Как при(р)учить близнеца

Давай попробуем что-нибудь новое? — коварно прошептал Глейх с веревкой в руке, подбираясь ко мне на четвереньках. Мы как раз собирались в Ташкент на гастроли. — Давай! И Даниил Микрович в мгновение ока связал меня и привязал к стулу. — Эй, я смотрю ты самоповторами занимаешься не только на льду. В связывание мы уже играли. — Это другое. Я же тебе сказал, что попробуем новое — в Ташкент поедем с одним чемоданом. На двоих. Чтоб твой Очкастый Змей не смел больше прилюдно твои чемоданы катать. — А связал ты меня зачем? — А чтоб под ногами не мешалась и под руку не лезла, пока я чемодан буду собирать. — Понятно. Тантрический секс на расстоянии. — Командуй, чего тебе туда положить в наш чемодан. — Ну значит так: соковыжималку — буду из тебя все соки выжимать, паяльник и яйцерезку — угадай для чего? — Паяльник знаю, фильмы про 90е смотрел. Кстати, отличная идея! Глейх куда-то ушел и вернулся с паяльником. Включил в розетку и закрыл мне поцелуем рот. — Сейчас ты будешь кричать  — сказал он коварно в самые губы, — кончик уже дымится. Я посмотрела на штаны Глейха — дыма не было. Зато дым шел с паяльника и я практически свалилась в обморок от перспектив. Я в 90-е жила, а не только фильмы смотрела. Пришла в себя, когда Глейх меня похлопывал по щекам нашатырем. — Ты че такая нежная? Можно подумать, ты паяльником никогда этого не делала. Паяльник вообще вещь — меня папа еще в детстве к нему приучил. Я опять попыталась грохнуться в бессознание. Но тут увидела, как Даня этим самым чертовым паяльником на моем новом пластиковом чемодане, плавя верхний слой пластмассы, дописывает: Данечка+Этеричка=💓 — Глейхенгауз, блять!!!!!!!! Это мой новый чемодан! Нахера ты мне его испортил! — Я же говорил, что ты будешь кричать. Зато Эдик теперь такое катать не рискнет. Как ты думаешь, для пущего эффекта дописать: «Эдик лох»? Но Эдик выкрутился. И по прилету в Ташкент, за неимением чемодана, отобрал у меня женскую сумочку. Подозреваю, что у него в роду были не только очкастые, но и сумчатые. А я отобрала у Медведевой букет. Надеюсь, она на меня не затаит обиду, это же не медаль. В общем поиграли в отжималки. А в номере мы с Даней поиграли сначала в зажималки, потом в прижималки, а потом в двери постучали. — Голос! — крикнул Даня, подозревая, что пришла Косторная. Мы ее отправили за букетом из клубники. Пообещав зачесть его вместо тройного акселя. — Вы там чемодан на рецепции забыли. По надписи — я понял чей. По звукам — понял где вы. Минута молчания. Шепотом: — Ты точно не успел дописать «Эдик — лох»? — Точно. — Ну и гуд, значит гонорар за поездку заплатит. Секс День не задался. Пойду выйду в сквер, рядом с гостиницей, хоть книгу почитаю. В Ташкенте — жара. Уже с самого утра. Сразу видно, кто чемодан собирал. Он бы еще шубу взял с собой в Ташкент. С почитать не сильно сложилось. Прибежал Даня. Заглянул в книгу. Увидел фигу. — Буквы незнакомые, — говорит. — Я знаю только ТЩК. — Пора уже выучить ВУХ. Так гляди, через пяток лет, и весь алфавит освоишь. Даня начал у меня отбирать чтиво. Сказал, что он лучше, чем книга. Мы начали драться прямо на лавочке. Ну как драться. Как котята. Я ему чуть лицо не расцарапала. За то, что закрыл книгу, а я не заложила место, где закончила читать. И закладка куда-то под лавку упала. — Доставай теперь, — заставила я Даню искать мою закладку. — Она провалилась куда-то. Посвети телефоном. — Че светить, если белый день? — Да не вижу я ее. — Доброе утро, товарищи. Полиция Ташкента. Лейтенант Алишер Бабаев. Что произошло? Нам пожаловались, что здесь драка. — Да нет, — выглянула я из-под лавочки, — все нормально. — А что ж вы здесь на земле валяетесь? — Закладку ищем! — сообщил Даня и вновь погрузился в процесс ощупывания травяного покрова. Отделение полиции Ташкента. С криками, визгами и непереводимыми идиомами лейтенант узбецких Бабаев втолкнул в отделение смеженных наручниками Этери и Даню. — Дежурный,  смотри, каких я тебе наркоманов привел. В парке средь бела дня, при детях, при полиции, искали закладки. Совсем торчки обнаглели. — Да какие мы к херам наркоманы? По нас, что не видно, что мы порядочные люди? — взвизгнула я, сдувая прошлогодний опавший лист, который прилип к бровям. — Не видно, — не согласился дежурный. А зрелище мы реально представляли жалкое — пока искали закладку, вывалялись в траве и прошлогодних листьях. А при попытке надеть на меня наручники, лейтенант разорвал мой свитер. Вот и стоим сейчас с Глейхом в полиции — грязные, злые и в рванье. — Посмотри на них — торчки вылитые: оба тощие, в грязной, рваной одежде, с длинными рукавами в такую жару и глаза красные. — Это у нас от недосыпа, — вступился Даня за наш внешний вид. — Я те щаз досыплю. По почкам. Откуда закладку брали? — Мы граждане России! Позвоните в МИД! — Я и тебе щаз позвоню по ребрам. На вопрос будешь отвечать? Или пустить вас в камеру, пусть там поспрашивают? Откуда закладка? — Из Москвы*1) — Ты мне голову не морочь. Мне похер где ты ее хранишь. В москву твою она как попала? — Из Голландии привезли. Я растерялась даже. Столько внимания какой-то книжной закладке. Закладку мне в подарок привезла Маша Захарова, дочка нашей Ани Царевой. Из поездки в Европу, когда еще границы были открыты. Хорошая закладка, удобная, кожаная. Я с ней привыкла книжки читать. — Из Голландии? Ого. Оттуда дурь элитная. А кто дилер? — А что такое дилер? — Ты мне тут, шкуроходка *2) на измену не падай. Кто привез? — Какая разница кто привез? Я вообще не понимаю такого внимания к обыденной вещи. — Обыденная вещь для них. Ты смотри и даже полиции не стесняются. Фамилию, блять! — Чью? — Да не твою же? Дилера, того кто возит вам закладки. — Захарова. Мария Захарова. — Так и запишем. — Слушай, начальник, — встрял в разговор на узбецком лейтенант Бабаев, — нам же компьютер в отделение поставили. Сказали всю информацию через интернет перепроверять. А то, помнишь, один торчок из Туркмении представился Гурбангулы Бердымухаммедовым *3) и откинулся в камере. Ну мы и подали информацию о смерти задержанного. А потом оказались виноваты, что разогнали дезу и поставили раком весь мир. Так что давай проверять инфу. С этого наркоманья станется. — Как ты там сказала, — перешел на русский дежурный, — кто тебе привез? — Мария Захарова. — Так и печатаем в гугл. Мария Захарова. Есть такая. Читаем: Мария Захарова — Директор департамента информации и печати Министерства иностранных дел Российской Федерации. Слышь русская торчала, ты кого тут наебать собралась? Думаешь раз узбеки, так нихера не соображаем? Ты б еще сказала, что тебе Путин там что-то и где-то дал. — Не что-то и где-то, — решил защитить Этери Данечка, — а орден он ей давал. То есть вручал. — О, у этого явно приход начался. Менты заржали. — Так твоей подружке Путин орден дал? За что, за добросовестный штыр? — Я вам скажу по секрету: за то, что она на пальчике Земной шарик крутит. — Так, этих в камеру — распорядился дежурный. Пусть очухаются, а то начинает их вставлять. — За чтоооооо? — кричала я, — мы русские подданые, позвоните в МИД. — Ага, Захаровой, в МИД. Щаз позвоним. — Ржали менты. Чтоб не так скучно было в камере, я начала заниматься растяжкой. А Даня мне помогал. — Ну че там, у этих торчей, как? — спросил один дежурный второго. — Да приход во всю. Бабу ломает не по-детски. Вся скрутилась, а ее хрен раскрутить не может. — Да, Данечка, не думала, что мы нашим тренерским штабом попадем в тюрьму. — Хорошо, хоть на свободе бегает Дуд. — Ну и че они там говорят? — К войне готовятся. — В смысле? — Штаб у них, говорят. Еще где-то тут третий бегает, дуть. То ли уже дунул. — Третий? Это интересно. Это уже группировка. ОПГ. Иди слушай дальше. Может всех возьмем? Премию, выпишут. — Коль делать нечего, все равно сидим. Давай о делах. Кто у нас по юниорам на следующий сезон остается? — Для юниоров у нас припрятан Супер Соник, из самых сильных способных выкатать. Остальные-то на взрослые переходят. — Хорошо, что у Плюща перехватили Русскую Ракету. — Она у нас на взрослых. — Ну и че говорят? — Да наркотики обсуждают. У них тут еще спрятаны и другие препараты. Сонники *4), говорят такие суперские, что укатают любого. И это они решили среди детей толкать. Для юниоров, говорят. А еще Ракету*5) где-то перехватили. Среди взрослых наркоманов будут распространять. — Охуеть, — только и смог сказать второй дежурка, — вот это нам подфартило. Иди слушай дальше. — Да я тебе говорю, был у нее там недокрут. — Не было! — Был. Сальхов, Риттбергер, Флутц у нее чистые. И винт *6) был нормальный. А аксель не докрутила. — Да у них, походу целый картель. И фабрика. Обсуждают самокрутки. Кто-то там у них их недокручивает, злятся. Какие-то совсем крутые у них наркотики. Я даже названий таких не знаю — Сальхов, Риттбергер, Флутц. Чистоганом гонят. Чистые, говорят. Из всех только про винт *7) понял. Ну с винтом мы всяких тут брали. — Короче. Надо их колоть. Они сами только звено. Будем выходить на главных. — Эй, товарищ начальник, это какая-то путаница. Вы нас не за тех приняли. Вернее, вы нас вообще, по-ошибке приняли. Позвоните Эдику, он все расскажет. — А Эдик у нас кто? — Он здесь у нас главный. — Короче, коллега, слили они мне их главного барыгу. Эдиком зовут. Ну, делай дырку под ордена. Первое, что сказал Эдик, когда забирал нас из отделения: БЛЯТЬ! А Глейха, я вообще бы в камере оставил. *1) Москва на наркоманском сленге — шкатулка, в которой хранят наркоманы гашиш. *2) Шкуроход — наркоман, обыскивающий типичные места закладок и забирающий из них наркотики.  *3) Гурбангулы Бердымухаммедов — президент Таджикистана. В июле 2021 кто-то в мире запустил утку о смерти президента. Ее подхватили все мировые СМИ. А оказалось — человек-конкурент Эйяфьялайокюдля по трудности поизношении имени собственного, оказался живее всех живых. Мировые СМИ тогда опозорились на мировом уровне. *4) Сонники — седативные или снотворные препараты. *5) Ракета — большая забитая марихуаной папироса. *6) Винт — вращение в фигурном катании. *7) Винт — метамфетамин.