Изъяны Пророчества (Глава 13)
10 июня 2022 г., 11:19
【Глава 13】
Сидя среди спокойного интерьера вместо обычной пещерки с травяными подстилками, было непривычно, но оттого трепетней в душе и даже необычно. Прошло уже два дня, но ничего не изменилось в королевстве, будто всё было всё ещё в замедленном виде или может он сам так себе накручивает и что-то всё же успело там случиться. Вообще здесь очень сложно понять когда день, а когда ночь. Единственное подобие солнца — именно тот аномально большой кристалл, да и то он очень сильно сбил его режим для и если бы не Рамурий, он бы наверное уже давно бы стал походить на потрёпанного старца, а коль ещё хуже. Каждый пройденный час сильно был по его нервам, каждый раз будто говоря что за ним никогда не придут. Но не теряя хотя бы частичку надежду и веру, он ждал когда его смогут освободить из этого «плена». Хотя это даже сложно так назвать скорее добровольное сдерживания себя здесь, но если бы к нему относились как к пустому месту, он давно бы оставил это место позади и забыл о просьбе незнакомца. А скорее о его словах. Сказанные им слова были очень размыленными и поистине странными что всё никак не уходил с его пустой от безделья головы. Как именно помочь? Убить королеву и просто смыться? Он не может так легкомысленно относится к этому всему. На его голову воздвигнули такое сложное задание, что он просто не может придумать нормальный план. Так жаль что незнакомец из снов не объяснил подробней как именно нужно решить ситуацию, но может, скоро он и сам поймёт что к чему. Хотя как именно? Как такой маленький ребёнок должен противостоят целому королевству с их загадочной королевой. Он мог дальше сидеть на подоконнике и раздумывать на планом, пока дверь сзади не открылась, пропуская лёгкий сквозняк. Обернувшись на звук, он заметив принцессу, приподнял уголки губ. Сейчас на ней было надето белое кружевное платьишко, а на её шее висело золотистые ожерелье, что он редко видел. Ответив улыбкой крылотёнку, она молча прикрыла дверь и осторожно подошла к окну. — Скучаешь по дому? — мягко спросила она, присев на свободный подоконник. — Мне очень жаль что моя мать не может отпустить тебя. — Всё нормально, — отмахнулся рыжик. — Если пророчество говорило что я должен что-то здесь изменить, значит так и будет. — Ты уверен? — удивилась она. — Ты и вправду сын пожирателя огня? Просто никто до тебя не выигрывал в испытании, может тебе просто повезло. — Если признаться, то кажется королеве было просто всё равно кто победит. Выиграл — значит тот самый, — сухо признался он, проведя рукой по взъерошенным перьям. Хотя у него не было выбора, он выбрал жить чем умереть. От таких слов, кристалитка немного смутилась. Её кристальный отросток что являлся хвостом, дёрнулся по воздуху. Розовый и белый свет красиво переливались и отражались по маленькой комнатке, сделанной из странного стекла. Вообще всё было сделано из стекла и кристаллов, что возможно для здешних жителей стало обычным материалом, а для внешним гостям настоящей роскошью. Немного подумав, она тихо сказала: — Даже если так, моя мать не должна держать тебя подальше от твоего дома. Когда ты нам поможешь как и говорилось в пророчестве, мы отпустим тебя. — А что именно было в пророчестве? От такого вопроса, у Рамурии не было слов и она просто смиренно опустила голову. Кажется её в первый раз о таком спрашивали. Даже странно как-то, о нём все говорят, но никогда не слышали о его содержании. Что-то тут точно не чисто и видно эту нечестивость ему и нужно найти. — На самом деле, она не говорила что именно значит оно. Просто явится тот кто огнём полыхает и освободит нас от чёрных оков. — Но у вас ведь должно ведь где то написано? У нас пророчества написаны на стенах палатки целителя, — объяснил он. — И мой странный друг сказал что проблема именно в пророчестве. — Какой друг? — Ну, верь мне или нет, но иногда в во снах я его видел и во время поединка, он появился вновь и сказал что бы я разобрался с ложным пророчеством и королевой. — Ложным? Почему он так уверен? — встрепенулась она. — Пророчества знахарки всегда говорят правду. — Знахарки? — переспросил Огонёк. — Она отвечала за все предсказания и пророчествами что давали на Золотые долины, но к сожалению она недавно умерла, но успев сказать маме про это пророчество, — сипло сказала она, будто об этом больно говорить. — Я раньше любила у неё сидеть и изучать премудрости знакомства. — Равзе у неё не должно быть ученика? У нашего целителя он есть, — проговорил Огонёк, тряхнув хвостом по стене, смотря из чистого окна на кукольные домики внизу. Вспоминая про Крестика и про то что он может также сильно волнуется как и Синева, невольно кольнуло в маленькое сердце. Он верил что племя вернулось обратно в то величие в котором ему повезло родиться, но то что все теперь думают что он мёртв, крайне ужасное чувство. Но скоро всё решится и он вернётся к друзьям и к «брату». Был бы он здесь, всё было бы намного легче и понятней, но конечно, я же такой особенный мученик. — Сейчас он находится в тюрьме. Мама говорит что он был участником в её смерти, но я не знаю как именно. Но понятно что он будет там всю жизнь, может и казнят его скоро. — Серьёзно? Но в этом нет никакого смысла! Зачем ему убивать собственного наставника. Уверен что здесь точно замешана Лазурь, — запротестовал рыжик. — Мы мало что знаем по-настоящему об этом, но если хочешь его увидеть, то я помогу, — ответила Рамурий, поправляя платье. — Но нужно поторопится, завтра будет пир по твоей победе. Лазурь созвала далеких высокопоставленных личностей из других подземных городов. — Не думаю что она только по победе это утроит… — пробурчал он. — Как бы то ни было, нам нужно быстро проведать этого ученика. В каком отсеке он находится? — В самой отдалённой. Туда обычно самых буйных отправляют, я сама мельком видела его там и он не выглядел как неуравновешенный, — сказала Рамурий. Кивнув и осторожно слезая с балкона, он подал руку смущенной принцессе, что приняла помочь. Хоть их отношения сейчас тёплые и дружеские, Лазурь не терпит обычное отношение к своей дочурке, всячески наказывая своих слуг. Благо, ему пока не удалось встретиться с наказанием королевы. И вот сейчас, они шли по мраморному коридору что был украшен картинами пейзажа и настенными факелами, что вместо огня, держали сияющие голубоватые кристаллы. Он никогда не перестанет удивляться таким гладким и идеальным видом замка изнутри, даже зная что всё это только для королевских особ и их любимцам. Чтитал ли он себя таким? Частично. Лазурь относилась к нему с осторожностью, будто той кровавой бойни не было, а он лишь просто очаровательная зверушка с его-то рыжим покрасом. Видя какой он был дикий по её мнению, решила заняться воспитанием, мол что жил я раньше не там где нужно и что здесь его настоящий дом. Естественно я врал ей ещё больше, дабы она не разочаровалась в том что я бракованный кандидат, ведь я такой особенный среди похожих крылатосов, что прямо зубы разлетятся при виде меня. Огонек любил имя Пламень, но больше держался на родном имени, полученным непосильным трудом в своем доме. Было бы неплохо когда он вернётся в племя, предложить это имя для воительского стажа, хотя только подумав об своем доме, у него опустились усы. Они шли размеренным шагом, но коридоры не заканчивались, а будто становились длинней, что крайне нервировало рыжика. Пройдя ещё пути, он уже не вынес этого пронзительного молчания и тихо спросил. — А что будем делать дальше когда мы узнаем от него информацию? — Попробуем убедить его помочь нам, я уверена что он тоже может общаться с духами Золотой долины, — мякго ответила она. — Что такое Золотая долина? Я знаю только про Золотые небеса, — непонимающе спросил Огонёк. — Золотые долины — это место куда попадают только достойные, те у кого с рождения нет крыльев. Те кто умеют летать, попадают в Золотые небеса, — понятным языком объяснила она. — Вау, а у нас кто плохо вёл себя в жизни попадают в Серебряные горы, — подхватил он, гордо подняв голову. — Я уверен что у вас тоже плохиши в самое ужасное место отправляются. — Наверное, мама говорила что жить в Чёрном лесу самое ужасная участь, но я уверена и Серебряные горы тоже не хуже. Огонёк после небольшого разговора, чувствовал себя лучше и уже молча продолжал путь. Когда они дошли до холла, они заметили издалека королеву Лазурь, что что-то объясняла одному кристалосу, предположительно близкому слуге. Тот быстро закивав, быстро покинул холл, уйдя в известным ему направлению. Когда она обернулась, её напряжённое лицо сменилось на милостивое, а глаза хитро засверкали. Быстро подойдя к те двоим, она осторожно приобняла Рамурий так чтобы растущие кристаллы не задели её шубку. От такой картины, огоньку казалось что такая женщина просто не может сотворить и малейшего зла. — Как ты себя чувствуешь моя девочка? Не забыла подготовится на завтра? — ласково спросила она, отпустив дочурку. Её спинные стеклянные отростки, светились нежным красным цветом, будто отражая состояние Лазурь. — Конечно, всё что можно я уже сделала на сегодня, — радостно ответила Рамурий. Она выглядела слишком жизнерадостной, что будто прошлый диалог про коварные планы матери, попросту не было. — Молодец, я никогда не сомневалась в твоих способностях. Куда вы отправлялись? — быстро сменила тему она, с прищуром посмотрев на Огонька. От такого прожигающего взгляда, у рыжего оруженосца чуть-ли не отвалились клочки шерсти. Красный цвет кристаллов сменился на тёмно-синий. — Я-я хочу показать Пламеню наше королевство, что бы он хорошо ориентировался, — поспешила успокоить Рамурий, быстро взяв за руку друга. — Я объясняю ему как всё устроено. Посмотрев ещё секунду на Огонька, её лицо смягчилось, а красный цвет вернулся вновь на острые вершинки кристаллов. Массивный хвост что урывался под алым платьем слабо завилял. — Хорошо, только будьте аккуратны и не притаскивай сюда своих друзей, Рамурий, я не буду рада их видеть ни при каких обстоятельствах, — проговорила она, уже по конец тихо процедив. — Надеюсь ты меня поняла доченька? — Конечно мама, — тихо ответила она, жалобно опустив голову. — Мы только походим и всё. Лазурь довольная словами дочери, воинственно обошла их и поплелась на второй этаж. Хвост с небольшими шлепками прокатывался по каждой ступеньке и отдавался клацаньем по всем стенам некрупного замка. Когда она полностью исчезла из поля зрения, Рамурий благовейно вздохнув и вернув свой розовый цвет на кристаллы, повела несопротивляющегося Огонька к выходу из замка. Когда они вышли на улицу, вид зданий всё также блистал белизной потолочного светило что будто являлся ядром этого величественного королевства. Понизив взгляд на на каменные домишки ибо они находились на высоких ступеньках, Огонёк пытался интуитивно понять где именно находится эта далекая тюрма. Его глаза быстро пробегали по серым крышам домов, по разным занятным зданиям и вырытых в камне жилищ. Найдя самое подходящие квадратное здание претендующий на тюрму, он удивился тому что он будто продолжался в стене, как некий аналог хаотичного муравейника. Решив уже самим взять инициативу и побыстрей дойти до заветной точки, он крепко держа тёплую ручку Рамурии, спускался по широким ступеньках, постепенно равняясь с поверхностью и другими кристальными жителям что при виде его и Рамурии, почтенно кивали. Они шли молча, вслушиваясь в звуки что слышались вокруг да около. Кто-то просто разговаривал с приятелем, кто-то пытался продать разные незамысловатые вещички, а кто-то даже показывал свое искусство среди чистых улиц. Но было понятно одно — все были счастливы и жили припеваючи, благословляя правительницу и новоиспеченного огненного спасителя. Вот только как здесь всё развернется когда он попытается сбежать? — Слушай, — вдруг спросил он. — Ты говорила что в этой тюрьме только самые отбитые, не будет ли там очень много охраны? Я понимаю что твой статус позволяет делать много что, но всё же? — растерянно объяснял Огонёк, укрыв себя крыльями. — Хм, ты прав, думаю нам не помещает небольшая помощь, пойдём, я знаю к кому точно нужно обратиться, — сразу поняв смысл его слов, Рамурий сама повела его по неизвестному направлению, что был на другой стороне от тюрьмы. — А куда мы идём? — недопонимал он, поспевая за принцессой. — К одному старому другу, он работает в гвардии и он очень почитаемый среди других воинов, — быстро объяснила она, указывая чёрным коготком на одинокое каменное домишко. Над дверью висела деревянная табличка, чья черная подпись была не видна ему, даже с его острым животным зрением. — Хорошо, может мы быстро пролетим? Я могу вынести твой вес, — предложил он, заставляя Рамурий остановится на месте. — Лететь?.. Я об этом не подумала… — затараторила она, а её светящийся хвост засветился ярко-розовым цветом. — И я не думаю что ты сможешь выдержать меня. — Конечно смогу, не веришь? Залезай на руки! — гордо проговорил он, для пущего убеждения раскрыл свою рыже-кремовые крылья. От такого действия она заворожено посмотрела на крылья и немного приоткрыла пошире свои розовые глазки. Это сработало. Рамурий немного помешкав, разрешила поднять себя и стараясь не колоть друга свои хвостом, комфортно лежа на его руках. Она была сильно смущена и чувствовала как Огонёк старался удержать равновесие и не уронить свётло-жёлтую кристалитку. В които веки подровняв стойку, Огонёк раскрыл крылья и попытался оторваться от земли. После быстрых и сильных взмахов, он осторожно оторвался от земли и полетел в сторону нужного дома. Полёт был неплох, правда колючий и твёрдый хвост подруги часто задевал его ноги и нетипично разваливался на коленях Рамурии, но преодолев временный дискомфорт, он продолжал удерживаться по подземному небу. Наконец добравшись до желанной цели, Огонёк с замешкой спустился на каменную землю и осторожно отпустил хихикающую принцесу. Та присела в знак признательности и немного подправила свою короткую шерстку, красиво отблескивая блики от потолочного светила. — Ты летал как настоящая птица! — проголосила он. — Никогда в жизни так не делала. — Я рад что тебе понравилось, — улыбнулся крылотёнок, выравнивая крылья за спину. Как надолго ему придётся забыть о небе сидя под самой землей? Когда они подошли к дубровой двери, Рамурий сильно постучала по нему три раза. От такого звука и мёртвый бы проснулся, а для Огонька он был как громыхающие тучи. Сперва ничего не изменилось, но потом стали слышаться шуршания и другие звуки, говорящие о том что сильный стук всё же был услышан и точно не сопровождался добрыми словечками. — Иду, подождите пожалуйста, — раздался сонный голос за дверью, с последующими шаркающими шагами. — И кто в такое время мне может стучать? Уж точно от всего этого окочурюсь. — послышалось очень тихая ругань и небольшие кряхтения с хлопками. Дойдя впритык, дверь беззвучно отварилась, показывая сонливого кристалоса, что выглядел как чистокровный бонтей, сине-жёлтого цвета шерсти. Единственное что выглядело странно на его вялом от пробуждения лице — это каменная кароста что росла на бровях и шее, работая словно небольшой щит от любого неприятного воздействия. Когда он полностью понял кто перед ним стоят, его сонливость мигом исчезла с лица, сменившись на испуг и неподдельное удивление. Даже брови поднялись выше, не замечая широкую коросту что наверно приносило ему боль при каждым таким действием. — О святой Киардонис, что вас сюда привело? — растерянно спросил он. С первого взгляда он не выглядел как лидер гвардии, а немного растерянный молодой кристалос. — Ничего плохого не произошло, нам нужна твоя небольшая помощь по поводу правдивости пророчества. — Пророчества? — он приподнял бровь снова. — Но разве победа Пламени не оправдывает само пророчество? Признаться я и раньше не особо всему этому верил, но теперь все жертвы были не напрасными. Видимо Лазурь больше нас знала что делать. — Мне просто повезло, любой хоть капельку имеющий силу что даётся с рождения может выиграть в вашем колизее, — раздраженно подытожил Огонёк. Его особенность начинает сильно надоедать ему и даже понемногу выворачивать наизнанку. — Ладно, как хотите. Проходите, не будем же снаружи об этом говорить, — быстро сдался кристалос и дал им пройти на просторную гостиницу. Один овальный стол из чёрного дерева, два маленьких стульчика и небольшое шкафчики на стене что выглядели крайнем модно в этой комнатке, вызывая у Огонька немного зависти от того что тут покрасивей, нежели их тёмные и холодные палатки. По стенкам висели красивые свечки и даже серебряная люстрочка, освещая всё теплыми тонами. Вот что было в гостинице, добавляя живности и мелкого уюта всем гостям и Огонёк с Рамурией были не исключением. Присев на свободный дубовый стул, Огонёк заметил что их новый приятель куда-то отошёл, кажется в другую комнату. Рамурий продолжала стоять, не показывая никакого желания сесть на другой свободный стул. — А как его зовут? — заинтересованно спросил крылотёнок, пытаясь нормально усесться на стул и не придавить свои крылья, хотя небольшой хвостик также неприятно досаждал ему. — Алмазник, мой друг детства и любимец Лазурь, — ответила та. — Теперь он в отпуске, но говорил что потом вернется на свой пост. Лазурь конечно не заставляла, но он сам по натуре упёртый, но хороший друг. — У вас тоже имена даются за вид и качество навыков? — Не совсем, Лазурь иногда самых важных называет в честь минералов и кристаллов. В общем всё что блестит и растет под землей и имеет общее название. Алмазника кстати любят называть Алмазом, правда почему-то он не любит своё сокращение, — пожала она плечами и немного наклонила голову. Так она выглядела ещё краше и таинственной. — А почему тебя так не назвали? Ты же принцесса как никак и вторая по важности личность здесь. — Я сама захотела, помню как в детстве читала одну научную книжку и узнала об одном редком камне — Рамурий. Я упрашивала маму насчет него, но она отвечала что растет она вблизи вулканических пород и никак её не достать. Тогда я попросила назначить на моё совершеннолетие это имя, она не отказалась и теперь я её с гордостью ношу и по сей день. Когда она закончила рассказывать свой отрывок из жизни, в дверном проёме показался кристалос что выглядел уже более живым чем в первой их встрече. Сонливость в глазах полностью исчезла, заменив яркими огоньками, а лохматая шерстка, превратилась в гладкую и расчищенную. — Простите что отошел, нужно было привести себя в порядок, а то негоже так перед принцессой так выглядеть — заголосил Алмазник, подходя к Рамурии и тоже продолжил стоять. — Ну что, какие очередные идеи появились у тебя в буйной голове? — Идея проста: Мы отправляется за учеником знахарки, узнаем его версию что именно произошло с ней и пытаемся вразумить мою маму если узнаем что-то не то с пророчеством. — А меня берёте только для того чтобы разобраться со стражей из-за моего титула? — продолжил за неё Алмазник. — Именно, конечно половина плана размыта, но мы точно найдём истину, — с торжеством произнесла она, глянув на Огонька. — А когда мы разубедим королеву от этой безумной затеи, она отпустит Пламень на свободу. Некоторое время, Алмазник просто молчал, прикидывая в голове слова принцессы. Недоверие явно просачивалось сквозь его зелёный взгляд, сменившись на усталость и раздражение. Он молчал ещё несколько минут, но потом тихо проговорил, будто через силу: — А что будет если мы ошиблись? А если этот ученик нам соврёт и попытается нам вскружить голову, ты не думала об этом? — Ну а ты сам посуди: зачем ему убивать любимую всеми знахарку, что к тому-же очень важна для всего королевства. Она лечит всех, видит послания что может спасти немало жизней и её добрый характер? Я точно уверена что здесь стоит что-то более неочевидное, Лазурь наверное просто решила быстро сгладить эту трагедию, скинув вину на попавшего на её пути, — продолжала на своём она, крайне убедительно расставляя очевидные факты. — Я понимаю что ты боишься гнева Лазури и дорожишь своим титулом и своей шкурой, но поверь, я не дам этому случится. — Иногда мне кажется что ты просто пытаешься избавиться от своей матери, — вздохнул Алмазник, выдерживая гнетущий взгляд принцессы. Огонёк что сидел и не показывал своего присутствие, поежился от такой гнетущей обстановки что так быстро появился от одного лишь взгляда Рамурий, что утратила то невинное очарование. Сейчас он корил себя что вообще спросил про помощь, не думая что всё так обернется. — Скроее не избавиться, — наконец-то ответила она после изматывающего молчания, хотя её глаза были такими-же острыми как у Лазури. — Единственное что я хочу, это только доказать Лазури что я не марионетка в её игре что сейчас она устраивает. — Марионетка?.. — непонимающе прошептал Огонёк, видя как Алмазник виновато опустил уши и почесал переносицу от нервов. — Я просто сказал что пришло в голову, — оправдывался он. Его гладкая шерстка, напряженно приподнялась дыбом. — Как бы то ни было, я помогу вам с вашей проблемой. — Так бы сразу, нечего свои глупые мысли говорить, — поутихнув пыл, Рамурий вернула свой певчий голосок. — Возьми всё что тебе нужно и мы выдвигаемся прямо сейчас. — Да, как прикажете принцесса Рамурий.***
Сырость и холод, с запахом затхлости и крови. Только эти можно было охарактеризовать тюрьму изнури, выглядевшим слишком неживым и брошенным, но разные голоса и выкрики говорили об обратном. Трое шли по узкому коридорчику, что немного освещался настенным светом и имел лишь немного железных дверей, ведущих невесть куда. Огонёк шел в самом конце, рассматривая мокрый мох и маленьке грибочки что смогли протиснуться сквозь каменные стены и продолжать распространяться уже здесь. Путь что почти был пройдён, не был чем-то сложен ни для него, ни для Рамурии с Алмазником, что-то говорящие друг другу. Это не было связано с их планом, а поэтому Огонёк пропускал мимо ушей их говор, считая что это их личным делом. Хотя больше усталость и тоска по дому делало его немного меланхоличным. Огоньку вообще не хотелось думать об будущем, что казался слишком туманным и непрозрачным с его точки зрения. Незнакомец из снов также не приходил, видно пока не было необходимости снова заполнять голову Огонька новыми вещами и давать ему очередной совет. Но это даже к лучшему, не придётся снова переживать по разным пустякам и его словам, а просто сосредоточиться над воплощением плана. Как разберутся с учеником, тогда и посмотрим что делать дальше. Когда они прошли мимо шумных клеток с ужасающими заключенными они оказались у одной неприметной, полностью закрытый темнотой клетки. Разглядеть кто там находиться, не представлялось возможным и оттого появлялись разные предположения кто там мог быть. Может это преступник, что сейчас выжидал удобного момента напасть исподтишка на нас, а может сошедший с ума кристалос считающий что убийство это лишь маленькое дело. А может там совсем другой вид, что был ошибочно принят за опасного чужака и теперь до конца своих дней будет там гнить. — Мне и будущей королеве нужно допросить этого заключенного. Любые отмазки отклоняются, — остановил поток мыслей, глубокий голос. — Где находиться ближняя свободная допросная? — Как пожелаете, Алмазник, — заговорил один из стражи. — Ближняя допросная находиться как раз там, — он указал на небольшую стальную дверь, что уже успела немного заржаветь от времени. — Удачного допроса. — Спасибо, — закончил разговор Алмазник, получив ключи от камеры и стал аккуратно засовывать в замочную скважину. Когда она одобрительно счёлкнула, он открыл решетчатою дверцу. — Выходи, нам нужно узнать кое-какую информацию. И давай без фокусов. Даже когда решётка открылась, гнетущая тьма камеры не ушла, а ещё больше вызывало настороженность у Огонька. Посреди беспросветной тьмы появились тёмно-синеватые глаза с полностью суженым зрачком, будто на них смотрел испуганный дикий кот, что с ростом был как он. Еще немного, из тьмы появилось исхудалое лицо малахитового цвета, со светлыми полосами и тёмно-зелёными крапинками на щеках и носу. Его стеклянные и неживые глаза медленно оглядели троих гостей, будто думая что его ведут либо на казнь, либо на очередной допрос с рукоприкладством. Выйдя полностью на свет, он был словно наполовину скручен и полностью худым, словно он питался тараканами и крысами в своей камере. Его зелёная шкура была настолько грязной и облезлой, что думалось что она больше никогда не обрастёт, оставляя его наполовину лысым. — Пошли, — с толиком резкости приказал Алмазник. — Мы не на казнь тебя ведём. Его бледное лицо никак не изменилось, лишь уши немного приподнялись в согласии и он немного хромая и с трудом перебирая ногами, последовал за уходящим Алмазником. Огонёк и Рамурий сделали также. Когда все четверо оказались на маленькой каменной комнатушке, где был только один небольшой стол и два основных стула и два запасных, Алмазник заслонил железную дверь, дабы никто не подсмотрел и не подслушал будущую беседу. Узнику не пришлось говорить, он уже на автомате сел на стул и удручённо положил на стол руки, что также были покрыты болотными крапинками. При самом свете настенных кристаллов он выглядел очень красиво, но от самой худощавости и несчастности, у Огонька закололось в сердце. Такой юный, но уже выглядел таким выжатым и эмоционально убитым. Как долго его здесь держали? «Ну не может такой кристалос поднять руку на знахарку! Он точно ни в чём ни виноват!» — так и вырывался душевный крик, что уже хотел вылезти глотки, но был был остановлен тугим комком страха. — «Мы должны ему помочь!» — Что вы хотите знать? Никто не верит в мои слова, — сипло сказал кристалос. На нём даже не росли никакие кристаллы. — А нам нужно узнать твою версию о смерти знахарки, — ответила Рамурий, присев на другой стул. — Если твой рассказ будет уместен в этой заварушке, мы потом решим что делать дальше и может отпустим тебя восвояси. Уж не похоже что ты можешь хоть кого-то убить. — Мне начать с самого начала? — поинтересовался он, с маленькими искорками надежды в глазах. Теперь он больше походил на юнца, нежели на молодого кристалоса, с полным страданием лицом. — Желательно. — Хм, хорошо, слушайте востро. Вам уже самим судить, но я скажу только правду.***
Перебирая очередные книги по нужным местам, ученик посматривал на разноцветные корешки книг в поисках самой нужной. Но когда он понял что нужной книги тут нет, он разочарованно вздохнув, пошёл на первый этаж большой библиотеки соединенный с гостиницей и залом для приёма гостей. Подойдя к другой, но более мелкой книжной полке, он заметил как знахарка металась с другой полки с лекарствами и травами на другой, будто разбирая их по этикетке и цвету жидкости. Решив не спрашивать по пустякам, малахита-шерстный всё же смог найти нужную книгу и с маленькой гордостью уже собрался пойти вновь на второй этаж, но был остановлен окликом. — Малахит, ты не помнишь где я оставила в последний раз сушеные листья мяты и календулу? — с хрипотцой спросила она, уже перестав ходить у полочек. — Так много дел, что уже забывать начинаю что где положила. — Всё хорошо, я вроде видел их на втором этаже, — робко сказал Малахит, что сам был не уверен с своих словах. — Если у вас много дел, я могу вам помочь. — Ох, не стоит дорогой, скоро сюда придет королева по поводу очередного пророчества, — по-будничному ответила та, заметив сильный испуг в глазах ученика. — Если так боишься её, можешь посидеть на втором этаже когда я буду с ней беседовать. — Ладно, мне принести травы чтобы вы лишний раз не ходили? — Я не буду против мой дорогой, а я пока немного посижу перед встречей, — улыбнулась она, присев на небольшой мягкий стул и немного разложила короткий хвостик, видя как Малахит уходил на второй этаж. Быстро идя к небольшому хранилищу трав и настоек, что не был единственным в огромном доме, Малахит стал быстро перебирать настойки и висящие травы. Поняв что его нет, он стал перебирать другую деревянную полку и всё же поняв что его здесь нет, он пошёл к другому хранилищу, что находился по соседству. открыв идентичное по виду хранилище, он сразу заметил листки заветной мяты и осторожно взяв дабы не рассыпалось в пыль, он пошёл обратно к знахарке. Выйдя и уже собираясь встретиться со знахаркой, он остолбенел когда увидел саму королеву что сидела на втором стуле и что-то лукаво говорила знахарке. Заметив наверху охолодевшего от страха ученика, Лазурь странно посмотрела на него, а потом громко произнесла: — Чёго стоишь как камень? Не стоит меня так бояться, я пришла лишь к ней, — её плечевые кристаллы окрасились красно-бордовым цветом.— Твой ученик всегда такой пугливый? Я даже волнуюсь что он словит инфаркт от меня, — на последнем слове она гордо хмыкнула. — Конечно нет, он лишь с великим уважением относиться к вам и не хочет лишний раз злить, — без всякой толики страха ответила старая кристалитка, подзывая рукой Малахита. — Мне кажется что страх не признак хоть толики уважения к моей личности, — озабоченно сказала она, подняв уши с чёрными кисточкам и немного приоткрыв зубастую пасть, будто пытаясь ухмыльнуться. — Как зовут будущего знахаря? Мне хочется побольше о нём узнать, а так он выглядит очень дисциплинированным и покладистым, мне это уже по душе. — Малахит, — ответил за старую знахарку Малахит, осторожно подходя к сидящим. — Я не думал что вы так быстро и безшумно придёте к нам. — Похвально слышать, правда для будущего знахаря ты выглядишь худощавым, — призналась королева, проведя длинным когтем по своей сидящей короне. — Как проходит его обучение? — По-малому проходим уроки, он схватывает всё на ветру и я точно уверена что и духи Золотых далин так думают, — ответила старушка. — Я ведь вижу что вы пришли по поводу недавнего пророчества. — А это было сильно видно? — едко усмехнулась она, взмахнув огромным хвостом по своим ровным ногам. — Раз уж вы просекли мои настоящие мотивы, не против обсудить это наедине? Малахиту ещё рано понимать послания Золотых духов, да и видно как он сторониться меня как от огня. — Как пожелаете, — хрипло отозвалась та, с трудом поднявшись со стула и пойдя с королевой на второй этаж, кинула словечко ученику. — Мы не будем долго говорить, можешь положить мяту на стол. Неуверенно кивнув уходящим, Малахит посмотрел на сушеные листки уже успевшие немного раскрошиться и неприятно впиваться в салатовые ладошки и подушечки лап. Решив положить на первый попавшийся стол, Малахит тоже пошёл на второй этаж, но только в свою уютную комнатку, что будет его временным пристанищем пока Лазурь будет говорить со знахаркой. Пройдя мимо кабинета, он услышал приглушенные голоса что заставило его приостановиться и с любопытством прислониться к крепкой двери. Сперва он нечего не мог понять, но сильнее прислонив длинное ухо к холодной двери, он стал улавливать небольшие отрывки диалога. — Значит, тебе дали размытое пророчество? — раздался оттуда раздраженный голос, принадлежащий королеве. — Неужели они стали отдаляться от нас? — Они и раньше были полны тайны, но этот намеревает ещё больше вопросов, — ответил знакомый старческий голос. — Явиться один из потомков огненного монстра что убьёт кристаллы, в чьём сердце давно засела тьма. — Ты хочешь сказать что кто-то из вне убьёт меня? — приглушено прорычала Лазурь. — Ты уверена сама в этом? — Это лишь догадки, но само пророчество станет разломом настоящего и будущего в котором замешана ты и кто- то ещё. — Может это как-то связано с Запретными землями? Там тьмы больше во всём мире и огонь всегда был эффективен против него. — В этом есть смысл, но боюсь что это напрямую связано с вами, — тихий, почти боязливый голос знахарки заставил Малахита немного отплестись от двери. — Интерпретировать можно по разному, но я больше склона именно к вам. — Раз так, можно именно я буду решать что именно значит это пророчество, — прозвучал надменный голос королевы то так неприятно звучал в ушах ученика. — Разве ничего не измениться от иной интерпретации? Не только знахари вправе видеть смысл в пророчестве, они не более чем просто те, кто получают их из мира мёртвых. — Вы… Вы хотите исковеркать данное пророчество в свою пользу? — голос знахарки больше не звучал мудро, только ужас и неверие слышалось в нём. — Ты уже совсем обезумила после ухода мужа?! — Ты преувеличиваешь мои слова, не в свою пользу, а в пользу всего королевства и его жителей. Только сама подумай что будет если я умру от какого-то огненного выскочки, всё впадёт в хаос и разруху и винить потом будут только тебя. Дальше у Малахита не было сил слушать нарастающий спор, что уже начинал кружить ему голову. Как можно тише отходя от ледяной двери, он всё ещё слышал этот неприятный спор и решив просто уйти восвояси, пошёл в свою комнату. Также закрыв тихо дверь, он подошёл к укрутой кровати и с тяжёлым скрипом сел на него. Сейчас он хотел лишь сидеть и ждать когда уйдёт Лазурь, дабы вернуться к своим обыденным обязанностям и урокам. Мельком посмотрев на подставку для фотографии, он невольно засмотрелся на юную версию себя, сидящую рядом с более живой и молодой знахаркой. Однако, глухой грохот заставил его быстро повернуть голову к сторону двери, хаотично думая что сейчас произошло. Казалось будто что-то упало с полки, или просто кто-то неудачно наклонился к старинным шкафчикам со столом. Сидя столбом, он услышал как приоткрылась чья-та дверь совсем рядом и тяжелые шаги стали раздаваться к его двери. Увидя что у проёма оказалась сама Лазурь, он почти вылез из собственной шкуры, но сдержавшись глупой выходки, он лишь снисходительно наклонил голову в приветствии. Вид Лазури был немного встревоженным, даже нервным на острый глаз ученика, но она уже быстро убрала это мелкое чувство, вернув свою холодность и неприступность и с прищуром глянула на Малахита. Быстро оглядев его маленькую комнатку, Лазурь выразительно заговорила: — Я немного поговорила с ней, правда ей немного поплохело от старости и она немного посидит в своей комнате. Она просила передать тебе это дабы ты не волновался на этот счёт, — она ненадолго помолчала, ещё раз смотря на зеленого кристалоса, но вмиг продолжила. — И она бы хотела чтобы ты пока её не тревожил. Вся эта муть вскружило ей голову. — Да, конечно, — ответил Малахит, зная что больше другого не скажет. Лазурь утвердительно кивнула, медленно скрылась в двери и с большим шумом уходила на первый этаж, но по пути немного замешкав и что-то прошипев про себя, она уже ушла на первый этаж. Даже там слышались тяжелые шаги, но уже затихли и оставили Малахита полностью в тишине и со своими мыслями. Даже когда она исчезла, Малахиту казалось чем-то неправильным всё происходящее сейчас. Будто шестое чувство чесалось под его покровом шерсти и говорило проверить знахарку. Никогда за свою жизнь он не видел как ей становилось плохо, зная её режим дня и как она часто пила целительные травяные чаи. Но может даже причина была в том, что сам разговор об важности пророчества так сильно утомил её, что она решила подумать об этом наедине. В этом есть смысл, но гнетущее чувство в груди никак не уходило и в порыве злости, он быстро поднялся и открыл дверь. Быстро поняв что Лазурь точно ушла и не будет его тревожить, он закрыл дверь и медленно стал подходить к двери, откуда не было ни единого звука. Положив руку на золотую ручку двери, Малахит продолжал прислушиваться к любому звуку, но безуспешно. Все было тихо, слишком тихо даже для тихони ученика что просто продолжал смотреть на древесину и пытался одуматься от затеи. Но он не долго сопротивлялся своим чувствам и взяв всю волю в кулак, он почти настежь открыл дверь и увидел......***
— Она была мертва… — под самым концом рассказа его голос был сиплым и полностью отрешенным. Его большие глаза уже давно налились солёными слезами, почти полностью упав на стол неровными лужами. — Её будто задушили или ударили по твердому предмету. Я не помню точно что я тогда сделал, но на следующий день Лазурь снова явилась ко мне. Эта чертовка хотела чтобы я служил только ей и думала что из-за моей мягкости сможет легко сгрести к рукам. Я согласился, но совсем скоро я отравил несколько её приближенных и высказал всё свое мнение насчет неё. Я был очень удивлен что она тогда засунула меня в тюрьму, а не повела сразу же на казнь, видно хотела больше моих страданий и получила их сполна. Я знаю как она может заставить возненавидеть любого кто ей неугоден, но поверьте мне, разве я сейчас желаю вам лжи? Я выгляжу слишком несчастным чтобы получать удовольствие хоть от малейшего вранья, я говорю свою неискаженную правду и лишь вам меня судить, — он обреченно закрыл глаза и положил голову на стол, дожидаясь своей конечной судьбы. Слёзы полились с новой силой, сопровождаясь хныканьем и шмыганьем носа. Всё кануло в тишину и тихие всхлипывания Малахита, заставив всех троих переваривать эту информацию. Рамурий с сожалением уставилась на ученика и сильно сжала кулаки в приступах злости, а потом стала прожигать взглядом каменный пол. Её хвост стал красным и почти светился ярче солнца, говоря о её внутренних переживаниях и глубокой ненависти к свей родной матери. Алмазник тоже молчал и полностью помрачнев, отвернул голову от остальных и просто пытался сопоставить все своих дрожащие мысли и собраться в конечном решении. Само его сильное тело немного скукожилось, а шерсть под каменными пластинами встали дыбом, говоря о его страхе и переживаниях. А Огонёк… а что Огонёк? Он просто неверяще уставился в никуда и просто пытался всё понять и попытаться не сойти с ума. Неужели есть и такие, кто готовы убивать и запросто разрушать чужие жизни? Неужели Лазурь сама не видет что творит и лишь ещё больше роет себе яму? Но ведь у всего есть причины и у неё тоже они должны быть, и это не только для помощи королевства и её соплеменников, ведь можно было всё рассказать и решить более мирно и нормально. И судя по его словам, у неё был ещё и муж, неужели только из-за его ухода она решила ещё сильней укрепиться на троне? Но однако вспомнив о ещё одном важном моменте из рассказа, Огонёк негромко произнёс: — Ты вроде ещё говорил об услышанном части пророчества? Там что-то говорилось о детях пожирателя огня. Малахит немного приоткрыл глаза и безэмоционально посмотрел на рыжика. Немного приподняв голову с полностью мокрого стола, он немного рвано ответил. Его голос был более разборчивым, но уже намного печальней и грустным, отчего уши Огонька немного опустились в знак сопереживания и понимания. — Явиться один из потомков огненного монстра что убьёт кристаллы, в чьём сердце давно засела тьма, — на автомате ответил он, видя как лицо Огонька растянулось в удивлении ещё больше. — Если честно, из всех ранее кандидатов, ты больше походишь на далекого потомка этого загадочного монстра. Но конечно я могу и ошибаться, ведь только тебе решать кто ты для всех и особенно для себя самого. — его мудрые слова были для рыжего настоящим успокоением и неким доказательством его нравоучений у знахарки. Огонёк безукоризненно верит ему. «Но ведь по словам Чёрна и тем воспоминаниям говорилось что я был там один. Может что-то ужасное случилось с моими братьями и сёстрами, а может они даже раньше меня куда-то улетели и поэтому о них не знает Чёрн и тот кроваво-шерстный. Это многое объясняет, и нужно надеяться что с ними всё в порядке и в дальнейшем. Наверное Чёрна не нужно об этом расспрашивать, а то ему не понравиться что я знаю уж слишком много. Но кому я могу довериться без последствий? Колючка, Крестик, а может даже этот дракон? Ладно, сейчас нужно думать о другом» — Слушай, Малахит… так ведь тебя зовут? — когда болотный кристалос вяло кивнул, Огонёк продолжил. — Я верю единому твоему слову, мне трудно поверить в эту изменчивую жизнь, но я понимаю как тебе тяжело от всего этого. Просто чтобы ты знал насколько я тебе доверяю. — Я согласна с Пламенью, — уже заговорила Рамурий и приближаясь к столу, успокаивающие проведя рукой по его грязной шерсти. — Мы все верим твоим словам. Я не виню тебя в том отравлении совета, ты поступил так как считал необходимым в своем гадком положении. Я и остальные поможем тебе избежать казни, а ты взамен поможешь нам в истинном пророчестве. — Как именно? Я ведь и сам не знаю даже половины, — отчаянно заголосил Малахит, уже перестав так сильно ранят слёзы. — Теперь вместо прошлой знахарки, Лазурь приставила своего подчиненного что всегда соглашается с ней и даже не имеет той связи как у нас. — Мы найдём решение из этой непростой ситуации, мы имеем и другие скрытые места и связи, Лазурь не сможет узнать о них и она совсем скоро поверит в твою фальшивую смерть. Она точно тебя не отпустить отсюда живым, — она приободряющее улыбнулась и кивнула всё ещё мрачному Алмазнику. — Мы инсценируем твою смерть и больше никто не будет тебя тревожить, правда тебе нужно перебраться к нам, но я понимаю что другого выбора у тебя нет. Согласен с этим? — Конечно, я готов на всё лишь бы всё это прекратилось, — теперь он звучал уже живее и радостней, даже его шерсть стала намного светлей, будто поблёскивая мелкими кристаликами. — Наверное золотые духи смогли услышать мои молитвы и скинули такое благословение. — Думаю нам нужно поговорить потом, а сейчас лучше убраться отсюда, — наконец заговорил Алмазник, быстро смотря на небольшое дверное окошко. — Не думаю что Лазурь будет рада узнать о том, что мы все трое здесь торчим. Ходить нормально можешь? — Более менее, — сразу поняв кому был адресован вопрос, Малахит поднялся не без помощи принцессы и улыбнулся Огоньку. Рыжик также добро ответил ему той же улыбкой, понимая что теперь Малахит не будет уже сильно заганять себя. Вдруг неожиданно раздался громкий стук об стальную дверь, заставив Алмазника невольно прикрыть проём всем своим телом и жестом приказал остальным замолчать. Малахит от одного только звука сел обратно и сжался в зелёный ком, полагаясь только на невозмутимую принцессу что продолжала его держать. Алмазник поняв что все точно замолчали, немного прочистил горло и грозно сказал: — Надеюсь у тебя есть причины прерывать наш допрос?! — снаружи послышалось как кто-то быстро замешкался и пытался заговорить. — Если ты нормально не объяснишь мне свою причину прямо сейчас, будешь понижен в звании за прерывание работы высшего по статусу. — Это очень важная новость! — уже отчетливо послышался тонкий голосок кристалоса, видимо являясь здесь обычным воином. — Королева Лазурь желает видеть Пламень в её замке и как можно быстрей. Она хочет поговорить с ним наедине. От последних слов, у Огонька всё внутри оборвалось.
