In The End.

      Рев сирены оглушал весь экипаж, давя на уши и заставляя вжиматься в стены, переборки и кресла. Вспышки сгоревших проводов и лопнувших ламп тут и там освещали темное пространство корабля, чье освещение перешло на аварийное. — Маневр Дельта-Семь, коммодор! — рвал глотку капитан корабля, сжимая подлокотники кресла, стараясь не вывалиться из него во время резкого крена.       Весь экипаж мостика, пригибаясь от летящих с потолка искр, продолжал бой, не желая сдаваться.       Под управлением смелого коммодора и не менее храброго капитана, чье фактическое звание было вице-адмирал.       Не смотря на свое высокое звание и уже не особенно молодой возраст, они оба, рука об руку, первыми рвались в космос, так и не передав командование своим кораблём.       Их экипаж, их семья были крайне счастливы этому факту, и поэтому сейчас вели с ними бой, слушая каждый приказ и отправляя торпеды одну за другой. — Маневр Гамма-Два, огонь из фазеров! — Есть, сэр!

***

      Фазерные выстрелы ударили в каменную стену над ними, посыпав песок на их головы. Пригибаясь ниже некуда, они продолжали бег, периодически отстреливаясь в дым за их спинами.       Клубы дыма распространялись дальше, практически догоняя их вместе с фазерными выстрелами.       Не останавливаясь ни на секунду, они бежали по узкому проходу среди скалы, чьи стены становились все уже, а нагоняющие их выстрелы все ниже, практически состригая их волосы.       Главное было добежать до конца коридора, главное было спастись, главное было уцелеть. И поэтому, не останавливаясь ни на секунду, они продолжали бег, стреляя себе за спину, не глядя пуская заряд на уничтожение.       Наконец коридор резко расширился, и в конце его блестела круглая платформа со знаком Звёздного Флота на всю ширину. Как только сканеры обнаружили следы человеческой жизни, платформа активировалась, замигав и начав еле слышно гудеть. — Адмирал, быстрее! — крикнул первый беженец, быстро пересекая пространство и прыгая на платформу.       Только адмирал улыбнулся, увидев долгожданное спасение, как фазерный выстрел прожег его плечо, выходя алым импульсом из его тёмной куртки и улетая в стену напротив.       Захрипев от боли, адмирал резко упал на колени, корчась от болевого шока и роняя фазер на песчаную землю.       Его напарник тут же ринулся к нему, убирая свой и его фазеры в кобуру и хватая адмирала под руки. Еле выдерживая его вес от усталости, он потащил его к платформе, двигаясь слишком медленно для нагонявших их противников.       Клубы дыма были уже на пороге этой пещеры, ещё немного, и их пронзит насквозь энергетический заряд. — Баркли транспортерной! Двоих для поднятия, сейчас же! — закричал коммодор, как только его нога коснулась платформы.       Белый свет объял их тела, расщепляя на атомы и убирая с этой богами забытой местности.       Как только они растворились в воздухе, мощный энергетический импульс взорвал всю пещеру с тоннелями к чёртовой матери, хороня все то живое, что там могло быть.

***

      Тяжёлая дубовая дверь блестела золотой Дельтой, которую огибал по эллипсоидной орбите корабль, стремящийся ввысь. Это была дверь, за которой находился кабинет адмирала Флота. Вернее, Адмирала. Это была женщина в годах, чьи волосы были седыми не столько от возраста, сколько от опыта, который лежал на ее плечах. И сейчас она должна была выслушать очередной отчёт об операции от корабля прославленной пары вице-адмирала и коммодора.       Он стоял перед дверью в парадной форменке, чьи полы покрывали его бедра, стремясь чуть ли не к полу. Пальцами он нервно теребил золотую бахрому, что была пришита к форменке, и которую он искренне ненавидел.       Но как только его руки были накрыты чужими ладонями, ладонями поменьше, он тотчас успокоился, и лёгкая улыбка растянулась на его лице. — Что такое, капитан? — по привычке назвал его Марко, появляясь из-за спины. — Дело в том, что я давно уже не капитан, — грустно улыбнулся адмирал, оборачиваясь к мужу. — Ничего, не первый раз там, — улыбнулся Марко, приподнимая его голову двумя пальцами, легко надавливая на подбородок. — Мы справимся.       Адмирал чуть шире улыбнулся, и, поцеловав свою пару в лоб, сильным движением руки открыл дубовую дверь.

***

      Боцманский свисток разорвал утреннюю тишину, призывая вслед за собой синхронный стук сапог об металлическую палубу. — Запускайте, энсин, — приказал адмирал, вытягиваясь на палубе по стойке смирно.       Он медленно оглядел всех офицеров, что вытянулись перед ним. Молодые, полные сил, энергии и уверенности в своём деле. Люди постарше, более знакомые, привыкшие к тому, кто они и чем они занимаются.       И, наконец, его пара. Коммодор Баркли, поднявшийся с энсина до его мужа и лучшего друга, первого офицера, и самого лучшего офицера в Секции 31.       Адмирал улыбнулся, опуская одну руку из-за спины, и беря своего коммодора за руку. Они посмотрели друг другу в глаза, легко улыбаясь и потирая пальцем ладонь друг друга. — Godspeed, gentlemen, — улыбнулся адмирал, и они оба исчезли в белом свечении, покидая свой корабль.       Они покидали свой корабль, начиная новую жизнь в новом месте, спокойную, размеренную жизнь. Больше не было необходимости подвергать опасности свою жизнь, бегать от кого-то и куда-то, вступать в бой с формами жизни, которые даже не были внесены в реестр, и защищать очередную базу неизвестного существа. Они были свободны для новой, мирной жизни, в которой могли посвящать каждую свободную минуту друг другу — чего они и хотели.

***

      Листва негромко шумела от качающихся из стороны в сторону вековых сосен. Вид на них открывался с просторной веранды, обнесенной невысоким деревянным парапетом. В такт шуму сосен и тихому свисту ветра среди верхушек деревьев играла музыка. Это было что-то из земной классики — любимые треки одного из владельцев веранды.       Играл некий музыкант, известный в двадцатом и двадцать первом земном веке Дэвид Боуи. В такт мелодии и шуму сосен качалось кресло-качалка, тихо поскрипывая своими колёсами.       Неслышно распахнулась дверь, ведущая в дом, и на веранде появился среднего роста мужчина, с широкими плечами и чёрными волосами, на висках которого уже проступила седина. Он беззвучно прошёл по веранде и осторожно выплыл рядом с качающимся креслом, ставя на столик рядом с ним дымящийся кофейник и две прозрачных кружки с чёрными ручками. — Я думал, что ты спишь, — мужчина с улыбкой поцеловал сидящего в кресле в лоб. — Нет, я наслаждался музыкой, — ответил он и тронул пришедшего за руку. — Я соскучился. — Я тоже, — улыбнулся мужчина и поцеловал ладонь своей пары. — Потому и пришёл.       Он обошёл своего супруга — а именно супругами они и являлись — и сел во второе кресло, с тихим скрипом начиная покачиваться в нем, наслаждаясь музыкой и прекрасным видом.       Это были леса в пригороде Ванкувера — именно там, куда эти двое всегда мечтали отправиться. Работа была позади. Долг, честь, смерть, страх — все осталось позади. Впереди у них была только совместная жизнь и прекрасные виды местечка, которое раньше называлось Канадой.       Они медленно качались, держась за руки и любуясь прекрасным видом фантастического леса. У них была долгая, прекрасная жизнь. Наполненная тревогой и беспокойством, приключениями и адреналином, любовью и радостью, грустью и печалью, заботой и добротой. И все это они прошли, прожили, стоя спина к спине. Прикрывая друг друга. Помогая друг другу.       И для них не было ничего дороже, чем та любовь, что была у них. Чем каждый друг у друга. Чем те клятвы, что они дали, стоя у Бинарной Звезды.       Словно поняв мысли, они повернулись, глядя в глаза. Солнце медленно заходило за горизонт, давая этому миру свою последнюю на сегодня, ярко-красную вспышку. Этот свет словно поджёг огни сосен, создавая им удивительную кромку.       Но они смотрели не на лес, не на природные богатства. Они смотрели на свою любовь, каждый со своей стороны.       И весь мир был у них под ногами.