Passerine

Таббо знал, что на этот раз торжественных речей не будет. Вместо этого они выстроились в мрачную очередь, как души, ожидающие у ворот подземного мира, где их ждет либо суд, либо отпущение грехов. Единственными звуками были усталое бормотание и тихие глухие удары, когда выжившие солдаты Королевской армии складывали то, что осталось от их лагеря, в повозки. И раненых, и убитых осторожно уложили на постели из сена, укрыв одеялами более пострадавших – бесполезная любезность для армии, которая видела худшее совсем недавно. Они нашли несколько выживших во время поисков прошлой ночью, но, как и опасался Таббо, в основном это были трупы, которые нужно было унести обратно. Иногда даже не целое тело. Иногда просто рука, нога. Одна прядь волос цвета гибискуса. Морщинистая рука все еще сжимала окровавленный меч. Несколько добровольцев останутся в долине, чтобы продолжить мрачные поиски, но для большей части Королевской армии, включая Таббо, пришло время возвращаться домой. Домой. Он ушел всего несколько недель назад, но едва мог представить это в своем воображении. Ему казалось, что все, что было до войны, было смутной, незнакомой реликвией, сохранившейся за запотевшим стеклом. Как бы Таббо ни прижимался к нему, он мог видеть только смутные проблески того, что лежало позади: обрывки воспоминаний о тихом городке, маленьком доме на окраине, его семье.… Он уехал на войну посреди ночи, оставив на прикроватном столике сестры только наспех нацарапанное письмо, в котором объяснялось, куда он собирается и что хочет сделать. «Я буду защищать это королевство. Защищать тебя». Он задавался вопросом, сможет ли она все еще узнать его, когда он больше не мог узнать себя. Разве не для этого существует семья? Разве они не должны были знать его, даже если – особенно если – он чувствовал себя чужим в своем собственном теле? Таббо поднял голову к небу, позволяя слабым лучам рассвета согреть его замерзшие конечности. Прошлой ночью была ужасная гроза, но единственными ее следами сегодня были капли росы, прилипшие к траве, и грязь, скользкая под сапогами Таббо. Он встряхнулся от задумчивости. Предстояла еще большая работа. Всегда нужно было сделать что-то еще. Таббо медленно обошел суетливую толпу людей и повозок, помогая, где мог: привязывал ящики с припасами, кормил лошадей и проверял их уздечки, поправлял чью-то перевязку на руке. Все, что заставляло его двигаться. Все, что отвлекало его от грызущего чувства в животе. Он оглянулся через плечо на Долину позади них, ожидая увидеть одетого в зеленое солдата, ползущего к нему по обломкам, оживленного местью, но там не было ничего, кроме открытого воздуха и стаи птиц, лениво кружащих над головой. Вороны-падальщики или стервятники – не имело значения, кто именно. Сегодня они будут хорошо пировать. Инстинктивно глаза Таббо опустились вниз. И вот тогда он их увидел. Простая повозка, запряженная лошадьми, неотличимая от своих соседей, если не считать двух людей, стоявших над ней, как скорбящие у могилы: король и генерал, близнецы в своем несчастье. Таббо почувствовал странную боль в груди, когда понял, кто именно был в этой повозке, с кем именно они прощались. Таббо наблюдал, как король наклонился над повозкой, как будто собирался забраться туда. Но потом он отстранился, его плечи задрожали, и он глубоко засунул руки в карманы. Таббо подумал, не дрожат ли они тоже. На мгновение показалось, что генерал протянет руку к королю, но вместо этого он вытащил что-то из своего кармана и полез в повозку. Когда он отстранился, его руки были пусты и неподвижны. Генерал кивнул королю, и они ушли, исчезли за холмом и направились на север, в противоположную сторону от дома. Возможно, это была игра света, но Таббо мог бы поклясться своей жизнью, что видел, как одна из птиц улетела от своей стаи, ее обсидиановые крылья блестели, когда она следовала за их процессией из двух человек. Но потом он моргнул, и король, генерал и птица исчезли. И хотя Таббо знал, что не ему узнать дел королевской семьи, он обнаружил, что идет к повозке, подталкиваемый силой тяжести, которую он не мог игнорировать. В промежутке между вдохом и выдохом Таббо смотрел на лицо мертвого принца. Таббо видел сотни трупов. Они падали на него во время битвы, или он вытаскивал их из камней и грязи, но немногие выглядели так мирно, как принц. Он как будто спал, его смертельная рана была скрыта одеждой, а красно-синее пальто было подоткнуто до подбородка. Его голова покоилась на мягком сене, чуть более темном, чем его собственные золотистые волосы. Таббо почти видел, как он будит принца, встряхивая его. И принц сморгнет сонливость с глаз, спросит Таббо, кто он такой, и Таббо скажет: «Друг», и, возможно, в другой жизни это было бы правдой. Щеки Таббо вспыхнули. Он знал, что, должно быть, плачет. Он знал, что ему, должно быть, грустно. Но для кого? Кого он вообще оплакивал? Принца Его королевства, это да, но, по правде говоря, незнакомца. Незнакомец, чей смех все еще слабо отдавался в голове Таббо, как полузабытая песня из далекого детства. Незнакомец, который рисковал своей жизнью ради своего королевства и потерял его в мгновение ока от победы, если это горькое событие можно было так назвать. Незнакомец, который казался вовсе не чужим. «Но, тем не менее, незнакомец», - напомнил себе Таббо. И сквозь пелену слез Таббо увидел то, что генерал оставил позади, бережно спрятав за ухом принца, как последнее подношение: единственную желтую розу.

***

Это будет долгое путешествие. Зеленой армии потребовалось больше месяца, чтобы проделать тот же путь, но, как отметил Техно, они были замедлены своими пехотинцами и их огромной численностью. У Техно и Уилбура не было ни того, ни другого. С двумя лошадьми, которых Техно тайком вывез из лагеря, они могли бы, возможно, вдвое сократить время, если бы скакали как черти, но все равно это было бы недостаточно быстро для Уилбура. Каждая минута была той же, когда он еще не спас своего брата, и каждая секунда обрушивалась на него, как волны, разбивающие скалы на гальку и мел. Он был рад, что не захватил с собой карманные часы. Их постоянное тиканье свело бы его с ума. «Как будто ты еще не сошел с ума», - ворковали голоса, но их почти заглушил ветер, свистящий в ушах Уилбура, когда он пришпорил свою лошадь быстрее, следуя за розовым знаменем волос Техно, развевающимся позади него, когда он ехал впереди. Он завязал волосы на затылке в простой узел: долгое время не будет никаких замысловатых кос, никаких цветов, наполненных смыслом. Уилбур пришел к пониманию, что смерть – это не одинокая зияющая пропасть, это множество маленьких колотых ран, медленно проявляющие себя позже. Но он все исправит. Они все исправят. Уилбур сразу понял, что имел в виду Зеленый Бог, приглашая его. Было только одно место, куда он мог их пригласить. Место, с которого все началось, место, о котором самодовольно шептались голоса, где Зеленая армия впервые нанесла удар: город на северной границе. Вполне уместно, что первая грандиозная неудача Уилбура будет там, где он перепишет вторую. Зеленый Бог вернет его брата, и все будет хорошо. Подробности Уилбур выяснит позже. А пока он будет продолжать ехать. Север был жестокой землей. Уилбур отвел глаза, когда они проходили под обломками гор, окаймлявших Голубую Долину, но запах крови и серы не покидал его, пока они не ворвались в тундру за ней. А потом просто ничего не было, только открытый воздух и холмистые поля, зажатые между зеленью жизни и увядающими красными цветами смерти. Не было ни городов, ни деревень, ни путешественников, которые встретили бы их на заросшей тропе, по которой, казалось, мог идти только Техно. Они остановились только для того, чтобы дать отдых лошадям. Когда солнце стояло прямо над ними, они остановились в тени валуна, прислонившись к его скалистой поверхности и слегка соприкасаясь плечами. Техно стянул рубашку через голову, чтобы выжать из нее пот, и Уилбур заметил синяки и раны, которые портили жилистое тело его старого друга. – Ты пялишься, - обвинил Техно, не оборачиваясь к нему. – Просто задумался, - ответил Уилбур, его взгляд остановился на особенно неприятном шраме, идущем вдоль позвоночника Техно. – Я всегда думал, что боги… Непобедимы. Но вы так же хрупки, как и люди, не так ли? Техно усмехнулся, снова стягивая рубашку через голову. – Может быть, не «так же». Смертельный удар для тебя был бы царапиной для меня. – Так что же оставило на тебе эти шрамы… Значит, они были ужасны? Техно на мгновение замолчал. – Я прожил очень долгую жизнь, Уилбур, - наконец сказал он, глядя на Уилбура с непонятным блеском в глазах. – Ужасные вещи приходят со временем. Уилбур сглотнул, не зная, куда он хочет завести разговор, но также не желая отпускать уязвимость, которую Техно так редко разделял. – Но богов можно убить. Ф-Филза убил этого бога войны. Ни один из них не пропустил дрожь в голосе Уилбура, когда он назвал убийцу своего брата, или нерешительность, с которой он произнес имя своего отца, но они оба молча решили проигнорировать это. Техно сделал пробный глоток из своей фляги с водой, щурясь вдаль, пока думал. – Чтобы убить бога, потребуется немалая сила, - медленно произнес Техно, нахмурив брови. - А твой отец, Фил- – Он сильный, да? - Уилбур запрокинул голову и оглядел небо, пока не увидел далекое пятнышко своего отца, парящего над головой с широко распростертыми обсидиановыми крыльями. С той ночи, когда вернулся его отец, они обменялись всего несколькими осторожными фразами, и Уилбур знал, что пройдет еще много времени, прежде чем он сможет смотреть ему в лицо, не чувствуя себя так, словно его ударили под дых. Уилбур годами строил вокруг этого человека истории, оправдания, объяснения и выдуманные разговоры, в которых Уилбур кричал на него, пока у него не отказали бы легкие. В каком-то смысле Уилбур был разочарован, потому что Филза оказался прав. Он ушел, чтобы спасти своих сыновей, и теперь его заброшенность перевешивалась тем фактом, что он мог вернуть Томми. Как мог Уилбур обижаться на него за это? Разве он не сделал бы то же самое? Трудно ненавидеть кого-то, когда видишь смысл в его действиях. Но будь он проклят, если Уилбур все равно не сделает все, что в его силах. «Это не прощение», - сказал он отцу. Он никогда не добавлял «пока». «Даже сама возможность отпущения грехов была больше, чем Филза заслуживал», -подумал Уилбур. – «Я умер много лет назад». Уилбур бросил на Техно растерянный взгляд, но тот по-прежнему смотрел прямо перед собой невидящими глазами. – Так сказал бог войны. Я думаю… Думаю, тогда его было легче убить. Я думаю, он позволил нам это сделать. - Техно закрыл глаза, когда внезапный порыв ветра пронесся по тундре, подняв волосы на затылке Уилбура. – Месть – мощный мотиватор. Но это похоже на огонь, который ты должен продолжать питать, иначе он сгорит или сожжет тебя, - он протянул флягу Уилбуру, который взял ее и тихо поднес к своим губам. – Я думаю, что у бога войны просто кончилась растопка. – Или, может быть, ему просто надоело бросать дерьмо в огонь. Техно хрипло рассмеялся. – Думаю, мы никогда этого не узнаем, - он оттолкнулся от скалы и направился к пасущимся лошадям. – Если ты будешь продолжать тянуть с глупыми вопросами, мы доберемся до границы к тому времени, как ты превратишься в прах и кости, и я действительно не хочу торговаться за двух мертвых людей. Один уже доставляет хлопоты. Уилбур швырнул флягу ему в голову, но Техно поймал ее в воздухе без усилий, не оглядываясь. – Выпендрежник, - проворчал Уилбур, но улыбнулся впервые за несколько столетий. «Это не продлится долго, - напомнили ему голоса, когда он последовал за Техно обратно к их лошадям. – Эта сцена подготовлена для трагедии, принц. Эта голодная аудитория не примет ничего другого». «К черту вас и вашу сцену», - подумал Уилбур, поймав взгляд Техно, когда генерал вскочил на лошадь. Когда-то, давным-давно, Уилбур съежился бы от эха угроз в его голове. Но теперь он смотрел прямо на монстра и отказывался быть первым, кто вздрогнет. И они поехали дальше.

***

Они спали под звездами. Или, точнее, Уилбур спал: урывками, ворочаясь с боку на бок от кошмаров. Было бы наивно думать, что он может найти покой где угодно, даже в забытьи сна. Если бы он мог, он проехал бы всю ночь без остановки, но Техно решительно наложил вето на эту идею. Уилбур попытался возразить, но Техно быстро остановил его: «Ты бесполезен для меня, лишенный сна.» С годами Техно пришел к выводу, что единственный способ заставить такого человека, как Уилбур, уступить – это резать глубоко и быстро. По тому, как Уилбур сжал челюсти, он понял, что попал в цель. Он извинится, но, если быть честным, он сделает почти все, чтобы Уилбур отдохнул. Несмотря на божественность в его венах, даже Техно чувствовал, что он изнашивается по краям. Он даже представить себе не мог, что последние недели сделали с таким смертным, как Уилбур. Уилбур неохотно соскользнул с лошади и улегся на холодную землю тундры с кучей одеял. – Я буду дежурить первым, - сказал Техно, зная, что не разбудит Уилбура до рассвета. Уилбур кивнул, зная то же самое. И к тому времени, когда Техно услышал явные признаки нисхождения крылатого бога, Уилбур уже спал. Техно бросил взгляд на Филзу, когда тот устроился у груды их припасов. Его светлые волосы развевались на ветру, а одежда была взъерошена, но для человека, который провел день ближе к солнцу, чем могли себе представить даже самые высоко парящие птицы, здесь не было относительно ничего неуместного. Кроме его глаз. Техно никогда не видел более усталого бога, но, с другой стороны, он давно не смотрел в зеркало. – Уже думаешь о том, чтобы снова уйти? – спросил Техно. Филза оторвал взгляд от спящего Уилбура. – Нет, - просто ответил он. Техно уставился на стоящего перед ним человека, жалея, что не может ему поверить. Филза вздохнул, когда он сел на траву, скрестив под собой ноги. Какое-то время тишину нарушал только вой ветра и отдаленный крик птицы, вылетевших на охоту. А потом Филза спросил: – Каким он был? Техно поднял глаза от того места, где он лениво щипал траву рядом с собой, но Филза снова смотрел на Уилбура, выражение его лица было непроницаемым в тусклом лунном свете. Лицо Уилбура было бледным, а под грудой одеял казалось, что он даже не дышит. Техно быстро отвел взгляд. – Что ты имеешь в виду? – уточнил Техно, когда Филза, казалось, был доволен тем, что просто смотрел на своего сына до утра. Медленно моргая, Филза поправил: – Томми, каким был Томми, когда он рос? Ногти Техно вонзились в грязь. Ни Техноблейд, ни Уилбур не произнесли имени Томми. Филза вообще ничего не говорил, в основном потому, что был полон решимости держаться как можно дальше между ним и Уилбуром, но для чьей пользы, Техно не знал. Но теперь имя стояло между ними, тяжелое, как проклятие, и обнадеживающее, как молитва. Техно поразмыслил над вопросом Филзы, переступая грань между правдой и тем, что он хотел сказать. Совпадений было немного. Детство его сыновей было роскошью, которую Филза растратил впустую в тот момент, когда написал это жалкое прощальное письмо, и потребовалось бы больше, чем несколько слезливых разговоров во время шторма, чтобы вернуться в расположение Уилбура и Техно. В конце концов, Техно пожал плечами. – Томми был Томми. Филза кивнул, как будто понял достаточно. Но как он мог? Он ушел, когда Томми было шесть, и вернулся как раз вовремя, чтобы посмотреть, как тот умирает. Томми прожил жизнь, пусть и короткую, между этими двумя точками. Филза не знал маленького, раздражительного, страстного Томми. Храброго, смелого, воинственного Томми. Он не был там, чтобы наблюдать, как растет Томми, не был там, чтобы научить его, как это делается. Вот и весь Уилбур. И Техно. – Он был… Техно вытащил из земли пригоршню травы и лениво подбросил ее в воздух. Поднялся ветер и унес все это на север. Техно обдумывал его слова, пока листья травы не исчезли в ночи. – Его любили. Это единственное, что тебе нужно знать. Филза поднял голову к звездам, и Техно отвернулся, прежде чем первые слезы успели пролиться. – Спасибо, Техно. Утром они продолжили свой путь

***

И в тихую и тихую ночь, в другую ночь, под звуки копыт, ритмично стучащих по земле, король повернулся к богу и спросил: – Как ты думаешь, на что похожа смерть? – Почему ты спрашиваешь? – Что, если он… Что, если это будет лучше для него? - на мгновение король снова стал ребенком: неуклюжим и напуганным. Каждая тень была его врагом, а каждый удар сердца – последним. – Что, если смерть лучше, чем все это? И бог посмотрел на сине-фиолетовое небо, звезды, гоняющиеся друг за другом в темноте, как миллиард заблудших детей, и только далекие заснеженные горы на горизонте напоминали о его земной судьбе. Со сладким воздухом в легких и ровной рысью своего скакуна бог почти видел себя дрейфующим между галактиками, блуждающим, но, на этот раз, не в одиночку. – Уилбур, - сказал бог, - нет ничего лучше этого.

***

Дни превращались в недели, и Филза наблюдал с небес, как тундра из альпийской превращается в полярную. От зеленого к белому. Трава к снегу. От холода к холоду. Они приближались, и дышать становилось все труднее. Уилбур и Техно отпустили своих лошадей, как только земля стала скользкой, и теперь медленно пробирались через замерзшую пустошь, с Уилбуром, закутанным в мех и шерсть. Сразу стало ясно, что Уилбур будет их задерживать. Он, пошатываясь, следовал за Техно, который останавливался каждые несколько миль, чтобы позволить молодому королю догнать его, прежде чем он снова двинется. Предоставленный самим себе, Филза знал, что они с Техно могли бы закончить путешествие быстрее. Но если Фил знал это, то, конечно, Уилбур тоже знал. И хотя этот сердитый, скорбящий человек был ему почти незнаком, Филза почти представлял, как Уилбур стискивает зубы, заставляя себя идти быстрее, идти дальше, движимый тем же упрямством и разочарованным перфекционизмом, которые он использовал во всем, что когда-либо делал в детстве. Филза следовал за ними по пятам, летя все ниже и ниже. Если бы кто-нибудь из них спросил, он бы сказал, что это потому, что воздух становился все тоньше, когда они направлялись дальше на север. Но ни один из них этого не сделал, избавив Фила от необходимости лгать сквозь зубы. Он потерял счет тому, сколько раз ловил себя на том, что смотрит на Уилбура, разглядывая его уверенную походку, копну каштановых кудрей и темные морщинки под глазами. Он хотел, чтобы Уилбур хотя бы раз оглянулся, даже если его взгляд был бы холодным и ненавистным, просто чтобы знать, что Уилбур все еще видит его. В большинстве дней ему казалось, что он оплакивает двух сыновей вместо одного. В отдалении уже виднелось розовое пятнышко. Он только остановился, чтобы подождать Уилбура, когда это случилось. Раздался громкий треск, напомнивший Филзе о ломающихся костях, и он посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы с ужасом увидеть, как Уилбур провалился сквозь снег и лед, исчезая в ледяной воде, которая ждала внизу. Фил не думал. В одно мгновение он был в небе, а в следующее уже мчался к земле, проламываясь сквозь пролом во льду, на котором всего секунду назад стоял Уилбур. Он почувствовал, как холодная вода окутала его, холодная, как сама смерть, но он уже искал в темноте своего сына. Его руки искали, отчаянные и царапающие, следуя инстинкту, который, как думал Филза, он потерял давным-давно. «Пожалуйста, - умолял он, холод впивался своими жестокими когтями в его кожу, – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не он тоже…» Пальцы Фила сомкнулись на запястье, затем на предплечье, а затем он поплыл вверх, к слабому свету наверху. Но Уилбур был таким тяжелым, отягощенным своей громоздкой одеждой, и вода была такой холодной, а Фил все тянулся и тянулся, и в его легких не осталось воздуха.… Чья-то рука сомкнулась вокруг его собственной, потянув его вверх на оставшуюся часть пути. Он вырвался на поверхность, задыхаясь, и поднял Уилбура на твердый лед, прежде чем самому подняться за ним. Фил подполз к Уилбуру, не обращая внимания ни на что. Он склонился над сыном, таким бледным и неподвижным, с закрытыми глазами – совсем как его брат. «Нет». Фил схватил нож, засунутый в ботинок, и начал разрезать мокрую одежду Уилбура. Лезвие рассекло шерсть и разорвало ткань, и Фил снял все это, пока Уилбур не остался только в своей более сухой тунике. «Нет». Фил обхватил пальцами противоположную руку и начал давить на грудь Уилбура, следуя за биением своего собственного бешеного сердца. «Нет». – Давай, - прошептал Фил себе под нос, пытаясь сосчитать свои отчаянные сжатия, но не мог сосредоточиться ни на чем, кроме лица Уилбура, его темных волос, припорошенных белым снегом. – Ну же, Уилбур! – Филза, - голос Техно, прорывающийся сквозь панику. – Ты сейчас сломаешь его! «Восемнадцать, девятнадцать, двадцать…» – Останься со мной, мой мальчик. Останься со мной! «... двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь-» Яростный вздох сорвался с губ Уилбура, когда его глаза распахнулись, уставившись в серое небо над головой, а затем он перевернулся на бок, выкашливая воду. Дрожащий, задыхающийся, но живой. Фил испустил хриплый вздох, падая назад, чувствуя, как мир вывалился из-под него, а затем рухнул обратно, похоронив его в грязи и льду. «Я чуть не потерял его». Эта мысль ударила его, как нож в грудь. Он уставился на свои дрожащие руки, на множество шрамов и мозолей, на маленькую выцветшую линию у основания мизинца, где Уилбур в два года укусил его. Он даже не помнил, почему Уилбур был так зол на него тогда. Иногда Фил думал, что малыши были угрозой, вызванной в основном их яростью размером с укус, но он вспомнил взгляд, который бросил на него Уилбур, когда он отдернул свою окровавленную руку. Не то чтобы он боялся, что ему сделают выговор. Даже будучи совсем маленьким, он знал – как и все дети – что его достаточно любят, чтобы простить за что угодно. Это было сожаление. Сожаление о том, что он причинил боль отцу, или сожаление, что он не укусил сильнее, Филза так и не узнал. Это был тот же самый взгляд, которым Уилбур смотрел на него сейчас. Взгляд, который говорил: «Мне очень жаль, и в то же время я готов умереть, только чтобы досадить тебе». Но единственное, что Уилбур произнес вслух, было слабое и дрожащее: «Отец?», - прежде чем его глаза закрылись, и он откинулся на снег, его грудь мягко поднималась и опускалась. Спит, не мертв. – Мы должны найти теплое место. Взгляд Филзы скользнул к Техно. Он почти забыл, что другой бог был там, стоя на коленях по другую сторону Уилбура. Если бы Фил не знал его веками, он бы не заметил, как ожесточились глаза Техно, когда он молча расстегнул плащ и плотно закутал Уилбура. Техноблейд поднял спящего на руки, голова Уилбура упала ему на плечо, и он снова целеустремленно зашагал по тундре, на этот раз опасаясь непостоянства ледяной земли. Филза смотрел ему вслед, его пульс все еще был учащенным, удивленный мягкостью, с которой Техно забрал у него сына. В памяти Филзы всплыл старый разговор между двумя бессмертными на заре новой эры. «Моему народу нужен был лидер, а не охотник. И я не привел тебя, потому что…» «Потому что я тоже не знаю, как быть и тем, и другим». Но на этот раз Филза не знал, к кому из них это относилось. Он посмотрел вдаль. Где-то там был город. В этом городе был бог. Бог, ради которого Филза пожертвовал любовью своих сыновей. Бог, у которого были ответы на все вопросы, которые Филза когда-либо задавал себе, даже на вопрос, стоило ли все это того. Стоило ли это гнева Уилбура? Стоило ли это того детства, свидетелем которого Филза не смог стать? И тут Фил вспомнил Томми в те драгоценные мгновения, которые у них были до того, как он истек кровью на руках у брата. И ради этого, решил Фил, он откажется от тысячи королевств. И если его сыновья ненавидят его за это, то, по крайней мере, они будут живы, чтобы ненавидеть. И, по крайней мере, у них будет Техноблейд. Ангел Смерти поднялся на ноги.

***

Через некоторое время они нашли пещеру, наполовину засыпанную снегом, но внутри было относительно тепло. Техноблейд усадил Уилбура в углу и свалил на него все запасные меха из их рюкзаков, в то время как Филза сосредоточился на разведении огня. – Ну, - протянул Техно, садясь у ног Уилбура и прислоняясь к стене пещеры, чувствуя головокружение, – по крайней мере, он не умрет от переохлаждения. В ответ Уилбур чихнул во сне. – Однако смерть от простуды не исключена, - поправил Техно. - Не совсем то, чтобы погибнуть в лучах славы, но я полагаю, что никто на самом деле не получает желаемой смерти. Или заслуженной. Когда его сухой комментарий был встречен тишиной, Техно повернулся и увидел Фила, склонившегося над грудой палок и тряпок. В одной руке у него был кремень, в другой – маленький нож, и он с силой ударял ими друг о друга, но ничего не выходило. Фил что-то пробормотал себе под нос, когда ударил сильнее, а затем нож скользнул слишком далеко, задев его. Филза, выругавшись, уронил и клинок, и камень, прижимая пораненную руку к груди. Техно приподнял бровь, удивляясь его неуклюжести. – Долгое путешествие наконец-то добралось до тебя, Филза? Я думал, ты уже привык к ним. – Дело не в этом, - тихо возразил Филза. - Ты же знаешь, что это не так. – Может быть, - согласился Техно, поворачивая голову, чтобы выглянуть из пещеры. Снаружи начинала опускаться ночь, снег на земле светился, как расплавленная лава в свете заката. Техно поймал себя на том, что тянется к голубому сапфиру, висевшему у него в ухе, и рассеянно вертит его между пальцами. Он чувствовал на себе взгляд Филзы, но не оборачивался. Через мгновение Техно услышал, как он снова поднял кремень и нож, ударив их друг о друга с такой яростью, что Техно едва не пропустил его вопрос, заданный шепотом. – Что с ним случилось? – Что случилось с чем? Филза поколебался, но в конце концов уточнил: – Изумруд, который я тебе дал. – В последний раз, когда я проверял, он лежал где-то на дне озера. Фил издал невеселый смешок. – Этого следовало ожидать. Наконец, Техно повернулся к нему. – Так почему же ты этого не сделал? Вопрос, казалось, застал Фила врасплох. Он чуть не выронил кремень из руки снова, его глаза расширились. – А что, по-твоему, я должен был сделать, Фил? - продолжил Техно, прежде чем Филза успел перевести дыхание, чтобы ответить. – Таскать его с собой даже после того, как ты ушел? Повесить его мне на ухо, как постоянное напоминание о дважды преданной дружбе? - Техно усмехнулся, увидев потрясенное выражение на лице другого бога. – Не веди себя так, будто ты еще стал более сентиментальным. Должен ли я указать, что изумруд, который я тебе подарил, явно отсутствует на твоей королевской шее? Фил опустил глаза, как будто тоже только что понял, что изумрудного ожерелья, которое было близнецом серьги Техно, там больше не было. Все еще глядя на то место, где он раньше был, Филза сказал: – Ну вот, опять ты со своими предположениями, Техно. – Моими предположениями? Когда Филза снова встретился с ним взглядом, его голубые глаза горели, как замороженный лед, освещенный изнутри. – Однажды ты обвинил меня в том, что у меня нет ничего святого. Я думал, что после стольких лет ты, возможно, понял. - он ударил по кремню, и огонь, наконец, вспыхнул в темной пещере. – Уилбур, Томми, ты. Это то, что для меня свято. Какое-то время между ними было только мерцание пламени, отбрасывающее тени на холодные стены и их более холодные выражения. Это вернуло Техно в другое время, в другую страну льда и снега, но с той же компанией… Нет. Не то же самое. Теперь уже никогда не будет прежним. Ни один из них не постарел, но оба безвозвратно изменились. Даже руки Техно почти забыли форму насилия. Голоса пытались, но он оставался мягким. Добрым. Искренним. Корабль с устойчивым якорем. Когда он смотрел на Фила, все, что он видел – человек, который когда-то имел все это, а теперь отчаянно пытался заслужить это снова. Тепло медленно просачивалось в Техно. Он открыл рот, чтобы ответить, сказать что-то, будь то комментарий, наполненный пассивной агрессией, извинение или вопрос, он никогда не узнает, потому что в тот же момент что-то шевельнулось. –... Техно? - раздался хриплый, приглушенный голос. Уилбур проснулся.

***

– О, боги. Филза наблюдал, как Техно практически увял. До этого момента Фил не осознавал, какое напряжение на самом деле удерживало Техно, но теперь он с облегчением прислонился к стене, провел дрожащей рукой по распущенным волосам, их разговор, среди прочего, был забыт. – Ты действительно напугал меня до чертиков, Уилбур, - сказал Техно, когда мужчина, о котором шла речь, медленно поднялся из-под небольшой горы одеял, которые Техно набросил на него сверху. Уилбур попытался улыбнуться, но затем холодный воздух, наконец, ударил его, превратив его улыбку в гримасу, когда он натянул несколько мехов вокруг себя и сел, его голова торчала из пучка шкур того же цвета, что и его каштановые волосы: теплое существо, решившее выжить в замерзшей пустоши. – Я тоже до смерти перепугался, если это поможет, - съязвил он. Когда он встретился взглядом с Филом, тому потребовалась вся сила воли, чтобы не подползти к нему и не потрясти за плечи, не обнять его и не спросить, все ли с ним в порядке, не ушибся ли, не сломалось ли что-нибудь. Фил держался невероятно неподвижно, когда Уилбур открыл рот, чтобы заговорить. Может быть, спасибо? Может быть, признание? Может быть, еще раз прошептать «отец». – У тебя есть с собой вода? - спросил Уилбур. Фил примет это. Он возьмет все, что угодно. Он потянулся за рюкзаком и достал одну из фляг, которые наполнил свежей водой, прежде чем земля замерзла. Он бросил ее Уилбуру, и тот вытащил бледную руку из своего кокона одеял и сделал большой, большой глоток. Когда он закончил, он бросил пустую флягу обратно Филзе и отступил к стене, его глаза сияли, когда он смотрел на мерцающий огонь. – Так это было… - Уилбур печально покачал головой. – Это определенно было что-то. – Да, - сухо ответил Техно. – Твоя почти смерть определенно была чем-то. Уилбур пожал плечами. – Ну, мы все равно в дне пути от бога, который может вернуть меня к жизни, так что я не думаю, что это имеет значение. – Если только бог вообще сделает это, - глаза Техно скользнули к Филу. – Я думаю, пришло время поговорить об этом. Фил вздохнул. Они танцевали вокруг этой темы в течение нескольких недель, но теперь они были на пороге, и Фил знал, что он только продлит неизбежное. На поверхность всплыло смутное воспоминание: спотыкаясь о руины древней цивилизации, проводя пальцами по стенам, которые на удивление не были покрыты пылью, он оказался в библиотеке, где ни одно живое существо не ходило целую вечность. Книги. Много книг. Книги на языках, о которых Филза не слышал с тех пор, как сам был молод. А между страницами – ответ. – Раньше ходили слухи, - медленно начал Техно, - о том, что Зеленый Бог боится тебя. Но потом ты сказал, что он может быть даже более могущественным, чем мы с тобой вместе взятые. – Слухи, - Филза пожал плечами. - Ненадежные мелочи. Но, с другой стороны, обладание силой не освобождает от страхов. Даже самая укрепленная стена может пасть от одного удачного удара. – Что это значит для нас? - спросил Уилбур. – Это значит, - сказал Фил, - что я думаю, что у меня есть что-то, чего боится Зеленый Бог, но пока мы не узнаем, что это такое, у нас нет другого выбора, кроме как вооружиться, чтобы получить от него то, что мы хотим. И для этого мне нужен ты, Техно. Вот оно. Последний трюк в рукаве. – Я нашел способ, - продолжил Филза, – чтобы кто-то нарушил границы возможного. Несказанная сила, сила, способная соперничать с тысячью благочестивых армий. Все, что нам нужно – это два бога: один, чтобы быть его сосудом, а другой – его жертвой. – Жертвой? - в один голос спросили Уилбур и Техно, один недоверчиво, другой просто с любопытством. – Да, - несмотря на огонь перед ним, все, что Фил мог чувствовать, был ледяной холод. – Мне нужна твоя божественность, Техноблейд. Последовала долгая пауза. И затем голос Уилбура, резкий, как лезвие, прорезал тишину: – Но что с тобой будет? Филза открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, поняв, что Уилбур смотрит на него. Бог крови, в свою очередь, выглядел потерянным. Когда он наконец встретился взглядом с Филзой, выражение его лица было таким же пустым и безжалостным, как слой свежего снега, скрывающий шипы под ним. – Я умру? - за этим вопросом не было никаких эмоций, только желание узнать ответ. Филза покачал головой. – Нет. По крайней мере, я так не думаю. – Ты так не думаешь? - злобно повторил Уилбур. – Здесь на кону жизнь Техно. Как ты думаешь, можешь ли дать нам лучший ответ, чем этот? – Уилбур, - отдернул Техно, – успокойся. Пусть он закончит. – Ты не умрешь, - выдохнул Фил, несмотря на протесты Уилбура. – Но ты потеряешь все, что делает тебя божественным. Твоя сила, твоя непобедимость- – Мое бессмертие, – закончил за него Техно. – Я тоже потеряю это? – Да, - тихо ответил Фил. – И это тоже. – Хорошо, - согласился Техноблейд, заставив замолчать даже Уилбура. Он, казалось, обдумывал свои слова в течение нескольких мгновений, прежде чем кивнуть, движение было похоже на удар молотка по последнему гвоздю в гробу. – Это хорошо. – Почему ты так беспечно относишься к этому, Техно? – удивился Уилбур. – Как ты можешь сидеть здесь и говорить мне, что хочешь отказаться от своей бессмертной жизни? Техно усмехнулся. – Бессмертная жизнь. Это должно быть оксюмороном, - он посмотрел на свои руки, сжимая и разжимая их на коленях. – Когда ты бессмертен, Уилбур, не так уж много можно прожить. Я думаю, что наступает момент, когда каждый человек, бессмертный или нет, наконец делает все, что должен был сделать. Все, что происходит после – это просто... Дополнения. Единственная разница в том, что смертные могут... Уйти. Ты должен закончить свою историю. Закрыть свою книгу, - он сделал глубокий, хриплый вдох. – Я всегда завидовал тебе из-за этого. – Значит, ты все, закончил? - спросил Уилбур, на его лице отразилось что-то среднее между яростным негодованием и страхом потерять еще одного брата. – Ты думаешь, ты все сделал? – Моя жизнь была наполнена в тот день, когда я встретил тебя и Томми, - сказал Техно. – Все, что последовало за этим, было эпилогом, которого я, честно говоря, не заслуживал. После того, как мы вернем его, когда-нибудь, надеюсь, не скоро, я хочу последовать за тобой туда, куда уходят завершенные истории. Глаза Уилбура блеснули во мраке. – Техно, я ... - начал он едва слышным шепотом. – Но, - резко оборвал его Техноблейд, внезапно поднимаясь на ноги, - это ведь только наше последнее средство, не так ли? Я не должен ничем жертвовать, пока не дойдет до дела, верно? - он многозначительно посмотрел на Филзу, пока тот нерешительно не кивнул. – Правильно. Хорошо. Я пойду на охоту и поужинаю. Постарайтесь не убивать друг друга, пока меня не будет. А потом Уилбур и Филза остались одни.

***

Техно бежал. Он бежал, пока его легкие не освободились от дыма, запаха пещеры и разговоров о смерти. Он бежал, пока не стал больше, чем человек, больше воздух, чем тело. Он бежал, пока не упал на колени перед треснувшим льдом, который чуть не унес последнюю жизнь, которая имела для него значение. Он вглядывался в ее темные глубины, в колеблющиеся воды, словно мрачное приглашение. «Техноблейд никогда не умирает», - убеждали голоса, обещали, проклинали. – Думаю, нам придется это проверить, - ответил Техноблейд и начал смеяться.

***

Уилбур привалился спиной к стене пещеры, уставившись туда, где всего несколько мгновений назад был Техно. Он был знаком с этой стороной своего старого наставника, которого так легко напугать в моменты уязвимости, как новорожденного олененка, только начинающего узнавать о мире, способном причинить ему боль. «Моя жизнь была наполнена в тот день, когда я встретил тебя и Томми». Его голос звучал так уверенно, когда он это произнес. Уилбуру хотелось, чтобы он мог сказать что-нибудь хотя бы с той же долей убежденности, которая была у него. Должно быть, это так легко, знать, что твоя история заканчивается. Но Уилбур мог бы провести тысячу лет, гадая, и он все равно чувствовал бы, что у него недостаточно времени. Сначала мальчик-король, потом просто король, а теперь брат вдали от дома. Кем он будет в тот день, когда умрет? Встретит ли он смерть просто, скользнув в ее объятия в возрасте восьмидесяти лет, когда его корона покосится и его наследие будет обеспечено? Или его придется тащить, брыкающегося и кричащего, в темную холодную воду, наполняющую его легкие, молясь: «Отец, отец, спаси меня», - и никто не вспомнит о нем, кроме двух богов и королевства без короля? Он даже не знал, как встретится со своими людьми, если вернется. Поймут ли они, что он сделал в Голубой Долине? Поймут ли они, что все это для них? Будет ли им не все равно? Король или изгой. Был только один человек, который знал, что значит быть и тем и другим. – Ты бы сделал это? - спросил Уилбур, снова маленький мальчик, ищущий одобрения там, где он никогда его не найдет. – Ты бы похоронил их всех под обломками? Его отец смотрел на него через огонь, его голубые глаза – глаза Томми – сверкали в тусклом свете. – Чтобы спасти тебя? Чтобы спасти наше королевство? - он покачал головой, придя к выводу. – То, что ты колебался – признак твоей доброты. Я бы не пожалел об этом ни единой мысли. – Что тебя натолкнуло на мысль, что я колебался? – Потому что мне нравится думать, что я все еще знаю своего собственного сына. – Ну, может быть, я больше твой сын, чем ты думаешь, - сказал Уилбур, - потому что я нисколько не колебался. Голоса захихикали: «Маленький король-убийца, ты наконец-то вжился в свою роль». Какое-то мгновение отец просто смотрел на него. Затем он сказал: – Мне очень жаль. Уилбур моргнул. – Что? – Мне жаль, - повторил отец, и его голос треснул, как тонкий лед, скрывающий под собой бурлящие воды. – Мне жаль, что тебе пришлось нести это. Мне жаль, что опоздал. Если бы я был там с тобой, я бы нажал эту кнопку, просто чтобы тебе не пришлось этого делать. Уилбур почувствовал, как его грудь сжалась, как будто какой-то любопытный великан сжимал его между ладонями, разрывал его и спрашивал: «Из чего ты сделан, малыш?» – Это была не кнопка, - сказал Уилбур. - Я протрубил в рог. «Сделал бы ты это и теперь?» - зашептались голоса. Отец выглядел таким же удивленным, как и Уилбур. – Хорошо. Я… Я не знаю почему… - он покачал головой, словно пытаясь очистить ее от паутины. – Уил, тебе кажется иногда, что ты эхо чего-то? – И ни звука моего собственного голоса? - Уилбур мрачно усмехнулся. – Каждый проклятый день моей жизни. – Как бы то ни было, - сказал его отец, – я горжусь тобой, Уилбур. Горжусь тем, кем ты ни был и кем ты являешься сейчас. Это никогда не будет под вопросом. – Спасибо, - мягко поблагодарил Уилбур, и это было правдой. – Я провел твое детство, омраченный беспокойством, - эти слова прозвучали правдиво в пещере, в сердце Уилбура. – Я всегда так боялся, что тебя отнимут у меня. Я видел, на что способен мир, и когда ты начинал говорить о голосах, взывающих к тебе… Иногда я даже не мог смотреть на тебя, не будучи полностью парализованным страхом. «И как я на тебя смотрю, Уил?» - однажды спросил отец. Он и раньше отмахивался от этого вопроса, настаивая на том, что именно разочарование заставило отца нахмуриться и поджать губы. Теперь, подумал Уилбур, он, возможно, ближе к истине. Его отец никогда не грустил из-за него. Ему было грустно за него. Как будто Уилбур смотрел сквозь туман на свое детство, а теперь туман рассеялся, оставив только ясность. – Но это была моя собственная вина, - продолжал отец, его глаза сияли. Из-за слез, потрясенно отметил Уилбур. Странно было наблюдать, как плачет родитель. Все было наоборот. И все же все это было нормально. – Если я когда-нибудь заставлю тебя почувствовать себя неполноценным или нежеланным, или как будто ты разочаровал меня – Уил, я хочу, чтобы ты знал, что никогда не сможешь этого сделать. Я прожил в этой жизни больше времени, чем ты можешь себе представить. Я строил империи и королевства. Я был воином, правителем, странником, архитектором. Но самым великим титулом, которым я когда-либо имел честь владеть, был «отец». - он улыбнулся, хотя по его щекам текли слезы. – Или, как называл меня Томми, «папа». – Я скучаю по нему, - слова вырвались на свободу, спотыкаясь об себя же в своем освобождении. Уилбур почувствовал, как его собственные глаза затуманиваются, превращая мир в мутное пятно света от костра. За много миль отсюда, завернутое в сено и их семейные цвета, тело его брата направлялось домой. Но остальная его часть задержалась. Даже в унылой панике, вызванной тем, что он чуть не утонул и мерз, он был там, приказывая Уилбуру плыть. И когда его голос затих, за ним последовала неизмеримая печаль. Но даже тогда эта печаль была хороша, так же хороша, как и сам Томми. Это было доказательством того, что когда-то любовь росла в полой пещере груди Уилбура. – Я так скучаю по нему, отец. В темноте бог, которого они называли Ангелом Смерти, сказал: – Я знаю, Уилбур. Я тоже.

***

– Мы почти на месте! - крикнул Техно. – Как раз за этим холмом. Он оглянулся и увидел, что Уилбур медленно поднимается по склону. Филза следовал за ним, морщась каждый раз, когда его сын поскальзывался на снегу. Уилбур, в истинно собственной манере, решил, что ему не нужна никакая помощь, обвиняя в своих ошибках исключительно свой новый плащ с меховой подкладкой, а не свою неопытность в маневрировании на замерзшем склоне. Если бы он не был так уверен, что Уилбур ответит ему стрелой в плечо, Техно посмеялся бы над его попытками размахивать руками. Техно прислонился к своему трезубцу, наблюдая, как Уилбур отмахивается от помощи Филзы. Но, в отличие от того, что было раньше, за отказом, казалось, не было настоящего жара – просто Уилбур был Уилбуром. Он знал, что линии разлома между ними не могут быть исцелены за одну ночь, но он должен был признать, что это было приятно, когда Уилбур не смотрел на своего отца каждый раз с убийственным намерением. «Черт, - подумал Техно. – Когда я успел стать таким сентиментальным?» Если у голосов и были какие-то комментарии, они держали их при себе. На самом деле они молчали весь день. Для Техно не было ничего необычного в том, что проходили дни, даже недели или месяцы, без голосов, бормочущих, как любопытные соседи, в глубине его сознания. Но это было... По-другому. Как-то зловеще. Это было похоже на самодовольное молчание противника, который знал, что у него есть выигрышная карта. – Боги, Уилбур, - воскликнул Техно, глубже зарывая рукоятку своего трезубца в снег, – вся эта тундра растает до того, как ты... До того, как ты... Остальные слова Техно затихли, когда он почувствовал, что его трезубец ударился обо что-то слишком сильно, чтобы быть просто снегом. С замиранием в животе Техно посмотрел вниз, туда, куда ударил его трезубец, медленно отодвигая снег своим оружием, медленно, но верно открывая то, что скрывалось под его ногами. – Техно? - крикнул Уилбур, подходя ближе. – Техно, что ты там делаешь? – Боги, -прошептал Техно. – Боги, звезды и прочее дерьмо. Потому что под снегом было бледное лицо, невидяще смотревшее на Техно, выражение ужаса в широко раскрытых глазах, навсегда сохраненное холодом. С колотящимся в груди сердцем он побежал, пока не взобрался на холм, с которого открывался вид на то, что когда-то было шумным городом, но теперь было чем-то совершенно другим. Он слышал, как Уилбур карабкается на холм позади него. Он знал, что в конце концов Уилбур это увидит. Но все же Техно обернулся, схватив Уилбура за плечи, прежде чем он успел осознать всю степень опустошения. – Уилбур, - произнес Техно. – Мне нужно, чтобы ты знал, что это не твоя вина. Уилбур нахмурился. – Я не- – Послушай меня, - потребовал Техно голосом, который он не использовал на нем с тех пор, как они были учителем и учеником. – Мы здесь для одного, и только для одного, и если что-то может помешать этому – твоя неуверенность в себе, твой страх, твое отвращение – я предлагаю тебе оставить все это. Прямо здесь, прямо сейчас. Ты понимаешь? Взгляд Уилбура стал жестким. – Я не ребенок. – Я спрашиваю не об этом. Уилбур пожал плечами и процедил сквозь зубы: – Понимаю, - прежде чем решительно пройти остаток пути. – Насколько все плохо? - тихо спросил Филза, когда они смотрели, как Уилбур поднимается на гребень. – Чертовски плохо, - было все, что сказал Техно в ответ. Техноблейд мог точно определить момент, когда Уилбур увидел это сам. Он застыл, его руки сжались в кулаки – единственный признак того, что он не был статуей из замороженной плоти и костей. Когда Филза и Техно присоединились к нему на вершине, Техно услышал, как его собрат-бог вздохнул, когда он тоже увидел резню под ними. Обгоревшие тела лежали на выжженном снегу. Обмороженные трупы лежали небрежными кучами или были брошены у городских стен. Тела слишком маленькие, чтобы принадлежать взрослым. Кровь разлилась по белому пейзажу, как будто какой-то заблудший ребенок взял красную кисть на чистый холст. Дюжины. Сотни. Тысячи. Весь город выглядел как ужасный приветственный знак. Не говоря ни слова, Уилбур начал спускаться вниз, его ботинки скользили по льду и снегу. Фил и Техно обменялись короткими взглядами, прежде чем последовать за ним, и все трое прошли через бойню, ни один из них не говорил и даже не осмеливался дышать. Техноблейд видел его изрядную долю безжалостности, но это ранило до костей, как ничто другое. Возможно, дело было в тщательно отсутствующем взгляде Уилбура или в том, как Фил сложил крылья вокруг себя. Возможно, он вспомнил другой город, первый из людей, которых он поклялся и не смог защитить. Или, возможно, это было потому, что где-то на этом пути их люди тоже стали людьми Техно. Не солдаты. Не воины. Просто люди. Только когда они миновали городские ворота, колени Уилбура наконец подогнулись, он упал на фонарный столб, и его вырвало. Фил тут же оказался рядом, успокаивающе поглаживая по спине Уилбура и шепча слова слишком тихо, чтобы Техно мог их расслышать. Он был слишком занят осмотром города. Несмотря на массовые убийства своих граждан прямо за его стенами, город оставался безупречным, его мощеные улицы и кирпичные дома были нетронуты. Через открытую дверь какого-то дома Техно мог видеть комнату, навсегда застывшую в обыденности: стол, накрытый испорченной едой, стулья, отодвинутые от него, как будто семья, для которой он предназначался, просто ушла, не зная, что они никогда не вернутся. На самом деле, в самом городе, похоже, не было никаких беспорядков. Ни перевернутых тележек с едой, ни сорванных с петель дверей, ни следов на земле, по которым могли бы тащить людей. То немногое, что прилипло к земле, не несло никаких признаков насильственного вторжения, только свидетельство того, что весь город, казалось, добровольно пошел на его бойню. «Что, черт возьми, здесь произошло?» - подумал Техно, его рука сжалась на трезубце, почти сломав его пополам. – Все это, - прохрипел Уилбур, шатаясь в сторону Техно. – И все это только для того, чтобы пригласить нас сюда? – Не нас, - сказала Филза, подходя к ним сзади, – Только меня. Я был близок к чему-то. К чему-то большому. И Зеленый Бог позвал меня. Техно разразился горьким лающим смехом. – Филза, только не говори мне, что мы должны уговаривать кого-то, кто сделал бы это только для того, чтобы пригласить тебя на свою маленькую вечеринку. – Мы сами делали и похуже, - тихо ответил Фил, заставив Уилбура замереть. – Что делали с воинами. С врагами. – Когда-то ты сражался за любое дело, которое дало бы тебе врага, - напомнил Фил, его глаза пригвоздили Техно к месту. В них не было обвинения, только правда. – То, что ты сейчас побледнел, доказывает, как далеко ты зашел. Но примерно через несколько минут, Техно, я думаю, нам понадобится твое старое сердце. – Знаю, знаю, - пробормотал Техно, отворачиваясь от Филзы. – Не посылай смертного на божью работу. – Эй, - слабо привлек Уилбур, – я вообще-то здесь. – И мы так рады, - криво усмехнулся Техно. – Не мог бы ты повторить это еще раз, не выглядя так зажато? Техно покачал головой, не желая обсуждать это дальше. Уилбур не должен был быть здесь. Техно уже потерял брата в этой войне и не слишком стремился потерять еще одного. Но он знал, что нет на земле силы, смертной или бессмертной, которая могла бы помешать Уилбуру стоять под этим бледно-красным небом, проводя пальцем по рукояти рапиры, висевшей у него на боку, с намерением вонзить ее в сердце бога, убившего его младшего брата. Вдалеке зазвонили церковные колокола. Филза встретился взглядом с Техно. – Он зовет. Техно кивнул, крепче сжимая трезубец. – И мы ответим. Они двигались как единое целое по мертвому городу, не издавая ни звука, кроме завывания ветра и настойчивого звона колоколов. Чем ближе они подходили к центру города, тем больше Техноблейд чувствовал, что каждый шаг не был его собственным. Гравитация была сильнее, она тянула их вперед, не оставляя им другого выбора, кроме как спуститься. А потом, завернув за поворот, он увидел это: колокольня, поднимающаяся к небу, ее колокола все еще звонили, а под ее длинной тенью – мраморная церковь с распахнутыми дверями. Приглашение. – Еще не поздно повернуть назад, - предупредил Техно. – Да, - вздохнул Уилбур, – это так, - и поднялся по лестнице к своему апофеозу. Что еще мог сделать Техно, кроме как последовать за ним? Они вошли в церковь и сразу же нашли его. Он сидел на мраморной кафедре, свесив ноги с позолоченного края. Он спокойно читал книгу, его глаза неторопливо скользили по страницам в кожаном переплете. Его глаза были самой поразительной вещью в нем, неестественный оттенок зеленого, который напомнил Техно перезрелый виноград: кислый, а не сладкий и гнилой до сердцевины. В остальном он был... Ничем не примечателен. Если бы не тот факт, что на нем не было ничего, кроме выцветшей белой туники и брюк на морозе, он мог бы сойти за смертного: вьющиеся темно-русые волосы, заправленные за уши, руки, обмотанные бинтами до костяшек пальцев, и лицо, которое могло быть лицом, которое он миллион раз видел на улице, не помня его. Ни обсидиановых крыльев, ни глаз цвета свежей крови. Человек, а не бог. Филза и Техно обменялись взглядами. – Это действительно он? - спросил Техно, выгнув бровь. – Понятия не имею, - пожал плечами Филза. – Зеленый Бог, - начал Уилбур, делая шаг вглубь церкви. – Мы пришли, чтобы потребовать- Человек – бог? – поднял палец, чтобы заставить его замолчать, не отрывая глаз от книги. Уилбур оглянулся на Техно, его лицо выражало явное недоверие. Мгновение они втроем стояли на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока зеленоглазое существо читало дальше. Затем, через некоторое время, он глубоко вздохнул, кивнул сам себе, захлопнул книгу и, наконец, рассмотрел троих, стоящих под ним. А потом он улыбнулся, и не было никаких сомнений в том, кем он был. В нем не было ничего доброго. Это был бог, насквозь. – Наконец-то, - сказал он. – Я уже начал думать, что вы никогда не появитесь. Техно застыл. Нет. Этого не может быть. Это было невозможно. Это невозможно. Краем глаза Техно заметил Уилбура с разинутым ртом. Он никогда не видел его таким испуганным. – Нет, - прошептал Техно, или, может быть, закричал. – И ты тоже? Уилбур медленно кивнул, не желая, или, может быть, не в силах, оторвать широко распахнутых глаз от Зеленого Бога. Потому что тот голос, который исходил из уст Зеленого Бога… Это был голос. На этот раз единственный, и не хор, а все тот же голос, который преследовал Техно на протяжении веков, который безвозвратно связал его с молодым принцем и его братом по лесному пожару. Голоса, как они с Уилбуром называли их, но на самом деле это был только один голос, эхом отдававшийся снова и снова, как слова, выкрикиваемые в пропасть. Голос. Голос Зеленого Бога. «Сюрприз», - голоса – голос – прошептали в голове Техно, когда Зеленый Бог сказал то же самое вслух: – Сюрприз. – Что происходит? - потребовал Фил, на его лице было наполовину беспокойство, наполовину замешательство. – Техно? – Он – голос, Фил… - прошептал Техно, чувствуя, как пересохло во рту. – Все это время это был он. Но как? – О, это долгая история, - сказал Зеленый Бог со смешком. Тем же низким, навязчивым смехом, который издевался и насмехался над Техно, сколько он себя помнил. – Но сначала, как вы? Вы, должно быть, устали после всего этого путешествия, особенно ты, Уилбур. Так грустно слышать о твоем брате. Смертные сердца могут вынести только такую боль. Он небрежно пожал плечами. – С другой стороны, бессмертные сердца не сильно отличаются, особенно если они были по глупости отданы не тем людям. Возьмем, к примеру, бога войны. Ангел Смерти просто вонзил меч в уже разбитое сердце. - вспышка более темной эмоции, безымянной, мимолетной, промелькнула на лице Зеленого Бога, прежде чем его нервирующая улыбка снова заняла центральное место. – Кстати, об Ангеле, тебе понравилось мое приглашение, Филза? Я потратил так много времени на его составление, но решил, что ты заслуживаешь только лучшей войны, верно? – Кто ты, - начал Филза со сдержанной яростью, – черт возьми, такой? Зеленый Бог рассматривал их, наклонив голову, светлые кудри падали на стеклянные зеленые глаза. – Они называют меня многими именами. Ты знаешь меня как Зеленого Бога. Другие клеймят меня богом хаоса. Прародитель. Тот, Кто Тянет за ниточки. Тот, Кто Наблюдает. Все глупые маленькие имена, которые смертные дают чему-то за пределами их понимания, – он положил книгу, которую читал, на выступ рядом с собой и вяло потянулся, подняв руки над головой. - Но мои друзья называли меня Дрим. Красный солнечный свет, струившийся сквозь витражные окна, разбивался о лицо Уилбура, окрашивая его в калейдоскоп цветов, когда он запинался на своих словах – очаровательный король Уилбур, на этот раз лишенный дара речи. Зеленый Бог – Дрим – казалось, наслаждался его смятением, его улыбка стала еще острее, когда его взгляд нашел Уилбура. – Уилбур, - сказал Дрим. – Я искренне благодарю тебя за это шоу со взрывами. Ты уничтожил большинство из них одним махом, но я должен признать, что, если бы Техно продолжал так же, я был бы вынужден вмешаться. Полагаю, мне не следовало недооценивать великого и могущественного бога крови. Уилбур медленно покачал головой, словно выходя из оцепенения. – Все эти люди… Все люди… - его голос дрожал. – Почему? Как? – Это два совершенно разных вопроса, - усмехнулся Дрим. – Так почему бы нам не начать с самого начала?