Свадьба

      Очередной дождливый день и очередной визит в такой знакомый, почти родной дом. Всё та же лестница и всё те же ступени. Андрей поднимается всё выше и выше, погруженный в свои мысли. Он думает о том, почему заходить в этот подъезд, подниматься по этой лестнице стало так тяжело и неприятно. Но тогда почему он снова здесь? Возможно, причина в человеке, с которым Князя связала многолетняя дружба, а может быть это лишь весьма болезненная привязанность. Но второй вариант отпадал сразу, ибо верить в это совсем не хотелось.       Идти нужно было долго и чем выше поднимался парень, тем мрачнее становились его мысли. Из раза в раз он видит почти одно и тоже. А опять лицезреть пустой холодильник, адский бардак и эти ебучие пакетики с непонятным содержимым не хотелось вообще. Как до этого дошло? Князев уже толком не помнит. В голове всплывают лишь какие-то моменты и обрывки, которые Андрей упорно пытается сложить в целостную картину прошлого.       Тот день Андрей помнит очень смутно. В его голове всплывают воспоминания об очередной репетиции, а после о том, как Миша потащил ребят в ночной клуб с намерением отметить какую-то важную дату. Смело можно было сказать, что группа «Король и Шут» тогда отдыхала на всю катушку, видимо дата была действительно значимая. Во время, так называемого, «культурного отдыха» к парням за столик подсела девушка. В ходе разговора стало известно, что она работает танцовщицей в этом заведении и зовут её Анфиса.       Трудно было отрицать, что в тот вечер между Мишей и Анфисой случилась химия. Называйте, как хотите «любовь с первого взгляда», «симпатия» или «взаимное притяжение», но факт в том, что девушка теперь являлась неотъемлемой частью, как Мишиной жизни, так и жизни группы в целом. Она была рядом всегда и при том стала чаще появляться на совместных фотографиях ребят, стоя в обнимку с Горшенёвым. Стоит отметить, что Князеву это не особо нравилось. Все эти обжимания на людях всегда вызвали у Андрея не очень приятные чувства, возможно потому, что сам он был сторонником мнения «Личное – не публичное». А Анфиса «приклеивалась» к Мише при каждом удобном случае. Можно сказать, что она не отходила от него ни на шаг. Ситуацию усугубляло и то, что у неё начали брать разного рода интервью, где подписи под её именем варьировались от «девушки» до «будущей жены» Михаила Горшенёва. И кажется, никого кроме Князева это не особо волновало. А Андрею не давало покоя это странное и неприятное ощущение, которое сопровождает его на протяжении всего общения с Анфисой. Это чувство, будто колокольчик, который звенит на ветру, оповещая тебя о грядущем шторме. Люди же, не столь склонные к поэзии, назвали бы это дурным предчувствием.       Группа начала записывать новый альбом и было всё просто прекрасно, отчасти возможно потому, что в студию звукозаписи девушка Горшенёва являлась очень редко. Князев пытался всячески себя успокоить, но это не очень получалось. Миша и Анфиса уже полгода были парой и гармонично смотрелись вместе, но что-то Князеву не давало покоя. Это дурацкое, необоснованное волнение буквально съедало его изнутри. Подсознание твердило Андрею, что это лишь затишье перед бурей. Так оно, впрочем, и было.       Миша сильно исхудал, осунулся лицом и в целом выглядел так, будто его уже пару месяцев мучает бессонница, но при этом он был спокоен как удав. Самым же странным было то, что Горшенёв постоянно таскал с собой зажигалку и при этом пытался бросить курить. Сам же он оправдывал это тем что в курящей компании всегда нужен тот у кого найдется прикурить.       А позже в общей компании друзей кто-то взболтнул мол видел Горшенёва с Анфисой в одном месте имеющим очень не добрую славу. На столько не добрую, что прозвали это место « Героиновый рай».       Андрей в это верить отказывался, ведь он всегда с Мишей, всегда рядом. Так ведь… или уже не совсем? В груди что-то сжалось. Казалось Князев на пару минут разучился дышать, а сердце сделало сальто, пизданулось об пол, торжественно поклонилось и ушло в закат. Мозг предательски подкидывал флешбеки, в которых Горшенёв ходит с длинными рукавами в +20°C, флешбеки, где у Миши до крови расчесаны руки, флешбеки, в которых, среди бардака в квартире фронт мена валяются пустые пластины от Димедрола*.       Внезапно Андрей вынырнув из своих воспоминаний с удивлением понял, что пролетов у лестницы больше не осталось, а его рука зависла в паре сантиметров от двери. Вдруг в голове Князева пронеслось «А может не стоит?», но он встрепенулся будто бы пытаясь отогнать непрошенные мысли и постучал, не дав себе подумать и пары минут, ведь возможность развернуться и уйти сейчас стала крайне мала. Андрей ждёт. Секунда. Две. Три. И вот у двери послышались шаги.