Passerine

Должно быть, у него была жизнь до этого. Мать, отец, дом. Может быть, сестры или братья. Но это было так давно, слишком давно. И теперь все, что он знал, была эта чертова игра. Его руки не знали иной формы, кроме кулаков, крепко сжавшихся вокруг меча, вечно размахивающегося, находя свою цель сквозь кожу и кости. Конечно, все они пытались бежать. Они строили стены и прятались по углам, но он всегда находил их. Иногда они умоляли. Иногда они предпочитали прыгать со скал, вместо того чтобы столкнуться с его расплатой. А иногда они смотрели на него такими же пустыми глазами, как и его собственные, и приветствовали смерть с распростертыми объятиями. Именно им он завидовал больше всего. «Техноблейд никогда не умирает», – шептались они у огня и погребальных костров. Он молился, чтобы это было неправдой. Голоса вели его в королевства, графства и города — не имело значения, что они предлагали ему взамен; голоса не требовали денег. Они требовали крови. Он сражался за смелых и глупых людей, жадных королей и мятежников. Он сражался за армии, обреченные на поражение, и вывел их на свет славы. Он потерял счет тому, со сколькими союзниками сражался бок о бок — через некоторое время их имена и лица исчезли в глубине его смутной памяти. А потом появился Ангел Смерти. Он был одним из немногих людей, чья репутация соответствовала репутации Техноблейда. Он слышал об ангеле из перешептывающихся историй и обрывков сплетен в тавернах. – Я слышал, у него обсидиановые крылья, - говорил один покровитель другому за чашкой эля. – Я слышал, что однажды он в одиночку уничтожил целую армию. – Он заставляет бояться даже Зеленого Бога. Техноблейд начал представлять себе безжалостного человека — бессмертного мясника с такой же ухмылкой, как у него. Но Филза не был ангелом мщения. Он был просто Филзой. Они встретились случайно, в стране льда и снега. Поначалу ничего не было, но они быстро справились с этим, вместе — сначала как союзники, а затем как друзья. Все это время Филза улыбался, а не ухмылялся; смеялся, а не насмехался. В более спокойные дни они коротали время за чаем, шахматами и молчаливыми медитациями, которые успокаивали крики в голове Техно хотя бы ненадолго. – Знаешь, - сказал Техно во время одного из их спарринг-матчей (конечно, они должны были оставаться в форме, потому что мирное время никогда не длилось так долго, как люди надеялись). – Истории никогда не говорят об этой стороне тебя. Филза на мгновение остановился, на его лице появилась легкая, веселая улыбка. – Правда? О чем же тогда рассказывают эти истории? – Они называют тебя Ангелом Смерти, - Техно уперся пятками, когда Филза возобновил серию ударов своим притупленным мечом. – Они говорят, что ты оставляешь за собой путь разрушения, и что ничего- ха! - Техно парировал и перешел в наступление. — ...Что для тебя нет ничего святого. Их клинки встретились. Они толкали друг друга, пытаясь одержать верх, и только потому, что они стояли так близко, Техно заметил перемену в глазах Филзы: мгновенный холод, который был таким же жестоким, как бушующая снаружи метель. Он был там и исчез в одно мгновение. Свет вернулся, и Филза рассмеялся, когда он оттолкнулся от меча Техно. – Истории – это любопытные вещи, - сказал Филза, когда он снова замахнулся, едва дав Техно время увернуться. – Некоторые из них правдивы… Он двигался так быстро. Техно ничего не мог сделать, кроме как стоять там, когда Филза бросился на него с рукоятью по ребрам, отбросив Техно назад на пол тренировочного зала. Техно вскочил на колени, но Филза уже стоял над ним, высоко подняв меч над головой, в его глазах мерцали эмоции, которые Техно не мог определить. Впервые в своей бессмертной жизни, стоя на коленях перед первым человеком, которого он назвал «другом», Техноблейд почувствовал себя загнанной жертвой. И тут Филза опустил оружие. Он мягко улыбнулся Техно — мягкой улыбкой, к которой привык Техно, и протянул Техно руку в перчатке. – ...а некоторые – нет, - закончил Филза. – Итак. Две победы из трех? – Ну ты чертяга, - игриво сказал Техно, в то время как голоса кричали: «Беги, беги, беги». Он взял протянутую Филзой руку и встал рядом с человеком, который, как он был уверен, мог бы разрубить его надвое, каким бы тупым ни было лезвие меча. Пока Филза терпеливо рассказывал Техно обо всех вещах, которые он делал неправильно (такие мелочи, как расположение ног и его рукоятка в дюйме от рукояти), Техно находил в равной степени забавным и пугающим, что, несмотря на миллионы его кровавых боев, Филзе потребовалось всего несколько минут спарринга, чтобы найти недостатки в его технике. Но опять же, его техника не была особенно отшлифована; требовался всего один жесткий удар, чтобы свалить большинство людей. Что-то подсказывало ему, что Филзу будет труднее убить. Они завоевывали народы — он и его золотовласый друг. Они купались в славе, боги-близнецы, сияющие посреди кровавого поля. Но чем больше становилась их империя, тем больше появлялось врагов. Они приходили толпами, день за днем, и вскоре Техно забыл, каков на вкус мир. Дни были длинными, а ночи – ещё длиннее; каждое движение – шпионом в тени, каждый союзник – потенциальным предателем, каждое слово – объявлением войны. Их дом стал мишенью для тысячи армий. Несмотря на все это, его единственной опорой был Филза, пока он не перестал ею быть. Однажды Техноблейд просто оторвался от карты с подробным описанием вражеских линий и понял, что разговаривал с пустым воздухом. Он понятия не имел, как долго был один, сидя в пыльной библиотеке с нетронутым несвежим чаем в углу. Он понятия не имел, говорил ли Филза когда-нибудь, что он уходит, или он просто ушел. Так же, как прибыл: внезапно, быстро, как снежная буря. После этого вряд ли был смысл поддерживать империю. В любом случае, голосам становилось скучно. Они хотели свежей крови. Они хотели больше историй. Поэтому Техно взял свой меч и щит и покинул базу. Он делал это миллион раз раньше, но мысль о шахматной доске, которая лежала неиспользованной в заброшенном замке, заставила его почувствовать что-то близкое к сожалению. Техноблейд бродил по миру, утоляя жажду, пытаясь успокоить голоса. Ни один из них никогда не был удовлетворен. Независимо от того, с каким хаосом он справлялся, всегда оставалось еще много работы. Поэтому он работал. Он понятия не имел, как долго. Все, что он помнил из того кровавого времени, было чувство неудовлетворенности, как будто история была оставлена незаконченной на полпути. Годы. Десятилетия. А может, и больше. Вряд ли это имело значение. В конце концов, он знал: все будет по-прежнему. Наступит конец света, а он останется, всегда сражаясь, всегда один.

***

Он вообще не знал, что привело его в королевство. Неужели он действительно должен был увидеть это сам? Было ли это просто для того, чтобы удовлетворить свое любопытство? Ему было скучно? Или он слышал о королевстве, которое не было затронуто войнами и мелкими обидами своих соседей, которое поддерживает мир и нейтралитет в течение столетия, и воспринял это как вызов? Как бы то ни было, когда Техноблейд стоял в тени позолоченного замка, наблюдая, как его флаги лениво развеваются на летнем ветру, он почувствовал, как в его сердце шевельнулось когда-то знакомое чувство. Было что-то в каменных стенах и башнях, поднимающихся к небу, что напомнило ему о другом дворце, где-то холодном и далеком. – Привет, незнакомец! - крикнул один из охранников у ворот. – Осматриваешь достопримечательности? Техноблейд остановился, услышав веселый тон мужчины. Большинство стражников, замечавших меч Техно и кроваво-красный плащ, быстро хватали оружие, но, кроме копий, которые казались скорее декоративными, чем угрожающими, стражники у ворот, похоже, вообще не были на страже. «Гордыня», - говорили голоса, - «Это царство гордыни». – Возможно, - протянул Техно, потакая стражнику. – Хотя, полагаю, меня больше интересует внутреннее, а не внешнее. – Почему ты сразу не сказал! - охранник поманил Техно вперед. – Замок всегда открыт для посетителей. Просто заходи прямо сейчас! Вот так Техно обнаружил, что неторопливо идет по коридорам замка, который при обычных обстоятельствах он бы штурмовал с обнаженными клинками. Охранники действительно провели черту в его оружии и заставили его бросить свои мечи у двери, как будто Техноблейду нужно было больше, чем его руки (иногда не только они), чтобы сеять хаос. Небрежность замка в плане безопасности была несоразмерна роскоши внутри: пышный ковер смягчал шаги Техно, элегантные гобелены украшали стены, цветы благоухали в вазах высотой с него, и картины маслом висели в позолоченных рамах. Картины с торжественными пейзажами, дикими животными, бродящими по ухоженному саду, темноволосым мальчиком верхом на белом коне, с намеком на улыбку в уголках его рта и королем… Техноблейд остановился под картиной, уютно устроившись между вазами с ирисами. «О…», - подумал он. Вот почему. Это не было высокомерием, заставляющим это королевство думать, что они защищены от всего. Это был их король. Нарисованный плавными мазками и тенями, он выглядел точно так, как помнил Техноблейд: годы не оставили следов на его бессмертном лице. Он стоял за скромным троном, его рука мягко лежала на плече темноволосой женщины, которая, должно быть, была его королевой. На руках у королевы мирно спал белокурый малыш. На полу у ее ног, скрестив под собой ноги, сидел еще один ребенок, постарше, с золотым ободком в каштановых кудрях. – Уилби! В коридоре раздался пронзительный детский голос. Рука Техноблейда инстинктивно потянулась к мечу, когда он отвернулся от картины и обнаружил, что стоит лицом к лицу с тем же самым мальчиком с картины. Принц. Он был высоким, худощавым, на его лице все еще сохранились слабые следы детства. Ему было не больше четырнадцати. На картине он улыбался, навсегда увековеченный в восторге. Но здесь, смотря на него, его темные глаза были неестественно сосредоточены, как будто Техно был интересной книгой, которую он тихо разбирал в своей голове. Техно много раз видел это выражение на лицах сморщенных генералов, осматривающих боевые порядки. – Привет, - осторожно сказал принц. Техноблейд обнаружил, что поднимает руку в легком взмахе. – Привет. – Уилби! Подожди меня! - снова позвал первый голос, на этот раз ближе, и возвестил о появлении еще одного ребенка за поворотом коридора. Судя по его роскошному одеянию и небольшой армии слуг, раздраженно следовавших за ним, это мог быть только младший принц, едва ли больше малыша на картине, но теперь довольно шумный шестилетний ребенок. Младший принц немедленно направился к своему старшему брату: —Уилби? - и решительно прижался к нему, когда они оба уставились на Техно. – А ты кто такой? - спросил маленький принц тоном, который, вероятно, должен был звучать угрожающе. Но его голос звучал так, как будто он действительно был ребенком. – Посетитель, - ответил Техно, не уверенный в том, что он хотел сказать сейчас. – Вы пришли на аудиенцию к нашему отцу? - спросил старший принц решительно более ровным тоном. – Ты не можешь, - сразу же отрезал младший принц, крепче сжимая рубашку старшего брата. – Папа обещал, что сегодня наш с ним день, так что ты можешь просто уйти, спасибо! – Томми, успокойся. – Но Уилбур, папа сказал- – Я знаю, что сказал отец, Томми. Старший принц — значит, Уилбур, а не Уилби; боги знают, что бы сказал и сделал Техно, если бы этот человек действительно назвал своего сына «Уилби» — все еще смотрел на Техно, как стервятник, ожидающий, когда упадет умирающее животное. – Итак, посетитель, что у вас здесь за дело? – У меня нет никакого дела, - сказал Техноблейд. – Я в гостях. Осматриваю достопримечательности. Я путешественник. – Сначала ты гость, а теперь путешественник. - улыбка тронула губы принца. – Было бы намного проще, если бы мы знали ваше имя. Техноблейд взглянул на слуг, выстроившихся в коридоре позади принцев, явно в пределах слышимости, но покорно поддерживающие иллюзию уединения. Но если бы он вообще не знал их отца, то знал бы, что большинство из тех, кто стоит на страже вокруг его сыновей, будут смертельными убийцами — они просто не ожидали прихода бога. Что бы они сделали, если бы услышали его имя? Узнает ли его кто-нибудь из них? Узнают ли они, что значит, когда он стоит прямо перед их юными принцами? Как долго они продержатся против него? Когда он посмотрел на двух братьев, голоса прошептали, какими хрупкими должны быть их шеи. «Кровь для бога крови», - хором повторяли они. Но вместо этого он обнаружил, что говорит: – Меня зовут- – Техноблейд? Техно оторвал взгляд от юных принцев и обнаружил, что смотрит на их отца. – Филза? Филза стоял в конце коридора, несомненно, следуя знакомому ритму голосов своих сыновей. Он взглянул на них сейчас, все еще стоявших перед Техноблейдом, как невольные овцы, ожидающие забоя. Но в глазах Филзы не было страха. Вместо этого, когда он снова посмотрел на Техно, он только улыбнулся, его лицо смягчилось со знакомым облегчением—выражение человека после долгой, упорной войны, наконец-то увидев мир на горизонте. – Старый друг, - поприветствовал Филза. – Приятно снова тебя видеть. «Предатель», - кричали голоса. «Предатель, предатель, предатель, предатель…» – Отец! - голос Уилбура вернул его к реальности; это был другой замок, другое время. – Ты знаешь этого незнакомца? – Ну, разумеется, Уилбур. - Томми закатил глаза. – Папа только что назвал его имя, не так ли? «Техноблейд». Это глупое имя. – Томми! - выговорил Филза, но в его словах не было настоящего жара. Он приблизился к ним, его шаги были тихими и ровными. Слуги, последовавшие за мальчиками, почтительно поклонились своему правителю несмотря на то, что на нем не было короны. На самом деле он выглядел таким же путешественником, как и Техно: одетый в простые брюки и рубашку, идеально подходящие для того, чтобы смешаться с толпой. Идеально подходящие для человека в бегах. – Давно не виделись, - поприветствовал Филза, когда он подошел к ним, нежно положив руку на белокурую макушку Томми. Мальчик выгнулся навстречу прикосновению, как подсолнух, тянущийся к солнцу. Техноблейд не знал, был ли этот шаг рассчитан, или это был просто акт любви. Или, зная Филзу, и то, и другое. – Как у тебя дела? – Как у меня дела? - тупо повторил Техно, чувствуя, как знакомый холод пробирает его до костей. – Фил, я- – Вообще-то, - прервал его Филза, прежде чем опуститься на колени и посмотреть своим мальчикам в глаза. – Уилбур, отведи своего брата ненадолго в сад, ладно? Уилбур надул губы, на этот раз выглядя как мальчик своего возраста. – Но ты сказал- – Я знаю, что обещал, и я держу свои обещания, не так ли? - Филза взъерошил волосы Уилбуру, потом Томми. – Я присоединюсь к вам через минуту. Мне просто нужно поговорить с Техноблейдом. Уилбур долго смотрел на отца, словно взвешивая правдивость его слов, прежде чем кивнуть. Он взял брата за руку и повел его прочь. – Пошли, Томми, - вздохнул он. - Давай поиграем на улице. – Техноблейд – все еще глупое имя, - пробормотал Томми, когда они проходили мимо в сопровождении своих слуг. Уилбур встретился взглядом с Техно, всего на мгновение, прежде чем они ушли вниз по коридору, с глаз долой, оставив Техноблейда наедине с королем. Техно повернулся к Филзе, своему старому другу, и обнаружил, что улыбка стерлась с его лица. Филза махнул рукой в сторону коридора. – Прогуляешься со мной? Техноблейд мог только кивнуть и последовать за Филзой. Они шли молча. Техно помнил такие дни, когда они были вместе, долгие дни дружеского молчания, когда они просто существовали вместе. Но на этот раз было что-то другое. Здесь была грань. Техно чувствовал, как Филза оценивает его, подсчитывает его скрытое оружие, подсчитывает его улучшения. В свою очередь, Техно наметил пути побега, пока Филза вел его по коридорам, а затем вверх по широкой лестнице. Он не хотел ожидать насилия от Филзы, но и не ожидал, что ему легко спустят с рук. Они вышли на балкон, с которого открывался вид на сад, где, несомненно, росло большинство цветов в помещении. Глицинии и плющ росли вокруг мраморных колонн; розовые кусты, одуванчики и гвоздики цвели у подножия искусно выполненных каменных статуй. В центре сада стояла плакучая ива, ее ветви давали тень двум мальчикам, гонявшимся друг за другом по траве. Их смех эхом разнесся по поляне, достигнув даже Техно и их отца высоко на балконе. Некоторое время они просто наблюдали за двумя принцами. Уилбур явно был быстрее Томми, но он замедлил шаг ровно настолько, чтобы его младший брат мог весело гоняться за ним по пятам. – Они такие непоседы. Мягкий тон Филзы отвлек внимание Техно от принцев. Король почти улыбался, но жесткий блеск в его глазах не исчез. – Уилбур был тише, пока не родился Томми. Маленький книжный червь, весь день отсиживающийся в своей комнате. Но у меня такое чувство, что ты зашел не ради таких глупых историй, - Филза повернулся к Техно. – Итак, продолжай. Я слушаю. Техно не знал, что он должен был чувствовать. Он не знал, что должен был сказать. В течение многих лет он выкинул Филзу из головы, решив забыть эту интерлюдию мира. Он позволил воспоминаниям гноиться, как незажившим ранам, и теперь думал, что скорее умрет от инфекции, чем признает вслух, что это было реально, что боль вообще была. – Я не хотел заходить, - наконец сказал Техно. – Я не знал, что это место твое. Я могу уйти, если ты… – Нет. - Филза покачал головой. – Не уходи. По правде говоря, это воссоединение было неизбежно. Ну я надеялся, что так и будет. – Как давно ты здесь? Филза задумался. – Как долго стоит это королевство? – Фил, это- – Я знаю. Такие люди, как мы, не должны оставаться на одном месте слишком долго. Филза вздохнул и снова повернулся к горизонту. Он прислонился руками к кованым железным перилам и посмотрел на землю. За ними склон далеких гор, королевство, которое простиралось все дальше и дальше, не подозревая, что их бессмертный король был единственным, кто стоял между ними и разрушением. – Я нашел маленький городок, пока путешествовал, и сделал его чем-то большим. Я говорил себе, что уйду через год, а потом прошло два года, три, десятилетие. В конце концов я все-таки ушел, прежде чем они поняли, почему их правитель никогда не стареет. Но потом я узнал об этом, как только ушел… Выражение лица Филзы стало холодным. – Они были уничтожены. Я вернулся, и все, все были сожжены дотла. Это был просто пепел. Все, что я построил… Конечно, были выжившие, и они винили своего лидера в том, что он ушел, конечно, как и следовало. Поэтому я остался. Я построил его заново, от маленького, разрушенного города до того, что ты видишь сейчас. Насколько людям известно, лидерство передавалось от одного короля к другому, который смутно похож на него. Я уверен, что у старших из них есть свои слухи, но действительно ли так плохо быть известным? Техноблейд не понимал, пока Филза не повернулся, чтобы посмотреть на него и увидеть, что он ожидал ответа на свой вопрос. Но все, что Техноблейд мог сказать, было: – Так вот почему ты оставил меня здесь? – Техно… – Я понимаю. Ты слышал, что место, которое ты любил, попало в беду, поэтому ты вернулся, но я не... Я просто... Почему ты не взял меня с собой? Вот оно, наконец. Катарсис или что-то близкое к нему. – Я бы выследил их вместе с тобой, Филза: людей, которые сделали это с твоим городом. Я бы преподнес тебе твою месть на блюдечке с голубой каемочкой. Я бы отдал тебе весь мир. Филза не выглядел виноватым. Он просто выглядел уставшим. – Но я их не выслеживал. – Что? – Люди, которые сожгли мой город. Я не выслеживал их, как бы мне этого ни хотелось. К тому времени, когда я прибыл, они уже давно ушли, и в тот момент моему народу нужен был лидер, а не охотник. И я не привел тебя, потому что- – Потому что я тоже не знаю, как быть и тем, и другим. Они стояли там, позволяя словам осесть в тишине, которая натягивалась все туже и туже, как веревка на шее Техноблейда. «Отрицай это, - хотел крикнуть он, - скажи мне, что я не прав». Филза не стал. – Мне не нужно слышать это от тебя, - выплюнул Техноблейд. Колодец старой обиды и гнева, когда-то иссякший, начал наполняться заново. – Твои сыновья вообще знают, кто ты? Кто ты такой? Ангел Смерти, одомашненный. Какой фарс. Филза напрягся. – Ты не знаешь, о чем говоришь. – Однажды я видел, как ты голыми руками разорвал человека на части, а теперь ты рассказываешь мне о лидерстве? О доброте? – Я ничего не говорил о доброте. Если бы я полностью отрекся от своих путей, мое царство не было бы таким, как сегодня. Одомашненные собаки все еще кусаются. Филза шагнул к нему, пока они не оказались лицом к лицу. Несмотря на обвинения, которые Техно бросал ему, несмотря на их кровавую историю, Техно никогда по-настоящему не видел Филзу сердитым. Но у него было предчувствие, что если он продолжит, то может познать всю степень гнева своего старого друга. Глаза Филзы были тверды, как кремень — одна искра от горения. Техноблейд посмотрел вниз, на сад. Фил проследил за его взглядом, пока они оба не уставились на двух мальчиков внизу, которые перестали играть, удивляясь своему отцу и незнакомцу. Они не могли слышать ничего из того, что говорили Филза или Техно, но Уилбур стоял, с любопытством склонив голову набок, как будто переворачивал слова. – Папа! - крикнул Томми. – Вы закончили? – Почти! - отозвался Филза. – Я сейчас спущусь, дети! Томми толкнул Уилбура локтем и сказал что-то, что заставило другого мальчика запрокинуть голову от смеха. Затем они вдвоем ушли, вернувшись к своим играм, к своему сладкому детству. Когда Техноблейд снова повернулся к Филу, выражение лица короля стало значительно мягче. Техно мог прожить еще тысячу лет и так и не понять, как легко Филза мог скрыть свою ярость. – Я не пытался... Смириться, - тихо сказал Филза, как будто умолял ребенка прекратить истерику. Его глаза все еще были устремлены на сыновей внизу. – Какое-то время я был доволен, наблюдая, как растет королевство. Но эти смертные и их короткие, прерывистые жизни… Они втягивают тебя, Техноблейд. Раньше я думал, что они мотыльки, привлеченные пламенем, обреченные загораться из-за самых незначительных вещей. Мы видели их войны, ты и я. Мы сражались с ними. Мы оба знаем, что они делают друг с другом. Филза ухватился за перила балкона, как будто это было единственное, что удерживало его от падения. – Но за эти годы я также узнал о том, что они делают друг для друга. Их жизнь всегда будет короткой на один год, на одну неделю, на один день, но, похоже, это не имеет для них большого значения. Они все равно живут. Они все равно любят. Прости старого бога за то, что он хотел получить кусочек этого для себя. Поздний утренний ветерок пронесся мимо, неся с собой аромат цветов и разорванные остатки страданий Техно. Ярость все еще была там, и чувство предательства настолько велико, что, возможно, никогда не будет преодолено, но усталость начала одолевать. Техно привык к быстрым дракам и долгим охотам, но словесные препирательства не были чем-то, к чему он когда-либо готовился. В основном потому, что он не хотел говорить ни с кем, что имело значение с тех пор... Возможно, с вечности. И, наверно, Филза тоже устал от их прежней жизни. Всегда воюет, никогда не бывает в безопасности. И хотя Техно думал, что это только вопрос времени, когда эта игра в мир закончится, он подумал, что, может быть, он наконец стал понимать, почему Фил рискнул. Это был глупый шаг, и Техноблейд будет насмехаться над ним до конца своих бессмертных жизней, но это не будет худшим выбором, который кто-либо когда-либо делал. Техноблейд видел худшее, и это было лишь каплей в океане плохих решений. И все же. Это было глупо. Один взгляд на Филзу, и Техноблейд понял, что он тоже должен это знать. – Они такие же, как ты? - наконец спросил Техно, не зная, какого ответа он ждет. – Твои мальчики? Филза вздохнул. – Я бы не пожелал своей судьбы и злейшему врагу, и меньше всего – собственным детям. - его руки крепче сжали перила. – Они похожи на свою мать. Смертные. Хороши, во всех отношениях. Я благодарю за это каждого бога, который когда-либо существовал. Но иногда… – Иногда что? - подсказал Техно, когда молчание затянулось слишком надолго. Филза стиснул зубы. – Это Уилбур. Он говорит о голосах… – Голоса? Филза встретился взглядом с Техно. Разговор из прошлых жизней прокручивался в голове Техно: момент уязвимости в замке, не так сильно отличающемся от этого, где он выдал свои секреты так же легко, как пролил кровь. «Голоса, Фил, они требуют крови». Во взгляде Филзы была агония, достойная всего мира, бремя, понятное только родителям, боящимся за ребенка. – Я рад, что он не такой, как я. - продолжил Филза. - Но иногда я боюсь, что он становится все более и более похожим на тебя. У Техно перехватило дыхание. Он подавил желание снова посмотреть вниз, чтобы поискать в траве мальчика с древними глазами. Голоса начали петь. «Не один, - напевали они. – Не один, не один, не один…» – Нет, - твердо произнес Техноблейд, сжимая руки в кулаки и впиваясь ногтями в плоть до крови — его ежедневное покаяние. – Он всего лишь ребенок. Техно сделал паузу. О чем он говорил? Какая разница, кем был Уилбур? Что это за внезапная боль в груди, что-то, говорящее о гораздо более глубокой ране, о более давнем недуге? Он не знал этого мальчика. Его это не должно волновать. Ему было все равно. Но тут Филза схватил его за запястье, как будто он знал, что Техно собирается бежать, и заставил встретиться с его измученным взглядом. – Вот почему я надеялся, что ты придешь. По правде говоря, я сам был очень близок к тому, чтобы найти тебя. Я не могу сделать это сам, Техноблейд, как бы мне этого ни хотелось. Ты единственный- – Тебе нужна моя помощь. - догадался Техно. – Моя помощь после того, как ты бросил меня. После того, как ты осудил мой образ жизни и назвал меня чудовищем. Филза вздрогнул. – Я бы никогда не назвал тебя так, друг мой. «Друг». Слово, которое Техноблейд по-настоящему понял только в снежные дни и тихие вечера сладкого чая. – Я тебе ничего не должен, - тихо проговорил Техноблейд. – Я ничего не должен этому... Этому ребенку. – Я знаю. – И у меня есть дела поважнее. – Я знаю. – После всего, что ты сделал, я не должен даже сейчас слушать тебя. Я должен просто уйти. – Я знаю, Техно, я знаю. И тогда Филза сделал то, чего Техноблейд никогда бы не ожидал от него ни за сто, ни за миллион лет. Он опустился на колени. Филза, некогда император, а ныне король, Ангел Смерти, преклонил колени перед Техноблейдом, трогательно вцепившись в его плащ, его золотые локоны склонились. Голоса хором кричали с отвращением и презрением: «О, как пали могущественные». И когда Филза заговорил снова, его голос дрогнул. – Мне действительно жаль, что я ушел. Но я прошу тебя, умоляю тебя, сделай это для меня. Для моего сына. За дружбу, которую мы когда-то разделяли, Техно. Пожалуйста. Пожалуйста. Я не знаю, сколько времени боги дадут нам. – Что ты хочешь, чтобы я сделал? - потребовал Техно, его собственный голос срывался на грани. – Чего ты от меня ждешь, Фил? Филза поднял на него глаза, его лицо выражало агонию. – Останься. Останься и помоги, насколько сможешь. И вместе, возможно, мы сможем помочь и тебе. Голоса умолкли. Только на мгновение. Просто на мгновение, пока все они обдумывали весомость слов Филзы. И, боги, это молчание — каким бы кратким, каким бы мимолетным оно ни было — было самой сладкой вещью, которую Техноблейд когда-либо слышал. «Мы сможем помочь и тебе». Что именно это означало? Что это повлечет за собой? Техноблейд не знал, и ему было все равно. Он пришел сюда в поисках царства мира и нашел его. «Прости старого бога за то, что он хотел получить кусочек этого для себя», - сказал Филза. А что такое покой, если не тишина? Разве это не была, наконец, свобода? Поэтому, когда голоса начали петь снова, бессмертный охотник предложил бессмертному королю свою руку. Солнце поднялось выше, к сердцу неба, когда Техноблейд поднял Филзу на ноги, и они снова оказались на равной земле. Он понятия не имел, что делает. Но истинной альтернативы не было. Поэтому Техноблейд встретился взглядом со своим старым другом и сказал: «Хорошо. Ты и я, еще один раз».