Крылья или любовь?

Со временем становилось только хуже. Архангел полностью зависел от подопечного и его настроения. Арсений впал в какое-то неизвестное состояние. Глаза были открыты, но он смотрел в одну точку, его губы еле слышным шепотом произносили слова, которые говорил сам Антон. Сергей ворвался в его комнату и пытался вывести друга из непонятного состояния. Его тело иногда дрожало от лёгких судорог, на такое сложно было смотреть, а главное не понятно, как действовать и чем помочь. Матвиенко очень переживал, пытался привести в чувства, но это всё было бесполезно. Арсений не слышал своего друга демона и не видел ничего вокруг. Связь стала настолько сильной, что полностью подчинила Арсения Антону. Сам парень тоже не очень себя чувствовал, его голова сильно болела, трещала и казалось, что она лопнет. Если ангел свалился и не мог выйти самостоятельно, то будь человек в такой ситуации, то точно бы скончался. Попов принимал на себя самую худшую часть и даже без сознания защищал подопечного. Сергей не смог придумать способ вытащить друга из непонятного состояния и ему пришлось просить помощь у архангела Павла. Архангел со спец. ангелами провели осмотр и пришли к выводу, что нечто захватило разум. Кто-то наглым образом управлял как архангелом, так и человеком. Павел прочитал какое-то заклинание, и Арсений вышел из этого состояния. Он очнулся, хватал ртом воздух и пытался понять, что с ним приключилось. Но мысли не формировались в здравую, какие-то голоса ему шептали и кричали: «Антон… Антон… Антон…» Арсений схватился за голову, он пытался заткнуть уши и прекратить хаос в голове. Как только он пришёл в себя, почувствовав себя немного лучше, но на него накинулись с допросом. — Подождите! Дайте ему прийти в себя! — Стал защищать демон, но его оттолкнули, и к бледному Арсению подошёл Павел. Воспользовавшись ослаблением организма Арсения, главный архангел с лёгкостью смог проникнуть в его разум и посмотреть воспоминания. Как Арс не хотел бы заблокировать разум и не позволить копаться у себя в мозгах, у него не получилось. Сейчас он был слишком слаб. Архангел Павел нашёл нужные ему воспоминания и понял, что Арс соврал про свои сны. Паша приказал заключить Арсения в больницу под сильным наблюдением и постоянным контролем. Архангела вылечили быстро, меньше недели ему далось восстановление своих сил, напоили каким-то зельем, и всё пришло в норму. Сам Архангел Павел лично поставил печать блокировки разума на ангела. Их страшные догадки о возвращении монстра стали более вероятны после того, как они увидели Попова. На этот момент лучшим решением было отстранить Арсения от службы на неопределенное время, он так же находился под присмотром стражи. Архангел Павел решил, что лучше будет не только временное отстранение от подопечного, но и полная смена. Шаста решили передать другому покровителю. На все убеждения Арсения, что Антону будет лучше именно с ним он говорил: «Нет, и моё решение не обсуждается». Так как всё больше и больше ангелов и демонов впадали в такое состояние, как Арсений, Архангел решил каждому здоровому ангелу и демону дать ещё одного подопечного. Наступила нехватка бессмертных. По какому-то совпадению, Антона к себе под опеку забрал архдемон Сергей. Архангелы и архдемоны каждый день старались придумать способ как разорвать связь между человеком и его хранителем, именно ту, которая так пагубно влияла на двоих. Пока ничего достойного они не придумали, а пока они пытались принять решение и найти способ, всё больше ангелов и демонов чувствовали сильную тягу к своему человеку. Павел проникал в разум и видел, что каждый ангел или демон видел сны с участием своего подопечного, каждый из них спускался на землю, а каждый человек видел сны с участием своего покровителя, но на утро всё забывал. Это единственное сходство, объединяющее все случаи. Затем Павел ставил блокировку разума, но эту блокировку кое-кто успешно снимал и опять контролировал разум. Все их попытки можно назвать бессмысленными. Нужно было принимать решение и срочно, пока всех бессмертных не контролировало это нечто. Такая беда не случалась с теми, кто никогда не был покровителем, и у кого уже давно не было подопечного. Архангела Арсения решили не мучать и отпустить, потому что были и случаи похуже, чем у Арса и Антона. Попов всё равно зависел от подопечного, хотя уже не являлся его покровителем. Очень часто он интересовался у Сергея как там его Антоша. На все вопросы демон отвечал немногословное: «Всё хорошо». Ему тоже было запрещено что-либо рассказывать о Шастуне и какие-либо подробности. Матвиенко видел, как сильно тоскует ангел, но облегчить страдания не мог. Попов был сам не свой, много времени проводил в своей комнате. Обижался, что Сережа ему ничего не рассказывает. А за зеркало наблюдения чуть не подрался, настолько сильно он хотел видеть парня.

***

Совет архангелов и архдемонов придумали способ, который должен был точно помочь, ну или хотя бы уменьшить и немного задержать эту волну влюбленности. Павел приказал собрать всех в актовом зале. — Хочу сделать заявление! Сегодня мы сделаем всем покровителям печать, которая не позволит прикасаться к своим подопечным. И не только к подопечным. Бессмертный не сможет касаться смертного. Это делается на время, но, увы, это необходимая мера. Без этого мы не можем обойтись. В случае прикосновения ваша кожа и кожа смертного будет гореть адским пламенем, а длительное касание будет оставлять долго-заживающие ожоги. Надеюсь все поняли. Будут ли у вас вопросы? — громко объявил новость Архангел Павел. Его тон говорил о полной серьезности идеи, которая многим казалась безумной и явным перебором. Никто не задавал вопросов. Все были в своих размышлениях. — Если вопросов нет, тогда я по одному жду у себя в кабинете. Начнем, пожалуй, с архангелов и архдемонов. Арсений и Сергей одни из первых получили эту печать. Теперь они не могли прикасаться. Связь между Арсом и Антоном так и продолжала существовать. Попову продолжали снится сны с юношей, но только теперь Шаст не плакал, а улыбался. Младший обнимал Арсения в поиске защиты и тепла, постоянно спрашивал: — Ангел, когда мы снова увидимся в реальном мире? — Не знаю, Антош, не знаю… — только и мог ответить Попов, крепче обнимая человечка. Арсений старался подольше спать, чтобы хоть во сне быть рядом со своим подопечным, в которого он начал потихоньку влюбляться. Ладно, не потихоньку. Сергей был полностью в этом уверен и ещё больше переживал за друга. Во сне они могли быть вместе, не существовало никаких запретов и всё было возможно. Но то, что это влюбленность, архангел отрицал, а эту связь связывал с тем, что просто скучает по-своему подопечному, которого он оберегал на протяжении двадцати лет. Это чувство в нём было таким неосознанным, навязанным, но оно было, и от него не сбежать. Попов старался не думать о парне, но каждый раз все его мысли только и были заполнены им. Его грудь была наполнена теплом, а такого он давно не ощущал. Антон стал причиной возобновления всех чувств внутри. Шастун помог ему почувствовать себя живым. Не сильным бессмертным архангелом, каким Попов являлся, постепенно забывая о своей прошлой жизни. Яркий спектр эмоций, переживающих парнем, напрямую отражались на голубоглазом. «Мой Антоша умеет быть счастливым от разных мелочей. Я так счастлив, что без моего чуткого присмотра он радуется, и всё у него хорошо. Странную кому врачи не понимали и выписали, возвращая Антона на учёбу. Машина легонько его задела, травмы не могли вызвать кому, головой он не ударился. Я сказал Сергею, чтоб Тоша хорошо закрыл сессию, а насчет допуска к ней, я решил уже. Жаль, что меня не подпускают, со мной ему явно лучше. Как же Тошенька без меня? И сколько ещё так будет продолжаться… Этот вопрос беспокоит лишь меня. А я не могу не думать о решении всех проблем, о восстановлении попечительства, об Антоше и его золотистых волосах. Думаю сутки напролет об его милом личике, особенно о нежных губах, которые иногда касаются моей щеки. Так робко и сладко, а я сам весь дрожу, как мальчишка. Жду очередного сна, и что он обнимет меня крепче…»