1.
22 мая 2021 г., 11:47
Что нужно человеку, у которого есть все?
Деньги, слава, реализация, молодость, красота.
Игра!
"— Мне скучно, бес."
Особенно, если все это дала ему ты. Значит выбор игры — тоже на тебе.
Рецепторы восприятия острых ощущений притупляются. А значит с каждым разом игра должна быть все круче, ярче и болезненнее.
Я — рыбы.
Он — близнец.
Близнецов двое, рыб тоже.
Стартовый счет 2:2
— Я подарков накупил Дише и Глебу.
— Хорошо, я передам.
— В смысле????? Я же там тоже буду.
— Я не знаю, где ты будешь. Ты не едешь.
— Но почему? Что случилось? Кто это решил? Почему ты принимаешь решения за меня?
— Почему же за тебя. Ты сам это решение принял.
— Когда????
— Тогда, когда лежал в моей постели. Со мной. И переписывался с Ольгой.
Он смотрит на потолок. Ищет камеры на стене, возле спального места. Телефон всегда с ним. Его он не подозревает.
Ох, палится. Ох, палится.
Секрет в том, что надо завести дополнительный планшет, установить там приложение вайбер и просканировать QR-код этим планшетом с его телефона. И все — дубликат вайбера у вас в кармане.
— Мало ли что и кто писал. Мы вообще о съемках и о погоде переписывались. Хочешь покажу?
— Думаешь я там что-то новое для себя там увижу? А грудь у нее оголяется на какую погоду?
Выхожу на балкон получить немного витамина D, как раз солнце вышло.
— Проси ее в следующий раз фотографироваться с опущеными руками. Для тебя найдется масса сюрпризов. Красивая грудь, за которой ухаживают, Даниил, выглядит так.
Я снимаю вначале свитер, потом бра. Моя грудь действительно идеальна. Мне ее делали лучшие руки планеты за лучшие зеленые деньги. На вид и даже на ощупь она неотличима от той, которую дает Бог лучшим красавицам в 20 лет.
Два раза сигналить не приходится.
Даниил в два прыжка на балконе.
Двумя выверенными па — и я уже на перилах.
Он прикладывается к моим соскам, ареолы отвечают возбуждением, все вокруг напрягается и тело, обдуваемое ветром, покрывается гусиной кожей.
Левый сосок прикусывает больно так, как ребенок с первым зубом, чтоб я почувствовала как отлучать от груди того, кто еще тобою не насытился.
Я вскрикиваю от боли, он впивается в губы. Кусая нижнюю до гематомы, чтоб я почувствовала, как отрекаться от губ которые еще недоцеловали.
Дальше уши, которые теперь всегда скрываются за пышной прической.
Дальше шея, которая теперь всегда задрапирована шарфом
— ЕЩЕ!
— Уверенна?
Рычу на него.
Одним движением мой торс он перебрасывает через балконные перила. Скользко. Держит руками. Крепко. Пальцы, кажется, сейчас войдут в мышцы живота.
— Я тебя сейчас отпущу!
Седьмой этаж. Москва плывет наоборот. Кровь переливается в голову. Ветренно. Идет снег. Зато выяснили на какую погоду Я оголяю грудь.
— Отпустишь — так упустишь все свои перспективы на будущее.
Оп и я на нем.
Его сердце бешено стучит. Он меня прижимает к себе, нежит, ласкает, что-то шепчет. Ни следа от того зверя, который держал меня и хотел отпустить на волю. Мое сердце в пределах кардио беговой дорожки. Стоим в обнимку и нас колотит, то ли от страсти то ли от холода. Шикарная поддержка вышла. Нам можно в парное. Я такую в танцах проходила, только немного ниже было, метров на 16.
Тахикардия у меня началась, когда он начал целовать губы. Большие и малые. Пытался входить, вначале языком. Но его туда не пускали. Перекрестив ноги я поклялась, что сломать ему шею для меня ничего не стоит. И все спишут на несчастный случай в постели. После, он долго меня уговаривал и сверху и снизу и по всей длине моего тела, пока я не выгнулась дугой выбрасывая белый флаг капитуляции.
Есть некая логика в том, чтобы не брать пленных на войне. Еще хуже в плен попасть. После сдачи на милость победителя Даниила мне есть о чем рассказать.
Вас доводили до оргазма лаская внутренний сгиб локтя? Меня за тот заход дважды — от правого и левого.
Доводили и не входили. Вот в чем суть издевательства.
Время бежало, а мы в нем тянулись. Резкие, грубые и жаркие движения сменялись томными и тягучими. Мы сошли с ума и это было взаимно.
Целую его нежно, в кончики губ. Без проникновения. Шепчу, что люблю. И это правда.
Встаю и одеваюсь.
— Ты куда?
— В аэропорт. Я лечу отдыхать.
— Ну ты пойми, ну списались с ней, ну то да сё, ну там же не серьезно.
— Ну вот, можете съездить на праздники куда-нибудь вместе. Заодно и поймешь получше - серьезно или нет.
— Ты - стерва, Этери!
Подхожу близко, выдыхаю на него запах мяты зубной пасты и малины моего блеска для губ.
— Стервы питаются падалью. А ты, мой милый, не падаль, а лучший ледовый хореограф страны.
Провожу ему язычком от краешка губы до уха, рисуя улыбку Джокера.
— Улыбайтесь, мой милый, улыбайтесь — жизнь прекрасна и удивительна, — шепчу в раковину уха.
Он меня уже одетую в пальто прижимает к себе и опять заваливает на кровать.
На то и рассчитано. В первый раз я вышла из постели на полтора часа раньше.
Не просто стерва, а расчетливая стерва.
В конце, слизываю с его губы остатки моего блеска. И кусаю ее сильно-сильно.
Пусть лечит и помнит меня.
