Товарищ

— Антон! Антон! Он тебе в хвост выходит! — Вижу! Антон сморгнул заливающий глаза пот и изо всех сил сжал штурвал. — Прикрой меня! — Не успеешь, Антоха, давай на вираж! Сзади оглушительно застрекотали выстрелы. — Я «Первый», я «Первый»; Антон, дымишься, винт! — То-то я не заметил! — Чёрт, да что за акробат такой, не попасть… — Я «Вт…рой»… я… «…рой»… — Не слышу тебя! — При…ём! Приём! Дима, я пустой! Весь заряд на первых двоих ушёл… — Понял, я прикрою! Только не вздумай геройствовать! Раздалась новая очередь. Несколько мгновений воздух разрывали стрёкот пуль и вой воздушных машин. Тут мессер, загнанный Димой снизу вперёд, вынырнул в поле зрения Шастуна: украшенное свастикой крыло сочилось чёрным дымом. Фриц в кабине, похоже, сдаваться не собирался. — Да чтоб тебя, у меня топливо на исходе… Антон, ты что делаешь?! Не лезь туда! Начавшаяся было очередь со стороны Диминого самолёта резко прервалась. — Патроны, твою мать!.. — Придётся таранить, мы так без зарядов и топлива долго не прокувыркаемся! — Шаст!.. — У тебя жена и дети, Дим! Следующие секунды были вспышками. Облака кругом, крики в рации, приближающийся мессер… Удар. Фюзеляж успел обрубить чужой хвост, но Шастун понял это только слухом: ноги от столкновения пронзило ужасной болью. Мотор угрожающе закашлял. — Ан…тон…Т…слыш…м…ня? При…м… Всё кругом напоминало калейдоскоп, мешанину из звуков и красок. В ушах звенело. Сесть бы, только бы сесть… — Ш…ст…планир…й! Зем…я…не…д…ко! Вык…ч…й заж…г…е… Антон не помнил, как самолёт оказался посреди поля, оставив за собой рыхлую борозду. Не помнил, как почти выбрался из кабины. И не помнил, как прогремел взрыв.