Альвеола

Гермиона подошла к стойке регистрации на первом этаже Мунго и уже раскрыла рот, чтобы задать медсестре интересующий её вопрос, как кто-то крикнул имя девушки: — Гермиона! — Здравствуйте, мистер Гибсон, — Грейнджер удивлённо посмотрела на целителя из лаборатории, отвечающего за лекарство для Малфоя, и почти растерялась от неряшливого вида мужчины. — Вы что-то хотели? — Гермиона, милая, — выдохнул Дерек, улыбаясь, — не представляешь. Мы нашли выход! — он радостно крикнул, и она широко распахнула глаза. — Неужели? — Грейнджер чувствовала, как сердце пускается вскачь, но было что-то ещё. Она не могла понять, что именно. — Да! Всё началось пару дней назад, когда мой старый друг вернулся из Африки, — начал мистер Гибсон, суматошно поправляя мантию. — Так вот, мы решили встретиться и поговорить, пропустить по стаканчику, и выясняется, что подобные симптомы, как и у мистера Малфоя, есть в Африке. Там же очень жарко и многие чары отличаются от наших. Так вот! Он сказал мне, что это экспериментальная разработка африканских целителей. Они пытались создать новое заклинание, которое поможет лучше переносить жару, но всё вышло из-под контроля, и в итоге этими разработками завладели местные нарушители, — выдохнул Дерек, будто пробежал стометровку. — Видимо, кто-то из них перебрался в Англию, и этот кто-то и был тем, кто стал распространять это заклятие. — И как же всё исправить? — нетерпеливо спросила Гермиона, надеясь уже наконец услышать главное. — Всё поправимо, — улыбнулся мужчина. — Мы всю ночь с моими ребятами готовили зелье, осталось только его испробовать. Правда, оно ещё никем не проверялось, поэтому рисков немного больше, чем обычно. — Это не так страшно, я уверена, что Малфой будет не против рискнуть. Он очень устал сидеть без дела, — Гермиона радостно улыбнулась и, расчувствовавшись, обняла целителя. — Спасибо Вам. — Ну что ты, дорогая, — смущённо похлопал её по спине мистер Гибсон. — Это моя работа. Девушка отстранилась и как-то взволнованно произнесла: — В таком случае, я пойду и сообщу мистеру Малфою приятные известия. — Конечно, тогда завтра я зайду к вам, и мы вместе посмотрим, — мужчина взглянул на часы. — Думаю, один день роли не сыграет. Я просто всю ночь не спал, боюсь, могу упасть прямо тут. — Вы идите, отдыхайте, а завтра в двенадцать я вас жду, — Гермиона снова улыбнулась, понимая, что, наверное, будет такой счастливой весь день. Попрощавшись с мистером Гибсоном, она практически забежала в лифт и, очутившись на своём этаже, побежала в палату Драко, едва не сбив с ног Ванессу. Внутри всё переворачивалось от радости и того, что Малфою больше не придётся сидеть в четырёх стенах. Но почему-то, как только Гермиона оказалась напротив двери, проснулся эгоизм и заорал на неё благим матом, говоря:«всё, ваш роман закончился». Грейнджер тряхнула головой, стараясь выбросить подобный бред из своей собственной фантазии. Она вздохнула, надеясь, что это чёртово тревожное чувство внутри в скором времени утихнет и её больше не будет волновать такая ахинея. Переступив порог комнаты, Гермиона увидела Драко. Читающий Малфой всегда вызывал у неё какой-то диссонанс в организме. Конечно, всем известно, что она просто обожает книги. Но, видя, как Драко внимательно вчитывается в написанное, возможно, анализирует прочитанное, заставляло её сердце биться быстрее. Наверное, она помешанная. Иначе почему вид читающего мужчины, так её волнует? Но, разумеется, ни какого-нибудь, а именно Малфоя. Боже, это даже в собственной голове звучит по-дурацки. — Привет, — девушка отмерла и преодолела расстояние между ними. Драко оторвал голову от книги и посмотрел на неё. В его взгляде было ожидание, радость, предвкушение и кое-что ещё, что она не смогла понять. Гермиона улыбнулась и, сев на краешек кровати, убрала чёлку с его лба. — У меня хорошие новости, — её голос звучал слишком нежно, трепетно. Она боялась так явно показывать свои чувства, потому что не знала, как сильно это у Драко. — Хочешь сказать, что факультет львят навсегда устранят? — хмыкнул Малфой, переплетая их пальцы. — Дурак, — девушка осуждающе покачала головой, уже собираясь с силами, чтобы рассказать о его скорой выписке, как он заговорил первый: — Мой отец случаем не заходил к тебе вчера? — безэмоционально спросил Драко, пристально смотря ей в глаза. Гермиона растеряно моргнула, открыв рот. Она никак не ожидала подобного вопроса. Естественно ей нечего скрывать, но было ощущение, что Малфою хотелось услышать её ответ по каким-то странным Малфоевским причинам. — Приходил, — Грейнджер была рада, что её голос прозвучал спокойно и даже не сорвался. Это означало, что она держит себя в руках. — И? — протянул Драко, приподнимая свои чёртовы брови. — Предлагал деньги, чтобы я оставила тебя в покое, — она взглянула на него из-под опущенных ресниц, видя признаки растущей злости. Он поджал губы и кивнул, словно самому себе. Малфой нахмурился, и между его бровей образовалась морщинка, которую Гермиона очень захотела разгладить, но не рискнула. Это показалось неуместным в данный момент. — Это было слишком ожидаемо, — фыркнул Драко, закатывая глаза. — Но ты не волнуйся, я их приняла и зашла попрощаться, — он удивлённо посмотрел на девушку, ни черта не понимая. — Уже присмотрела себе виллу в Италии. Гермиона едва сдерживала смех. Она не совсем понимала, зачем стала шутить на эту тему, но ей показалось правильным — рассмешить Малфоя, поднять ему настроение. Пускай и такой дурацкой шуткой. Во взгляде Драко отразилось понимание, и он решил ей подыграть. — В гости хоть позовёшь? — саркастично спросил парень, с трудом пряча ухмылку. — Даже не знаю, — она сделала вид, что задумалась, — в принципе, зачем ты мне там нужен? Я лучше найду себе знойного итальянца и буду себе наслаждаться жизнью. — У меня даже есть кандидатура на примете, — заговорщически сказал Драко, наклоняясь к ней чуть ближе. — Если понадобится — скажи. — Обязательно, — Гермиона серьёзно кивнула и через секунду, не выдержав, рассмеялась с того бреда, что нагородила. Малфой удовлетворённо смотрел, как она веселится, и, кажется, его настроение подскочило вверх. Успокоившись, девушка подвинулась к парню и медленно его поцеловала, касаясь языком губ. Он выдохнул и зарылся рукой в её волосы, которые сегодня были собраны в высокий хвост. Гермиона запомнила, что Драко не нравилось, когда она делала себе пучок. Она не собиралась его слушаться в этом вопросе или по поводу своей внешности и гардероба, но захотелось, чтобы он увидел — я тебя слышу. Оторвавшись от её губ, Малфой провёл большим пальцем по нижней, слегка надавливая. — Точно нельзя? — его голос окрасился хриплыми нотками, и Гермиона с трудом сглотнула, чувствуя, как внизу живота стало тянуть. — К сожалению — да, — она снова поправила его чёлку, целуя в щёку. — Помнишь, я сказала, что у меня есть хорошие новости? — Драко задумчиво выводил на её ключице узоры, но, услышав вопрос, кивнул. — Практически только что я встретила мистера Гибсона из лаборатории, и он сказал, что они сварили зелье для тебя. Малфой шокировано взглянул на её лицо, кажется, пытаясь найти признаки лжи или шутки. Но, не найдя их, он моргнул и, будто переел холодного мороженного, сорванным голосом спросил: — Это точно? Гермиона улыбнулась его растерянности и провела кончиками пальцев по гладковыбритым щекам. Она закусила губу, немного теряя уверенность. Драко сможет вернуться к прежней жизни, возможно, без неё. Нет, она же договорилась с самой собой, что больше не будет об этом думать. Это глупо, ей не тринадцать, чтобы так заморачиваться из-за мальчика. — Да, он на самом деле много чего рассказал об этом заклятии, но остальное не так важно, как то, что завтра мы попробуем его испытать, — Гермиона запнулась, не зная, как он может отреагировать на следующие слова: — Правда, на тебе. Зелье закончили приготавливать только вчера, и поэтому… Девушка не смогла закончить, потому что Малфой облегчённо выдохнул, прикрыв веки. Он уткнулся лбом в её плечо и сжал руку, словно не мог до конца поверить в услышанное. Грейнджер провела ладонью по его волосам, вспоминая, что ещё не так давно не могла терпеть все оттенки белого. А сейчас любуется на родную платину. — Чёрт возьми, ты даже не представляешь, как я этому рад, — улыбаясь сказал Драко, немного отстраняясь от неё, но не выпуская руки девушки. — Это потрясающие новости, Грейнджер, не просто хорошие. — Тебя не пугает отсутствие попробовавших данное зелье? — с волнением в голосе спросила Гермиона. — Конечно, в этом мало хорошего, но это явно лучше, чем просто сидеть и ждать у моря погоды, — Драко говорил так, словно сидел в тюремной камере. Словно никак не мог избавится от чего-то назойливого, и теперь, когда появилась такая возможность, он забывал про всё остальное. Главное, чтобы Гермиона не была этим назойливым жуком. Прекрати. — Ладно, тогда нужно будет ещё раз взять твои анализы и проверить, нет ли каких-то побочных эффектов и… боюсь, что я не сразу смогу тебя выписать. Нужно будет подождать пару дней, чтобы исключить все риски, — строго проговорила девушка, прикидывая в уме, что необходимо сделать перед выпиской Малфоя. — Хорошо, — довольно ухмыляясь, Драко повернул её голову за подбородок и тягуче поцеловал, проводя языком по нёбу. Гермиона застонала и тут же забыла о своих переживаниях-сомнениях-волнениях. Остался только Драко, который целовал её, как и вчера, и, судя по его поведению, никуда не собирался сбегать от Грейнджер. Она так надеялась, что зелье сработает, что всё будет хорошо, что поверила в это всей душой и полностью забыла про окружающий мир. Малфой углубил поцелуй и притянул её к себе на колени, как и вчера, сжимая ягодицы девушки. Терпеть становилось всё сложнее, но она помнила, что чересчур напрягаться парню нельзя, и поэтому почти с болью разорвала поцелуй, смотря ему в глаза. Драко всё понял и недовольно пробурчал что-то себе под нос. — Не расстраивайся, — Гермиона знала, что говорить такое возбуждённому человеку — глупо, но не смогла удержаться, видя, почти детское разочарование на лице Малфоя. — Имей в виду, как только мне будет разрешена физическая активность, ты легко не отделаешься, — он снова приблизился к её губам, оставляя короткий поцелуй. — Я тебя из кровати не выпущу, пока не буду уверен, что ты не в состоянии ходить. Грейнджер хмыкнула на это заявление и слегка оттянула его голову назад за волосы, заставляя открыть ей шею. — Малфой, — протянула девушка, начиная медленно целовать шею Драко, проводя языком по кадыку, — поверь мне, я едва сдерживаюсь, чтобы не изнасиловать тебя, поэтому, дорогой мой, боюсь, из кровати мы никогда не вылезем. Парень самодовольно ухмыльнулся, слишком явно наслаждаясь услышанными словами. Он резко схватил её за голову у границы волос и обрушился на губы девушки в бешеном поцелуе, словно закрепляя обещание. Гермиона отвечала также лихорадочно. Её холодный разум убегал всё быстрее, и, сделав колоссальное усилие над собой, она оттолкнула Драко за плечи, пытаясь восстановить дыхание. И будто в насмешку двери палаты распахнулись, и она увидела Асторию и миссис Малфой. Чёртовы двери, их точно нужно было замуровать. Нарцисса смотрела на сына во все глаза и, казалось, была в абсолютном шоке от увиденного. — Я же говорила, миссис Малфой, что у Драко новое увлечение, — вставила свои пять кнатов Астория с чрезвычайно самоуверенным гонором. Гермиона ощутила, как всё лицо и шея покрылись красными пятнами от стыда, и поспешила слезть с коленей Драко, отходя от греха подальше на несколько шагов от кровати. Он замер, возможно, слишком удивлённый, а может быть даже поражённый. — Драко, — выдохнула Нарцисса, беря себя в руки, с ровной, как палка, спиной, — ничего не хочешь объяснить? — она мазнула непонимающим взглядом по Грейнджер и снова обратила внимание на сына. — Почему твой отец и невеста жалуются на твоё окружение? Гермиона была на все двести процентов уверена, что слово «окружение» являлось самым ласковым в арсенале миссис Малфой по отношению к таким, как она. Шатенка посмотрела на Драко и поняла по сжатым простыням в его руках, что он едва сдерживает гнев на отца и Асторию. Она почувствовала себя лишней и решила не влезать в эти семейные разборки. — Я вас оставлю, — ровно сказала Гермиона, пробираясь к выходу. — Давно пора, — высокомерно огрызнулась Астория, наверное, желая выглядеть гораздо более нужной особой, чем Грейнджер. — Захлопни пасть, дорогая, — рыкнул парень. — Драко, — с ужасом в голосе одёрнула его Нарцисса, прикладывая руку к груди. — Я не хочу, чтобы с моей девушкой так разговаривала какая-то высокомерная выскочка, которая даже мизинца её не стоит, — фыркнул Малфой и незаметно подмигнул Гермионе, кивая головой на дверь. Он прав, ей не стоит слышать эти разговоры. Ни к чему. Грейнджер почувствовала, как губы растягивает непроизвольная улыбка. Моя девушка. Господи, как оказывается, это потрясающе звучит. — Ты просто хам, — воскликнула Астория, начав выдавливать из себя слёзы. — Миссис Малфой, вы слышали, как он со мной говорит?! И это при Вас! — Астория, успокойся, мы сейчас во всём разберёмся, — стальным голосом сказала Нарцисса, зло и негодующе буравя сына голубыми глазами. Гермиона тихо выскользнула за дверь и вздохнула, потому что за последние полчаса произошло слишком много событий, из-за которых она уже совсем не понимала, что с ней такое. Такие скачки от радости до возбуждения. От стыда до счастья, не очень хорошо сказываются на эмоциональном фоне. Хотя жить в принципе вредно, от этого все умирают. Голоса исчезли за закрытой дверью, и Гермиона поспешила к себе в кабинет попить кофе. Драко смотрел, как Грейнджер исчезает из поля его зрения, и понял, что больше может не сдерживаться. — Какого чёрта, мама? — рыкнул Малфой, переводя взгляд на Нарциссу. Она поджала губы, аккуратно накрашенные светло-розовой помадой, и сощурила глаза. Миссис Малфой фыркнула на его вопрос и строго сказала: — Данный вопрос стоит задать тебе. Почему я узнаю, что ты расторгаешь помолвку из-за какой-то… девушки? — выдавила женщина через силу. — Почему твой отец появляется дома и начинает всё крушить и проклинать тебя последними словами? Почему твоя невеста прибегает ко мне в слезах, потому что ты выгнал её, когда она пришла тебя навестить? Почему ты стал путаться с этой… — Можешь не продолжать, мама, — устало и раздражённо выдохнул Драко. Он чувствовал такое безразличие к словам матери, что подобное было непривычно, но необходимо и правильно. — Это моё решение. Может быть, ты не заметила, но я уже давно большой мальчик и вполне способен сам решать с кем мне быть, — сурово закончил парень, пытаясь взглядом донести до Нарциссы, что именно он вложил в свои слова. Но, к несчастью, это оказалось проигнорированным. — Драко, — Нарцисса печально прикрыла веки и медленно, будто ребёнку, стала втолковывать непреложные истины. Разумеется, согласно её мнению, — ты должен понимать, что ваша свадьба с Асторией очень важна, — она на секунду взглянула на притихшую девушку, которая якобы была очень обижена. — Ваша помолвка была заключена ещё в детстве, ты не можешь всё просто так разрушить ради очередной юбки. — Это ты зря, мама, — зло процедил парень, спуская ноги с кровати и вставая, чтобы лучше донести свои слова. — Грейнджер не просто увлечение, и ты не поверишь — мне плевать, что вы с отцом думаете по этому поводу. Абсолютно плевать. Я уже давно полностью самостоятелен, не завишу от денег отца и так далее, мне вы ничем не можете угрожать. — Драко, — прикрикнула Нарцисса, подходя к нему ближе, — как ты не понимаешь — это позор, путаться с грязнокровкой. — Я думал, мы давно забыли это слово, мама. Кажется, в тот самый момент, когда она собрала меня по кусочкам, или я что-то путаю? — он нахмурил брови свысока глядя на мать. Это было неправильно, Драко никогда не позволял себе ругаться с ней или как-то грубо разговаривать, но сейчас по-другому было нельзя. Если что, извиниться можно будет потом. — Да, — недовольно согласилась женщина, снова поджимая губы. — Но… я не отрицаю, что эта девушка может быть специалистом в области лечения людей, но встречаться с ней открыто, Драко? — она заглянула ему в глаза, но парень посмотрел в окно. — Это просто безумие. Это ничем хорошим не закончится, понимаешь? Ты потом не отмоешься от такого позора. — Хватит, — жёстко сказал Малфой, засовывая руки в карманы больничных брюк. — Я сказал: хватит. Мы сейчас можем очень сильно с тобой поругаться, мама. Если ты не остановишься. Я не хочу этого, поэтому прекрати, — Драко заглянул в глаза матери, показывая насколько он серьёзен. Нарцисса в шоке покачала головой, определённо не веря в услышанное. Она усмехнулась и так не характерно для женщины-аристократки хихикнула, словно он только что просто пошутил. — Прекрати, дорогой, ты несерьёзно, — снова неверие в глазах и дежурная улыбка на лице. — Я думаю, нам нужно решить в ближайшие дни, кого мы позовём на свадьбу… — Уходите, — спокойно выдохнул Драко, разочаровавшись. — Что? — Нарцисса обратила на него всё внимание, и даже Астория напряглась и теперь переводила взгляд с одного лица на другое. — Я хочу, чтобы вы ушли. Я сказал вам своё мнение, вы его не услышали. Не думаю, что нам есть, что обсуждать, — он нахмурился, нехотя говоря: — Даже с тобой, мама. — Миссис Малфой? — испугано пискнула Астория, смотря на женщину, которая побледнела и, кажется, наконец поняла. Нарцисса подняла подбородок и, не попрощавшись, покинула его палату, даже не удостоив взглядом. Астория посмотрела сначала вслед ушедшей женщине, а потом на Драко. — Это ещё не конец, — казалось, что она сама не верит в то, что говорит, но Малфой просто хмыкнул, считая ниже своего достоинства отвечать ей. Девушка в последний раз мазнула по нему непонятным взглядом и вышла за двери. Было слышно лишь, как её каблуки цокали по напольной плитке. Постепенно, этот звук становился все менее досягаемым для слуха Драко, и он понял, что она покинула этаж. Парень запрокинул голову назад и сделал глубокий вдох, чувствуя свободу.

***

— Не нервничай так, Грейнджер, — почти ласково сказал Драко, когда Гермиона стала грызть ногти от страха, хотя такой привычки у неё никогда не было. — Я просто очень волнуюсь, — пролепетала девушка, сама едва понимая, что сказала. — Эй, посмотри на меня, — Малфой взял её за руку, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони, — по идее, это ты должна меня успокаивать, — они оба прыснули, но веселье быстро сошло на нет. — Всё будет нормально. Зелье сработает и через недельку, скажем, ты уже будешь спать в совершенно другой постели. — Боже, ты только об этом думаешь? — она усмехнулась, чувствуя, как внутри всё буквально кипит и одновременно замерзает от страха перед неизвестностью. — Мне двадцать три, у меня есть девушка, с которой я ещё ни разу не уединялся, как думаешь, тут получится думать о чём-то другом? — язвительно осведомился Драко, в конце концов коротко засмеявшись. — Хорошо, признаю — ты прав, — Гермиона осознавала, что её паника просто от стресса, который в последнее время всё активнее стал её преследовать. Ей просто нужно успокоиться. Она подняла глаза на Драко и, не выдержав, поцеловала, обнимая его за шею и прижимаясь ещё ближе. Малфой был удивлён, но быстро сориентировался, и уже через секунду крепко сжал её талию, почти вжимая в себя. Разорвав поцелуй, девушка провела указательным пальцем по губам парня и выдохнула: — Спасибо. — Ох, так это была благотворительная акция в твоём понимании? — ехидство так и вырывалось из него сегодня, но Гермиона и не думала обижаться. Она знала, что это его защитный механизм. В том числе и от нервов. — Пока — да, а потом, — многозначительно протянула Грейнджер, и Драко строго посмотрел на неё. — Не испытывай мою выдержку. Поверь, она не то, чем я бы захотел хвастаться. — Как скажешь, — в душе стало более спокойно, и Гермиона положила голову на плечо Малфоя, молча продолжая ждать мистера Гибсона. Они сидели в палате Драко, но родные стены не помогали справиться со страхом. Бесчисленное количество «вдруг», атаковали разум девушки, но она упорно с ними боролась. Потому что такие сомнения и не самые приятные картинки в голове всегда мешали трезво смотреть на вещи. Они отвлекали и меняли действительность так, как им было угодно. — Как прошёл ваш разговор? С миссис Малфой, — неожиданно даже для самой себя спросила Гермиона. Этот вопрос просто выскользнул изо рта, и было неясно, какие последствия мог за собой принести. Драко немного напрягся, и подобная реакция вызвала небольшой импульс тревожности на дне живота девушки. Эти два с лишним месяца слишком сильно били по её эмоциональному спокойствию и самочувствию. Парень посмотрел в потолок, не зная, что отвечать на заданный вопрос. Врать он не хотел, но говорить правду… не был уверен, что это хорошая идея. Кругом был не самый приятный тупик. — Ты точно хочешь знать? — на всякий случай уточнил Малфой, и Гермиона поняла, что ничего хорошего, особенно о себе, не услышит. — Да, точно, — ей стоило знать. Если они хотят быть вместе по-настоящему, то обоим нужно знать риски, которые могут идти за ними по пятам. Драко вздохнул, будто на его плечах резко очутились все трудности этого бренного мира. Он прочистил горло, видимо, собираясь с силами. — Если честно, мама не очень рада нашим отношениям, — Гермиона, не сдержавшись, прыснула, потому что это было очевидно. Точно так же как и то, что вода мокрая, а небо синее. — Прости, пожалуйста, — она коснулась его щеки, извиняясь. — Всё нормально, это действительно было ожидаемо, так что я подозревал, что она, мягко говоря, не обрадуется, но… — он сжал губы в полоску, вспоминая, как Нарцисса была зла на него. А она была зла. Драко всегда это мог увидеть, как бы хорошо мать не пыталась скрыть. — Наверное, до последнего надеялся, что всё закончится хорошо, но получилось как всегда. Малфой разочарованно хмыкнул, ощущая небольшую вину перед матерью и Грейнджер. Перед Гермионой за то, что ей придётся столкнуться с таким презрением и даже ненавистью, а перед Нарциссой за то, что не оправдал её ожиданий и нагрубил. — И что теперь? — шёпотом спросила девушка, видя всю боль на лице Драко. Он пожал плечами и усмехнулся, словно ничего не произошло. — Я разберусь. Та уверенность, что прозвучала в его голосе, заставила Грейнджер понять, по-настоящему понять, как, по всей видимости, сильно она стала ему дорога. И как теперь им обоим придётся нелегко в борьбе за то, что между ними образовалось. Гермиона не могла объяснить это даже самой себе, но она боялась называть происходящее любовью. Возможно, потому что до конца не представляла, как это чувство выглядит и как оно должно ощущаться. Конечно, это просто смешно, ведь такое невозможно увидеть или понять, но ей было жизненно важно хоть как-то описать все изменения, которые стали происходить с ней, когда Малфой снова появился в её жизни. — Ты не… жалеешь? — видит Мерлин, ей понадобилась вся гриффиндорская отвага, какая у неё была, но Гермиона хотела задать данный вопрос. Обязана. Драко молчал несколько мгновений, и девушка уже начала переживать, что он ответит положительно, но спустя минуту её мучений раздался уверенный голос Малфоя: — Нет, — просто и коротко, не требуя каких-либо уточнений. Грейнджер почти физически ощутила, как у неё с шеи падает огромный булыжник, размером с горы Аппалачи. В груди перестало тревожно биться сердце, как птица в клетке. В голове перестали роиться мысли, будто пчёлы в улье. И с лица спали следы напряжённости, которые так очевидно бросались в глаза. — Тебе не о чем волноваться, — успокоил её Драко, видимо, правильно истолковав предыдущий вопрос. — Я не только о себе волнуюсь, — девушка подняла голову с его плеча и прямо села на кровати. — Просто твоя семья… — Грейнджер, давай не будем, — парень сжал указательными пальцами переносицу, показывая, насколько ему неприятен данный разговор. Гермиона видела, что давить не стоит и, наверное, чуть ли не впервые в жизни, решила заткнуть своё чрезмерное любопытство за пояс. Драко сейчас итак слишком расстроен, ещё и неизвестно, как поведёт себя зелье. Он переживает, хоть и старается не показывать этого. И она должна взять себя в руки, чтобы быть рядом с ним. Девушка кивнула и обняла его за торс, прижимаясь щекой к его груди, которая была скрыта больничной рубашкой. На удивление, даже такая простая и неприметная вещь могла идеально сидеть на Малфое, словно её шили специально для него. Наверное, Гермиона никогда не сможет привыкнуть к такому пижонству с его стороны. Он крепко ответил на её объятие и опустил подбородок на макушку, вдыхая запах различных трав. Лаванда. Мята. И кофе. Вот чем пахла Грейнджер. Кажется, что ничего особенного, но если вспомнить, что это она, то мысли разлетаются и мозги навсегда отключаются. Двери открылись, и мистер Гибсон, в припрыжку и с улыбкой на лице, подошёл к ним. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, вижу, вы уже настраиваетесь? — с каким-то тайным подтекстом спросил мужчина, впрочем, не имея в виду что-то плохое. Гермиона немного покраснела и отпустила Драко, вставая с кровати. — Мистер Гибсон, это… — девушка не знала, зачем она хочет оправдаться, учитывая, что итак вся больница давно в курсе её романа с Малфоем, но, возможно, это был её чёртов комплекс отличницы. — Милая моя, всё в порядке, дело молодое, — Дерек успокаивающе похлопал девушку по плечу, почти в отеческом жесте, и посмотрел на своего пациента на ближайшие пару минут. — Ну что ж, мистер Малфой, держите, — он протянул ему пузырёк, в котором переливалась желтоватая жидкость. Драко аккуратно принял зелье и с волнением в глазах посмотрел на Гермиону. Она кивнула ему, подбадривая, и парень одним глотком опустошил пузырёк. Он немного скривился, а потом широко раскрыл глаза, открывая рот. — Воды, — прохрипел Малфой, и девушка бросилась к кувшину, который стоял на прикроватной тумбочке. — Нет, мисс Грейнджер, — остановил её мистер Гибсон, опустив свою ладонь на её руку. — Драко нужно переждать, это необходимая часть зелья. Малфой закатил глаза и покраснел от того, какую жажду испытывал. Через минуту из его горла стал вырываться сухой кашель, который, казалось, разрезает гортань острыми кинжалами. Гермиона вопросительно посмотрела на Дерека, но его внимание было сконцентрировано на парне. Было невыносимо тяжело смотреть, как Драко практически захлёбывался в кашле, и, уже дёрнувшись к нему в отчаянной попытке помочь, Гермиона увидела, как ожоги на его ключице стали пропадать. — Получается, — выдохнула в шоке девушка и стала вместе с мистером Гибсоном ждать. Малфой прекратил кашлять и теперь покрылся холодным потом. Медленно расстегнув больничную рубашку, он распахнул её и вместе с ними наблюдал за тем, как многочисленные ожоги, волдыри постепенно испарялись с его кожи. Ключица, рёбра, пресс, косые мышцы — всё стало чистым, кожа Драко прибрела прежний белоснежный вид. Он поднял на неё глаза, и Гермиона, больше не контролируя всхлипы, бросилась ему на шею. — Я рад, что всё обошлось, — со смешком сказал мистер Гибсон, вытирая ладонью пот, который выступил от страха перед неудачей. — Видимо, теперь я могу претендовать на хорошую премию в этом месяце. Они засмеялись, и Грейнджер провела рукой по щекам, собирая слёзы. Девушка и не подозревала, что так сильно будет напугана. Отстранившись от его шеи, Гермиона заглянула в серые омуты и увидела облегчение-радость-счастье-энергию и ещё очень много положительных эмоций, которые буквально стали искриться вокруг них. — Ну, я, пожалуй, пойду, — улыбаясь, сказал Дерек, тихо выходя из палаты. — Спасибо Вам, — крикнул Малфой, но тот только махнул рукой. — Ну что, теперь ты здоров? — она провела ладонью по его щеке, рисуя кончиком пальца непонятные узоры. — Кажется так, — с плутоватым выражением лица ответил Драко и поцеловал девушку. Она улыбнулась в его губы, лихорадочно отвечая, чувствуя, что ноги больше не держат.

***

Гермиона грустно улыбнулась Джинни, смотря, как она тихо напевает колыбельную и медленно кладёт Джеймса в кроватку. Как можно незаметнее выскользнув из детской, они обе выдохнули. — Фух, я очень его люблю, но, кажется, мой сын весь пошёл в отца. Никак не может усидеть на месте, — пожаловалась Поттер, падая на диван и обнимая подушку. — Три ночи практически без сна. Такое ощущение, что он издевается надо мной. — А где Гарри? — Гермиона присела на кресло возле камина и краем глаза обвела семейные фотографии на полке, висевшей на стене. Дом Поттеров был до безумия уютным. Сначала Гарри хотел восстановить дом своих родителей, но Джинни показалось это не самым лучшим решением, и она оказалась права. В итоге, они купили небольшой двухэтажный коттедж в той же Годриковой впадине, и он стал их пристанищем, которое каждый день наполнялось теплом. — В Аврорате, — недовольно сказала Джинни, поджимая губы. — У них там в честь праздников такой дурдом. Гарри даже вырваться не может. То какие-то поджоги, то ложные вызовы, то ограбления. В общем, люди перед праздниками посходили с ума. — Понятно, — Гермиона стала теребить рукава длинного мягкого, как пушистое одеяло, кардигана, и никак не могла решиться попросить Джинни о небольшой просьбе. Но осознав, что она только оттягивает неизбежное, девушка решилась. — А можно… я с вами встречу Рождество? Заодно и тебе с Джеймсом помогу. Поттер подняла голову и удивлённо посмотрела на подругу. Она нахмурилась и со слишком серьёзным выражением лица приняла сидячее положение. — А почему ты не собираешься встречать Рождество с Малфоем? — непонимание скользило в голосе рыжей, и это только больше подкинуло дров в пекло в душе Гермионы. Она пожала плечами и как можно беспечнее ответила: — Ну, вот так. Драко будет встречать Рождество в кругу семьи. Джинни широко раскрытыми глазами смотрела на подругу, видя, что та едва сдерживает слёзы. Она по-настоящему испугалась за неё. — Гермиона, что случилось? Грейнджер качнула головой, злясь, что так быстро расклеилась. Она ведь клялась себе, что не станет плакать. Что ни одной слезинки не проронит. Потому что это будет поражением, а она не хотела так низко падать. Это был полный идиотизм, но, к сожалению, по-другому держаться у неё не получалось. Девушка боялась сделать вдох, ведь он точно спровоцирует слёзы, а затем — истерику. Это последнее, что ей было нужно, особенно в присутствии Джинни. Гермиона продолжала перебирать в руках кардиган крупной вязки и не знала, сможет ли снова поднять глаза на подругу, чтобы изобразить равнодушие и спокойствие. К несчастью, такое она никогда не могла проделать в совершенстве. — Гермиона, я по-настоящему начинаю переживать, — Джинни пересела на диване, оказываясь ближе к подруге и касаясь её коленом. Клапан сорвался и всё полилось наружу. — Мы поссорились, — начала девушка, закусывая губу, держась из последних сил. — Сильно. Очень сильно. — Из-за чего? — Поттер пыталась заглянуть в глаза Гермионе, но та не поднимала их, упорно смотря на свои руки. — Не смогли договориться, у кого будем жить, — сама причина была до ужаса смешной, но только не тогда, когда вспоминались моменты криков и ругани. — Драко живёт недалеко от Министерства, он специально покупал там квартиру, чтобы было удобнее добираться. Так же и у меня, я купила свою квартиру рядом с Мунго и маггловским кварталом — так проще навещать родителей. И… мы не смогли решить… — Ты серьёзно? — в шоке раскрыв рот, уточнила Джинни, но, наверное, это больше был риторический вопрос. — Вы же волшебники. Запросто можете трансгрессировать куда захотите. — Да, но… сначала мы оба пытались прийти к компромиссу, но потом это уже стало делом принципа. Не знаю, мне кажется, что мы ругались только ради того, чтобы ругаться, — всхлип вырвался из горла, и первая слеза покатилась по щеке. Ну всё, теперь жди истерику. — Мерлин, — простонала Джинни. — Гермиона, вы же не расстались? Чёрт, вот почему именно этот вопрос? Она не знала, и именно это так подкосило её. Будто полоснули по животу ножом и оставили истекать кровью, наблюдая, надолго ли её хватит. — В том-то и дело, Джинни — я не знаю, — новая слеза, и голос срывается. — Я… мы даже толком не побыли вместе и сразу же разругались, и теперь я понятия не имею… почему всё так? Это нечестно… Гермиона уже откровенно ревела. Рыжая обняла её через подлокотник кресла и погладила по голове. Внутри всё плавилось от боли и неизвестности. Это выворачивало наизнанку. Хотелось влить в себя ледяную воду или прыгнуть в ванну со льдом, чтобы наконец перестать чувствовать агонию в душе. — Ох, горе луковое, — ласково прошептала Джинни, перебирая кудри подруги. — Почему бы тебе самой ему не написать? — Нет! — крикнула Гермиона, подрываясь с места и смотря на подругу бешеным взглядом. — Нет, — уже более спокойно повторила она. — Не только я виновата в этой ссоре, почему мне нужно извиняться первой? Поттер закатила глаза, словно Грейнджер была надоедливым и непонятливым ребёнком. — Гермиона, гордость в отношениях — это, конечно, хорошо. Ты должна уважать себя и своего партнёра, но дело в том, что чем больше ты начинаешь ждать, что только он будет признавать свою вину, тем сильнее вы будете отдаляться друг от друга. Не стоит цепляться за это дурацкое и женское «я права». Возможно, это так, но почему нельзя сделать первый шаг навстречу именно тебе? Ты сама сказала, что в данной ситуации виноваты вы оба. Зачем страдать, если все проблемы решатся одним письмом? — Джинни говорила так уверенно, так чётко и понятно, что шатенка даже растерялась. — Не знаю, я не могу, — Гермиона на секунду подняла глаза на подругу, а потом опустила их обратно на свои руки. Так было проще. Не было видно осуждения во взгляде Джинни. — Но это же глупо, — простонала рыжая, качая головой. — Получается, я буду согласна с его мнением и решением? Но ведь это не так, — Гермиона встала и начала наворачивать круги по комнате. — Я понимаю, что в некоторых моментах была не права, но ведь он тоже! Малфой не молчал и не принимал всё смиренно — он знатно вывел меня из себя… — Ты хочешь быть с ним? — не выдержав этой бессмыслицы, прямо в лоб спросила Поттер, серьёзно смотря на неё. — Что? — Грейнджер быстро поникла и даже забыла, о чём говорила. — Ты хочешь быть с Малфоем? — снова повторила Джинни, не меняя своего взгляда. — Хочешь встречать его с работы? Хочешь, чтобы он забирал тебя, когда ты как обычно сидишь над своими бумажками сутками? Хочешь просыпаться вместе с ним? Хочешь спать с ним, в конце концов? — Хватит, — шатенка обхватила себя руками, чувствуя озноб по всему телу, — пожалуйста. — Хочешь, чтобы с ним рядом был кто-то другой? Другая? — не успокаивалась Поттер. — Хочешь, чтобы он называл своей девушкой какую-то курицу, которая будет похожа на куклу? Хочешь стать для него никем? — Хватит! — воскликнула Гермиона, опуская руки вдоль тела. Она прислушалась, понимая, что могла разбудить Джеймса, но на удивление мальчик крепко спал. — Видишь, — удовлетворённо произнесла рыжая, разводя руками, — тебе даже противно представить рядом с Малфоем другую. — Я не понимаю, зачем ты меня доводишь? — озадаченно спросила Грейнджер, всплескивая руками. — Чтобы ты наконец поняла, что ваша ссора высосана из пальца, — нахмурившись, Джинни встала и прошла на кухню за чаем, вскоре, возвращаясь в гостиную. Она снова села на диван и покрутила обручальное кольцо на пальце. — Помнишь, в том году мы с Гарри долго не приходили в гости в «Нору»? — Да, — растерянно ответила шатенка, садясь в кресло и въедаясь в подругу напуганными глазами от полного непонимания. Поттер немного зло поджала губы и через мгновение с болью улыбнулась. — Тогда мы хотели развестись. Гермиона не проконтролировала себя и ахнула от услышанного. Этого просто не могло быть. Гарри и Джинни всегда были самой крепкой парой, которую она только знала или могла представить. Девушка и подумать не могла, что у них был настолько тяжёлый период. Она взяла с подноса чашку с чаем, который принесла Джинни, и подула на горячий напиток, чтобы хоть чем-то себя занять. Грейнджер не хотела давить, было ясно, что эта тема глубоко личная и тяжёлая для простых воспоминаний. — У нас тогда всё было… очень плохо, — продолжила Поттер, смотря на семейные колдо. — Гарри постоянно пропадал на работе — его же тогда назначили начальником Аврората, вот он и зашивался. Я была на сборах, но после травмы стала очень раздражительной и вечно искала, к чему бы придраться, — Джинни хмыкнула себе под нос, словно не верила, что всё это происходило с ней. — Гарри терпеливый, но не железный. Однажды, мы очень сильно поссорились. Тоже всё началось с какой-то ерунды, прямо, как у вас, но затем… это переросло в настоящую ссору… Мы никогда так не ругались. Кричали друг на друга, будто чужие люди. Я тогда слишком перегнула палку, и Гарри… он ушёл. Чуть позже я поняла, что действительно переборщила, но тогда, мне казалось, что права именно я. Девушка замолчала, вытирая щёки, по которым покатились слёзы горечи. Гермиона боялась что-либо говорить — это казалось лишним. Она просто медленно делала глотки и не шевелилась. Джинни вздохнула и подняла голову, видимо, сдерживая влагу, бегущую из глаз. — Я так злилась на него, ты даже не представляешь. А по ночам ревела в подушку, — она горько и саркастично засмеялась. — Мама тогда нас так зазывала к себе, что со временем было уже просто невозможно придумывать какие-то отговорки. Я едва пересилила себя и первая написала ему, объясняя ситуацию. Мы с ним два месяца не разговаривали, представляешь? — девушка покачала головой, становясь всё более грустной с каждым словом. — На удивление никто не заметил, что у нас всё плохо, но это и к лучшему. Но я так разозлилась на Гарри, ведь он ушёл. Да, я так хотела, но он ушёл. И предложила развод. Это было… больно даже говорить. Он посмотрел на меня, как на незнакомку. Сказал, что эта ссора не должна была закончиться так, а моя злость и «правота», — Джинни сделала кавычки в воздухе, так яростно, что не оставалось сомнений, на кого эта ярость направлена, — чуть не разрушили нашу семью. — Как вы помирились? — с шоком в голосе спросила Гермиона, смотря на отношения друзей совсем по-другому. Не в плохом смысле, а том, что теперь они выглядели настоящими, а не искусственными. — Гарри, — просто ответила девушка и улыбнулась уголками губ. — Он не стал меня слушать и, практически закинув на плечо, отнёс домой, где мы смогли всё обсудить. Конечно, я орала. О, я очень сильно орала, била посуду, проклинала его, но… стало легче, и когда мы поговорили, кажется, словно стена между нами навсегда упала. До этой ссоры у нас не было таких конфликтов, и моментами мы не слышали друг друга. А тут… нам пришлось это сделать, и это помогло спасти наш брак. Гермиона сглотнула, пребывая в глубокой задумчивости. Рассказ подруги потряс её, и это мягко сказано. Она находилась в какой-то параллельной вселенной, плохо слыша и видя окружающий мир. Будто тебя выбросили в открытое пространство. На ум приходило сравнение именно с парашютистами. Наверное, шатенка в последнее время постоянно так себя чувствовала. Как выброшенная в воздух птица, что не умеет летать. Её крылья сейчас отсутствовали. Грейнджер фыркнула от мысли, пришедшей в голову. Малфой — её крылья. Странно, она вроде бы дамскими романами не увлекается, так откуда такие сравнения? Странно и непонятно. — Зачем ты мне это рассказала? — Гермиона знала примерную причину, вполне возможно, даже очевидную, но было что-то ещё. Существовала ещё одна причина, из-за которой Джинни решила поделиться таким личным фактом из её жизни с Гарри. Поттер посмотрела на неё, впервые с того момента, как начала свой рассказ, и Грейнджер увидела слишком много. Она никогда не видела подругу такой голой. Голой в эмоциональном плане, и невидимая связь стала образовываться вокруг них, словно укрепляя то, что уже было давно. — Чтобы ты поняла, чем иногда могут заканчиваться пустые ссоры, буквально из ничего, — Джинни сделала глоток остывшего чая, смотря перед собой. — Я не говорю, что я — это ты, или наоборот. Просто хочу сказать, что иногда не так важно права ты или нет, главное — человек, с которым ты хочешь быть вместе. Вы с Малфоем только сошлись. Он неделю назад вышел из больницы, а вы уже поссорились, чуть не расставшись. Гермиона, так нельзя, особенно если он тебе дорог. — Мне кажется, я люблю его, — сказала Грейнджер и тут же разрыдалась, закрывая рот ладонью, стараясь сдержать всхлипы. — Ну ты чего? — Джинни притянула её к себе и крепко обняла, поглаживая по спине. — Вот если бы я не кормила Джеймса, то мы бы с тобой чисто по-женски напились. Винишко, слёзы и всё прочее. Гермиона рассмеялась сквозь слёзы, вдыхая запах Джинни. Она пахла так по родному. В первую очередь, молоком, и это напоминало дом. — Я не знаю, но я думаю, что люблю его, но это ведь глупо. Мы практически не были вместе, вдруг просто… помешательство или обычная похоть… я не знаю, Джинни, — прерывисто рыдая произнесла шатенка, с трудом понимая, о чём говорит. Поттер усмехнулась у неё над ухом и поцеловала в макушку. — Мои отношения с Роном закончились полным провалом. Мы вообще друг другу не подходили, вдруг и тут получится также? Вдруг Драко ничего не чувствует ко мне? Вдруг… — она уже стала задыхаться, и подруга остановила её бессвязный лепет, сжав плечи и заглянув в глаза. — Гермиона, успокойся, — Поттер тряхнула девушку, и её голова немного качнулась. — Послушай, все ссорятся. Это нормально, разница в том, когда это становится не самой хорошей нормой, но у вас другое. Вы явно неравнодушны друг к другу. Поверь мне, это видно. Это бросается в глаза, и так очевидно, что даже слепой бы заметил. Вам необходимо научиться слышать и уступать, а вы оба упрямые бараны, которые скорее ногу себе отгрызут, чем кого-то послушают, — Грейнджер всхлипнула-засмеялась и моргнула, давая соли залить её лицо. — Главное, чтобы вы хотели быть вместе —остальное неважно. Всё придёт и всё будет, только нужно стараться, а не сбегать к друзьям и упираться, что ты права. Теперь они смеялись обе и стало так легко. Гермиона была благодарна Джинни за такую поддержку и вправку мозгов. Она сама не понимала, почему так всё закрутилось и приняло более серьёзный оборот в случае с ссорой, но стало ясно, что нельзя вот так вот сбегать и плакаться подруге. Конечно, это неплохо, иногда даже полезно, но, если так будет происходить постоянно, ничем хорошим не закончится. — Спасибо, правда, — Грейнджер освободилась из объятий Поттер и посмотрела ей в глаза. — Мне… помогла твоя терапия. Джинни хмыкнула и самодовольно тряхнула волосами: — Обращайся, могу сказать часы приёма. — Только… — Гермиона закусила губу, зная, что это огромная трусость с её стороны, — можно Рождество я встречу всё же с вами? Мне кажется, нужно немного остыть. Нам обоим. — Хорошо, — рыжая кивнула и одобряюще сжала её ладонь. — К тому же, сомневаюсь, что тебе хватит два дня, чтобы набраться смелости. — Именно, — сокрушённо признала шатенка, радуясь, что ей самой не пришлось говорить это вслух.

***

Драко сложил руки на груди, глядя в окно на сад матери, который она так бережно и плодотворно выращивала. Внутри была пустота, которая преследовала его уже неделю. С тех самых пор, как они в пух и прах разругались с Грейнджер. И это через неделю нормальных отношений не в стенах больницы. Через грёбаную неделю. Это просто насмехательство. Если честно, Малфой даже половины не помнил из их разговора, в основном крики, которые становились всё громче с каждым словом. Хуже всего было от того, что он знатно отличился. Не смог долго сдерживаться и включил свою худшую сторону характера — брюзжание ядом. Ему было стыдно и тошно от самого себя. — Прекрати вести себя, как долбанная сука, Грейнджер! — заорал Драко, яростно смотря на свою, мать её, девушку. — Я веду себя, как сука?! — ахнула Гермиона, в шоке открыв рот. — А ты тогда кто? Бедный и несчастный, которого я угнетаю? — визг почти вырвался из неё, и Малфой закатил глаза. — Не надо переворачивать мои слова. Я сказал… — Я слышала, что ты сказал! Чёртов ублюдок. Придурок! — Гермиона зло моргнула, будто надеялась скинуть с себя эти отвратительные чувства, как налипшую плёнку. — Ты вообще меня не слышишь. Я же сказала, что не хочу жить рядом с Министерством, а ты всё равно продолжаешь… — Продолжаю?! — рыкнул Драко, хватаясь руками за спинку дивана, что отделял его от девушки, яростно сжимая несчастную ткань. — Это ты упёрлась, пытаясь доказать свою поганую независимость. Почему нельзя просто переехать ко мне? Твоё грёбаное Мунго никуда не денется. — Твою поганое Министерство тоже, — фыркнула Гермиона, складывая руки на груди в оборонительной позиции. — Ты ведёшь себя, как зазнавшийся идиот! — Ооо, ты не могла это не сказать. Что, выдержка не позволяет промолчать или это паршивые гриффиндорские корни? — насмешливо произнёс Драко, всплёскивая руками. — Не тебе, Малфой, говорить о факультетской принадлежности, — Грейнджер воинственно подняла подбородок, прямо как в школе, и он почти возненавидел её за этот жест. — Ты сам пытаешься извертеться, как змей. Я уже сомневаюсь, что могу доверять тебе. Она уколола его, чтобы побесить. Драко знал, что не успел вовремя закрыть рот. Как обычно. — Так мы теперь заговорили о доверии? — он протянул весь вопрос и удивлённо поднял брови, которые скрылись под белоснежной чёлкой. — А если я начну придираться к каждой мелочи, м? Если я начну говорить, что в твоей сраной больнице все хотят тебя трахнуть и каждый ждёт подходящего момента, который ты можешь предоставить? Грейнджер волком посмотрела на него, словно хотела сожрать. Малфой был уверен, что если бы она не сдержалась, то от него точно бы остались только обглоданные косточки. — Ты высокомерный, самовлюблённый, наглый придурок! — крикнула девушка, постепенно переходя на ультразвук. — В твоём Министерстве тоже, знаешь ли, много секретарш, которые только и ждут твоего сигнала, чтобы раздвинуть ноги. Я уже и не уверена, что такого сигнала не будет. Сука. Как же она бесила его. — Ну да, но в отличие от тебя я на рабочем месте не кручу романы, — ядовито произнёс Драко и своими глазами увидел черту, которую со злости перешёл. — Сволочь, — прошипела Гермиона. — Индюк мажористый. Ненавижу тебя. Ты просто баран, которого я по ошибке приняла за человека. — А ты курица, которая ни хрена не понимает и стоит на своём! — заорал Малфой, обходя диван и останавливаясь от девушки в паре шагов. — Почему нужно быть такой упёртой идиоткой?! — А почему нельзя быть нормальным человеком, Малфой? — ни слезинки в глазах. В тот момент он даже подумал, что не было между ними никаких чувств, сносивших голову. — Почему нельзя было уступить? — Тот же вопрос могу задать и тебе, — он скривил губы, напоминая Гермионе школьные годы. — Почему ты сама не уступила? — А почему это должна была делать я? — брови Грейнджер подлетели вверх, и рука прижалась к животу в шоке. — Почему я должна делать всё, а ты ничего? — Ни черта ты не делаешь! — снова крик. В тот день у него сел голос от бесконечного крика. Наверное, их слышали все соседи Гермионы.— Я тебе предложил переехать ко мне, потому что хотел нормальных серьёзных отношений с тобой, а ты включила упёртую суку и до сих пор ей являешься. — В таком случае, иди, отдохни от высокомерной и упёртой суки, — с надрывом сказала девушка, смотря на него, как на врага. Почти как раньше. — С удовольствием, — мерзко ухмыльнулся Драко и сделал издевательский поклон, хлопнув напоследок дверью. На секунду он остановился на пороге, надеясь услышать звуки плача, но ничего. Пустота и тишина. Тогда Малфой ещё сильнее разозлился, боясь признать, что безразличие Грейнджер для него хуже смерти. Он нашёл какой-то маггловский бар и влил в себя его ровную половину. На утро стало гадко и по-настоящему больно. Драко редко пил и не позволял себе так напиваться, чтобы потом вспоминать все подробности со стыдом. Но это хоть немного помогло отвести душу, жаль только, что всего на несколько часов. Хуже всего было на следующий день, когда похмелье его полностью отпустило, а картинки и слова в голове не давали покоя. Ему ещё никогда не было так хреново и стыдно. Удивительно, но именно Грейнджер с блеском вызывала в нём эту эмоцию. Больше такое ни одному человеку не удавалось проделать с ним. От того и хуже. Он должен был сделать первый шаг — Малфой знал. Мужчина и всё такое, но дело было не только в этом. Было страшно потерять Грейнджер на совсем. Подобное действительно хуже смерти. Они столько лет знали друг друга. Сначала как враги и соперники в учёбе. Потом как целитель и аврор, которые поочередно спасали каждого из них. Затем как пара (неделя, блин, неделя!). Столько лет бок о бок не могут пройти бесследно. Драко уже давно подозревал, что их история началась гораздо раньше, нежели, когда он прибыл в Мунго и застрял там на два с половиной месяца. Когда первый раз его доставили в больницу, он был едва жив, впрочем, как и всегда. Тогда у него была повреждена сетчатка глаза и область лёгких. Какой-то урод пульнул в него кучу различных заклинаний. К нему никто не подходил, а Малфой был в состоянии полудрёмы, пока к его лицу не прикоснулись нежные руки и тихий, ласковый голос не стал что-то напевать себе под нос. Драко показалось, что он попал в рай, а потом Грейнджер начала задавать вопросы, и он узнал её голос. Сказка была разбита и эйфория разлетелась на кусочки. И так происходило долгое время. Драко был почти при смерти, а Грейнджер вытаскивала его с того света. Это стало какой-то несмешной традицией, пока до него наконец не дошло, что внутри как-то неспокойно от вида девушки. Что её веснушки на щеках волнуют его. Что её руки были слишком мягкими для целителя, и она могла только одним прикосновением излечить его. Что в меру пухлые губы так притягательно двигаются, и желание заткнуть этот разговорчивый рот становится невыносимым. Что она вызывала в нём желание быть лучше. Драко вздохнул и понял, что наблюдал за павлинами в саду расфокусированным взглядом. Становилось с каждым днём труднее не видеть её. Чёрт возьми, даже в школе он чаще наблюдал лицо девушки в толпе, чем сейчас. Это вымораживало и заставляло по-новому ненавидеть себя. Так хреново Малфою ещё не было. Стук в дверь его комнаты вырвал Драко из состояния самобичевания, и он развернулся, когда створки характерно заскрипели, пропуская человека в святую обитель. — Привет, мам, — тихо и безэмоционально, снова возвращая внимание саду за окном. — Привет, милый, — неуверенно произнесла Нарцисса, что для неё было нехарактерно, и подошла к нему, разглядывая лицо сына. — Всё в порядке? — Всё замечательно, — усмехнулся парень, понимая, что своим игнорированием мог обидеть мать. После той ссоры они не общались, но на ежегодное празднование Рождества в Мэноре его пригласили. Это была инициатива отца, разумеется, чтобы никто не заподозрил разлад в семье Малфоев. Изначально, Драко не хотел приходить, но после… он решил, что делать всё равно нечего и хуже точно не станет. Главное, чтобы это не преобразовалось в заблуждение. Люциус с ним подчёркнуто вежливо разговаривал, правда, лишь при гостях, а наедине — игнорировал, но Драко это волновало в последнюю очередь. Хорошо хоть старик не додумался пригласить Асторию, потому что в противном случае — это был бы крах. В первую очередь, терпению Малфоя-младшего. Про расторгнутую помолвку пока никто не обмолвился и словом. Драко подозревал, что родители надеются на его внезапное озарение, когда он скажет, что передумал. Но такого пока — и в будущем — не произошло, так что его статус в семье находился под вопросом. На самом деле, молодого наследника это волновало в такую последнюю очередь, что даже говорить неприлично. Люциус не возмущался, не кричал и не угрожал, что откажется от своего сына, какой бы выбор тот не сделал. А Драко этим пользовался, но исключительно в благих целях. — Драко, ты сам не свой, — начала Нарцисса, и парень едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Что случилось? — Мам, всё нормально, — пытаясь быть примерным сыном, ответил он. — Не ври мне, — строго произнесла женщина, меняя взгляд с ласкового на колючий и подозрительный. — Я прекрасно знаю, когда ты лжёшь мне, Драко, так что даже не пытайся. — Хорошо, всё хреново, теперь ты довольна? — ему не удалось сдержать раздражение, и оно почти злорадно стало выползать из него. — Как я могу быть довольна тем, что у моего сына всё… плохо? — непонимающе и с удивлением на лице выдохнула Нарцисса. Он едва не скривился от её эмоциональности. — Ну как же, — Драко засунул руки в карманы классических брюк и язвительно усмехнулся, — это ты была очень против моих отношений с Грейнджер. Можешь радоваться, мы сильно поругались, — последнее уточнение вылетело из рта непроизвольно, и Малфой шёпотом выругался, когда понял, что сболтнул лишнего. — Дорогой, не стоит делать из меня монстра, — обиженно сказала Нарцисса и коснулась своей щеки ладонью. — Прости, — с искренним сожалением прошептал Драко, чувствуя стыд теперь ещё из-за своего поведения в данный момент. — Ты прав, я против твоих… отношений, — с трудом выдавила женщина, — с мисс Грейнджер, но ведь я не слепая. Я твоя мать и прекрасно вижу, когда тебе плохо. И сейчас именно такой момент. Расскажи мне, что у вас случилось? Я не буду предвзято рассуждать. Я очень хочу помириться с тобой, сынок. Драко вздохнул, зная, что не может отказать матери, когда она так просит. Правда, ему было не по себе и даже немного страшно, потому что вдруг это уловка, и после его рассказа Нарцисса начнёт относиться к Гермионе ещё хуже. Он-то с этим справится, но Грейнджер… ей будет тяжело. — Ладно, — недовольно протянул парень, решая рискнуть. — Я предложил ей переехать ко мне, и мы поругались из-за того, где стоит жить. У неё или у меня, — когда он озвучил причину их размолвки, то отчётливо понял, насколько бредовая ссора у них вышла. — В общем, я был не на высоте и не могу даже предположить, вместе мы сейчас или нет. Нарцисса молчала и смотрела в окно. По её позе или взгляду нельзя было ничего понять. Драко скосил глаза в сторону матери и замер в ожидании. — Кажется, вы оба хороши, — начало было неутешительным, но правдивым. — Я не знаю мисс Грейнджер так, как ты или её друзья. Откровенно говоря, у меня нет такого желания, но она дорога тебе, поэтому… скажу прямо. Драко, ты действительно бываешь невыносим. Он фыркнул, будто мама только что открыла Америку. Тоже новость. — Ты редко идёшь на уступки или компромиссы. Ты упрям, горд и самодоволен. — Ну спасибо, мама, — насмешливо и уязвлённо сказал Малфой. — Будь добр, не перебивай меня, — строго произнесла Нарцисса, смотря на него, как на пятилетнего ребёнка, который забыл о манерах. — К сожалению, это та правда, Драко, которая и породила вашу ссору. Из того, что я слышала о мисс Грейнджер, могу предположить, что в этом вы с ней похожи. — Это ещё не то слово, — пробурчал парень, и его снова наградили осуждающим взглядом. — Вам нужно учитывать ваши особенности и понимать характер друг друга, иначе вы так и будете ссориться из-за пустяков, понимаешь? Отношения — это огромная работа с обеих сторон, не с одной, — Нарцисса выразительно посмотрела на него, и Драко удручающе кивнул. — Тебя в этой ситуации можно понять — ты хочешь, чтобы вы жили в том месте, которое было твоим неуютным, холостятским домом. Ты хочешь, чтобы с её приходом там всё изменилось и стало вашим. Это нормальное желание, в чём-то даже истинно мужское. Но и мисс Грейнджер тоже руководствовалась похожими мыслями. А ещё если представить, насколько она самостоятельна, то не удивительно, что твоё категоричное предложение ударило по её независимости. Миссис Малфой замолчала, давая ему переварить всё то, что Драко услышал. Только когда мама начала всё раскладывать ему по полочкам, он понял, что реально и конкретно облажался. Не то что бы это было запредельной новостью, просто теперь всё стало слишком выразительным. — Если ты хочешь создать семью или просто крепкие отношения с девушкой, неважно с какой, нужно научиться иногда признавать своё поражение, свою неправоту и, самое главное, иногда забывать про гордость, — мудро сказала Нарцисса, смотря в серые глаза сына, чувствуя неизменную материнскую любовь. — Драко, я очень хочу, чтобы ты был счастлив, но без совместной работы вам не удастся даже и дня вместе прожить, понимаешь? Малфой кивнул и повесил голову, когда Нарцисса положила ему ладонь на щёку. — Нельзя упускать своё счастье, за него нужно бороться. Это не значит, что стоит проходить через какие-то испытания, это значит, что стоит слышать дорогого тебе человека и вместе приходить к определённым вещам, — женщина улыбнулась, ощущая влагу на кончиках ресниц. Её сын стал таким взрослым. — Все ссорятся. Все. И нет в этом правиле исключений. Просто, суть в том, что некоторые опускают руки на старте, а другие продолжают идти рука об руку. Драко чувствовал облегчение от разговора с матерью. Его будто положили в больницу, и за пару секунду он прошёл полное обследование и лечение, выходя оттуда полностью здоровым. Исцелённым. — Тебе же не нравится Гермиона, почему ты сказала мне всё это? — Драко был озадачен. Данный вопрос не давал ему покоя с самого начала. Нарцисса грустно улыбнулась, проводя кончиками пальцев по его брови и скуле. — Ты прав, но тебя я люблю, а всё остальное неважно. Если у вас всё надолго, то придётся привыкнуть. — Но в Мунго… — Я ошибалась, и мне стыдно за своё поведение. Я вышла из себя, — спокойно произнесла Нарцисса, и Малфой мог только гадать, каких усилий ей стоило признать такое. — Просто будь счастлив, а с твоим отцом я разберусь. Они улыбнулись, и Драко не сдержал правильный порыв и притянул мать в объятия. — Спасибо, — прошептал парень в волосы, пахнущие домом. — Я не могу понять, дорогой, — игриво сказала Нарцисса. — Кажется, мы во всём разобрались, так почему ты ещё здесь? Он отстранился и с понимаем в глазах посмотрел на мать. — Иди за девушкой, — она кивнула в сторону двери. Драко растерянно улыбнулся, но эта эмоция сразу пропала с его лица, становясь решимостью. Он уже был у двери, когда снова раздался голос матери. — Ах, и ещё. Моё благодушие можно заслужить всего двумя внуками, но, если получится больше, я не стану возражать. Малфой рассмеялся, чувствуя счастье в груди. Всё-таки под Рождество и Новый год чудеса случаются.

***

Гермиона засмеялась, когда Джордж закончил рассказывать какой-то анекдот. Она плохо помнила его содержание, но шампанское уже ударило в голову, и веселье вырывалось из неё. Но, к сожалению, временами показушное. Ей хотелось увидеть только одного человека, который не пришёл на празднование Нового года в «Норе». Хотя и не удивительно, кажется, Джинни так и не смогла отправить ему приглашение. Сова не смогла найти адресат, и это вызывало ноющую боль в области груди. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, многие мысли приобретают чёткость и простоту. С ней произошло тоже самое. Гермиона чувствовала себя идиоткой, потому что гордость не позволила ей решиться и первой написать Драко. Это было глупо, но признать свой дебильный поступок она смогла только хорошо опьянев. — Гермиона! — крикнула Джинни с Джеймсом на руках, махая ей. Грейнджер протиснулась сквозь толпу Уизли и других приглашённых, останавливаясь возле подруги. — Что такое? — музыка была негромкой, но разговаривать обычным тоном не получалось. Приходилось немного повышать звук голосовых связок. — Можешь, пожалуйста, уложить Джеймса, а то тут скоро ещё должны гости подойти, и я ничего не успеваю, — суматошно сказала Джинни, бегая глазами по гостиной, высматривая Гарри. — Конечно, — радостно согласилась Гермиона, даже облегчённо выдыхая, потому что голова начинала болеть, а так она сможет побыть одна и в тишине. Взяв мальчика на руки, который сегодня отличился небывалым спокойствием, девушка стала подниматься по лестнице на второй этаж, где сегодня должны были ночевать Гарри и Джинни. Открыв дверь ногой, Грейнджер начала ворковать с ребёнком, тянущим руки к её волосам. Она редко сидела с детьми. У её кузины в том году родились двойняшки — мальчик и девочка, и только тогда Гермиона хоть что-то узнала о детях. Иногда Мелисса просила с ними посидеть, и почему-то они тоже не могли насмотреться на её волосы. Постоянно их дергали, пытались понять из чего те сделаны. Это было смешно и забавно. Наверху кто-то что-то уронил, и Джеймс, уже почти заснувший, начал надрывно плакать. Гермиона выругалась на этого криворукого идиота, жалея, что не может пойти и сказать ему пару ласковых. — Ну, ты чего? — спросила девушка мальчика, раскачивая его на руках. — Уже тихо, слышишь? Всё хорошо. Джеймс медленно успокаивался и вскоре задремал, постепенно погружаясь в глубокий несколькочасовой сон. Гермиона ещё немного побыла с ним, раскачивая ребёнка на руках. Уложив его на большую кровать, она обложила мальчика подушками, на всякий случай прикрепляя их друг к другу заклинанием. Тихо закрыв дверь, девушка стала спускаться вниз и на последней ступени чуть не навернулась и не свернула себе шею. Малфой. Здесь. Гермиона и подумать не могла, что он может прийти. Но, увидев возле него Джинни, которая что-то рассказывала и размахивала руками, Грейнджер поняла, чьих рук было дело. Она специально всё подстроила — это было в стиле Уизли-Поттер. Видимо, шестеро братьев — равно хитрости и изворотливости, неважно на каком факультете ты в итоге окажешься. Девушка шагнула вперёд, надеясь, что ей удастся раствориться в толпе. Алкоголь словно исчез из её организма, и Гермиона поняла, что ещё никогда не трезвела так быстро. Не то что бы она была экспертом в этом вопросе, просто было с чем сравнивать. Забежав на пустующую кухню, она прислонилась спиной к стене, пытаясь отдышаться. Малфой. Здесь. Боже, она не выдержит. А если он проигнорирует её — это будет значить, что они расстались? Или если будет вести себя с ней холодно? А вдруг он вообще пришёл не один? Прошло почти две недели с их ссоры, мало ли, может Драко пережил это и стал двигаться дальше. Господи, Гермиона возьми себя в руки. Тебе не пятнадцать. Соберись. Точно. Это всё глупости пьяного мозга. Она так и знала, что не стоило позволять Гарри её спаивать. Конечно же, он уже был в курсе ссоры. И конечно же, от Джинни. Воистину говорят, что муж и жена одна сатана. Потому что после разговора с миссис Поттер, её ждал разговор с мистером Поттером. Грейнджер не злилась на них, но рыдать она не любила, а тут получилось так, что весь день девушка провела в слезах именно из-за их попадающих в точку слов. Дыши. Пожалуйста. Дыши. Гермиона почувствовала, что у неё подскочил пульс. И не из-за алкоголя в крови. Это было ясно как божий день. Она ударилась затылком о стену, чтобы хоть немного привести себя в чувство. Ожидаемо, не помогло. Что она ему скажет? Привет, как дела? Почему две недели не писал? Что, гордость не давала, точно так же, как и мне? Мерлин, это такой бред. Девушка рыкнула на собственные мысли и закрыла глаза, пытаясь выкинуть всякий мусор оттуда. На минуту стало легче, но потом всё вернулось на круги своя. Хотелось закричать, заплакать, сделать что угодно, чтобы прекратить эту непонятную агонию в груди. — Привет, Грейнджер, — знакомый голос заставил её подпрыгнуть, и Гермиона с ужасом посмотрела на Драко. Гладковыбритое лицо. Костюм. Чёрная рубашка. Верхние пуговицы расстёгнуты. Одна рука держит бокал с виски, другая в кармане брюк. Да он издевается над ней! Почему всегда нужно выглядеть, как модель? Это просто несправедливо. — Прячешься? — с улыбкой спросил Малфой, когда она не ответила. Гермиона моргнула, давая себе секунду, чтобы собраться. Этого, на удивление, хватило. Только ответила она не так, как ожидала. — Да, — получилось на выдохе. Девушка была неуверенна, но ей показалось, что глаза Малфоя потемнели. Он кивнул и хмыкнул себе под нос, ставя стакан на столешницу кухонного гарнитура. — Что ты тут делаешь? — почти обвиняюще протянула Гермиона, практически вылизывая взглядом его лицо. Она так соскучилась. — Поттеры пригласили. Я же вроде крёстный, — ровно и как-то тоскливо ответил Драко, поднимая на неё взгляд. Значит, здесь была замешана не только Джинни. Её личный список жертв только что пополнился ещё одним именем. — Джеймс наверху, спит, — Гермиона без задней мысли закусила губу. Это движение было тут же съедено серыми омутами. — Знаю, Уизлетта сказала, — кивнул Малфой и замолчал. Боже, о чём они говорят?! — Ну-у-у, как дела? — идиотка-дура, спросила девушка, чтобы заполнить гнетущую тишину. — Нормально, а у тебя? — Драко покачнулся на носках, засовывая обе руки в карманы брюк. — Всё в порядке, — она дежурно улыбнулась. Итак, детишки, вы только что наблюдали сцену, где два клинических идиота ведут себя, как дети. Никогда не повторяйте такое дебильное поведение. На этом наш урок окончен. Гермионе хотелось провалиться сквозь землю. Настолько было неуютно и некомфортно. Забавно, ведь именно с Малфоем ей было проще всего. Не приходилось притворяться и специально молчать, чтобы не показаться занудой, которая только и может хвастаться своими знаниями. В этом плане Драко ей не уступал, и поэтому им было так хорошо вместе. Всего неделю, чёрт. — Знаешь, на самом деле, я пришёл сюда, чтобы поговорить с тобой, — неожиданно начал Малфой, напугав её своим резким тоном. Она посмотрела на него, желая, чтобы он оказался ближе. Но, решив не испытывать судьбу и свою храбрость, Гермиона сама сократила между ними расстояние и, остановившись в шаге, подняла голову, почти касаясь макушкой его подбородка. Драко сглотнул и перевёл взгляд на её губы, смотря на них дольше положенного. — Я тоже хотела поговорить с тобой, — шёпотом начала Грейнджер, кладя руки на его грудь, и нежными касаниями провела по рубашке, под которой скрывался напряжённый пресс. Малфой замер и, кажется, перестал дышать. — Это запрещённый приём, — прорычал парень, когда она спустилась ниже и остановила ладони у границы ремня. — Давай… ты уберёшь руки, и мы поговорим, ладно? — Ладно, — выдохнула девушка и поцеловала его в шею, прямо в пульсирующую венку. Драко застонал и почти оттолкнул её от себя. Видимо, алкоголь всё ещё контролировал её тело, потому что обычно Гермиона так себя не вела. Но ей даже нравилась подобная смелость. — Так, — Малфой убрал чёлку с глаз, делая глубокий вдох, наверное, собираясь с силами. — Я пришёл, чтобы поговорить с тобой о нашей ссоре. Я… был не прав, что стал так давить с переездом именно в мою квартиру. Нужно было… — Я тоже была не права, — перебила его девушка, зная, что позже может не решиться. — Я не должна была заводиться, вспыхивать, как спичка. Нужно было хотя бы дослушать тебя, а не кидаться обвинениями и… прости меня. Это я начала. — Неправда, я начал весь этот разговор, и из-за меня ты стала отстаивать своё мнение… — Боже, Драко, дослушай меня, пожалуйста, иначе мы опять поссоримся, — крикнула Гермиона, закрывая глаза, чтобы наконец сказать важную вещь. Малфой в недоумении молчал, боясь напортачить. — Я хочу жить с тобой. Хочу жить с тобой в твоей квартире, чтобы наводить там свои порядки. Чтобы ты потом не мог найти свои вещи, и мы из-за этого ругались, а потом мирились. Хочу, чтобы возвращаясь домой, ты по-настоящему возвращался домой. — Грейнджер, — прервал её Драко, беря лицо девушки в ладони, заставляя открыть глаза, — ты мой дом. Мне без разницы, где жить, главное — с тобой. Вот… как он это делает? Гермиона улыбнулась и первая его поцеловала. Касание губ было со вкусом виски и шампанского, но всё отошло на второй план, потому что на первый вышло понимание, насколько сильно она скучала по нему. Драко выдохнул в поцелуй, углубляя его и сжимая её талию, заставляя встать на цыпочки. Грейнджер провела ладонями по широкой спине, по покатым плечам, по шее, и наконец-то запуталась пальцами в шелковистых волосах с запахом ментола. А сам Малфой пах, как молочный завод. Он обожал молочные продукты. Но самое главное — это был запах дома. Гермиона никогда не верила, что кто-то может так пахнуть, но теперь… у неё не возникало в этом сомнений. — Я хотел отметить с тобой Рождество, но, когда пришёл к тебе домой, там было пусто, — пробормотал Драко в её губы. — Я… пряталась всё это время у Гарри с Джинни, — сокрушённо призналась Грейнджер, впрочем, ничуть не жалея. — Я так и понял, — усмехнулся Малфой, поднимая её подбородок. — Но потом подумал, что лучше я встречу с тобой Новый год. Ведь говорят, что с кем встретишь, с тем и проведёшь. И словно в подтверждение слов Драко из гостиной послышался обратный счёт толпы. Гермиона услышала звук цветения и, подняв взгляд, увидела омелу прямо над ними. — Судьба, — хмыкнул парень и стал шёпотом отсчитывать секунды до нового года, медленно наклоняясь к ней. — Пять, четыре, три, два, один… И поцеловал её синхронно с криками из другой комнаты. Гермиона запуталась пальцами в его шевелюре, полностью портя аккуратную причёску. Было плевать. Она лихорадочно отвечала на поцелуй, покусывая от жажды губы Малфоя. — Думаю, нам стоит всё закрепить в спальне, — произнёс Драко самодовольно, прислоняясь к её лбу своим. — Согласна, — она улыбнулась, наконец-то чувствуя себя цельной. — Знаешь, есть такое понятие, как альвеола. Это важный элемент нашего дыхательного аппарата, без которого мы бы не смогли дышать, — Гермиона заглянула ему в глаза, надеясь, что он поймёт. — Так вот, ты моя альвеола, Драко. Без тебя я не могу дышать. Малфой улыбнулся, прекрасно понимая, что девушка имела в виду. Он поцеловал её в лоб, сокровенно говоря: — А ты моя альвеола, Грейнджер. Гермиона почувствовала, как собирается влага в глазах, но не стала на себя за это злиться. Она позволила себе плакать от счастья. И надеялась, что в новом году так и будет. Так и вышло. И в последующих тоже.