Изменчивость судеб

      Закатное Солнце еле пробивалось за облаками, нависшими над Пишумом, центром первой декады. В воздухе чувствовался холод.       После недавнего происшествия на одной из главных улиц людям было не по себе, поэтому все старались закончить работу пораньше и уйти по домам.       Все говорили о неких гостях края, которые произвели этот переполох и быстро скрылись. Те, кто надеялись на своего господина, говорили, что это были люди графа Амери, те, кто уже не верил в него и желал бы другого правителя, думали, что дело рук было графа третьей декады, Ринора Сафира. А другие не верили ни в то, ни в другое. Но они думали, что приход самозванцев наиболее вероятен, чем решение их власти насчет влиятельной организации.       Пока город временно затих, а Солнце уже село за горизонт, оставляя неприятную пустоту неба, за его пределами по равнине ехали две повозки, где в одной из них были двое членов организации: Эд и Аерн. За ними же тихо и скрываясь клином передвигался отряд числом тридцать человек, все одетые в черные плащи. В одном конце клина находились принцессы.       Обе группы ехали сосредоточенно, зная, к чему приведет то или иное действие или ошибка. Молчание прерывал лишь топот копыт и свистящий возле ушей ветер. - Как ты думаешь, - расслабленно откинулся Аерн на сиденье, положив руки за голову, - у нас все получится ? - О чем ты? - нахмурился Эд, в очередной раз поправляя бумаги. - Ну, нас никто не задержит, все будет сразу готово там на складе, да и вообще удержать город… - с намеком он объяснил. - Странно вообще, что ты сомневаешься. Это на тебя не похоже. К беде, видимо… - Не всегда же! - тот резко встал на такое обвинение, - может быть, даже к счастью. - За нами не видели хвоста, наши поставщики все уже приготовили, аж два письма отправили и Джизону, и Одолу. Только мне главарь наш сказал, а этот даже не потрудился. - Ну так что насчет зацепить город за нами? - Аерн улыбнулся. - Посмотрим еще, кто выиграет, - Эд ухмыльнулся, - Одол будет стоять за стенами города и слюнями давиться, пока у нас Пишум будет под контролем. - А командир согласен с этим? Вдруг он тебя опять обдурит, как в тот раз? - Аерн по привычке называл главу организации командиром. - Тогда я был неправ, глава правильно поступил. - Ага, конечно, обижен же на него, чего врешь? Ха-ха, ты очень предан ему, несмотря на твой характер. Честное слово, как послушная собачка, которую выпускают, только когда надо. - Аерн! Замолчи! - разозлился Эд, хотя внутри знал, что тот говорит правду. От осознания он сжал связку свитков. - Ну ладно, теперь-то не упусти шанс. Как-никак я тоже хочу свою часть. - Получишь, не волнуйся. Джизон обещал, он сдержит слово. - Господин! - послышался голос возжего, - я кого-то вижу впереди! Преграждают дорогу. - Что? - только и успел произнести Эд, как их повозка резко покачнулась и остановилась. Несколько бумаг посыпались вниз. Вдруг они услышали крик. Это был их возжий с простреленной грудью. - Это стрела… зеленый конец. Люди графа! - со злостью воскликнул Аерн, - напросились! - он было резко вскочил, но Эд толкнул его обратно. - Что, хочешь, чтобы они и тебя убили? Так легко они не отделаются, но самое важное - договора и донести весть до Джизона. - Хорошо, - Аерн успокоился, - давай бумаги и письмо, которое на всякий случай. - Держи. Сиди здесь, пока не поймешь, что нужно бежать, - на этих словах он, приметив неподалеку большой камень, резко открыл и так же захлопнул дверцу. Он побежал к камню и, под пущенными в него стрелами, сел за него. - Прекрасно сработано, виконт, Ваша меткость стала еще острее, - заметил капитан Даин, сидя на лошади возле Туана. Тот в руках держал лук, а на его поясе был колчан теперь уже с девятью стрелами. - Спасибо, капитан, - ответил тот, опустив оружие. - Оставайтесь здесь, с принцессами рядом. Мы их окружим и схватим. - Нет, я пойду с вами, - повернулся парень к капитану. - Виконт, мы обещали Вашему отцу Вас беречь от всякого рода вещей, - мягко сказал Даин. - Моему отцу? Разве не матери-графине? - капитан кашлянул. Он рукой дал приказ окружить местность и, посмотрев еще раз на молодого виконта, вздохнул и двинулся вперед к образовавшемуся серебряно-зеленому кругу. - Виконт, Вы правда хотите подойти ближе? - повысив голос, спросила Селена, - люди опасные, не подумайте, что я сомневаюсь в Ваших способностях. Я забочусь о Вас. - Спасибо, госпожа, но не стоит, правда, - вежливо тот ответил, - главное для всех нас - это Ваша безопасность. Моя жизнь стоит меньше Вашей, - по-доброму ухмыльнулся он и смело двинулся вперед, присоединяясь к капитану, перед этим взглядом подозвав своих слуг поближе к принцессам. - Мы знаем, где Вы находитесь! - прокричал капитан, - сдавайтесь, предатели края, и выйдите из своих жалких убежищ! - прошло секунд пять, когда Эд наконец вышел, - подними руки и медленно подойди в центр! - то и сделал сутенер. Он поднял голову и заговорил: - Даин, наверняка рад наконец нас зажать. Столько проблем мы принесли вам... - Молчать! Знаю я ваши ловушки, не думай, что мы попадемся в этот раз, - ответил тот, - вы оба, идите к повозке и схватите другого. А ты, - он слез с лошади, взяв меч. Лучники прицелились в Эда. Даин подошел к нему и начал вязать ему руки, - пойдешь прям к графу. Теперь вам не отделаться. - Нет, здесь что-то не так, все слишком просто, - пробормотал Туан и, спустившись с лошади, пошел прямо к повозке, где отправленные люди уже схватили Аерна, бившегося в их руках. При виде Туана, идущего прямо на самого безжалостного из сутенеров, по коже Харлей прошелся непонятный холодок. Селена это заметила. - Нет, виконт, стойте! - незаметно для себя она выкрикнула. Тот обернулся, но было поздно. Выбравшийся из захвата Аерн уже пустил клинок прямо в виконта. Отвлеченный этим Даин был сбит Эдом. Один из солдат смог добежать до виконта и толкнуть его на землю. - Не помешать тому, что должно случиться, - сказал Аерн, сломал шею другому солдату и взял его меч в руки.       Все обнажили мечи, а лучники выпустили стрелы в него. Слуги возле принцесс, тоже достав оружие, засуетили своих коней. Круг стал стремительно сужаться: все бойцы направились прямо на преступников. Аерн ухитрился вывернуться и вонзил меч прямо в одного солдата. А потом еще в одного. Он умело сражался против десяти, пока Эд боролся с Даином. В это время его порезало двое человек, и он зашипел от боли. Кровь окрасила белый костюм. - Аерн! Скажи им! - с трудом прокричал он. Напарник все понял и, в последний раз резанув очередного солдата по горлу, резко направился к лучникам. Те всполошились, но не растерялись и покидали луки, достав короткие мечи. Аерн обежал их всех, только сейчас заметив четырех поодаль стоявших всадников. Двое слуг, удивленные приемами того, завидевши его безумный взгляд, наставили мечи на всякий случай, но он их проигнорировал и быстро схватил брошенный лук и стрелу. Аерн увидел вдалеке холм и, посмотрев в последний раз на Эда, которого было уже почти не увидеть за грудой солдат, сглотнул и побежал на высокий холм. - Черт! Он собирается кого-то предупредить! - выкрикнул один из солдат. Пятеро вместе с Туаном еле встали и побежали в его сторону.       Сутенер еле бежал: склон был слишком крутой. На последних порах он, выбившись из сил, залез на вершину и упал. Но холодный воздух заставлял вставать. Повернув голову, мужчина увидел, как солдаты натягивают луки. Он резко встал, от этого в голову как будто что-то ударило. Сердце от непривычки бешено билось. Осознание близкой смерти пошатнуло его разум, но он лишь усмехнулся. "Давно такого не было". Он отбежал подальше, чтобы летящие стрелы его не задели. Аерн быстро вытащил из кармана старое проржавевшее огниво, взял стрелу в руки и оцарапал о свежую рану на плече, полученную от одного солдата. Он поджег ее кончик и, натянув тетиву изо всех сил, пустил ее в северо-восточном направлении.       Горящая стрела далеко полетела. Преступник выдохнул и опустил лук. Он закрыл глаза, уже думая, как справиться с поджидавшими его солдатами. Но внезапно что-то острое пробило ему грудь. Он услышал радостные крики. Аерн тяжело и медленно повернул голову и увидел близко подошедшего к нему виконта Амери с окровавленным мечом в руке. - Значит, меня убил малец, - хрипло, но твердо сказал Аерн, - как глупо помереть от твоего меча, виконт, - тот лишь не веря ничего не отвечал. - И ни слова не скажешь? Настолько удивлен своей победе? - знакомой ухмылкой добавил сутенер, - знаешь, один не значит семь. Или двое, не знаю, что с Эдом... - С ним покончено. Как и с тобой, - Туан лишь глубже вонзил меч. Аерн зашипел и, посмотрев вниз на поле битвы, увидел труп своего напарника. "Похоже, Пишум достанется Одолу, Эд. Не нам. Больше никогда". В глазах помутнело. - Теперь вы не будете терроризировать Пишум. - Терроризировать? - наплевав на боль, Аерн ухватился за меч, - да, мы так и делали. Но спроси у своего отца, как он поступал с вверенной ему частью армии. Что он сделал семь лет назад? - он надавил на плечо Туана, смеряя его ненавистным взглядом. - Или ты не знаешь? Ну конечно он не рассказал. Иначе ты бы разочаровался в нем... - О чем ты говоришь? Не ври и не смей о нем говорить, преступник! - взревел Туан. - Не я, так будут другие... Скоро его конец, как и всех этих старых пеньков. Послевоенные и наши мятежные годы никого не оставили глупцами, наследничек, - он заплевал кровью. Туан все еще неверяще смотрел на умирающего сутенера. Он вспомнил все, что говорили слуги в закоулках родного особняка. Все шепотки и цоконья. Его хватка ослабла, и он упал на колени рядом с мертвым мужчиной. - Виконт! Виконт Амери! - кричали люди снизу. Но тот на них не обратил внимание. - Виконт! Убирайтесь оттуда! - Туан, тяжело дыша, повернулся, но тотчас в него вонзилась стрела. - Виконт, нет! - увидев того, вскричал Даин и побежал в сторону парня, скатывавшегося с холма и ударявшегося о камни. - Задержите лучника! Быстро! - последний вскинул одну руку в знак победы. Даин разглядел на нем белый костюм. Но он уже приземлился возле Туана, к которому подбежали девушки. - Его срочно нужно везти в особняк! - сказала Селена, положив руку на его светлую голову. Харлей коснулась стрелы. - Недалеко зашла. Как же он показывал... - проговорила она, вспоминая Уолта Вебстера, - так? - она обхватила рукой стрелу по основание и, положив другую руку выше, надарвалась и вытащила ее. Селена порылась в кармане плаща и вытащила повязку, которую взяла на всякий случай. - Он обрадовался, когда стрельнул, - сказала принцесса Рыб, - может, стрела отравлена, - и приложила повязку к ране парня. - Собирайте людей, капитан, - сказала Харлей, - нам надо в особняк, - капитан лишь промолчал и отдал приказ двум солдатам. Один из них взял к себе потерявшего сознание виконта, и оба ускакали обратно в Пишум. - Капитан, - сказала Харлей. - Ну уж нет! Вы обе поедете отсюда в Хаву! - Как? Мы должны поехать к графу. Как же виконт? - вскинулась Селена. - Виконт переживет, - в тайне надеясь на это, сказал Даин, - наша попытка провалилась, вы в опасности, оставаться в Пишуме - самоубийство. Вас отвезут в деревню Хава для вашего же блага. И никаких но, принцесса! - Постойте! - обе вырвались из рук солдат, которые усадили их на лошадей, - нет, Даин, я должна остаться!       Капитан проводил взглядом принцесс со всадниками, направлявшихся в противоположную сторону. Сам он решил задержаться, надеясь выследить вмешавшегося сутенера, который пустил стрелу в виконта. Нервной походкой он отправился к лошади, щуря взгляд от первого рассветного луча.

***

- Этого Вы точно не ожидали, дорогой граф.       Темный от утренних облаков, зеленый зал в особняке, как и его хозяева, мог ожидать прихода Джизона и Инеко, но захвата - никогда. Только бояться.       Но сейчас в середине стояли шесть человек, включая сутенеров. У остальных было оружие. Слышался шум наверху: рыскали по комнатам, суетились слуги. Уже все жители города знали - им объявили о захвате власти над городом. Они только от отчаяния отпустили головы и медленно, как на казнь, побрели обратно по своим делам.       Старожилы города жили в подобных условиях половину своей жизни. Им было не привыкать быть под властью то одних людей, то других, и неважно, были люди эти с законными правами или нет.       Вечные мятежи в краю отбило у многих взрослых, родившихся в смутное время, надежду на лучшее. Они лишь старались дать своим сегодняшним детям спокойную и хорошую жизнь, отдавая мальчиков в подмастерье к кузнецам и оружейникам, а девочек в будущем выдавая замуж кочующим торговцам из третьей декады, которые увезли бы их с земель, где каждый будто в петле, к землям, где всего достаточно, в том числе и любви к своему правителю. - Признаться, да, не ожидал. Но ждал когда-нибудь, - с улыбкой ответил тот. - Ну хорошо же. Как мы интересно провели время. И будем проводить вместе в будущем. Только теперь Вы, Ваша семья и люди будете под арестом. - Пока вам не захочется от нас избавиться. А это случится лишь тогда, когда вы нас не используете до конца, - граф Амери подошел к своему столу. - Не волнуйтесь, скоро к Вам присоединятся графиня и виконт. Только последнего мы не можем найти… неужто Вы своего сына отправили убить моих друзей? Или же Вы таким образом хотели его спасти? - Джизон наклонился над столом. Граф промолчал, глядя прямо в глаза тому. Наступило молчание. - Господин! Нам улыбнулась удача, - сказал внезапно вошедший стражник, - прибыл мальчишка. Потрепанный, но ничего страшного, можно спасти, если пожелаете. - Туан, - продлил глава, - то есть, «можно спасти»? Что случилось? Я вам говорил его не трогать, - сказал он строго. - Оказалось, господин Эллори постарался, еще там, на равнине. - Позовите его ко мне! Мальчишку приведите, посмотрим на него, - он хитро посмотрел на графа, который резко потерял свой первоначальный вид. - Туан… - только сказал граф Амери, завидев на носилках своего сына. С окровавленной грудью. Отец быстро нервно подошел к нему, хоть стража пыталась его остановить. - Эллори! Я тебе говорил - безо всякого самовольства! - начал Джизон, завидев того. Эллори довольно, сложив руки, ввалился к зал, наблюдая за переживаниями графа. - И чего Вы на меня сетуете, глава? Если бы не я, у нас бы ничего не вышло, - тот улыбнулся. - Хм, мы бы все равно захватили Пишум. Это же и было планом - отбить город, пока они за его пределами. Я не приказывал никому идти за теми двумя. - Теперь они «те двое»? Какой же ты, главушка, двуличный. Даже со своими подчиненными, - хохотнул Эллори, - а ведь они бились до последнего, особенно Аерн. Их тела я уже доставил, отбил от солдат, - он презрительно посмотрел на графа. Тот молчал, переваривая информацию. - Значит, все-таки погибли, - тихо проговорил Джизон, - печально, они мне нравились, в отличие от остальных наиболее эффективные. Но ради Пишума это того стоило. Так и скажешь остальным, Инеко, - последний кивнул. Эллори хмыкнул. - Еще хотел спросить, лидерчик. Что это? - Эллори подошел ближе и вытащил из кармана металлический значок, на нем было что-то выбито, - ты хоть знал об этом? - А ты, я вижу, не стыдишься рыться по вещам умерших товарищей. - Работа позволяет. - Ну тогда… - Это… Армейский знак… - Туан еле сказал, немного пошевелившись, - вот, что он имел ввиду… - О чем ты, сынок? - приложившись к сыну, с беспокойством начал граф, - нет, не надо… у тебя раны. - Отец, - парень спросил, - что произошло семь лет назад? - граф уставился в пол, не зная что сказать. - Пап, - прошептал Туан. - Как что? Или ты не знал, мальчик? - начал Джизон, - твой любимый отец тогда сражался за право владение городом с бывшим здесь знатным родом края. Аерн, мой подчиненный, в прошлом состоял в специальном отряде его повстанческой армии. - В одном значимом сражении он дезертировал. Но не просто так, - он подошел к ним ближе, - ведь твой отец нарочно отправил тех десяти человек на смерть, чтобы обвинить истинных хозяев города в жестокости, - Туан часто задышал. Он не хотел верить этим словам. Он посмотрел на отца, но тот лишь отвел взгляд. - Можно похвалить графа? - вмешался Эллори, - как-никак, видно, у него получилось. - Он не врал… - вспомнил Туан слова Аерна, - ты правда это сделал? - спросил он у отца. - …Да, сын. Но все ради вас с матерью. Сражение было проиграно, во многом из-за его дезертирства. Он предал своих товарищей и своего ефрейтора. Да, жестоко. Но ради семьи жертвы других мне не были страшны. Я жалею о тех своих решениях… - Поэтому Вы даже не пытались искать Аерна, - догадался Эллори, - хотели себе возмездия, наказания. Но получилось хуже, раз Ваш сын убил его, - Амери-старший удивленно посмотрел на того. - Вот как… я не смог ничего сделать, только отпустить, где-то даже простить, когда он стал сутенером. Ты же смог покончить с этим. Ты сильнее меня, - граф слабо улыбнулся, опустив голову. Туан поник, не произнося больше ни слова. Ощущения боли и тяжесть знаний легли всем весом на его душу. - Какая жалкая ситуация, - прокомментировал Эллори, - а ведь мальчик умрет, только узнав об этом… - на этих словах граф резко повернул голову в сторону сутенеров. - Я пустил в него необычную, отравленную стрелу. За того, кто сделал бы то же самое, если бы один из нас погиб. Даже став преступником, Аерн во многом придерживался своих прошлых военных принципов. К примеру, звал главу «командиром» и так далее, - он пустил руки в карманы. - Нет… - граф схватил сына, теряющего сознание за плечи, - нет. Мы ведь вам были нужны! - Джизон лишь равнодушно смотрел.       Он резко встал и побежал к столу. Стража попыталась его остановить, но он оттолкнул их. Он громко открывал все ящики, надеясь что-то найти. Ужас нарастал на его лице с каждым движением. В конце он окончательно побледнел и осел на пол. - Никто же не позовет лекаря… - в пустоту он сказал. - Никто, - просто ответил Джизон, сложив руки, - мы убили его. Это же ваш человек. - Нет, он мой единственный сын. И он умрет. Он единственный наследник, вы обязаны его спасти! - подходил он ближе к ним, - иначе вас всех повесят, казнят. Вы не боитесь возмездия?! - стража наставила на него пики. - Возмездие? Оно, возможно, как-нибудь придет к нам. Но лишь после того, как прошлые долги будут искуплены: когда оно к вам придет смертью сына, не понимаете? - ответил глава. Глава медленно подошел к умирающему виконту, присел и обнял его, шепча какие-то слова. Амери-младший что-то коротко ответил. - Ладно, пап… я все равно люблю Вас.       Наступила тишина. Такая полная безнадежности и скорби. Казалось, сам особняк понимал, чем все кончится. Уже кончилось.       Заслышался шум, доносившейся с парадной лестницы, и чьи-то крики. Кто-то ворвался в зал. - Туан! - женщина зрелого возраста, с черными волосами, зелеными глазами, в черного цвета узорчатом платье бросилась к виконту, - мой мальчик! -это была графиня Визар Амери. Она взяла лицо мертвого сына в свои руки. -Не надо, Визар, - сказал граф Амери, - он погиб, как мужчина, не как мальчик. Это было очень важно для него как виконта, - в свои же слова не веря, пытался успокоить и сдержать жену граф. - Ты… это ты виноват! Если бы я только отправила своих людей с ним. Но нет, я послушала тебя, поверила тебе! - она воззрилась на мужа, - я же говорила, предупреждала тебя, старый дурак, чем все может кончиться! - она вконец зарыдала.       Женщине, что потеряла ребенка, который только расцветал, это было сверх простительно. Поэтом граф лишь молчал, позволяя жене вылить все, что она хотела.       Вскоре она затихла. Графине стало плохо от слез, и она слабо облокотилась о мужа. Тот недвижимо сидел, стараясь не издать ни звука, ни шевельнуться. - Все, надеюсь? - вставил Эллори. Графиня открыла глаза и, еле встав, пошла напрямик. - Вы, вы монстры! Проваливайте отсюда! Добились своего… мы утеряны, все забрали у нас! Даже сына… - прошептала она, - нет, я лично, слышите, лично донесу королю о вас, изверги! Вас казнят, казнят, отомстят! - она ослабела и оперлась о стену, закрыв глаза, - я так долго старалась. Столько труда и сил, столько переживаний, столько всего… и ради чего, супруг мой? - обратилась она к мужу, - чтобы получить… - она хотела сказать «мертвого сына», но не могла. Ее выражение резко приобрело спокойный вид. Граф подбежал к жене и поддержал ее в обмороке. - Мы ничего не сделаем с Вами или Вашей женой, так что можете позволить нам отнести ее наверх. Последними словами обменяться, перед тем, как Вас запрут, - сказал Джизон. Амери кивнул.       Им было уже нечего терять, кроме одного. Что у них итак бы забрали, но хотели получить издевательски.       Когда графиню ее стража увела наверх, и граф с Джизоном и Эллори остались в зале, первый начал свой последний рассказ: - Визар, моя жена, слишком сильно пеклась о нем. Всегда так было. И, кажется, всегда так будет. Даже после всего. Сколько бы лет ни было Туану, в детстве он никогда не оставался один - то с няней, то со слугой, но присутствие матери было обязательным. - В то время, даже если зайти в комнату, первое, что видишь, это ее внимательный взгляд, замечающий каждую деталь. Когда заходишь, видишь, как она косо смотрит на тебя - немного недоброжелательно, но узнав, меняется в лице. Но никогда не спускает с него глаз. Я мог таки чувствовать биение ее сердца или слышать дыхание. Такие, какие обычно у матери олененка, только родившегося случаем не на лугу с высокой травой, а в лесу, на маленьком и открытом для хищников месте. Помню, даже моим слугам, которых я посылал, было страшно подходить к Туану и отводить его ко мне только из-за его матери. - Когда он подрос, - он подошел, как привык, к окну, - и наступило время ему научиться держать в руки лук, она шла на тренировочное поле вместе с ним, не обращая внимания на непонимающие взгляды опытных и побитых друг другом воинов, что видели, возможно, в первый раз, с виду хрупкую женщину там. Она, как давняя хозяйка, ничего не боясь, становилась прям сзади него и смотрела на его локоть, что сгибался, когда тот натягивал тетиву, на его сомневащиеся глаза, что то один, то второй, щурились, пытаясь прицелиться. Ничего не понимавшая в том, что говорили ее сыну учителя, хоть он сам понимал, она выглядела так, как будто все знала и сама пробовала много раз. Визар, Туан, простите, - в конце грустно сказал он, обращаясь к ним, но не найдя больше слов.       Он вытащил маленький черный ключик из почти невидимого кармана верхней одежды, вставил в такую же маленькую скважину шкафа, что был под подоконником. Раскрыл дверцы и, достав ящик, положил его на стол, снова отойдя к окну. - Теперь точно все, - ответил Джизон на прошлые слова подчиненного, - можешь идти, Эллори. Я слышал, граф выпустил иностранных птичек из клетки, когда мы пришли сюда. Они не могли далеко уйти, найди их, - а сам подошел к ящику и достал оттуда последнее, что ему надо было - документы о владении городом семьей Амери.       Эллори только кивнул и ушел искать тех, кто был уже далеко отсюда при содействии Джейн, которая успела получить их письмо. Как по плану принцессы Айснер в случае неудачи они отправлялись в край Козерога - Лес Безмолвия, ожидать ее.