Часть 51
27 декабря 2021 г., 14:06
Примечания:
Приношу извинения за задержку выхода новой главы. Не хватило смелости выложить её, пока были проблемы с сайтом😅
В кабинете Эрвина нерушимо царит стабильность. Гора неразобранных бумаг на столе лишь ненадолго притянула его глубокий уставший взор, а после он поднял взгляд и на присутствующих. Но никто не обронил ни слова. Мы сидели с Бёрком напротив за столом, неотрывно смотря друг другу в глаза, уже без былой радости встречи. Ханджи, сидящая на диване и Аккерман, как всегда у стены, тоже не спешили нарушать тишину, позволяющую двум клейморам собраться с мыслями.
— Спасибо, — скосила зрачки на Смита, получая слабый кивок головы, а после сразу вернулась к тёмным глазам, неотрывно наблюдающим за мной. — Для чего тебя отправили за стены?
— Ты не рада мне? — задал встречный вопрос темноволосый, отчего я сразу оскалилась, показывая, что мне не до шуток сейчас. — Ты немало дров наломала. Организации недостаточно информации, полученной от тебя. Появилось много вопросов, на которые ты не даёшь ответ.
— Меня отстраняют? — старалась держать ровный тон, но голос предательски звенел. И от окружающих нас разведчиков это не скрылось.
— Получается, Корру отправят обратно в организацию? — решила уточнить Ханджи, явно не желая терять мою компанию. Вот только, если меня действительно отстранят, то не только компания пропадёт...
— У нас это происходит немного иначе. Задание не выполнено, поставленная цель не достигнута, — натянуто улыбнулась ей, возвращая пустой взгляд на Берка, и практически сразу опуская его на переплетённые пальцы, лежащие на деревянной поверхности стола. — Знаешь, а это сложнее принимать, чем я предполагала.
— Успокойся, мелкая, — выдохнул он, расслабленно откидываясь на спинку. — Капитолию не выгодно терять такой ценный материал. Пока что, но если ты продолжишь в том же духе, то через пару месяцев, а то и меньше, меня отправят убить тебя.
— Совсем с ума посходили? — прорычал Леви, чего я вообще не ожидала от него. Удивлённо посмотрела в его недовольный взор, приподняв руку в останавливающем жесте.
— Таковы правила, всё в порядке. Сейчас вам не стоит вмешиваться. Пожалуйста, — впервые мне было приятно заполучить поддержку от людей. Да ладно бы ещё от людей, а тут сам Аккерман, которому, кажется, на всех похер, лишь бы его это не касалось. — С чего такая снисходительность?
— Ты единственный командир, переживший две встречи с разумной. Корра, несколько поколений не встречали их. А у тебя что ни день, то приключения? — пожал плечами тёмный, зачесывая густые волосы назад. — Пока я здесь, необходимо вычислить оставшихся разумных, пребывающих на территории стен.
— Есть предположения касаемые личностей? — продолжала до последнего держать ровную осанку, когда тело просило облегчённого выдоха, стоило лишь осознать, что моя жизнь не прервётся через несколько дней, а плоть не останется гнить в лесу.
— Этот вопрос тебе стоит задать.
— Я похожа на того, кто занимается переписью населения? — выгнув бровь, в саркастичной форме поинтересовалась. — У меня нет доступа к подобного рода данным. Необходима помощь.
Будто заранее сговорившись, мы с Элиасом синхронно посмотрели на Эрвина. Вопреки моим ожиданиям, блондин долго не размышлял и практически сразу кивнул. Заручившись его поддержкой, Берк удовлетворённо хмыкнул, поднимаясь с места.
— В таком случае, мы будем ждать информацию. Не подведите, — отчеканил напоследок, направляясь к выходу. — Проведаю бойцов и после к тебе вернусь, — сжав пальцами ручку двери, он обернулся, даруя мне обезоруживающую улыбку. — Покажешь мне свои хоромы, мелочь? Слышал, тут у тебя свои владения имеются.
— Да, — голос мой был тихим, будто я была в чём-то не уверена. — Буду ждать тебя на втором этаже.
Попрощавшись, мой друг скрылся в проёме, пока я провожала взглядом синюю ткань, исчезающую в постепенно уменьшающейся щели двери, петли которой монотонно поскрипывали.
Вновь стало тихо. Кажется, я могла услышать как горит свеча, пламя которой сжигает не только кислород, но и весь настрой окружающих. Мысли у каждого из оставшихся явно не самые лучшие. Невыносимо. Невыносимо осознавать, что продолжительность твоей жизни зависит не от твоих действий, а от решения хозяев. У нас, преданных псов, названных защитниками человечества, по-крайней мере так.
— Это правда? — среди плотной завесы безмолвия голос Зое прозвучал по-особенному громко, заставив моё тело дрогнуть. Обернулась на учёную, прожигая ничего не выражающим взглядом, ожидая конкретики. — Тебя могут убить?
— Да, — сухо и лаконично, будто меня спросили о чём-то обыденном. Хотя, в принципе...
— Сомневаюсь, что такие решения являются беспочвенными, — включился Смит, подперев замком из пальцев подбородок, активируя проницательный взор. — Должна быть причина.
— Она есть, — пожала плечами, глубоко и шумно вдохнув воздух. — Всю ответственность за ваши выходки во время пятьдесят седьмой экспедиции я взяла на себя. Голова Женской особи не украшает главный зал Капитолия, а до сих пор присоединена к телу, замурованному в кристаллическом гробу. Эрвин, вы и правда полагали, что я высказываю своё недовольство лишь потому, что хочу так или же мне необходимо выпустить пар? — разведчики молчали, будто вникая в каждое моё слово. Видимо, узнав последствия своих действий, теперь к моим предостережениям станут относиться иначе. — Я знала, на что иду. Это мой осознанный выбор. Думаю, этого будет достаточно.
— Почему ты давала ложную информацию руководству, если тебе известен результат, — бархатный голос Аккермана певуче отразился о стены. Сам брюнет стоял у окна, скрестив на груди руки и подперев стену спиной. Задрав голову, усталым взглядом смотрел в потолок, в серебре которого будто мелькали редкие проблески печали, когда пламя свечи увеличивало яркость.
— Это было необходимо, — задумалась, обведя утончённый профиль лица, что будто слепил лучший мастер скульптор, потратив на каждый сантиметр несколько десятилетий. Лёгкий, отчаянный смешок сорвался с губ, вызывая недоумение присутствующих. — Простите, самой смешно даже... Но это было сделано ради вашей безопасности. Если Совету станут известны действия Разведывательного полка. Твои действия, Эрвин. То от разведки останется одно название. Все стремления и достижения человечества, приобретённые благодаря вам — канут в лету. Станут навечно забытыми. А Капитолию будет дозволено ввести своих воинов. На поиск, обнаружение, а в последствии и ликвидацию, уйдёт около двух, может трёх недель.
— Не вижу несовершенства для тебя, — немного хмуря брови, заключил блондин, ещё пристальнее всматриваясь в мои глаза, пытаясь прочесть. Но я и без того искренна с ними.
— Их нет, — улыбнулась, откинув голову назад, упираясь затылком в грубую рельефную спинку. — Оно идеально, признаюсь. Вот только судьба жителей стен станет ничем не лучше нашей. Вы так и проживете оставшиеся века в каменной клетке. Не узнаете этого мира, — лениво перекатила голову по деревянной спинке, замечая блеск в голубых глазах. — Не узнаете, что находится за стенами. За пределами ваших земель, изученных людьми лишь на десятую часть. Без вас, головная моя боль, — тепло улыбнулась, медленно поднимаясь с нагретого сидения, услышав как с грохотом закрылась входная дверь на первом этаже. — У этого мира и этих людей нет будущего.
Если бы кто-то стоял в коридоре, подслушивая, то его заключённый вывод, что я сошла с ума и говорю сама с собой — не сильно удивил бы. Ведь именно так и было. Это собрание закончилось моим монологом, будто никого и нет, кроме меня, в кабинете главнокомандующего.
Нерушимая тишина являлась единственным проводником до выхода из помещения, в котором, помимо меня, присутствуют ещё трое. Но они продолжали молчать, с головой погрузившись в омут своих мыслей. И я не решалась вытаскивать их из этой пучины, потому ушла, так и не попрощавшись. Пусть знают, что могут стать причиной моей смерти, пока я продолжаю защищать их от организации, решение которой и поставит заключительную точку моего существования.
Тихо, практически бесшумно закрыла дверь и замерла. Не спешила отпускать металлическую ручку, смотря в собственное отражение, отзеркаливающее от лакированной деревянной преграды. Вновь ощутила присутствие Элиаса, отчего липкие, тёмные мысли будто расплавились, а заместо них пришла небывалая лёгкость. Он здесь.
— Пойдём, генерал, — улыбнулась, акцентируясь на его звание, впитывая тёплый, но при этом такой строгий и тяжёлый взгляд тёмных глаз. Ухмыльнувшись, Бёрк оттолкнулся копчиком от перил и уверенно, держа ровную осанку, направился ко мне.
*Несколько дней спустя*
С появлением Элиаса и ещё пяти тёмных бойцов, моё существование облегчилось. Полностью взяв на себя ответственность за подчинённых, Бёрк временно освободил меня от участи организатора ежедневной деятельности клейморов. Моего товарища и его сопровождение поселили в одной комнате, но большую часть времени этот говнюк пребывал в моём кабинете, составляя компанию, пока я занимаюсь бумажной рутиной. Конечно же, я всем видом показывала недовольство, всякий раз пытаясь выпроводить его, но никогда не реализовывала это до конца. Не могла... Не хотела оставаться одна, зная, что он здесь. Как только мой жеребец пересёк открытые ворота столицы, всё тело невольно напряглось, а нахлынувшие воспоминания прошедших дней мгновенно исчезли. Митра... Сборище богатых, меркантильных уродов, подлизавшие в своё время задницу королю, благодаря чему сейчас купаются в славе и богатстве. Но им всегда мало. Всё никак не насытятся, словно озверевшие титаны. — Вот оно нам необходимо? — не выдержала, пытаясь хоть как-то отвлечься, увидев знакомые улицы, здания которых когда-то жадно впитали кровь моих сородичей и нашего великого управляющего, правление которого смело можно назвать процветанием Капитолия. — Вроде ты здесь побольше моего находишься, — усмехнулся Элиас, смотря вперёд. — Не забывай, что договор ещё в силе и ты обязана являться к верховному главнокомандующему, если тот прикажет. А вот следовать указаниям — уже дело ситуации, и если они столь абсурдны, то этим уже займётся организация, оставляя за собой решающий ответ. — И без тебя известно, не стоит утруждаться, — выдохнула, поворачивая следом за впереди идущими экипажами. — Только прибытие на подобного рода мероприятие как званый вечер — уж явно не входит в мои обязанности. — Но тем не менее, тебя там ждут, — дернув поводья, он остановил белого коня, даруя насмешливый взгляд. — Даже приглашение написали. Видала, насколько тут всё официально? — Ненавижу, — прошипела и не меняясь в лице, наблюдала, как офицеры разведки покидают повозки, попутно что-то обсуждая. — Надеюсь, это дерьмо закончится прежде, чем лопнет моё терпение. Под тихий смех тёмного, спрыгнула с седла. К нам сразу же подошли солдаты, беря под узду лошадей. Разведчики терпеливо ожидали наше присоединение к ним, но мы не спешили. Я не спешила. — Давай только без глупостей. Ты и без того уже наполовину обезглавлена в глазах организации, — спокойным, предостерегающим тоном озвучил он, а у меня в глазах потемнело. «Насколько всё плохо?» — остановилась, медля на секунду, уперев взгляд в широкую спину, закрытую плащом. Несколько раз обновила кислород в лёгких, прежде чем вошла в открытые двери, закрыться которым не позволяли двое «единорогов», любезно пропуская нас внутрь. Собрание главнокомандующих всех подразделений и их офицерского состава происходило в просторном помещении, выполненном в светлых тонах. Лишь красные, невольно привлекающие взгляд покрытия мягкой мебели, нарушали господство бежевого цвета. Шумно, очень шумно. Казалось, столько людей нет, сколько голосов я слышу, и каждый из них так и норовит перекричать остальные, создавая невыносимый гомон. Эрвин стоял в компании Дариуса, приветствие которого не было мной наигранным, ведь я искренне рада вновь встретить его. А вот с Найлом, предводителем табуна единорогов, еле удалось сдержать маску непринуждённости, что так и трещала по швам. Каким-то хером там и Бёрк нарисовался. Оно даже к лучшему, ведь мне не придётся участвовать в диалоге, но при этом генерал снабдит меня необходимой информацией, если посчитает нужным. Не отдав предпочтение мягким диванам, я уселась на низкий подоконник, согнув ногу в колене, поставила подошву на белую древесину, пока вторая расслабленно опускалась вниз, не теряя устойчивости соприкосновения с серой плиткой пола. Уперев спину в широкий внутренний откос, устремила взор в огромное окно, наблюдая за привычной для местных жителей суетой снаружи. Кишащие тела гражданских, словно в разъяренном муравейнике, огромным беспорядочным потоком заполонили широкую улицу, постоянно толкая друг друга. — Почему такая обворожительная девушка позволяет себе пребывать в одиночестве? — послышалось хрипловатым голосом позади. От подобного обращения тело невольно дернулось, и я медленно обернулась на говорящего. — Ч...Что? — запнулась, прочистив горло, продолжая ошарашенно смотреть на Пиксиса, стоящего возле меня. — Надеюсь, я был услышан. Ведь второй раз уже не смогу повторить вопрос, — улыбнулся он, даруя мягкость своим золотистым глазам, уголки век которых усеяны морщинками. — Ну же, не ставь старика в неловкое положение. Я тактично промолчала, чувствуя подвох в просьбе. Акцентировать внимание на возрасте главнокомандующего Гарнизона — глупо. Проблем мне и без того сейчас хватает, и слова Бёрка перестали звучать как паранойя. — Да, услышаны, — кивнула, немного наклоняясь вперёд и поддевая пальцами синий плащ, что был спрятан за спиной, прижимая его к откосу. — Надеюсь, вам известно, кто я. Оставьте эти обращения для действительно милых девушек. Расслабив кончики пальцев, отпустила синюю ткань, позволяя ей стекать вдоль стены, практически касаясь пола, и вновь возобновила изучение местной архитектуры. Перевела взгляд на само стекло, наблюдая нечёткое отражение, но его было достаточно, чтоб подтвердить мои опасения. Старик всё так-же стоял подле меня, не прекращая улыбаться. — Разве клейморы не должны быть признаны красивыми? — подняв бокал красной жидкости, он аккуратно, будто по определённым правилам, отпил из него. — Мы монстры. О какой миловидности может идти речь? — выгнув бровь, я окончательно переключилась на диалог с Дотом, полностью повернув лицо к нему. — Кто же вас считает таковыми? Лично я ни разу не слышал подобного. Даже если это мнение многих, которое никогда не замечал, я ни за что не поддержу его, — речь главнокомандующего прервалась очередным глотком, пока во мне разгорался неподдельный интерес, явно предварительно блеснувший в зелёных глазах. — Почему же? Разве людям не естественно верить слухам? — тень издевательской улыбки легла на приоткрытые губы, наклонив голову, упёрлась виском в прохладную древесину внутреннего откоса. Несколько прядей, короче основной длины, упало на лицо, но я не спешила убирать их, прожигая выжидающим взглядом старика. — Не имеет значения, что думают другие, поскольку они в любом случае что-нибудь подумают. Кто-то видит в вас монстров, кто-то — свои деньги, — на этом моменте я невольно поморщилась, но мгновенно осеклась, принимая его правду. — А кто-то отважных воинов, достойных стать великими. — Сколько вы выпили? — поинтересовалась, усмехнувшись, и аккуратно провела пальцем поперёк лица, убирая непослушную прядь за ухо. Но Пиксис лишь хмыкнул в ответ, в привычной для себя манере потеребив кончики седых усов, прокручивая между фалангами большого и указательного пальцев. — Знаешь, что значит «достойный» в моем понимании? — мотнула головой, теряя интерес в бреду, скорее уже пьяном, переводя взгляд за спину своего собеседника. — Они, как правило, одиноки. Им присущи харизма, безупречная внешность, живой аналитичный мозг. Абсолютное воспитание и идеальные манеры, что вы демонстрируете по отношению к своему руководству. Могут нарушить правила, но никогда не предадут своих принципов, из-за чего часто ошибаются, страдают и реже идут на контакт, — замерла, забывая, как дышать. — Таких за спиной всегда поливают грязью, но никто и никогда не осмелится сказать им что-то в лицо, а все слухи разбиваются вдребезги об железный характер, когда всё-же удастся вступить в диалог. Хоть кто-то открыто оглашал дарованные вам прозвища? Я молчала. Его слова, словно ушат ледяной воды, окатили моё сознание. Ещё никто, никогда не говорил про нас такое. Это приятно. Нет, даже не так. Тело содрогается в мелких конвульсиях лишь от понимания, что в чьих-то глазах мы имеем представление идеальной личности. — Да, говорили, — улыбнулась, вспоминая крик Петры и её злые, одержимые глаза в нашу первую встречу. — Но это было, скорее, на эмоциях. Единожды. — Значит, не далеко я ушёл от правды, — удовлетворённо прикрыв глаза, Дот вскинул подбородок, победно отпивая вино. — Выпил я не так много, сколько хотелось бы. Но если ты составишь мне компанию, то тут грех не расслабиться, — ловко прокрутив бокал, заставляя красную жидкость повторить движение по прозрачным, стеклянным краям, он тепло оглядел меня, протягивая руку в приглашающем жесте. «Старый обольститель» — проглатывая смех, сдержанно подала ему расслабленную ладонь, позволяя главнокомандующему на мгновение почувствовать себя молодым джентльменом. — Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь, — помогая мне встать, прокомментировал старик. — Он всегда протягивает руку, когда мы терпим неудачу. Когда слабеем и когда утомлены. — Насколько сильна ваша зависимость, раз деферамбы поёте? — выпрямив спину, аккуратно высвободила ладонь, поправляя синий плащ. — Зависимость? — повторил он, вытянув руку в сторону главнокомандующих, предлагая присоединиться. — У меня нет проблем с алкоголем. Они возникают лишь когда я не могу добыть его, — выдохнула, беззвучно смеясь и мотая головой в стороны. «Кажется, этот день не будет настолько отвратительным, как я полагала» — в компании Пиксиса я уверенно приближалась к разведчикам. — Спасибо, вы спасли меня от скуки, — сдержанно поблагодарила, получая его тёплую улыбку и медленный кивок головы, лысина которой отражала потолок.****
— Что, Кросс, на стариков потянуло? — язвительность в голосе темноволосого лишь плохо слышащий не заметит. Мы стояли спиной друг к другу, крепче затягивая ремни на сёдлах лошадей, пока разведчики располагались в повозках. — Ну да, поопытнее предпочитаю. Я новичком буду, а такой раздолбай как ты, навредит такому хрупкому, нежному телу, — шуршание позади прекратилось, Элиас явно не ожидал от меня ответа. Да даже если бы он и был, то явно не в подобном русле. — Ему просто здоровье не позволит предпринять резкие, грубые движения. — Ебанутая, — прыснул темноволосый, ткнув локтем между рёбер, отчего я невольно прогнула спину, пытаясь избежать дискофортных ощущений. — Знаешь, я ошибалась, — просунула руку под его локтевым сгибом, обвивая своей, и схватилась за плечо, не позволяя ни себе, ни ему высвободить конечность до тех пор, пока мы не расслабим мышцы. Запрокинув голову к верху, устремила пустой взор на друга, смотрящего на меня в ответ через плечо. — Не все люди ужасны. Ради отдельных личностей появляется вера в себя и стремление добиться свободы элдийцев. — Что же он наговорил тебе? — его каменные, рельефные мышцы ощутимо расслабились, и я повторила его действия, позволяя нашим рукам расцепиться, вновь возвращая полноценность в движении. — Долго объяснять. Да и сомневаюсь, что смогу в точности передать всю суть его слов. Они просто врезались в мою память как определённая цель, мнение, которое я хочу оправдать, — обойдя жеребца, попутно хлопнув по широкой шее, залезла в седло, бросая взгляд на Смита, стоящего в компании Закклая и Леви. — Странно, что твоим вдохновителем стал тот, кто желает умереть в пасти титана. Чуть не забыл: «Безумно красивого», как он говорил. — У каждого свои желания. Насколько странными они не были бы. Моё, почему-то, ты не критикуешь. — А кто говорил, что твоя тушка инспирирует меня? Я лишь следую голосу разума и очень часто он совпадает с твоим мнением. — Жаль. Будто ножом в самое сердце, — бесстрастным голосом ответила, ловя мимолетный взгляд серебряных глаз. Кивнула ему, задавая безмолвный вопрос о продолжительности диалога Смита. Аккерман лишь нервно дёрнул плечом, выражая недовольство, касаемо промедления главнокомандующего. — В таком случае его лезвие почернеет. — Не драматизируй. Не такая уж я чёрствая. — Да я про гниль говорил, но ладно, утешай себя дальше. Не стану мешать, — обречённо застонав, десять раз прокляла день, когда он вновь появился в моей жизни. — И я по тебе скучал. — Настолько сильно, что копил колкие фразы, оставляя их на чёрный день, дабы не исчерпать весь запас до встречи со мной? — недолго подумав, он подтверждающие кивнул. — Вот это сила воли. — Стараюсь, — промурлыкал он, беря поводья в руки. — Идём. Как только причина нашего промедления соизволила усадить свою задницу в экипаж, я нетерпеливо ударила вороного под бока. Желая как можно скорее покинуть этот город, где живут не люди, а одна сплошная «язва». В них столько желчи, что никаких банок не хватит, чтобы слить всё это дерьмо. Кажется, даже воздух здесь пропитан не благосостоянием районов и ароматной пищей, выставленной на продажу. А жадностью, бесконечной погоней за материальным благополучием, которого им всегда будет не хватать. Заметив меня и Бёрка, у некоторых «почтенных» господ блестели глаза, а на лицах расплылась омерзительная улыбка. Именно так я и научилась отличать тех, кто внёс свои деньги ради пребывания клейморов среди них. Вот только все их планы лично мной были отправлены коту под хвост. И теперь знать ещё сильнее спонсирует разведку, только все деньги уходят в организацию. Единственное, что я усвоила — в этом мире всё крутится вокруг денег. Никакой человечности, доброты, любви и всё в этом духе, как часто описывают в книгах. Видимо, неизвестные авторы пытаются достучаться до окружающих, но тщетно. Их жизнь и судьба уже продана. И теперь следуют строго по заранее приобретенному сценарию, на который хватило денег.*Несколько часов спустя*
Закат солнца обладает воистину притягивающим волшебством. Его стремятся увидеть, запечатлеть на картинах, в памяти, описать словами. В то время, когда тяжелый бархатный зной летнего дня, как океанский отлив, медленно, но бесповоротно убегает прочь, всё как будто замирает. Светло-серые стены штаба, виднеющиеся вдали, приобрели более насыщенный цвет, а огненно-фиолетовые облака, проплывая по бесконечному полотну, краем закрывали лучи уходящего солнца, оставляя на короткий миг нагретый камень в тени. Колёса экипажей позади тихо, мерно поскрипывали. Ритмичный стук копыт лошадей, что практически засыпали от столь медленного неизменного движения по протоптанной дороге с редкими островками засыхающей, уже не настолько насыщенной короткой травы, расположенные преимущественно в самой середине. Тихо, спокойно и красиво, а свежий тёплый воздух и присутствие Элиаса даровали особую безмятежность, отчего веки прикрывались намного чаще и продолжительнее по времени. — Сейчас всё организуем! — с этим радостным возгласом Ханджи на ходу распахнула дверь чёрного экипажа, следующего прямо за нами, и уверенно, слегка подпрыгивая на каждом шагу, направилась ко второму, находящемуся в конце нашего незамысловатого строя. Нанаба, Гельгер и Моблит высунули головы наружу, тихо посмеиваясь. А вот последний из перечисленных продолжал в привычной для всех манере отговаривать учётную от очередной безумной идеи. Но та уже скрылась, громко хлопнув дверью, не рассчитав силы из-за приподнятого настроения, вызванного несколькими бокалами выпитого алкоголя на прошедшем мероприятии. — Давай подождём, — опустила поводья, бросая их на кожаное седло, слушая приглушенный голос шатенки, упорно настаивающей на чем-то. — Похоже, вечер будет весьма интересным, — протянула с расслабленной улыбкой, поймав взгляд тёмных глаз, наблюдающих за изменениями в моей мимике. — Ты изменилась, — проговорил, отвернувшись в сторону небольшого поля, зелёная трава которого утопала в закатных лучах, медленно покачиваясь в такт ласкающему ветру. — Стала более живой, что ли... Не знаю, как сказать. — Думаешь? — поинтересовалась, поднимая голову к небу, что перекрывали ветви раскидистых деревьев, стоящих вдоль дороги. — Плохо... — Не сказал бы, — перебил он меня, заглядывая в глаза, отчего я невольно одарила взаимным вниманием. — Мне нравится. Тем более, я предполагал такое изменение, когда вас отправили внутрь стен. — Я не каменная, чтоб спокойно терпеть всё, что происходит. Знаешь, внутри меня уже долгое время не прекращается борьба между «я потеряла стольких» и «я смогла спасти многих». До сих пор метаюсь между двумя выводами, не зная, какой станет заключительным. — В отличие от меня, у тебя есть выбор. Пока мои результаты оглашает организация, — улыбнулся Элиас, положив большую ладонь на тонкое, хрупкое по сравнению с его конечностью, плечо. — Каждый, и мы в том числе, чувствует себя живым ровно настолько, насколько он чувствует себя полезным для других. Совет никогда не признает наши заслуги, клейморы немногословны и для них обыденна помощь друг друга. Теперь мне понятно, почему ты отправляешь неполноценную информацию, рискуя собственной жизнью. Но, Корра, заслуживают ли они этого? Я задумалась, опустив взгляд. До сих пор мне казалось, что все мои действия диктуются либо навязанными обязанностями, либо своим стремлением к свободе. Но теперь мысли кардинально сменили направление, а вопрос темноглазого будто эхом отражался в голове, сопровождая это калейдоскопом воспоминаний прошедших событий. Вновь петли, явно нуждающиеся в смазке, резко и протяжно заскрипели. Металлическая ручка двери ударила о наружный корпус экипажа, чудом не отколупливая краску. Довольная, заряженная энтузиазмом Ханджи вылезла из повозки и, тихо напевая под нос, направилась обратно на своё место. Карие глаза возбужденно блестели, а растянутая до ушей улыбка не сходила с её губ ни на мгновение. — Я не знаю, — слабо приподняла уголки губ в ответ, мотнув головой в ожидающий её экипаж. — Люди не постоянны. Единственный, кто заслуживает и кому я безоговорочно доверяю — это ты. Больше мне нечего сказать. — Ещё бы это не я был, — ухмыльнулся темноглазый, перенеся руку на макушку, трепя корни волос. — И так, душещипательный момент, наконец, закончен. Пора двигаться дальше. Ударив белого коня, он возобновил движение, уходя вперёд. Я же не спешила трогаться с места, молча, бесцельно продолжая смотреть на удаляющуюся широкую спину, закрытую плащом. Кожа головы до сих пор ощущала его прикосновение, импульсы от которого разгоняли по телу наслаждение. — Корра, — окликнул меня весёленький голос Зое, высунувшейся из окна проезжающего мимо экипажа. Только успела посмотреть на неё, как мой конь резко перешёл на шаг. Высунув руку, учёная подцепила свободно свисающие поводья, не позволяя мне остаться позади, недобровольно становясь её компанией. — Твою ж... — выругалась, восхваляя реакцию, что не позволила мне свалиться с седла и, найдя более устойчивое положение тела, напрягла каждую мышцу, даровав шатенке недовольный блеск зелёных глаз. — Ну, не злись, — расплылась она в улыбке, отпуская уздечку и поднимая очки на лоб, предоставляя моему взгляду возбужденные карие глаза. — Какие планы на вечер? Таверна оказалась целой гостиницей. Внутри она была выполнена в простом стиле без всяких изысков. Относительно чистая. Деревянный пол, потолок, стены были покрашены бежевой краской, во множестве стояли деревянные столы, за которыми сидел разношёрстный люд. То и дело мимо сновали соблазнительно одетые официанточки, разнося заказы и заигрывая с посетителями. Как только я переступила порог заведения, то замерла на месте, боясь пошевелиться лишний раз и привлечь к себе внимание хозяина. Почему? Да потому, что я была здесь. В этом же заведении, с такой же компанией, только Мик, Нанаба и Гельгер отсутствовали. — Вы меня добить сегодня решили? — прошипела, мгновенно оказываясь позади нашей группы, что повелась на искушение Зое. В общем, ожидалось, что мероприятие в столице затянется до позднего вечера. Благо этого не произошло, и у Закклайя имелись неотложные дела. Вдоволь не нагулявшись, наша чудачка по пути обратно в штаб начала предлагать различные варианты продолжения банкета. Заручившись поддержкой Гельгера, версии юности Пиксиса, она прям воспылала и понеслась к Эрвину, уговаривая присоединиться. И весьма преуспела в этом. Как её ещё Аккерман не вышвырнул оттуда — не знаю. Видимо, всем необходим отдых после проблем, обрушенных на головы разведчикам. История получилась незабываемой и интересной. Вот только что здесь забыла я и Бёрк? Даже не помню момент, когда дала согласие на присоединение к вечерней прогулке по Тросту. Умеет она заговаривать зубы, и пока ты принимаешь решение, озвучивая как положительные, так и отрицательные стороны, не замечаешь, что уже пляшешь под дудку сумасброда без инстинктов самосохранения. — Что-то не так? — удивилась главная причина моего нахождения здесь, оборачиваясь. — Я думала, что вам будет легче в более знакомой обстановке. — Лично мне будет легче в штабе, — выдохнула, с нажимом проведя пальцами по лицу, пытаясь стереть нарастающее опасение быть узнанной. — Корра, что случилось? — тихо поинтересовалась Нанаба, всем видом выражая готовность помочь в решении неизвестной никому, кроме меня и Аккермана проблеме. — Я тут стену в душевых почти год назад разъеба... — прервала речь, прочистив горло в кулак и, уменьшив громкость, продолжила. — Снесла. Контакт с хозяином заведения был. Думаю, лучше не попадаться на глаза лишний раз. — Не припоминаю этого, — нахмурился Элиас, смотря на меня как-то обиженно. Зато вот Леви было абсолютно наплевать на мои слова. Хотя именно он и являлся источником моего эмоционального всплеска. Вернее, его пристрастие совать свой ровненький, аккуратный нос куда не надо. — Так, давайте вы все дружно прекратите этот грёбаный допрос, — оскалилась, вскидывая бровь. — Здесь, так здесь. Тем более, сейчас я принадлежу разведке. Как там говорится: мы в ответе за тех, кого приручили. Замолишь мои грехи, Эрвин? — Посуду помоешь, в случае чего, — пожала плечами Ханджи, а после резко выпрямилась, нетерпеливо бегая по полупустому залу. — Идёмте уже. — Посуду? — непонимающе выгнула бровь, следуя за разведчиками до понравившегося Зое места. — Так обычно «отрабатывают» те, кто не в состоянии заплатить, — с лёгкой, непринуждённой улыбкой на лице объяснила Нанаба, присаживаясь на придвинутый Гельгером стул. — Но я заплатила за номера наперёд. Только вот и десяти минут там не пробыла, пришлось спасаться бегством. Интересно, причина моего скорого съезда возместит материальный ущерб? — протянула, присаживаясь возле Бёрка, что вольяжно распластался на небольшом диване, способом разместить на себе не более трёх человек. Вообще, даже впервые находясь здесь, заметила, что насчёт планировки хозяева особо и не задумывались. Возле стен, по моим меркам, расположены самые удобные места: прямоугольный стол, оставленный двумя диванами и стульями. В общей сложности можно уместить компанию из восьми гостей. Пока в центр, казалось просторного зала, заставлен небольшими, круглыми столами, разбросанных по площади в хаотичном порядке. Качество заметно уступает количеству. Оно и не удивительно, ведь чем больше мест — тем больше посетителей, соответственно и выручка. — И та-а-ак, — предвкушающе проговорила Ханджи, предварительно звонко хлопнув в ладони. — Чем займёмся? — Обсудим дальнейшие действия, например, — поставив локоть на деревянную поверхность, упёрлась подбородком в расслабленный кулак, бесстрастным взглядом бегая по тёмным улицам Троста. — Необходимо временно отстранить новобранцев от службы, пока мы займёмся поиском разумных. — Это само собой разумеющееся, но я имела ввиду другое. — Ханджи, что там с информацией о новобранцах? — перебила её, усмехнувшись, играя бровями. Я прекрасно понимаю, что имеет ввиду учёная, но до последнего буду оттягивать момент, когда она открыто заявит о своих истинных намерениях привести всех нас сюда. Ведь в кабинете Эрвина ей, видите ли, душно и в сон клонит, а здесь прям душа поёт сотворять стратегии. — Ох, точно, — блеснув глазами, она наклонила корпус вперёд, уменьшая расстояние между нашими лицами. — Вот только в горле пересохло. Думаю, содержимое здешнего бара поспособствует решению моего временного осложнения. Я опешила, удивлённо замерев и широко распахнув глаза, с восхищением смотрела на своего оппонента. Не ожидала, что у неё получится выкрутиться столь пышными фразами. — Хах, — прыснула, расслабленно падая на спинку дивана, немного приподняв руки, согнутые в локтях. — Признаю поражение. — Ещё бы ты не признала, — подмигнула кареглазая, не переставая по-доброму улыбаться, а после обернулась в сторону барной стойки, подзывая свободных официанток. — Раз речь зашла о соревновании, глупо не воспользоваться случаем. Корра, как проигравшая, сама до конца не понимаю в чём, сегодня ты угощаешь! — Без проблем, — бесстрастным, спокойным тоном ответила, пожав плечами. Я знала, что она шутит, но мне действительно не составит труда оплатить их приятное времяпровождение. — Кросс, тут платят деньгами, а не натурой, — предупредил меня Элиас. — Не расширил мой кругозор. Нам платят, как и всем солдатам разведки. А по-скольку мне некуда и не на что тратить их, то не в тягость и оплатить, — скосила зрачки на своего друга, бросая насмешливый взгляд. — Так что, генерал, любой клеймор в моём подчинении побогаче тебя будет. — Приятно слышать, но не стоит, — ровным тоном объявил Эрвин, принимая список ассортимента в заведении из рук пышной официантки, попутно изучая его. — Ещё за меня девушка не платила, — ледяным тоном отозвался и Аккерман, смотря куда-то сквозь присутствующих, будто и вовсе нет никого рядом. — Тем более подчинённая. — Мог бы и без второго обойтись, — закатив глаза, вновь устремила всё своё внимание на происходящее снаружи. На протяжении часа мы, к моему удивлению, обсуждали дальнейшие планы, касаемые выявления разумных. Ханджи сдержала своё слово и активно предлагала множество вариантов решения возникшей проблемы, но большинство из них я отклоняла, закрепляя всё обоснованными недочётами в её мышлении. Не стану лгать, в такой обстановке действительно проще проектировать каждое дальнейшее действие: нейтральная территория, приглашённые голоса постояльцев, а на лицах разведчиков читается исключительная расслабленность. Изначально я невольно морщилась, бросая брезгливый презренный взор на пьяных посетителей, громко и омерзительно смеющихся. Но со временем атмосфера стала значительно улучшаться. Не знаю, может, привыкла и перестала обращать внимание на наше окружение, из-за которого оборвала свою речь на полуслове. Тепло, уютно и всё сопровождается безмятежными голосами разведчиков, невзирая на то, что говорим мы о не самых обыденных вещах. Наверное, это являлось первым и единственным собранием за всю мою грёбаную жизнь, что протекало в таком непринуждённом русле. Голова ясная, не наполненная тёмными, липкими мыслями. Атмосфера лёгкая, не навязывающая спешку, как и люди, что воссоздали её. — И все-же, я настаиваю на присутствии Армина и Микасы, — поглаживая край гранёного стакана, бессмысленно водя тонким пальцем по окружности, не сдавала позиции. — Если под подозрением новобранцы, то пусть будут в полной комплектации. — Эй, Кросс, — с громким стуком поставив пустую рюмку, случайно не рассчитав силу, отозвался Гельгер. — Нам с Нанабой детский сад не нужно устраивать. Чем меньше малыши, тем легче уследить за действиями каждого. — Всё ещё не уверена в них? — тихо, практически шёпотом прозвучало у уха. Скосила взгляд на Элиаса, ненадолго задерживая его в тёмных глазах, а после вновь опустила на напиток. Компот, вроде, называется. Вкусная штука с прекрасным и до смешного лёгким сочетанием обычной воды и сваренных в ней фруктов. — Сложно сказать, — с аналогичной громкостью ответила, чувствуя чей-то пристальный взгляд, наблюдающий за нашим перешептыванием, пока остальные принялись бурно обсуждать какое-то произошедшее событие. — Армин вне подозрений. Щуплый парень. Хотя и Йегера я прям эталоном носителя не назову. А вот девчонку смело можно отнести, но вспоминая её безжалостное кромсание на куски Женской особи — и всё снова начинает путаться в голове, противореча. Я уже потерялась в собственных наблюдениях, Бёрк. Устала и... — мой тихий, спокойный голос прервался трением стекла о деревянную поверхность. Опустив взгляд вниз, обнаружила сосуд с янтарной жидкостью, что распивали разведчики. — Ханджи, — выдохнула учёной, толкая её тщетную попытку напоить меня в сторону. — Угомонись уже. Хоть кто-то должен оставаться трезвым, дабы тебя потом тащить, — посмотрев на Зое, я мгновенно нахмурилась, отмечая, что вряд ли она меня сейчас слышит и хоть как-то воспринимает сказанное. Высокий конский хвост с прядями, которые обрамляют её лицо, окончательно растрепался, даруя майору не самый подобающий вид. Но той, похоже, было абсолютно фиолетово до внешности. — Идём, — выдохнула, поднимаясь из-за стола, поймав непонимающий взгляд Бёрка и одобрение со стороны разведчиков. Странно, что «веселенькая» Ханджи без вопросов и промедления последовала за мной. Даже поймала себя на мысли, что мне приятно её доверие, но резко сбросила морок слащавых иллюзий, вспоминая количество алкоголя в крови крылатой. Несколько минут ожидания снаружи уборной дали свои плоды, и вернувшийся уже привычный образ Зое радовал глаз. Покраснение на коже щёк тоже заметно уменьшилось, а с кончиков немного влажных волос падали редкие капельки. Видимо, это не первый опыт женщины, когда она перебрала со спиртным и знает, как вернуть себе прежнюю форму. — Ну что, пойдём? — лучезарно улыбнулась учёная, приобняв одной рукой за плечо и разворачивая. — Ты в порядке? Можем на воздух выйти, я составлю компанию, если потребуется. — Ой, убери эти повадки коротышки. Одно только радует, что говоришь всё в мягкой форме, — закатив глаза, она лишь ускорила наше движение, но, не дойдя до места нашего назначения несколько метров, резко остановилась, мёртвой хваткой удерживая за плечо. — Тошнит? — поинтересовалась, заглядывая в карие глаза, пылающие нездоровым, азартным блеском. — Правда или действие? — её губы растянулись в улыбке, будто в предвкушении чего-то. Меня передернуло от резких изменений поведения шатенки. — Что? И что мне с этим делать? — Даже не знаешь такую игру? — удивилась она, забавно поджав губы и отведя взгляд в сторону. — Клейморы похожи на тех, кто играет в игры? — Невесёлая у вас жизнь. Даже в детстве не играли? — я отрицательно мотнула головой, обречённо смотря на довольные физиономии разведчиков. Видимо, они прекрасно знают поведение безумной, и лишь оба брюнета прожигали убийственным взглядом. Благо не меня, а причину моего ступора. — Ну да ладно, никогда ведь не поздно познать нечто новое, верно? — задорно хихикнув, она освободила моё плечо от крепкой хватки, подняв указательный палец вверх, в привычной манере подготавливаясь к объяснению. — Правила предельно просты: ты выбираешь между двумя предложенными мной вариантами. Выбрав «правду», ты должна честно ответить на любой вопрос, который будет задан. Если выбираешь действие, то должна будешь выполнить задание, которое я тебе дам. — Напомни, сколько тебе лет? — Двадцать восемь, а что? — Да так, ничего, — пожала плечами, усмехнувшись. — Хоть где-то выбор будет. Ладно, давай правду. — Отлично. Помни, врать нельзя, — она и без всего прочего весьма эксцентрична, а здесь прям горело пламя безумства в карих радужках. — И та-а-ак, — сладостно протянула, бросая интригующий взгляд, явно ожидая моей нервозности, вызванной неизвестностью, но тщетно, я была спокойна. — Кто такие разумные? — челюсти плотно сжались, а тело напряглось, незаметно дрогнув. — Ну, вы знаете, как их определить, основываясь на данных досье, имеющихся у нас. Значит, вам необходимо знать прошлое и хорошенько так перелопатить его, добираясь до самой сути. Выяснить, что они не отсюда... Тогда, откуда они? За стенами есть ещё люди? — Прекрати, — перебила её, оскалившись. — Ни один клеймор под самыми ужасными пытками не даст подобной информации, а ты думаешь вытянуть её из меня с помощью жалкой игры? — Нет же... — Не смей. Больше. Меня об этом спрашивать. Что я там говорила о лёгкой, непринуждённой атмосфере? Забудьте. Сколько раз мне приходилось объяснять, что я не могу дать им ответов, которые так необходимы. Незнание своего врага — самое худшее, что может быть. Я понимаю, потому и согласилась работать на определённых условиях, озвученные им. Но, чёрт возьми, почему они не пытаются понять меня?! Почему я слышу их просьбы, выворачиваюсь наизнанку, рискую своей жизнью, чтоб сохранить хоть какие-то взаимоотношения. А что получаю в ответ? Мне было плевать на этот вопрос, и я бы спокойно его проигнорировала, если бы это была не она. — Всё хорошо, дамы? — с натянутым дружелюбием на лице поинтересовался Элиас, возникший из ниоткуда. Даже не заметила его приближения. Кажется, в этот момент волна несправедливости и ненависти плотной непроглядной пеленой легла на глаза, перекрывая обзор. — Более чем, — прошипела, не сводя с безотрадных карих глаз тяжёлого взгляда. Казалось, восторг с лица учёной стёрся одним движением руки. Вернее, моей несдержанностью в словах. И теперь, смотря на меня пустыми, обречёнными, полными вины глазами, что-то в голове щёлкнуло. Но и от своих слов отказываться не намерена. — Я возвращаюсь в штаб, — предупредила, разворачиваясь к остальным, что неотрывно наблюдали за происходящим. Под вопросительные взгляды подошла к дивану с двумя пустующими местами и, подняв с сидения поясные сумки, принялась закреплять их, всем видом выражая нежелание находиться здесь и скорее покинуть помещение. — Что она наговорила? — в голосе Аккермана не было привычного безразличия, но я молчала, замерев на несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям в области сердца. Почему-то было больно, неприятно. — Не важно, — выдохнула, закрепив последнюю застежку у талии на изделии из тёмной кожи с множеством сумок. — Вынуждена покинуть вашу компанию. Приятного времяпровождения. Наши взгляды встретились. Впервые за последнее время Леви одаривал меня изучающих взглядом, будто сканируя. Он смотрел строго в глаза, пытаясь вывернуть душу наизнанку, пока я пыталась спрятать печаль за стальным взором. Не выдержала. Отвела зрачки, что предательски начали подрагивать, в сторону, разрывая зрительный контакт. — Тс, — вполне ожидаемое цоканье языком, после чего капитан принялся прожигать ледяным взором стоящих позади, и мне даже гадать не стоит, кому принадлежали метающиеся из серебряных радужек молнии. — Говорил же, что плохая идея. Безмозглая четырёхглазая. Подобрав с сидения последний недостающий элемент экипировки, выпрямилась, перекидывая плащ за спину. Пока пальцы на слепую занимались металлическим креплением синей ткани, взгляд упал на стол, предварительно скользнув по мрачному лицу Аккермана, не предвещающего снисходительности по отношению к пьяной Зое. Тень лёгкой улыбки легла на губы. Подойдя ближе, протянула руку, пальцами касаясь стакана, что учёная так и норовила влить в меня. Держа сосуд тонкими пальцами, прокрутила его, отчего спиртное волнами прошлось по внутренним стенкам. — Твоё здоровье, Ханджи, — обернулась к шатенке, приподняв рюмку, и практически сразу целиком влила янтарную жидкость в полость рта, которую можно было растянуть на глотка два. Но весь мой настрой мгновенно исчез со спокойного образа, а заместо него пришла бедность кожи. Будто кровь отлила от лица, как только сделала первый глоток, оставляя половину во рту. Жидкость будто превратилась в расплавленный металл, обжигая язык, дёсны, нёбо. А проглоченная принялась расплавлять желудок, поднимая его температуру намного выше среднего. Горло саднит, невероятно хочется пить. Но второй раз мышцы горла отказываются сокращаться, дабы влить оставшийся спирт, активно продолжающий разъедать полость рта. — Кросс, если не можешь проглотить, то выплюнь, — принялся раздавать мне советы Аккерман, выхватывая из руки пустой стакан, который вот-вот лопнет от давления моих пальцев. — Нельзя такое девушкам говорить. Не в ту сторону воюете, капитан, — послышался издевательский тон Бёрка, и мне по голосу удалось понять, что особой жалости тёмный ко мне не испытывает. И правильно, сама виновата. Тем временем огненная жидкость во рту преобразовалась в субстанцию, смешанную с густой слюной. Превращаясь в невероятно до тошноты горькую смесь. Тело напряжено до предела, даже вены вздулись на шее, перекатывая по грудино-сосцевидной мышце, выпирающих из-за интенсивных сокращений шеи. «Ну же, давай станем почётными гостями этого заведения, Кросс» — представила последствия, если последую совету Аккермана, отошедшего на метр от меня, дабы не искупаться в содержимом, которое я не в силах проглотить. Запрокинув голову к потолку, с немалыми усилиями расслабила глотку, вновь ощущая самые ужасные впечатления. Стенки трахеи пылали, будто вместо жидкости по хрящевым полукольцам прошлись наконечники гвоздей. Героически простояв не более трёх секунд, упёрлась ладонями в стол, жадно глотая воздух, надеясь хоть как-то охладить внутренности, что буквально плавились. — Омерзительно... — прохрипела сквозь сжатые зубы, отмечая невыносимую сухость во рту, зато глаза стали непривычно влажными. — Его не пьют так, дура, — порицательный бархатный голос вновь прозвучал рядом. Видимо, после моего отчаянного поступка более не было у Леви опасений осквернить свою нерушимую чистоплотность, отчего он вновь сократил дистанцию. Пальцев коснулось что-то прохладное, с тихим звоном слабо ударяясь о ноготь. Открыв глаза, как только слезы отступили, уставилась на свой граненый стакан красноватого оттенка. — Пей, поможет, — бросил напоследок, как только я подняла измученные глаза на него. И действительно. Прохладная жидкость приятно обволакивала горло, будто исцеляя его. Вот только приступ тошноты не спешил сдавать свои позиции, нерушимо удерживая ком в горле. Ну хоть за упокой Зое выпила и то вряд ли уже что-то случится с ней. Мысли брюнета, касаемые состояния учёной, явно перегорели, как только я чуть не заблевала всё вокруг. Мои потуги позлорадствовать напоследок оказались тщетными. — И что это было? — сложив руки на груди и оперевшись на деревянную балку крыльца, поинтересовался тёмный. — Сама не знаю. — Что происходит, Корра? Порой я не узнаю твоих действий, а твоё резко изменившееся настроение сопроводилось выплеском энергии. Ты в курсе, что вообще вытворяешь? — его слова словно по голове ударили, отчего она стала невероятно тяжёлой, а слабость разошлась по всему телу. — Так вот что её напугало... — прошептала, опустив голову. — Ты вообще слышишь?! Отвечай, почему используешь тёмную против людей? — кажется, и у моего друга имеется предел терпения. — Вот они, эмоции, — улыбнулась, будто не слыша его, подняв голову к звёздному небу. — Мне было больно, Элиас. Веришь? — Она и пальцем тебя не тронула. — Это другая боль. И она намного сильнее, ужаснее физической. Он молчал. Я тоже не спешила продолжать, пытаясь навсегда запечатлеть момент моего эмоционального всплеска, вызванного резким выгоранием. — Знаешь, я чувствую себя лишь ходячей энциклопедией об этом мире в глазах остальных — почему-то улыбка не исчезала с губ ни на секунду, пока голос звучал на минорных, печальных нотах. — Им нужны лишь сведения. Информация и сила. Моя собственная и остальных клейморов. Чувствую себя ничтожно, честно. Настолько ничтожно, что даже мысли слипаются в один ком, разбивая всё внутри вдребезги. — Прекращай, — выдохнул он, поравнявшись со мной, немигающе смотря в пустые глаза, и, сделав определённые выводы, нахмурился, оглядываясь по сторонам, будто пытаясь что-то разглядеть в вечернем мраке города. — Прогуляемся?****
Мы неслись по крышам, будто убегая от кого-то. Будто убегая от проблем, оставляя их позади. Узкие подворотни Троста мелькали под ногами, когда мы перепрыгивали с одного здания на другое, пропуская под собой. А яркие огни освещения растянулись по всей длине улиц, вдоль которых мы и бежали. Ни усталости, ни опасений оказаться пойманными. Ничего. Лишь желание бежать наравне с ним, не позволяя увеличить дистанцию хоть на пару сантиметров между нами. Кажется, в тот момент для нас прекращали существовать все преграды и осложнения судьбы, что так любезно их преподносит. Теперь же нашими единственными препятствиями были архитектурные сооружения, с покатыми крышами и небольшими дополнительными сооружениями в виде отопительный труб и бетонных карнизов. Сделав последний рывок, ухватилась за край и, подтянувшись на руках, окончательно перенесла тело на кровлю высокой обзорной башни. Ну, я бы её так назвала, если бы не дополнительная пристройка на уровне первых этажей. На тот момент у меня не было ни времени, ни желания изучать объект, к которому уверенно бежал Бёрк. Наверху прохладно. Холодный ветер завывал, охлаждая кожу и задувая длинные волосы в безжалостный танец, вынуждая их поспевать за скоростью своего дуновения. Красиво. Чертовски красиво. Вечером очертания города невозможно различить во тьме, но освещенные улицы, словно ветви дерева, тонкими линиями растеклись по земле. — Решил свежим воздухом отрезвить меня? — усмехнулась, сделав несколько шагов, оказываясь у самого края, где стоял мой друг. Площадь крыши была ничтожно маленькой, около четырёх квадратных метров. — Думал, тебе это необходимо сейчас. Надеюсь, не прогадал, — мой беззвучный смешок сорвался с губ. — Спасибо, — обернулась на него, но темноволосый лишь удовлетворенно качнул головой, принимая мою благодарность, не сводя безмятежного взора тёмных, как деревья в виднеющемся лесу глаз с расположенного под нами Троста. Тело его пришло в движение, опускаясь вниз. Сев на черепицу, элитный свесил ноги, свободно ими раскачивая над высотой. Я же продолжила стоять, обводя профиль его лица, до невозможного знакомое. Кажется, мои глаза уже наперёд знали каждый последующий изгиб. — Не знаю, как сказать, — решила прервать наше молчание, но и диалоги наши всегда наполнены исключительной непринуждённостью. — Но я скучаю. Даже сейчас, когда ты рядом. Греешь своей генеральской задницей крышу в полуметре от меня, я всё равно скучаю. Такое ощущение, что твоё отсутствие никогда не восполнится и утрачено оно безвозвратно. — Недавно кто-то меня готов был в окно вышвырнуть из кабинета, когда я вообще не подавал признаков своего присутствия. — Но я ведь этого ещё никогда не делала. — Конечно. Инстинкты самосохранения ещё помнят мои пиздюли. Ветер подхватил наш тихий смех, разнёсся по просторам. Воздух прохладен и чист, но я не ощущаю ничего, кроме тепла, будто исходящего от одного его присутствия. Он — моя опора, моя поддержка, моя стена. Рядом с ним я не могу не чувствовать себя в безопасности и рада, что именно этот придурок идёт со мной по жизни, не позволяя остаться одной, даже если я буду требовать этого. Пальцев коснулось что-то шелковистое, щекоча просачиваясь между ними, отчего я неожиданно вздрогнула. «Когда успела?» — удивилась, но не убрала руку, продолжая поглаживать корни тёмных волос. Усмехнувшись, Бёрк не спешил прерывать мои действия, ведь впервые я являюсь инициатором прикосновений, которых у нас не так уж и много было за всю жизнь. Сомкнув длинные ресницы, элитник нагло запрокинул голову, намекая, какая зона головы больше всего требует ласки. — Иногда мне кажется, что мы живём не своей жизнью, — наблюдая за сильным, всегда спокойным и серьёзным парнем, являющимся одним из лучших, что теперь словно котёнок наслаждается прикосновениями. — Ты о чем это? — нехотя вновь открыл глаза, устремляя угольные зрачки куда-то вперёд. — Сама не знаю. Будто всё это нереально. Не так должно быть, — задумалась, убирая руку. — Такое ощущение, будто раньше клейморы были кем-то другими. Занимали не последнее место среди людей. Но что-то изменило нас, и теперь мы принимаем совсем иную роль, не имея возможности вернуться к истокам. — Решила вспомнить намерения Хелен? — Она была права, признаю. Но до тех пор, пока не заговорила о своих намерениях взять клейморов под своё покровительство. Это как отказаться от клетки, но, выйдя на свободу, обнаружить, что тебя держат на короткой привязи, не позволяя действовать самостоятельно... — Это твоё приравнивание к псам исчезнет когда-нибудь? — перебил он меня, недовольно подняв взгляд. — А кем ты себя видишь? Ты свободен? Нет. Знаешь, чего хочешь и можешь реализовать свои желания? Сомневаюсь, — он молчал, на что я обречённо выдохнула. Но мой ровный, спокойный тон не навязывал ни напряжения, ни порицания, ни упрёка за его недальновидность. Сделав шаг назад, развернулась и села на звенящую черепицу, облокотившись на крепкую, широкую спину своего друга. Я чувствовала необычную лёгкость, а крупное тело позади закрывало меня от ветра, отчего расслабилась каждая мышца, даруя покой. — Спасибо тебе, — прошептала, запрокинув голову и упираясь затылком в пространство между лопатками. — Я рада, что ты здесь. Как бы смешно и глупо это не звучало, но я искренне надеюсь, что поиски разумных затянутся, позволяя мне продолжительнее находится в твоей компании. В штаб вернулись мы ближе к середине ночи. Разведчики, дежурившие у входа, недоуменно оглядели нас с ног до головы, но не проронили ни слова. Обойдясь без ненужных вопросов и попрощавшись с Элиасом, со спокойной душой направилась в свой кабинет. Беззвучно шагая по пустом, окутанному мраком коридору, заметила тонкую полоску света, исходящую под двумя дверьми: Аккермана и моей собственной. Нахмурив брови, прислушалась, пытаясь выяснить причину позднего гостя. Внутри было тихо, но чётко ощущалось чье-то присутствие. — Прекрасно, — обречённо прошептала, замерев в приоткрытом проёме. Та, с кем я более не надеялась хоть на малейшие взаимоотношения, сидела на стуле, спиной ко входу. Ну, как сказать, сидела... Задница учёной греет деревянное сидение, а вот грудь расположилась на рабочем столе. Благо есть привычка убирать документацию с поверхности, иначе все мои труды оказались бы смятыми. Ну, или в тягучей слюне шатенки, тонкой струйкой растягивающейся от приоткрытого рта. — Ханджи, — тихо позвала её, положив руку на плечо, и слабо потрясла безвольное тело. Что-то промычав в ответ, она отвернулась от источника шума в лице меня. Выдохнув, обошла напившееся тело, вставая за спиной. Просунула руки под мышками, сцепив их в замок на груди Зое. Высвободив тёмную, медленно, без резких и лишних движений приподняла спящую причину моих угрызений совести. Высоко, конечно, поднять не получилось, ростом не вышла, но мне было достаточно, что её задница отлепилась от стула. Приобнимая одной рукой корпус, наклонилась к ногам, подхватывая их под сгибом колен. Перегарищем пахло, вы бы знали... Но я всё железно стерпела и донесла её до своей постели, аккуратно укладывая. Выдохнула, прекращая деятельность ядра, и присела, принимаясь расстегивать сапоги на свешенных с кровати ног. Накрыв спящее тело одеялом, приоткрыла окно, жадно вдыхая свежий воздух. Задумалась, смотря в собственное отражение стекла, придумывая способ коротания этой прекрасной ночи. — Нагулялась, — практически неразборчиво послышалось позади, вызывая улыбку на губах, но я не обернулась. — Злая, вредная Кросс. — Спи уже, — прервала её попытки говорить, опасаясь, что она откусит язык, постоянно заплетавшийся. — Голова гудит. — Ещё бы не гудела. Столько выжрать, — но ответом на мою реплику являлось тихое постанывание, приглушенное подушкой. Посмотрев на неё из-за плеча, подождала несколько секунд, а после обернулась, присаживаясь на корточки у изголовья. — За что мне такое счастье. Из-за недавнего использования тёмной, создание светлой энергии было крайне неприятным и мучительно длительным. Ядро покалывало, протестуя моей наглости в черпании силы. Накрыв ладонью немного влажный, покрытый испаринами лоб, выпустила светлую, проникая в тело Зое. Облегчённый выдох сопроводил расслабление каждой мышцы шатенки. Не знаю, поможет ли светлая справиться с похмельем, но голова уж точно не должна болеть. — Легче? — поинтересовалась, смотря в отражение стёкол очков, откуда на меня в ответ смотрело два золотых светящихся зрачка. — Эй... — чуть тише добавила, но так и не добилась заветного отклика. «Уснула» — сделала вывод, поддевая пальцами мостик оправы и аккуратно сложив очки, поднялась на ноги, сквозь желую пелену перед глазами ища графин с водой. — Не знаю, слышишь или нет, но вода на стуле, — хлопнула по спинке уже передвинутой мебели, расположив её возле кровати. — Очки тоже здесь найдёшь. Доброй ночи. Вышла из своего помещения, тихо скрипнув дверью напоследок. В коридоре ни души. И, словно свет в конце тоннеля, в глаза бросается желтоватая линия, проступающая из небольшой щели между полом и дверью, ведущей в кабинет Аккермана. Долго думать не пришлось, взвешивая все за и против, а довольная улыбка на лице не исчезла, сопутствуя моему движению. Ровно через десять секунд по коридору разнесся ещё один скрип петель, после чего он окончательно остался пустым. — Завтра переписываешь солдатский регламент, — прозвучало, как только дверь за спиной закрылась. — И тебе доброй ночи, — будто не слыша его предупреждение, протянула, уверенно сокращая дистанцию до заваленного бумагами стола. — Тебя Ханджи ждёт, — он был спокоен, взгляд ничего не выражал, даже неприязни в серебряных глазах не было. — Знаю. Не дождалась немного, — пожала плечами, садясь напротив брюнета, потерявшего ко мне всякий интерес. Зрачки бегали по тексту, изучая его. — Помощь нужна? — кивнула в сторону приличной стопки, мгновенно поймав его настороженный, тяжёлый взгляд. — Что бесишься сразу? Нет так нет, мне ты этим погоду не испортишь. — Я ещё ответа не дал. Что тебе нужно? — Майор у меня спит, надо хоть как-то время скоротать, — трудно впитывать его изучающий, колючий и уставший взор, но я держалась до победного, не снимая маски непоколебимого бесстрастия. Видимо, не дождавшись необходимой ему реакции, брюнет опустил взгляд, а после устремил его за мою спину. Проследив за ним, обернулась, замечая диван у стены, на котором покоился аккуратно сложенный плед. — Нет. Ещё я не спала тут у тебя. Потом ведь придётся вручную перестирывать его. Не нужно мне такого веселья. — Всё сказала? — безучастным голосом парировал капитан, небрежно бросая мне стопку, и более аккуратно придвинул один из блокнотов, любезно открыв определённую страницу. — Фамилия, имя и количество израсходованного оборудования. Получив краткие указания, принялась вчитываться в текст, понимая, что аккуратный почерк принадлежит Нанабе. И не удивительно, ведь девушка является офицером отряда снабжения, что являлось ещё одной подсказкой к выявлению личности, кому принадлежала недельная отчётность. — Ещё что-то? — устав от пристального наблюдения серых глаз, не поднимая головы, поинтересовалась. — Почему отказалась от сна? Даже не надейся на возможность отдохнуть днём. — Без снотворного не могу спать, а оно в кабинете. Не хочу лишний раз шуметь, в темноте ища таблетки, — ответила, словно считывая с листа, поднимая глаза на брюнета, отмечая усталость в его взгляде. — Задала бы аналогичный вопрос, но не моё собачье дело. — Верно, — усмехнулся он, а тень лёгкой улыбки легла на бледные губы. Хрустнув шеей, в последний раз пробежался по мне взглядом и вновь склонился над бумагами. Более мы не проронили ни слова. И лишь трение кончика пера о шершавую поверхность листа напоминало нам о компании друг друга.
