворачиваясь и, получив заветное цоканье языком, направилась к выходу, попутно задвинув свой стул ко столу. Сложив на ходу плед, даруя ему идеальную квадратную форму, бросила в сторону дивана, метив на мягкое сидение у подлокотника. Не хотелось нарушать встроенную педантичным капитаном идиллию его кабинета.
*10 часов спустя*
Как выяснилось, пока я пускала слюни на самое чистое место в мире, а именно на стол капитана, Мик, Нанаба и Гельгер, вместе с новобранцами из сто четвёртого, ещё ранним утром покинули территорию штаба. Всё-же, не зря разведчики не последовали моему совету отправить всех новобранцев. Микаса и Армин ни на шаг не отходили от Эрена, каждый раз отгоняя от него мысли, касаемые предателей, что могут оказаться среди друзей. Эрвин, видимо, доверяет мальчишке, отчего тому известна причина временной отсрочки рядовых. — Какой-то он напряжённый, — пробубнила Ханджи, устало потирая переносицу. — Не думаю, что сейчас его волнуют наши наблюдения, — прекратила чиркать карандашом в свободном от таблицы пространстве, поднимая на упомянутого взгляд. — Йегер! Шевели своей титанической задницей, иначе сейчас я присоединюсь, отчего моё бездействие в последующих тренировках покажется небывалым наслаждением. Обратная связь от шатена не заставила себя ждать. Крикнув громкое, заветное «есть», мальчишка принялся намного интенсивнее выполнять необходимые нам упражнения. А я возвратилась обратно к небольшому рисунку вечернего Троста, что, кажется, навсегда запомнится мне. — Если продолжишь, то вскоре он будет меня более снисходительной считать, по сравнению с тобой, — явно довольная оживлением шатена, улыбнулась учёная. — По сравнению со мной, ему любой человек должен казаться самой безопасной компанией. Я не должна придерживаться тёплых отношений с Атакующим. В любой момент мне придётся оборвать его жизнь, и моя рука не смеет дрогнуть. Спокойный, ледяной и до невозможного ровный тон ни разу не дрогнул. Необходимо отдать должное руководству, нас выдрессировали в идеальных убийц. С Ханджи отношения вернулись в прежнее русло. Видимо, вчерашнее разгребание геморроя, устроенного спящей в моём кабинете учёной, не оказалось напрасным. Долго извинялась, заранее признав, что смутно помнит причину моего поспешного исчезновения из компании. Но как только Моблит появился на пороге, то от виноватого блеска в глазах не осталось ни следа, заместо нему пришло воодушевление и предвкушение предстоящего дня. Надеюсь, хоть на секунду она была искренна в своих раскаяниях, которые мне не особо и нужны. Не стану скрывать, было приятно. Впервые перед клеймором извинялся человек, лишь изредка бросая короткие, робкие взгляды, дабы увидеть заветное прощение. В общем, всё вернулось на круги своя. Жизнерадостная, эксцентричная Ханджи, от беготни которой голова шла кругом, а окончательным этапом морального истощения являлись рассказы определённого рода исследований, произошедшие сравнительно давно. Но плоды трудов великой женщины пожинались до сих пор. Эрвин временно отсутствует. Его вновь вызвали в столицу, и я до сих пор не понимаю, для чего он возвращается обратно. Более суток ещё ни разу не задерживался на территории разведки на этой недели. Так для чего эти мотания туда и обратно? Отсутствие большей части шумной малышни благополучно повлияло на изменение обстановки. Тишина и спокойствие. Ни безрассудных идей Смита, не орущих и вопящих новобранцев. Что может быть прекраснее? — С тех пор, как мы вместе, я летаю на крыльях счастья, ведь ты моя любовь и мой смысл жизни! Каждый миг, каждый день с тобой невероятно яркий и светлый, даже если за окном хмурая погода, ведь ты моё личное солнце, которое освещает дорогу моей жизни! Я безумно люблю тебя и сделаю всё, чтобы мы всегда были счастливы! — с выразительной, чёткой интонацией звучал голос Элиса. — Ну и бред... Зачем тебе вообще такое? Закрыв с хлопком книгу, первую, что я схватила с подоконника, намереваясь хоть чем-то отвлечь тёмного, он бросил её рядом со своим распластавшимся телом на кровати. Ухмыльнувшись, оторвалась от переписи «Солдатского справочника». — Лучше выучи это признание. Тебе не помешает, — бросила скептический взгляд в его сторону, оперевшись на мягкую спинку кресла. — А то обёртка красивая, а конфета внутри гнилая, безвкусная. — Что такое конфета? — Не знаю. Вроде сладкое кондитерское изделие, дети его любят. Да и некоторые взрослые, — пожала плечами, вновь склоняясь над текстом. — Значит, я сладкий? — играя бровями, растянул довольную лыбу на губах. — Кажется, ты слышишь лишь то, что необходимо тебе и твоему тщеславию, — улыбнулась, вперев взгляд в ровные, тонкие линии чернил, обведя каждый завиток на заглавных буквах. Не знаю для чего я украшала ими текст, скорее, из-за привычки. — Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь, — принимая сидячее положение, Бёрк вновь взял книгу в руки, прокручивая, а после я кожей ощутила его взгляд на себе. — Долго тебе ещё? Не тошно от этих стен? — Тут около девяноста страниц, а я не переписала и половины. — Серьёзно будешь до конца строчить? Что же там за человек такой, раз ты без возражений выполняешь это поручение? — Поверь, самое нудное, высокомерное создание. Способное вывести из себя любого, не забыв облить грязью, и ты ещё виноватым останешься, — не смогла сдержать улыбку, вкратце описывая Аккермана, образ которого ненадолго появился перед глазами. — Нет, конечно. Но пока особо и нечем заняться, хоть как-то время убью. — Капитан твой что ли? — уточнил, поднимаясь с кровати и, подойдя к столу, уселся напротив, обхватив фарфоровую ручку своей временной чашки с остывшим напитком. — Как узнал? — удивилась, заглядывая в тёмные зрачки, наполовину виднеющиеся из-за края посуды, слушая тихие глотки. — Кросс, клейморы подчиняются в первую очередь мне, если выбирать из нас двоих. Вот скомкано и рассказали о тиране, не позволяющем им насладиться друг другом в уединённых местах. — Напомни, когда это уборные в казармах перестали быть общественно доступными? — он лишь задумчиво поднял тёмные, словно бездна, глаза, забавно поджимая губы и поставив чашку, откинулся на спинку. — Помыть не забудь. С тобой нянчиться не намерена. — Вредная такая, ужас, — фыркнул темноволосый, оперев нижнюю челюсть на две руки, локти которых поставил на стол, не прекращая сверлить меня взглядом и, получив заветное внимание, мило улыбнулся. — Пошли. Блики солнца играли на поверхности лезвия, немного искажаясь на неровностях когда-то острой стороны металла. Клинки уже давно затупились, а с каждым новым скрежетом отлетали небольшие острые осколки вместе с искрами. Но ни Элиас, ни я не обращали на эти мелочи никакого внимания. В общем, портим казённое имущество разведки. — Мелкая, — позвал Бёрк, привлекая на себя мой задумчивый взор. Наши взгляды встретились. Его чёрные, словно ночь, глаза пылали азартом, но я не разделяла особого возбуждения. — Ммм, — протянула, отразив очередной удар и, дабы легче было вести диалог, отскочила на несколько метров в сторону. — Что с тобой? Такое ощущение, будто с манекеном дерусь. Напади хоть раз. — Ещё чего? Мы оба прекрасно знаем, что на мечах у тебя преимущество. Если бы лезвия не составляли сорока процентов моего роста, то твоя гордость была бы уже давно уничтожена. Его зрачки блеснули, а загадочная улыбка отобразилась на губах. Резкий рывок, и двухметровое тело за считанную секунду уничтожило дистанцию между нами. Только и успела качнуться назад, как два занесённых сбоку клинка уже свистели, разрезая пыльный воздух на пути к моей шее. Присела и, выставив одну ногу, прокрутилась на месте, желая лишить тёмного опоры. Будто заранее прочитав меня, парень сделал небольшой шаг назад ровно настолько, чтоб моя стопа лишь чиркнула носок его сапогов. С глухим рыком наклонилась вперёд и, повторяя полукруг конечности, к его камбаловидной мышце уже неслись оба затупленных клинка с двух сторон. «Что за?» — только и успела задаться вопросом, когда объект остановки моей атаки ловко оторвался от земли. Подпрыгнув, Бёрк пропустил под собой оба лезвия и, высчитав момент когда они пересеклись, со всей силы, суммированной и с весом, наступил на них, безжалостно вдавливая в песок. Металл протестующе скрежетал, трещины на зеркальной, местами поцарапанной поверхности образовались на глазах, увеличивая размер вдоль клинка. Но долго силе темноволосого холодное оружие не могло противостоять, и с характерным звуком оно обломалось посередине. Как только мои вытянутые руки вновь ощутили свободу, не долго думая, откатилась назад. Вновь удерживая дистанцию, опустила глаза на оставшиеся тридцать сантиметров, закрепленные на рукоятях. — Нанаба меня убьёт, — прошептала, предвкушая недовольный взгляд сапфировых радужек и море нотаций от снабженцев. — Вообще-то, ты мои стопы чуть не отделила от тела, — наигранное возмущение оппонента было замечено. — Лезвия давно ступились, максимум до куда смогли бы достать — кость. Да и не будь это ты, я бы не позволила себе подобное. — Бездушная, — выдохнул он и ухмыльнулся, с прищуром наблюдая. — Проблема решена. Теперь длина тебя устраивает? — Вполне — сухо ответила, прокрутив лезвия, вернее их остатки, и, отметив идеальную лёгкость, поднялась на ноги, выпрямляясь. Глубокий, до боли расширяющий лёгкие вздох, а на выдохе я рванула вперёд. Прыгая из стороны в сторону, заставляя Элиаса с трудом успевать за моими перемещениями, уверенно сокращала между нами расстояние. Мечи короткие, отчего мне приходится добиваться невероятно опасной, близкой дистанцией с ним. Последний шаг в сторону, и я оттолкнулась от земли, подпрыгивая вверх, заранее занеся клинки для удара. Он блокировал с заметным промедлением. Для мелочи, вроде меня, почти двухметровый амбал — словно неповоротливый титан, еле поспевающий читать движения. Не я затеяла эту игру. Сам виноват. Поставив подошву на крепкую, широкую грудь, оставляя пыльный отпечаток на белой рубашке, толкнула крупное тело. Парень чуть качнулся назад. Находясь ещё в воздухе, на уровне его головы, крутанулась вокруг, выпрямив вторую ногу и целясь в нижнюю челюсть, мечтала как можно скорее внести красок в кожаный покров смазливой мордашки. Но вместо заветной кости, моя голень впечаталась в предплечье, которое он выставил, закрываясь. Схватив свободной от блока рукой, с глухим рыком швырнул меня подальше от себя. Секундное наслаждение свободным полётом, и я перегруппировалась, аккуратно приземляясь на рыхлый песок. — Что такое? Дистанция нужна? — улыбнулась, хищно шагая по невидимой линии полукруга и неотрывно, с игривым прищуром смотря в тёмные глаза. — Блоху сложно поймать, — улыбнулся он, прокрутив лезвия и вставая в стойку. Вновь наши взгляды пересеклись. Кажется, мне удалось уловить глухой стук момента встречи наших взоров. Мой — смиренный, его — гордый, уверенный. И желание стереть эту высокомерную ухмылку с его лица разжигалось внутри всё сильнее и сильнее. Присела, покрепче сжимая рукояти, а после толкнула тело вперёд. Вновь расстояние между нами стёрлось за считанные секунды. И снова мечи зазвенели друг о друга. Удары на Элиаса посыпались как град. Я атаковала с разных сторон, меняя местоположение каждую секунду. Он лишь отбивал, отступая, уступая. Его тёмные глаза горят безумием боя, отчаянием и жаждой нанести хоть один ответный удар, но тщётно. Я не позволяла Бёрку опомниться, как свист рассекаемого воздуха приближался к крепкому телу. — Будь мужиком, Кросс! — послышалось весёлым голосом, но я молчала, нельзя сбивать дыхание, что мне сейчас необходимо. — Заканчивай этот детский лепет, крыска мелкая. — Что такое, генерал? Познал безысходность своего положения? — не сдержала язвительности, на секунду задерживая смену позиции, за что сразу же и поплатилась. Ему хватило этого мгновения, чтоб схватить за левое запястье, до боли сжимая тонкую кость. Зашипела от дискомфорта, занеся ногу вверх, целив в область шеи. Вновь моя большеберцовая кость встретила его предплечье, даруя не самые восхитительные импульсы боли в мозг, волной пройдясь по позвоночнику. В одно умелое движение вывернул схваченную конечность, выкручивая плечевой сустав, а после, согнув её в локте за спиной, прижался широкой грудью к лопаткам. Блик солнца ударил прямо по глазам, отражаясь от лезвия, которое он держал у основания шеи. Холод острия прекрасно чувствовала кожа поверх ключиц. — Допрыгалась, — наклонившись вперёд, довольно промурлыкал он мне, но победный настрой мигом улетучился, стоило лишь только его горячему дыханию достичь уха. — Не слышу торжественных возгласов, Элиас, — улыбнулась, чуть сильнее надавив кончиком клинка, что держала мёртвой хваткой в правой руке, которую просунула под подмышкой обездвиженной левой конечности. — Хах, — выдохнул он, из-за чего я предупреждающе провела металлом по межреберному пространству. — Растёшь, Кросс. — Не могу сказать того же о тебе. Стареешь, Элиас, — обернулась, забывая про остриё у шеи, отчего Бёрк резко отодвинул его, не позволяя мне рассечь глотку. Только было он приоткрыл рот, нахмурив брови и даровав своей физиономии нравоучительный вид, как его нотации бесцеремонно прервал ледяной зловещий голос. — Кросс, — меня передёрнуло несколько раз и я пожалела, что эта фамилия принадлежит именно мне, — Какого хуя я должен бегать по штабу и искать тебя?! — Как интригующе, — напоследок шепнул темноглазый, получая мой недовольный оскал. С психу высвободилась, бросая на Леви ничего не выражающий, скучающий взор. Что-то не так... По тяжёлому взгляду серебряных, метающих молнии глаз мне это удалось прочитать. — Что-то срочное? Если это касается обработки информации по сто четвёртому выпуску, то в данный момент этим занимается Лео. Все вопросы к нему.. — Заткнись уже, — процедил он, явно не намереваясь тратить драгоценное время, но и его перебил голос бойца. — Генерал, командир! — кричал тёмный, пробегая мимо Аккермана, и, встав вплотную к изгороди, продолжил более сдержанным тоном. — Титаны обнаружены на территории Розы. — Какого..? — загробным, полным вопросов голосом прошептал тёмный. Секунда промедления, встреча наших непонимающих взглядов и мы уже несёмся в сторону бойца, оповестившего нас. Не заметили даже забора, ограждавшего территорию тренировочного поля и, в одно движение перепрыгнув через него, побежали дальше, оставляя позади Леви и тёмного. — Бёрк! — позвала бегущего впереди. — Разделимся! Собирай тёмных, я за светлыми, — резко остановилась, под огромным углом наклоняя тело к земле и чудом не прокатываясь спиной по сухой траве. — Понял, — кивнул он напоследок, а после исчез в темноте дверного проёма. Прохладный воздух коридора ударил в лицо, охлаждая кожу, и я бы насладилась этим моментом, если бы не безумный ураган мыслей в голове, что вот-вот разорвут черепную коробку. Всё мне казалось нереальным. Чьей-то злой шуткой. Но стоило только посмотреть на седлающих лошадей разведчиков, то мгновенно подобные мысли исчезли. К сожалению, это правда. Не поддающаяся моему логическому объяснению правда этого ебучего, сумасшедшего мира.****
Солнце близилось к горизонту, окрашивая луга в тёмные, оранжевые краски. Тёмные очертания деревьев вдалеке стали более насыщенными, а лёгкий прохладный ветерок вынуждал верхушки покачиваться, будто гладя ярко-розовое небо. — Это невозможно... — прошептал разведчик позади, дрожащий голос которого мгновенно исчез в топоте множества копыт. — Ханджи, — прекратила прожигать пространство впереди, не вынося эти успокаивающие краски природы, не способные дать необходимое умиротворение моим мыслям, и обернулась назад, — Стена пала? — Конкретной информации у нас нет. Раз титаны здесь, то вывод напрашивается самостоятельно... Донесение было от нашего солдата, сопровождающего новобранцев. Сейчас они разделились на группы и заняты поиском бреши в стене. Место встречи отрядов — замок Утгард. — Необходимо эвакуировать гражданских. В сражении с неразумными от нас проку мало, — включился Грэн, светлый, что вместе со мной за волосы вытаскивал Элитный отряд с того света. — Прекратить, — перебила его, бросая стальной взгляд из-за плеча. — Пока гиганты не замечены, сохраняем построение, — вновь перевела серьёзный взор на майора, возрождая визуальный контакт, но продолжение диалога так и не состоялось. Она знает не больше меня и продолжать задавать вопросы, касаемые возникшей проблемы — бессмысленно. Проклиная всё и всех на этом острове, прекратила прожигать позади скачущих разведчиков, вновь возвращая внимание на пространство впереди. Всё вокруг до сих пор не подавало ни малейших признаков присутствия титанов на безопасной территории людей. «Если стена действительно проломлена, то явно не без помощи носителей. Учитывая, что рядовые, которых мы подозреваем, продолжали находиться под надзором офицеров. Какого чёрта они отправились проверять целостность Розы?!» — желваки заиграли на челюстях, пока руки крепко сжимали поводья, вдавливая ногти в нежную кожу ладоней. — «Выходит, марлийцев нет среди разведчиков. Придётся ждать результаты изучения досье всего выпуска. Не подведи, Лео» — на короткий миг прикрыла веки, тяжело вдыхая, пытаясь прогнать из мыслей поток ненависти к безрассудным действиям разведчиков. Чем-то я сейчас напоминала Бёрка, когда тот увидел количество светлых, участвующих в этой операции. Если быть точнее, их всего двое. Но у меня были на то причины и под его гневный мрачный взгляд, лишь коротко, не принимая никаких возражений, напомнила, что личность марлийцев неизвестна и отправить всех клейморов в задницу мира — самое глупое, что мы сейчас сможем сделать. Только вот в отличие от меня, он получил ответ сразу. Пока я теряюсь в догадках, пытаясь понять мышление солдат, имеющих опыт в сражении с титанами. Явно к этому приложили руку импульсивные дети, толком не знающие этого грёбаного мира.****
Солнце садилось. Вдали вырисовывались неясные контуры кустарников, на которые ложился сумрак наступившего вечера. Для природы и всей живности это знаменует долгожданное окончание дня. Для меня лишь одно — титаны бездействуют при отсутствии солнечного света, от чего можно действовать более смело. Но всегда есть обратная сторона монеты. Ограничение и ухудшение видимости явно нам на руку не играет. Единственное, что освещает нам путь холодным белым светом — луна на тёмно-синем полотне и сотни звёзд, мерцающих вдали. Все молчали. Даже члены моего Элитного отряда не спешили разбавить безмолвие очередным спором между Петрой и Оруо, касаемым излишнего тщеславия Бозарда. Лишь топот копыт, поднимающие клубы пыли с мелкими кусками чернозема в воздух и тихие хрипы лошадей нарушали гробовую тишину. «Прохладно стало» — отметила, чувствуя как подмерзают кончики пальцев и заметив прозрачный пар, образовывающийся на выдохе. Как моём, так и жеребца. — Вы слышали?! — вопросила Алиса, безжалостно дернув поводья, ставя свою лошадь на дыбы, останавливаясь. Не долго думая, мы с Элиасом повторили за ней, тем самым прекращая движение всего строя, так как шли самыми первыми. Обернулись на элитницу, прожигая непонимающим взглядом профиль её лица, пока брюнетка смотрела куда-то в сторону. Прислушалась, прекращая сверлить тёмную и, проследив за её взглядом, хмуря брови, пыталась распознать хоть что-то в ночном мраке. Вокруг царила такая тишина, что, казалось, любое сказанное слово, даже шёпот, может моментально разбудить спящее редколесье, на котором мы и остановились. Затаив дыхание, каждый невольно прислушался. Но кроме тихого шелеста растительности, вызванного слабым потоком прохладного ветра и собственного сердцебиения — не удалось распознать более ни единого звука. Разведчики, постояв с минуту и сделав вывод, что причины для беспокойства нет, уставились выжидающим взглядом на клейморов, стоящих впереди. У меня не было причин не доверять Алисе, ведь пока мы с Бёрком всецело заняты изучением пространства впереди, её внимание в большей части будет уделено слуху. — Я ничего не слышу, — высказал общее мнение Эрен, мгновенно перекрывая собой все звуки, которые мне удалось распознать, пытаясь услышать нечто не свойственное окружающей среде. — Завались, Йегер, — прошипела, бросая сердитый взгляд из-за плеча и концентрируя тёмную. Элиас, поняв мои действия, тоже высвободил энергию, улучшая и обостряя все органы чувств. — Гиганты, — озвучил он услышанный и мной рёв, смешанный с омерзительным скулежем, относящийся к неразумным, когда те видят свою жертву. — Слышу, — кивнула, продолжая смотреть в сторону источника звука, будто пытаясь сквозь тонкие стволы деревьев и несколько километров увидеть уродов, радующихся перекусу. — Эсмон, назначаю тебя командиром второго отряда, — отдал распоряжение Бёрк ровным, рассудительным тоном и, прекратив источать тёмную, обернулся на бойца. — Продолжайте движение с разведчиками. В случае возникновения угрозы — защищать людей любой ценой. Парень слабо качнул головой, давая понять, что приказ генерала был им услышан и, развернув коня, махнул рукой трём членам своего отряда, уводя их следом за собой. В построении все клейморы были впереди, в центре Ханджи с малышнёй и несколькими подчинёнными из исследовательского. А замыкающими являлись Элитный отряд, находящийся под командованием великого и неповторимого Аккермана. — Корра, — следом обратился ко мне, дожидаясь взаимного внимания уже зелёных глаз, которыми я смотрела прямо перед собой и ни на что в частности, заранее представляя картину дальнейших действий, что намеревался развернуть Бёрк, — Местность тебе известна? После ликвидации необходимо продолжить движение к замку и присоединиться к майору, — дождавшись встречи наших взглядов, он продолжал сохранять хладнокровие и спокойный, внушающий уверенность тон. — Частично, — выдохнула, пытаясь визуально представить или хотя бы вспомнить план пространственного размещения объектов на территории стен — Сейчас темно. Будет трудно и многое не обещаю, но я попробую провести вас... — Хватит ныть, — оборвал меня на полуслове недовольный голос Аккермана, мгновенно получая мой скептический взгляд, пока прокручивала в голове момент жалобы, которая так и не воспроизвелась в памяти. — Очкастая, не ищи приключений на задницу, — толкнув коня, Леви вывел свой отряд из общего построения и, лениво склонив голову, окинул нас с Бёрком мрачным взором. — Долго стоять ещё будем? Не выдержав, залилась тихим смехом, не позволяя полноценно продемонстрировать степень своего веселья, стоило мне лишь глянуть на Элиаса, не способного воспринять и обработать услышанное. Не привык он к подобной грубости со стороны людей, ведь основной контакт с ними происходил чаще всего на разного рода мероприятиях, но не в полевых условиях. Познай истинную натуру Аккермана, что является в твоих глазах молчаливым и говорящим коротко и лишь по делу. — Удачи вам! — крикнул Эрен, сразу получая слабый подзатыльник от Ханджи за неосторожность. Петра мило заулыбалась, пока Оруо что-то шипел ему на непонятном языке, явно относящееся к разряду: тебе ещё расти и расти до меня, сопляк. Но клейморы даже не обернулись на доброжелательного мальчишку, они будто застыли, ожидая заветного приказа. — Вперёд, — приглушенно объявил Элиас, но его низкий, вкрадчивый голос звучал будто в голове. — Стараемся не шуметь. Сейчас гиганты спят, убиваем бесшумно если встретим на пути. Ударив вороного под бока, сорвалась с места, плотнее прижимая замерзшие пальцы к шее жеребца, пытаясь хоть немного отогреть их. Ханджи тоже не теряла более драгоценное время и повела разведчиков, вместе с оставшимися четырьмя клейморами из тринадцати, дальше. Менее чем через минуту я уже не различала силуэты уходящих в другом направлении солдат. Всё вокруг вновь накрыла непроглядная пелена темноты. Ночного, холодного мрака.****
Затаившись среди небольшого редколесья, присев на корточки, мы замерли и неотрывно наблюдали за перемещением титанов, облепивших здание «П»-образной формы со всех сторон. Их было около шести. Но кто знает, может уродов куда больше в округе. Наполнив лёгкие холодным кислородом, аккуратно, практически бесшумно, начала приближаться к краю, где заканчивалась полоса тонкоствольных деревьев. — Ты что творишь? — шикнула Алиса, хмуря тёмные брови. — Пытаюсь выяснить причину их бодрствования, — с аналогичной громкостью объяснила, возобновляя движение. Сухие ветви предательски хрустели под рельефной подошвой, обламывая тонкие стебли, отчего я невольно притормаживала, настороженно смотря по сторонам, а после на гигантов, что просто топтались на месте, вытянув свои безобразные тела. А в ледяном освещении луны они выглядели куда более ужасно, чем при дневном свете. Серо-синий кожный покров омерзительного цвета особенно ярко выражал неуклюжие тела и жировые складки до образования кома в горле. Хоть и столько лет жила бок о бок с неразумными, но я впервые так близко и детально лицезрела эту мерзость, невольно выделяющуюся среди ночного мрака. — Разобралась? — прозвучало позади, отчего я подскочила на месте, чудом не срываясь на крик. — Ебать... — прошептала, вдыхая ледяной воздух сквозь сжатые зубы, прикрывая глаза. Всё тело было напряжёно, а учащённое сердцебиение не спешило нормализировать ритм. — Аккуратнее, капитан, — тихо, явно с дебильной улыбкой на лице, проговорил Бёрк, сопровождая свое приближение хрустом ветвей. — Глядишь, обделалась уже. — Настроение, смотрю, хорошее у тебя? — процедила, бросая ядовитый взгляд из-за плеча на Элиаса, а после устремила уже ничего не выражающий взор на Аккермана, который вообще не подавал признаков своего приближения ко мне, отчего я действительно чуть не обделалась. — Тут два варианта: либо перед нами представители эволюционного вида неразумных, для которых отсутствие света более не помеха. Либо внутри помещения всё-же кто-то есть. Но я не замечаю ни единого признака нахождения людей в этой местности. Придав своему бледному, обрамлённому лунным светом лицу задумчивости, капитан обернулся в сторону объектов моего непрерывного наблюдения. Ни один мускул на его прекрасном лице не дрогнул, пока серебряные, отражающие ледяной блеск ночного светила зрачки, наполненные непоколебимым спокойствием, обводили уродливые тела. Протяжно постанывая, гиганты бесцельно, неуклюже перемещая конечности, топтались на месте. Тонкая, прозрачная, невероятно вязкая нить слюны свисала с нижней челюсти одного десятиметрового и, прежде чем достичь земли, стекала по его огромному брюху, снизу покрывшееся синюшными пятнами, с множеством тёмных вен. От лицезрения эстетики гигантов, меня несколько раз передернуло, вынуждая отвернуться. Благо, новый объект моего визуального созерцания лишь радовал глаза, полностью противореча окружающей, не самой приятной обстановке вокруг здания. Аккерман всё так-же держал непоколебимое каменное лицо, продолжая бегать изучающим взглядом по периметру. Но вдруг его тонкие прямые брови на мгновение взметнулись вверх, а после сразу сместились к переносице. Сощурив и без того хищные узкие глаза, он прекратил водить зрачками, вперев их в одну точку, будто предлагая посмотреть, не говоря мне ни слова. Вскинув одну бровь, задавая безмолвный вопрос, я всё-же проследила за его взглядом, вновь морщась от тошнотворной картины. — Понятно, — сухо прозвучало, равнодушным взглядом овободя лошадиную тушу, лежавшую прямо под стеной. Изломанные рёбра, словно маленькие ростки, торчали из разорванной шкуры, протыкая её и демонстрируя всему окружению куски плоти, уже заметно подсохшие, что говорило о давнейшей смерти животного. — Если титаны ещё здесь, значит причина их ночных скитаний всё-же внутри, — отметил Элиас, сжимая кулак на согнутой в локте руке, тем самым останавливая движение остальных клейморов, удерживая между нами дистанцию в нескольких шагах. — Алиса, на тебе второй отряд. Распределить бойцов по периметру и изучить местность на наличие противника. — Есть, — шёпот элитницы заглушил тихий, протяжный скрежет металла, который напрочь отказывался выниматься из ножен беззвучо. Кажется, скрип моих зубов был куда более ярко выражен, пока недовольный взор прожигал вынимаемые лезвия, закрепленные на рукоятях. — Действуем быстро. Нам понадобится ваша помощь для устранения целей, но будьте осторожнее, — обратился он явно к Аккерману, не прекращая наблюдать за моими действиями. Я всё ждала, пока прилетит подзатыльник от Элиаса. Или же Леви вышвырнет меня из нашего общего временного укрытия на потеху неразумным. Недовольство обоих темноволосых, казалось, пропитало собой воздух, осязаясь кожей. — Когда последний раз чистила снаряжение? — с нескрываемой неприязнью в голосе поинтересовался мой капитан, полномочия которого более не распространяются на меня. Но его замечание не было мной проигнорировано, ведь именно из-за наличия грязи и прочей инородной хрени в ножнах, препятствующие бестревожному высвобождению металла. — Когда выходной был, — не долго думая, парировала, окинув его незаинтересованным в продолжении диалога взором. Закатив глаза, позволив мне в серебряной радужке поймать отражение полной луны, брюнет устало выдохнул, возвращая былую серьёзность на каменную мину. Выждав определённый момент, Аккерман выскочил из укрытия и, перейдя на бег, понёсся в сторону титанов. Элитная троица Сильнейшего воина, ни секунды не мешкая, рванула следом, попутно обнажая лезвия. — Ему страх, присущий людям, вообще неведом? — риторический вопрос от Бёрка, на что я лишь пожала плечами, поймав тихий, короткий смешок от Карины, что вместе с бойцом находились за нашими спинами. — Скажу честно. Порой, мне кажется, что этот засранец познал всю полноту этой гребаной жизни и теперь не знает страха смерти, — наблюдала за быстро отдаляющимися силуэтами, которые приметили и титаны, оскалившись в подобии широкой, с рядом гнилых зубов улыбки. — Светлые, работаете вместе. Не смейте брать разные цели, — уверенный стальной тон вновь вернулся к Элиасу, не прекращавшему отдавать команды. — Вперёд. Оттолкнулась слегка затёкшими ногами, выбрасывая тело из низких, практически безлиственных кустов, ломая кончики сухих тонких веток. Невероятно быстро перемещая конечности, бежала наперерез одному ублюдку, который, обогнув здание, неуклюже плёлся за разведчиками. Выпустив тросы, цепляя якоря за подобие икроножных мышц, заплывшие жиром, увеличила скорость приближения к двенадцатиметровому. Но тот даже и не обратил никакого внимания на нарушение целостности кожного покрова, продолжая упрямо шагать к удаляющимся от него силуэтам. Пройдясь острой стороной металла по полусухожильным мышцам, всё же вынудила неразумного остановиться. Упав на колени, оставляя глубокие борозды на влажном чернозёме, уродец принялся медленно оборачиваться назад, недоуменно пытаясь узнать причину своей иммобилизованности, цепляясь стеклянными глазами за тёмные силуэты полосы деревьев. Тем временем я уже уверенно бежала вдоль его позвоночника, зацепив крюки на затылке с редкой чёрной растительностью. Холодный металл расщепил толстый слой кожи на холке, а горячий пар приятно отогревал замерзшие пальцы. И если бы не зловонье, исходящее от урода, будто вытекая вместе с тёмной густой кровью, я бы не ретировала так поспешно от потока тёплого воздуха. Тело повалилось вперёд, содрагая почву под ногами в момент долгожданного соприкосновения. Крутанув лезвие, стряхнула тошнотворную жидкость, отдающую гнилью и, окинув напоследок свою жертву оценивающим взглядом, осмотрелась по сторонам, ища глазами следующую цель. Острая сторона клинка отразила ледяной лунный свет, что изредка перекрывали тёмные облака, а под предсмертные вопли титанов эта ночь казалась ещё более прекрасной. До невозможного безумной. Практически невидимая, полупрозрачная пелена окутала небольшое пространство. Будто густой, живой туман обволакивает своим паром небольшую рощу, утопающую во мраке темени. Вот только заместо влажного свежего воздуха приходилось вдыхать омерзительный смрад, исходящий из испаряющихся тел, разбросанных по дворовой территории двухэтажного здания. Медленно, бесшумно ступая по траве, что тихо похрустывала под подошвой, ломаясь из-за низких температур этой лунной ночи, продолжала осматривать периметр, пытаясь в темноте разглядеть затаившихся ублюдков. Осознание, что те и так сбежались бы на истошные крики себе подобных, не покидало меня, но их ночное похождение перевернуло все мои познания о неразумных с ног на голову. Осторожность и предусмотрительность сейчас как нельзя кстати. Огибая испаряющееся тело уже мёртвого уродца, Элиас остановился, смотря в сторону тёмных редких стволов, окружавших территорию. Настороженный взор метнулся на меня и только прекратила наблюдать за движением собственных стоп, одарила элитного взаимным вниманием, не прекращая движение. Немного нахмурившись, Бёрк качнул головой в сторону здания, где сейчас находились разведчики и бойцы, а после вновь устремил чёрные, сливающиеся с мраком этой ночи зрачки вдаль. Помимо приторного аромата феромонов гигантов, теперь в воздухе имелись металлические вкрапления. На холодной, сделанной из светлого камня стене, красовалась широкая полоса засохшей крови, вдоль которой ползали насекомые, наслаждаясь сгустками уже давно свернувшейся алой субстанции. Медленно прошлась взглядом по тёмной, алой линии, добираясь до оконной рамы первого этажа. — Внутри кто-то есть, — испуганный голос Ралл был мной услышан сразу. — Однозначно, — бесстрастно подтвердила опасения рыжеволосой, поддев пальцем небольшой кусок мяса, снимая его с острия разбитого окна. Холодное. — Нельзя медлить! Надо помочь. Пока я продолжала прожигать кромешную темноту, игнорируя блики белой луны, что отражали торчащие из деревянной рамы осколки, Аккерман уверенно направился к двери, находящейся по левую сторону от меня. Рука брюнета лишь успела лечь на металлическую ручку, как я уже оказалась рядом. Схватив запястье капитана, наслаждаясь теплом его мягкой кожи, ненавязчиво остановила действия брюнета, с трудом заставляя окоченевшие пальцы сгибаться. Серебряные зрачки скользнули к уголкам, встречая стальной взор тёмной зелени. «Стена проломлена. Титаны шляются по территории Розы, которых любезно впустили марлийцы. Вероятность нахождения разумного, что спасался бегством от уродов, внутри — крайне велика» — оставляя Аккермана без ответа, обернулась на Карину и Грэна и, поймав их взгляды, кивнула в сторону двери. — Держитесь позади, — единственное, что сказала разведчикам, слабо нажимая на крепкие мышцы Леви. Благо, он не противился, но наши недомолвки его явно не устраивали. Выдохнув, сдерживая поток негодования, Сильнейший воин выдернул руку, делая небольшой шаг в сторону. За что я была лишь благодарна, не акцентируя особого внимания на грубость, которой одаривал меня капитан не жалея. Как только бойцы поравнялись со мной, прекратила впитывать тяжёлый взор серебряных зрачков, теряя интерес к начинающейся зрительной дуэли. Сейчас не место и не время очередной раз выяснять отношения. За дверью открылся серый пыльный коридор, пустой и длинный, уходящий в абсолютный мрак. Такой густой, что, казалось, его можно черпать горстями. Приглушённый звук моих шагов кажется чуждым в этой тиши. На мгновение даже сама пугаюсь его, но продолжаю идти впереди, вслушиваясь в каждый посторонний шорох, что было практически невозможным в сопровождении соприкосновения подошв с деревянным полом идущих следом разведчиков и клейморов. — Сюда, — послышалось привычным строгим тоном Леви позади. Обернулась, немного хмуря брови и вспоминая примерное расстояние от входа до разбитого окна. Но решила воздержаться от излишних споров, пытаясь до последнего сохранить иллюзию нашего бесшумного нахождения внутри. Подойдя к бойцам, что будто замерли у двери, не желая вновь услышать леденящий душу голос Аккермана, невольно улыбнулась, наблюдая замешательство под маской уверенности на каменных лицах. Вот только мой весёлый настрой мигом улетучился, стоило тихому шуршанию из-за двери достичь моего слуха. Замерла, боясь пошевелиться и отбить желание неизвестного издать хоть ещё один звук, указывая мне более конкретное нахождение в помещении. Тщётно... Тишина вновь тяжёлым слоем легла на пространство, делая его ещё мрачнее. Радовало, что не я одна услышала посторонний шум и члены Элитного отряда уже давно бы ломанулись в комнату, если бы их не остановил капитан, выставив перед ними руку. Аккерман неотрывно наблюдал за мной, буквально впитывая и пытаясь прочесть мою настороженность. — К чёрту всё, — прошипела, выпуская тёмную. Лакированная поверхность двери отразила мои красные зрачки, но лишь на долю секунды, а после она слетела с петель, не выдерживая безжалостного удара ноги. Светлая Карины и Грэна мгновенно разлетелась по пространству, смешиваясь с моей энергией. Неизвестность пугала нас, вынуждая действовать молниеносно и, в случае непредвиденного, защитить разведчиков любым способом. Барьер окажется самым рациональным спасением для них. Вновь ледяной воздух ударил в лицо, небрежно отбрасывая длинные локоны назад. Ветер гулял по комнате, завывая через разбитое стекло, за которое так и норовила зацепиться белая тюль, развивающаяся в такт ночному холодному потоку. Обои светлых тонов делали комнату уютной при дневном свете, сейчас же стены будто отражали лунный свет, не желая впитывать его, сохраняя удушающую мрачность атмосферы. А кровавое пятно, берущее свое начало от когда-то белого подоконника, тянулось до самого пола. Металлический запах пропитал собой всё, казалось, даже во рту появился этот солоноватый привкус. Тихо. Никто не спешил даже пошевелиться, прерывая гробовое безмолвие, затмевающее собой приглушенное посвистывание образовавшегося сквозняка, стоило только двери исчезнуть из проёма. Молчание служит нам укрытием, замедляет время, будто оттягивает неизбежное. Вцепилась настороженным взором в небольшую лужицу на полу, уже практически засохшую и, готовая к самому худшему, начала повторять линию кровавой полосы, что тянулась от стены, указывая местонахождение неизвестного. Дыхание стало размерным, редким и до невозможного тихим. Но вот безмолвие прерывает встревоженный голос Ралл. — Там кто-то лежит! — видимо, опередив моё наблюдение за алыми узорами на грубой поверхности, оповестила девушка. И правда. Из-за небольшого комода, стоящего вплотную у стены по правую сторону, виднелись очертания сапог и линия засохшей жидкости останавливалась у небольших каблуков, плавно переходя в новую лужу, уже более объёмную. Движение позади, и рыжеволосая за долю секунды оказывается рядом со мной, не намереваясь останавливать своё движение. Скрипнув зубами, вытянула руку в сторону, врезаясь в напряжённое тело разведчицы, даже не догадывающейся о причине моего промедления. Зрачки сладкой карамели удивлённо уставились на мою конечность, что в грубой форме прервала её стремление добраться до лежащего на холодном полу, в луже собственной крови. Недовольный блеск мелькнул в глазах, которые она медленно перевела на меня, но мгновенно осеклась. Стальной тяжёлый взор прожигал её в ответ, а нахмуренные брови не предвещали ни единого намёка на похвалу за обнаружение человека, возможно уже мёртвого. Ибо никакой реакции на звонкий голос Ралл не последовало. Тяжёлый, глубокий выдох. Схватила рукоять, вынимая её из ножен вместе с лезвием. Отбросив осторожность, делаю резкий шаг к ничтожному укрытию неизвестного. Все мои действия говорят о полной серьёзности намерений прирезать несчастного, если он ещё жив, разумеется. Обычный человек не способен выжить после потери стольких литров крови, а вот носитель с регенерацией — вполне. Половицы под рельефной подошвой скрипят, но мне уже было плевать на безопасность. Элиас рядом, тёмные тоже далеко не ушли и уже должны заканчивать осмотр периметра. Им должно хватить сил, чтоб стереть падаль из Марлии с лица этого острова. Страх всё-же присутствует в сознании, отчаянно пытаясь достучаться до благоразумия сквозь нерушимую стену уверенности. С каждой секундой я непоколебимо приближалась к чёртовому комоду, непроизвольно увеличивая объем тёмной, пропитывая ей воздух и заставляя закипать кровь в жилах. Хлюпающий звук под стопами лишь на мгновение привлёк моё внимание. Алая лужа растеклась намного больше, чем казалось изначально. Круги, игриво ловя лунный свет и отражая его, разошлись по поверхности, будто по водной глади. Скрипучий, наполненный болью хрипящий вздох вновь возвратил меня в реальность. Последний шаг, и я хватаюсь за деревянный угол, заранее занося руку в рубящем ударе. Только и успело моё тело оказаться напротив лежащего на полу, как каждая мышца будто свинцом налилась. Лезвие казалось неподъёмным, а воздух прекратил насыщать лёгкие ледяным кислородом. Я так и замерла, не в состоянии сдвинуться с места, широко распахнув глаза. — Мик? — прошептала, не веря увиденному. Рука, сжимающая рукоять, опустилась и теперь безвольно свисала вдоль тела. Удивление сменяет ужас, за ним приходит отрицание. Разведчики, будто в жопу ужаленные, подорвались с мест, услышав имя своего товарища. Я только и могу, что мотать головой, да беззвучно открывать рот, смотря в бледное, искажённое гримасой нестерпимой боли лицо. Светлые волосы растрёпаны, местами слиплись из-за засохшей крови. Взгляд серо-голубых зрачков исподлобья, дающийся крепкому мужчине с огромным трудом, будто пощёчину мне дал, отчего я невольно сделала шаг назад. Обернулась, стоило спиной напороться на стоящего позади и сразу врезалась в блестящие при лунном свете серебряные радужки. Аккерман видимо тоже пребывал в высшей степени охреневания, от чего даже не обратил на меня ни малейшего внимания. Сдавленный кашель сорвался с синюшных, искусанных до небольших ранок губ. Дыхание его замедленное, рваное и такое тяжёлое, будто воздух обжигал его лёгкие. Мысли спутались в клубок, а металлический смрад, источающийся из лужи под ногами, образовывал рвотные позывы, которые чудом мне удавалось сдерживать. Ледяной порыв ветра пробирал до самых костей, вынуждая тело содрогаться от каждого его дуновения. Невыносимо было находиться в том затхлом помещении, где пыль смешалась с кровью и страхом, а по стенам то и дело бегали тени, отчего мне постоянно казалось, что из тёмного коридора вот-вот кто-то выскочит. — Где остальные? — присев на корточки напротив Заккариаса, ноги которого залечивала Карина, поинтересовался Аккерман. Но по одному взгляду на Мика я, как и Леви, понимала, что ответ так скоро мы не сможем получить. Без слёз на него невозможно было смотреть. Ноги, выше колен, практически отсоединены от тела. Конечности держатся на грёбаных коленных суставах, деформированные под давлением зубов, что оставили отпечатки. «Каким стремлением жить он обладает, раз до сих пор видит это ночное небо? Обычный человек не способен вытерпеть подобное. Вероятность умереть от болевого шока слишком высока» — оперевшись о тёплый бок жеребца, скользила взглядом по ничего не понимающему разведчику. Серо-голубые зрачки судорожно, словно у сумасшедшего, прыгали от одного лица к другому, пропуская расспросы Элитного отряда мимо. — Где ваше снаряжение? — неожиданно включился Элиас, отчего все мгновенно замолчали, с новым осознанием сканируя безвольно распластавшееся на земле тело. Он молчал. Кажется, он вообще не слышал нас. — Мик, — прорычала его имя, окончательно потеряв самообладание и только успела сделать уверенный, полный не самых снисходительных намерений по отношению к разведчику, как меня одернул Бёрк, возникший из ниоткуда. — Успокоилась, — приказным тоном отчеканил Элиас, на что я мгновенно выставила ладони в примирительном жесте и на выдохе более сдержанно продолжила. — Тебя обокрали? Напали и забрали корпус и работающее устройство? — тишина была мне ответом, но монолог прекращать не намерена, пытаясь самостоятельно разобраться в произошедшем. — Тогда почему оставили баллоны? — Сомневаюсь, что он ответит, — прошептал Грен, сразу получая подтверждающий кивок от Карины, сидящей напротив допрашиваемого, неотрывно прожигая жёлтыми зрачками и вливая светлую в высокое тело. — Он забрал... — неразборчиво, мгновенно теряясь в ледяном потоке, отчего каждый замер, боясь пошевелиться и тем самым создать дополнительный шум. — Огромный, покрытый шерстью... Говорил. Кажется даже стены слушают его бред, больше подходящий на бессмысленный, невменяемый лепет. Мик мне всегда казался до невозможного стойким, смелым человеком. Но даже сейчас я сама себе напомнила, что он человек... — Он управляет ими, — не прекращал второй из лучших солдат разведки, да и особо никто не спешил прерывать его. Лучше уж пусть подаёт хоть какие-то признаки жизни. — Управляет? Кто? — вновь принялся осыпать вопросами Эрд, а его успокаивающий голос не терял надежды устаканить сумбурный поток мыслей в голове Заккариаса. — Нет... Будто отдаёт приказы. А они слушаются. — Да кто слушается и кого? — вновь не выдержала, отмечая ухудшение самочувствия Мика. Выдохнула, медленно подходя к нему, намереваясь хоть немного понять физическое состояние мужчины. Уж про психику молчать буду, а то врагов наживу моментально. Карина любезно подвинулась, позволяя мне начать осмотр. Аккуратно, не торопясь, протянула к широкой напряжённой шеи руки, опасаясь его реакции на резкие движения. Замёрзшие подушечки пальцев коснулись не менее ледяной кожи, отчего я вздрогнула, но не прекращала измерять пульс, дабы определить частоту сокращения сердца в минуту. — Титаны... Другого титана, — впервые за последние десять минут его речь была настолько чёткой, способствующая моему очередному оцепенению. Почувствовав его взгляд на себе, медленно, будто оттягивая неизбежное, подняла на него стеклянный взор, прекращая насыщать лёгкие кислородом. — Необычный. Разумный. Он говорил со мной! Как натянутая струна сидела и ждала, что последует следом. Забыв для чего я продолжаю держать пальцы на изредка пульсирующей вене, медленно, резкими рывками обернулась на Бёрка, стоящего мрачнее грозовой тучи. Все присутствующие клейморы прекрасно знали о каком разумном идёт речь, а ранее сказанные намёки, что я приравняла к бреду умалишённого, теперь воспринимались совсем иначе. — Карина, Грэн, — обратилась к светлым, поднимаясь на ноги, — Берите Мика и отправляйтесь обратно в штаб. Ему необходима помощь, персонал медблока обязаны справиться. — Погоди, а что с ним? Светлая должна была восстановить все повреждения в организме, — вопросил Элиас, будто сканируя тело Мика своими тёмными радужками. — Потерял слишком много крови, — стянув синюю ткань с плеч, спасающую от ледяных порывов ночного воздуха, накрыла им Заккариаса, а после обернулась на бойцов, сдерживая дрожь во всём теле. — На протяжении всей дороги не прекращайте подпитывать его сердце энергией. Меняйте друг друга, если один исчерпает запасы ядра... — Ты не сможешь помочь ему? — не унимался он, перебивая меня. Глубокий, сдерживаемый ярость вдох, а после я одарила элитника снисходительным взглядом. Его беспокойство, касаемое жизни разведчика, вполне ожидаемо, ведь мы обязаны цепляться за каждый шанс избежать смерти людей. — В рот ему кровь выливать предлагаешь? Это не так работает, Элиас. — Тогда, ты отправляешься вместе с ними, — приказной тяжёлый тон не предвещал никаких намёков на изменение решения, отчего я оскалилась. — Доставить его в целости и сохранности. Мы продолжим движение и присоединимся с ушедшими вперёд отрядами Разведывательного полка. — С ума сошёл? — металлические нотки в голосе невозможно не услышать, а хищный, бескомпромиссный взгляд пожирал сильнейшего среди нас. — Я с тобой. — Это приказ, Кросс. — Да засунь его куда подальше! — я была непреконна, не намеревалась уступать, наплевав на то, что он является одним из лучших. — Думаешь, тебе хватит сил справиться с разумным? — подойдя вплотную к высокому телу, встала на носочки, вытягиваясь, дабы стереть расстояние между нашими лицами хоть на жалкие сантиметры. — Элиас, я сражалась с одной из них. Они не такие, как мы всегда предполагали. Непредсказуемы, хитры, умны и невероятно сильны. А сейчас ты решил отделить светлых от отрядов, энергия которых сыграет не последнюю роль в судьбе как разведчиков, так и клейморов. Самоуверенность и безрассудность станет твоей погибелью. Он молчал. Прожигал меня злым взглядом. Мне нравится его темперамент, в такие моменты мои демоны ликуют. Его глаза в порыве злости вспыхивают адским пламенем, заставляя всех отойти на километр, но не меня. В нём я узнаю себя. — Периметр чист. Нескольких заметили в лесу, но быстро ликвидировали, — приземлившись неподалёку, отчиталась Алиса, сопровождая своё приближение к нам намоткой тросов, но резко остановилась, скользя взглядом от меня, на Бёрка, а после на сидящего у стены Мика. — Что здесь происходит? — Времени свободного у нас нет, ибо каждую минуту шансы выживания Мика уменьшаются, а энергия не бесконечна и тебе это известно, — первой прервала наше безмолвие, лишь на долю секунды скосив зрачки в сторону Заккариаса. — Карина, не думаю, что стоит медлить. Сейчас я в прямом смысле играла со смертью, поддевая струны терпения темноволосого, натягивая их до предела. Вот только неизвестно: прочны ли они, или же лопнут. А вместе с ними оборвётся и моя жизнь, ведь сейчас я хожу по тонкому льду, ведомая благоразумием, которое затмевает собой опасения наказания, что последует за неподчинение приказам. Светлые, бросая робкие, косые взгляды на Элиаса, всё-же принялись выполнять мои наставления. Пока Грэн вёл коня, беловолосая пыталась поднять разведчика, пребывающего в предсмертном обмороке, после которого придёт неминуемая смерть. Очередной болезненный стон сорвался с его губ, отчего Карина замерла, не желая больше шевелиться, тем самым даровав боль своему подопечному. — Что встали? Помогите ей! — прошипела элитница, нервно обернувшись на стоящих за её спиной бойцов. Тёмные короткие пряди повторили движение головы, запутываясь, и пока Алиса убирала непослушные локоны за ухо, она не прекращала сверлить недовольным взглядом спины клейморов, спешащих к Карине. Вспышка в темноте озарила небо, разрезая его на мелкие кусочки и оставляя за собой медленно гаснущий свет, словно шрам. В ледяном воздухе пахло бедой... Застывшее время вновь обрело свой ход, выпуская в пространство один за другим множество тихих, спокойных голосов союзников. Усадив Мика на рыжеватого коня, беловолосая забралась в седло позади крупного мужчины и, просунув по обе стороны его тела руки, взяла поводья. Наши взгляды на мгновение встретились. Настороженные синие радужки скользнули с моих бесстрастных глаз на Элиаса, вперевшего тяжёлый, мрачный взор в профиль моего лица. Дождавшись Грэна, беловолосая кивнула напоследок, попутно натягивая поводья и разворачивая лошадь. Безжалостный удар по бокам и конь сорвался с места, отправляя в кратковременный полёт комки чернозёма. — Долго сверлить меня намерен? Твоё промедление недопустимо в подобных ситуациях, — хотела было съязвить, напоминая темноволосому о его действиях, объяснение которым я не смогла найти. И только хотела обернуться на него, продолжая свою речь, как меня перебили. — Ты забываешься, Кросс, — от ледяного тона всё внутри сжалось, а наши взгляды вновь встретились. — Неподчинение вышестоящему сама знаешь к чему приводит. — Надеяться на звание, пока диктуешь ебанутые приказы, способен лишь слабоумный, — прошипела, уже в ответ прожигая его уничтожающим взглядом. Воздух между нами искрит, кажется, даже холодная ночь не способна умерить напряжение, созданное моей упертостью и его уверенностью. — Даю тебе последнюю возможность, — будто не слыша, угрожающе, выделяя каждое слово, предупредил темноволосый, положив ладонь на рукоять. — Давай. Покажи мне, на что способен, — улыбнулась, выпрямив тело и гордо вскидывая подбородок. — Позволь мне увидеть степень твоей глупости. Генерал. Ослепляющая молния, вспыхнувшая в тёмном небе, полноценно передала настрой Бёрка. Уверенный, ничего хорошего не предвещающий шаг и я забываю как дышать... Но ни один мускул не дрогнул на моём лице. Второй был более протяжным, будто элитный ещё давал мне возможность одуматься, но я была непреклонна. Зрачки мелко поддрагивали, но ни на секунду не отрывались от единственного, кому я готова верить до самого конца. За кем пойду на верную смерть и пройду все круги ада, но буду рядом. «Что у тебя в голове! Почему ты так поступаешь?» — он остановился в двух метрах, ярость кипела в чёрных бездушных глазах, смотрящих на меня сверху вниз. Немой вопрос застыл на моём лице и лишь непонимание, надежда на нереальность в происходящее блестело в широко раскрытых глазах. — Давай, Бёрк... — прошептала на выдохе, опустив голову, закрывая волосами обречённость, опустошение и едва влажные глаза. — Не думаю, что стоит медлить. Только... — не выдержала, резко вновь подняв лицо и даруя ему звериный, пылающий озлобленностью и осуждением взор, — Не смей потом жалеть о содеянном. Ублюдок!
